Чем черт не шутит

       Оглушительная какофония звуков была губительной для всякого существа, наделённого слухом и хотя бы отдаленным проблеском сознания. Стихия рычала почти по-звериному предостерегающе, и было в этой смрадной симфонии что-то роковое. Потоки горячего, почти обжигающего, и холодного воздуха заставляли кожный покров скукоживаться и становиться похожим на водную рябь. Физический дискомфорт мерк на фоне нарастающей тревожности, вызванной царившим вокруг хаосом, и, когда волнение достигло своего апогея, Рада просто открыла глаза.       Она лежала, не двигаясь, уставившись в серо-синее небо с редкими и крайне жиденькими клочьями облаков. Тело, казалось, все ещё не пришло в себя после кошмара и было тяжелым, точно налитым свинцом. Девушка закрыла опухшие от ночных слез глаза, которые тут же начали слезиться, и перевернулась на бок. Спина ныла, а ноги отдавали слабой скрипящей болью, когда Рада немного подтянула их в коленях к животу в слабой попытке согреться. Яркий свет доставлял дискомфорт даже сквозь плотно сомкнутые веки, но Рада все же, щурясь, приоткрыла глаза. Линия горизонта словно горела огнём, предвосхищая появление солнечного диска.              «Красиво»              Не то чтобы Рада до этого ни разу в жизни не наблюдала восход, просто конкретно этот не содержал на своём фоне ничего лишнего: ни обрубков бетонных джунглей, ни мельтешащих туда-сюда машин – только алеющее небо и водная гладь с редкими белыми прожилками пены и льдин. Вид одновременно завораживал и дарил чувство умиротворения, и девушка действительно успокоилась, но только на время. Она нахмурилась, когда мозг услужливо перемотал пленку воспоминаний на момент вчерашнего вечера.

***

«Ебать вот это материал для дискавери»

      

Мем

      Огромная волосатая и рогатая летающая корова спикировала на палубу и снесла своей тушей полдюжины воинов огня, а в придачу еще и отбила у Рады последние крупицы понимая ситуации. Это не было сном – во сне обычно очень быстро принимаешь как данное даже самые бредовые фантазийные высеры собственного сознания, смиряешься и перестаешь задавать себе вопросы. Шанская же под аккомпанемент рушащегося паззла всевозможных версий своих злоключений, которые она и так на скорую руку лепила из говна и палок, стояла и откровенно охуевала. Просто пялилась какое-то время с обосранным лицом на весь это муравейник, пока не поняла, что все вокруг почему-то стало будто выше. Тупая боль в коленях подсказала, что девушка не удержалась на ногах и теперь сидела, стараясь справиться с волной дурноты. Рада уткнулась взглядом в палубу, чтобы не смотреть на не поддающуюся никаким законам привычного ей мира картину. Она отчаянно зажмурилась и попыталась закрыть руками уши в надежде, что таким образом создаст между собой и богопротивными галюнами барьер, который оставит в сохранности ее психику. Шанская согнулась в три погибели, поместив голову между ног, лбом почти касаясь холодного металла, чувствуя себя свиньей на забивке – им тоже иногда закрывали глаза, чтобы те не видели занесённого тесака над их шеей. Она несколько раз поменяла положение рук, будто стремясь попеременно впихнуть в ушные проходы то ладони, то локти, но ничего не помогало. Детские звонкие голоса смешивались с криками солдат и мычанием исполинской твари очень близко. Рада уже откровенно рыдала. Полоска рта некрасиво изогнулась и дрожала, а к кончику носа текли ручьи слез и соплей. Девушка сквозь всхлипы будто в бреду несвязно бурчала какие-то молитвы собственного сочинения, чтобы все это закончилось – а уж что это – приход, последнее видение перед смертью или маниакальный бред – было неважно.       На самом деле Шанская истерила не так долго, как ей самой казалось. Когда эмоции слегка пошли на убыль, рациональный, но от того не менее сильный страх никуда не делся. Теперь уже желанная до этого оторванность от всеобщей вакханалии не дарила чувство безопасности. Рада резко разогнулась, встав почти на четвереньки, и открыла глаза, опасливо осматривая обстановку вокруг. Вот Катара пытается разбить лёд у примороженных ног брата, пока Аанг берет на себя большую часть противников вместе с крикливым принцем, а вот этот самый принц отлетает в сторону Рады из-за каких-то хитровыебнутых движений лысого мальчишки, больно – ну, согласно визуальной оценке – ударяется о бортик спиной, что-то про себя кряхтит, пытаясь твёрдо встать на ноги. Весь такой как побитая собака – смотрит озлобленно и щетинится почти как зверь. Рада понимает, что и сама выглядит не лучше.       Шанская вспоминает, что она, к сожалению, не невидимая, когда встречает осмысленный взгляд янтарных глаз своими тривиально серыми. Даже успевает почувствовать укол зависти, ведь такой красивый и необычный цвет достался человеку, по всей видимости, далекому от созерцания прекрасного. Принц дернулся в сторону девушки, и та вскинулась всем телом назад подальше от угрозы, словно они были двумя магнитами с одинаковыми полюсами.              «Ох, ты ж, блять...»              Рада с обреченностью рыбы, выкинутой на берег, пыталась отползти от парня, но никому – а ему, уж точно – не было дела до ее потуг. Она даже не помнила, сдвинулась ли хотя бы на пару жалких сантиметров или сама идея движения так и осталась в ее голове нереализованной. Ее обеими руками схватили за ворот пальто и дернули на себя, заставляя встать. Однако задумка Зуко сначала не увенчалась успехом, потому что девушка совершенно не собиралась помогать и повисла в своей странной накидке, словно кукла на ниточках. Более того, она ещё умудрилась врезаться лицом ему в живот – благо эту часть тела закрывали доспехи. Принц избрал новую тактику – перехватил туловище Рады у основания рук и тут девушка всё-таки решила напрячь ноги в попытке избавиться от болезненных ощущений из-за крепких ладоней, упирающихся в подмышки и, казалось бы, старающихся вырвать ее конечности к херам собачьим.       Теперь принц мог видеть ее лицо. Девушка с ещё не высохшими на щеках слезами, вся в соплях, слюнях и только Духи знают, в чем ещё, с кровавыми разводами у носа, которые начали появляться прямо на глазах Зуко, смотрела ошарашенно. Принц брезгливо сморщился – она была похожа на уличную бродяжку, которую, с одной стороны жалко, а с другой стороны, прикасаться к ней противно. Но он уже держал ее в руках, а что до жалости... Зуко помнил, чего ему стоил последний приступ добросердечности, поэтому сейчас проблемы чужаков, а тем более враждебных чужаков, его не беспокоили. На кровоточащий нос девушки парень лишь мысленно усмехнулся: «1:1».       Рада же моргнула, будто освобождаясь от оцепенения, и суетливо завертелась, стараясь выпутаться из хвата маньяка-огнеметчика.       – Да, отпусти ж ты, – девушка уперлась руками в плечи принца в попытке отстраниться, за что ее резко встряхнули.       Такое обращение Раде, мягко говоря, не понравилось. Злоба на пару с раздражением придавали сил. Шанская пнула Зуко куда-то в колено, но промахнулась, и удар прошел по касательной. Принц лишь неловко дернулся, но Раде не удалось даже вывести его из равновесия, хотя сама она чуть не упала. Зуко лишь покрепче ухватился за ее пальто, и девушка услышала, как этот огненный болван усмехнулся.              «Ах, ему смешно, сука? Пизда тебе, звезда Ералаша»              Рада бегло прошлась глазами по обмундированию Зуко и не придумала ничего лучше, чем ухватиться за ворот кофты, скрывающийся за стойкой доспехов. Принц ощутил панический импульс где-то в районе грудной клетки, когда почувствовал чужие пальцы у собственной шеи, которые неприятно саданули ногтями по коже в попытке зацепиться за ткань, но не успел ничего сделать. Рада резко изогнулась назад, запрокидывая голову и заставляя парня податься корпусом вперед, благо не настолько круто, чтобы они оба просто свалились, а затем так же стремительно двинулась вперед, заряжая лбом в многострадальный нос противника.       Зуко вынужденно отпустил Раду, и девушка опять оказалась на коленях. Она отметила, что ничего неприятного не чувствует, значит либо ей повезло и ее голова оказалась крепче, либо последствия своего крайне непродуманного маневра она будет расхлебывать позже. Принц же быстро пришел в себя после удара – в этот раз крови не было, но от резкой боли выступили слезы, которые он смахнул одним движением руки. Рада к тому времени уже немного отползла от Зуко. Она развернулась и сделала рывок, чтобы, наконец, эволюционировать из пресмыкающегося обратно в человека и полноценно встать на ноги, но ее вдруг потянуло назад: принц совершил выпад и потянулся к Шанской, чтобы схватить. Времени для прицеливания не было, но он ухватился за волосы, причем долю секунды ладонь как расческа пропускала сквозь себя пряди, а потом сжатый кулак все-таки смог намертво выцепить достаточное количество волос, чтобы не выдрать клок, но удержать добычу.       – Хватит! – Зуко рявкнул так, что сумел привлечь к себе внимание всех участников побоища.       Он сделал несколько круговых движений кистью руки, слегка намотав еще несколько сантиметров волос Рады в кулак, чтобы та наверняка не смогла выбраться. Девушке пришлось сделать шаг назад, чтобы не завалилась.       – Отпусти ее! – Сокка запустил в принца свой бумеранг, но тот сумел ловко увернуться, слегка наклонив голову вперед. Сын вождя досадливо сморщился и застыл, не смея больше геройствовать, когда у противника появился заложник.       – Сдавайся, – Зуко обращался к Аангу, который все еще стоял в оборонительной позе с плохо скрываемой тревогой на лице. – Иначе я подпалю твою подружку, – для большей убедительности принц еще раз дернул Раду на себя за волосы и угрожающе поднял другую руку, на ладони которой колыхалось небольшое пламя.       Шанская думала, что еще немного и она снова расплачется от противной беспомощности. Стало так по-детски обидно. Она не могла понять, какие должны быть причины у человека, чтобы доебываться до кучки детей и пытаться по-садистски поджарить все и всех, кто оказывается под рукой. Тем более она не понимала, почему Зуко испытывает такое сильное чувство злобы к совершенно незнакомым людям – он ведь явно не был беспристрастным. Что они и сама Рада ему сделали? За что их ненавидеть? Не, ну мы, конечно, опустим тот момент, когда Шанская зарядила ему в нос (дважды), поваляла в снегу, опозорила перед коллегами по дурке. Но даже так, Зуко – на минуточку! – начал первый, когда решил, что он главный герой «451 градуса по Фаренгейту». Вот только сжигать он хотел далеко не книги, а людей, блять. И старик этот, блаженный еще… стоит вон, смотрит так осуждающе на своего нерадивого племянника и ничего, сука, больше не делает. Рада заметила, что он вообще часто выражает несогласие с юным поджигателем, но только словесно.       «Да, дай ты ему уже по жопе. Чего ты ждешь?» – Рада пялилась на седовласого старичка все то время, пока Аанг принимал решение, сдаваться или нет.       Татуированный мальчишка тем временем нахмурился и выпрямился.       – Сначала скинь свой посох, – Зуко почти улыбался от нетерпения, а Рада пыталась заглянуть в лицо аватару.       Аанг потянулся за посохом, который был заткнут за поясом на спине парнишки.       – Прости, Рада, – мальчонка остановился в замахе над головой, и девушка стыдливо отвернулась от Аанга, насколько ей позволяло нынешнее положение. В процессе Рада смазано пробежала взглядом по Айро, встретившись с парой обеспокоенных глаз, и от ублюдского разочарования сморщилась, ощущая, как трескается и крошится стягивающая кровяная корка над губой.       Аанг сделал проворный выпад, как бы ударяя своей палкой сверху вниз, и в то же мгновение девушка почувствовала, что ничто больше не оттягивает ее волосы, и кинулась прочь от чужих загребущих рук. Зуко метнул взгляд на свой кулак, в котором все еще были зажаты русые пряди, но долго поудивляться ему никто не дал, так как в этот момент ему по затылку услужливо прилетел бумеранг Сокки. Сам же сын вождя времени даром не терял: Рада пропустила момент, когда тот оказался рядом с Зуко, но вот удовольствия наблюдать, как твоего обидчика с помощью подножки и пинка вдогонку отправляют поплавать, ее никто не лишил.       Далее они втроем, то есть Рада, Катара и Сокка, суетливо пробирались к мохнатому чудищу, пока Аанг играл в вышибалы с командой, однако Шанская успела подумать, что компания огневиков, возможно, была не такой уж и плохой по сравнению с маячащей альтернативой. Сокка ловко вскарабкался в седло и уже подтягивал туда Катару, а Раде все еще не улыбалась поездка на, кстати говоря, местами достаточно милом генетическом мутанте. Девушка подпрыгнула и уцепилась руками за длинную шерсть, зверь издал приглушенное мычание, так что, возможно, неприязнь Рады была взаимной. Сокка вцепился в пальто Шанской, помогая ей залезть, когда девушку дернули за ногу вниз. Рада знатно испугалась – «обосралась», сказала бы она – и не стала даже разбираться, кто ее схватил, а просто лягнула ногой наугад, попала и на одном дыхании, игнорируя помощь не менее охуевающего Сокки, взобралась наверх.       Аппа – вроде так они назвали животинку – взлетел, и Раду слегка приплюснуло к седлу, но возмущаться или пугаться сил уже не было. Действие адреналина заканчивалось, и девушка начала ловить откат. Тело стало тяжелым и даже Аанг в режиме берсерка, протаранивший ледяной глыбой корабль, удосужился только слегка приподнятых бровей на лице Рады. Ее, конечно, еще помучили вопросами и рассказами про этот их мир, но, видимо, заметив апатичное состояние Шанской, решили продолжить позже.

***

«Тихо я сегодня заебанная нахуй»

Мем

      Рядом кто-то захрапел, и Рада повернула голову.              «Сокка»              Сокка, Аанг и Катара – хах, и это еще ее имя они посчитали странным. Зуко… вообще отдельный кадр. Головные шестеренки заработали и стали набирать адекватный темп, мозг просыпался от анабиоза. Если подумать, то сколько она проспала, раз сейчас рассвет, а, когда она отключилась, еще даже не смеркалось? Но главный вопрос все же звучал по-другому: а нахуя она, собственно, вообще проснулась? Эта ваша «спасительная темнота» такая банальщина, но сейчас хотелось отмотать время назад, когда она только засыпала, понимая, что ближайшие несколько часов не будет разгребать кучу дерьма, в которой оказалась, не будет чувствовать тревогу и опустошение. Что, не очень-то и здоровое мышление? Ну, да, отнюдь. Раде было стыдно признавать, что детская привычка часто убегать от различных, иногда даже просто бытовых проблем в зону комфорта привела к нынешней панической боязни малейших изменений и острой реакции на неудачи. Девушка даже слегка была удивлена, как она еще не схлопнулась блять на фоне всего происходящего пиздеца. Хотелось просто поднять лапки кверху и притвориться мертвой – авось, само разрешится. Но, на самом деле, она знала, что этого не произойдет. Она просто не заслужила такого поворота событий, ведь для этого надо было иметь хорошую карму и не бегать от ответственности за собственную жизнь. От жалости к себе на глазах выступили слезы, потом появилось омерзение из-за собственной слабости и никчемности, которое, по идее, должно было прекратить поток непрошенных слез, но в реальности только приблизило точку невозврата, после которой соленые дорожки вновь потекли по и так уже опухшему за ночь лицу. Плакала и убаюкивала свое горе Рада недолго. В принципе, Шанская понимала, что, пока девушка снова не окажется дома и не забудет все события в этом мире как страшный сон, плакать она будет непродолжительно, но часто. Да, и хер с ним, честно говоря – пусть зальет хоть все вокруг, лишь бы она хоть что-то делала. Лишь бы не просто понимала, что вскоре придется разговаривать с новыми попутчиками, искать дорогу домой и объясняться с родителями, а делала реальные шаги и притворяла эти складно и просто звучащие идеи в жизнь.       Родители. Рада имела двоякие чувства на их счет: вроде бы и хотелось их увидеть, но она также понимала, что лучше утопиться, чем пытаться объяснить ее отсутствие дома. Будет скандал, ведь ее не было уже больше суток, и никто не знает, сколько она проторчит здесь еще, но вот эту мысль обрабатывать пока было опасно. Вообще, если смотреть по меркам среднестатистических подростковых запросов, ее предки были мечтой многих: недоебчивые, относительно богатые, позволяющие многое своему чаду. Кажется, это даже сверхоптимальная компенсация некоторых заскоков в виде постоянной потребности знать, где и с кем находится их ребенок. И все равно, что ее родители были полны разного рода дерьма – это ничего, все мы, люди, с рождения и до самой старости регулярно высераем то еще поганое говно. Нет, надо было позволить себе хотя бы в чужом мире быть честной с собой: родители – последние люди, по которым бы она скучала, но все-таки они были частью ее маленького мирка на уровне привычки. А еще с ними было безопасно, потому что «можешь калякать сколько вздумается, только не доводи до неаттестации в школе» или «иди на экономиста, потом все равно куда-нибудь пристроим».       – Рада, ты не спишь? – девушка вздрогнула и панически забегала глазами, словно проплывающие мимо облака или лежащие рядом мешки могли помочь ей дать ответ на этот вопрос.       Шанская решила обнаружить свое бодрствование и приподнялась на локтях.       – Нет, – слегка качает головой в подтверждение своих слов, а когда смотрит в сторону Аанга, тот встречает ее широкой улыбкой.       Раде мальчонка казался странным. Приятным, но как будто не от мира сего. Для своих четырнадцати он был чересчур добрым и наивным – дети в ее мире не были такими, во всяком случае, не все. Весь такой ветренный, жилистый и с шилом в пятой точке. Неунывающий – в общем, не такой, как она в его возрасте.       – Мы скоро сделаем небольшой привал у реки. Питьевая вода кончается, – он подался корпусом вперед, стараясь разглядеть что-то внизу.       Рада поежилась – она всегда боялась высоты.       – Не хочешь порулить? – смотрит вопрошающе, с искренним интересом.       – Порулить?.. Эм…Нет, я… не умею, да и как-то…В общем, нет. Вот.              «Браво, ты почти осилила сложносочиненное предложение»              – Нет? – Аанг удивился. – А я думал как раз тебя научить. Сокка с Катарой уже умеют, да и это полезно. Мы же долго будем путешествовать вместе, – мальчик почесал щеку и неловко отвел глаза, – Еще я думал, что тебе необходимо отвлечься, – и снова воодушевленно затараторил, – а управлять летающим зубром очень увлекательно, особенно когда…       – Нет, спасибо, – Рада резко перебила, с трудом скрывая ужас. Ага, сейчас. Ишь, чего удумал. Это они втроем будут «долго путешествовать вместе», чтобы найти Аангу учителей, чтобы тот научился проворачивать трюки не только с воздухом, но и с остальными стихиями и в конце концов победил какого-то главного долбоеба на троне. И путь их будет тернист и опасен, и не каждый останется в живых, ведь кому-то придется показать миру великую жертву, и бла-бла-бла. А Рада не собирается в этом участвовать, потому что она хочет домой и с удовольствием даст по съебам, как только поймет, как оказалась в этом мире.       – Ну, чего вы так расшумелись? – Сокка зевнул и начал растирать лицо руками. Теперь рядом сонно завозилась и Катара.       – Я предложил Раде научиться летать на Аппе, но она почему-то не хочет, – Аанг похлопал животное по холке рядом с собой и обратился уже к зубру, – Кстати, дружок, мы снижаемся.       Аппа, будто поняв человеческую речь, плавно нырнул вниз, отчего седло накренилось. Рада посчитала, что не будет лишним ухватиться за что-нибудь, и бортики вполне подходили для этого.       – А чего это ты, собственно, не хочешь?       – Сокка, ты просто не можешь жаловаться на шум, когда сам храпишь всю ночь, – Катара недовольно глядела на брата, – и отстань от Рады. У неё могут быть свои причины, и ей необязательно ими делиться. К тому же, – девочка посмотрела на Раду, – ты и так, вероятно, все ещё напугана, учитывая твой вчерашний рассказ.       – Ну, это если она не врет и на самом деле не является шпионкой народа огня, – Сокка остановился, словив осуждающий взгляд сёстры, и возмутился, – Ну а что?! Показательно побиться в истерике и надавить на жалость — это же основы основ по тому, как втираться в доверие!       Вот значит как. Шанская захотела провалиться сквозь землю. Она не любила привлекать внимание незнакомцев, но теперь была уверена, что все это время ее разглядывали под лупой, стараясь залезть в голову. И это ей не нравилось.       – СОККА!!! – воскликнули почти хором Катара и Аанг.       – Вы ей так просто поверили?! Да ее история сплошная небылица. Какой ещё такой другой мир без магии?! – парень эмоционально развел руки, а до этого еще и успел тыкнуть в Раду пальцем.       «Не очень-то вежливо», – Шанская нахмурилась, но влезать в разговор о себе пока не стремилась. Трое ее компаньонов справлялись сами.       – Хм, мир духов точно существует. Почему бы не существовать и другим мирам? – казалось, Аанг был воодушевлен таким открытием.       – К тому же, Рада вчера показала нам достаточно странных вещей, которые были в ее р-р-р... – Катара не могла вспомнить диковинное слово.       – Рюкзаке, – Рада услужливо напомнила, как одним словом в ее мире назывался заплечный мешок и хмыкнула про себя. «Странными вещами» девочка окрестила мобильник, беспроводные наушники и бальзам для губ. Был также скетчбук, в котором нашлись еще некоторые свидетельства принадлежности Рады к иному миру, но он не считался за серьезную доказательную базу, ведь все можно было списать на воображение. Во всяком случае, об этом подумал каждый, но озвучил эту мысль, понятное дело, именно Сокка. Остальные вещи Шанская не показала, но ее временные друзья не настаивали. Девушку приятно удивило, что при всем первоначальном недоверии – а оно было весомым – ребята, судя по их реакции во время своеобразного анпакинга ее рюкзака, ничего не вытряхали и никуда не лезли до этого.       – Да, в рюкзаке, спасибо, – Катара благодарно улыбнулась.       – Катара, вот скажи мне, ты много до вчерашнего дня повидала людей из нации огня? Мы же толком ничего не знаем об их вооружении! Я бы сказал, что вон теми штуковинами, которые она, – парень снова указал на Раду, – запихивала себе в уши, можно расплавлять мозги!              «Это он еще тампоны не видел, бедный мальчик»              – А у тебя есть, что расплавлять? – Шанская думала, что детская шутка разбавит атмосферу, но Сокка скукурузил оскорблённую мину и девушка поняла, что ее задумка провалилась. Скорее всего, у нее даже не было шансов. Однако ж иронично – парень буквально недавно не чурался язвительно высказываться по поводу ее истерики, которая, просим заметить, была логична и обоснована, а сам, стоило его только немного поддеть, обиженно хохлился как индюк. – Да, ну, не начинай. Я же вчера показала, как они работают.       – Ой, да ну вас, – Сокка отвернулся и теперь обиженно ковырял дырку в штанине на коленке. – Посмотрим, что вы будете делать, если она похитит Аанга и принесет его на блюдечке тому лысику.       Рада усмехнулась и пожала плечами:       – Спасибо, что «если», а не «когда», – очень ценю твое доверие. На самом деле, мне кажется, после следующей встречи с этим венценосным петухом я не уйду целой.       – Не только ты одна, – Аанг рассмеялся.

***

«– Что с височками будем делать?

– Прострелите, если можно.»

(не) Мем

      – Сокка, наполни фляги, пожалуйста, – Катара сидела на корточках около их сымпровизированного привала и копошилась в мешке.       – Почему я? – возмутился парень. – Между прочим у меня есть более важные дела. Кто вам еду добывать будет, женщина?       – Не помню, чтобы за всю жизнь ты поймал что-то крупнее трески, – девушка вытащила небольшой ножичек и покрутила его в руке. Лезвие отдавало бликами на солнце. – Мы с Радой пока заняты, – Шанская, конечно же, в душе не ебала, чем это они сейчас заняты или, во всяком случае, будут заняты.       – Эй, вообще-то, однажды я чуть не вытащил целого палтуса. К тому же, в наших краях в принципе не так много дичи. Но вы не волнуйтесь – я же мужчина, а значит охота у меня в крови, – Сокка гордо ударил себя кулаком в грудь. – Аанг, – крикнул он мальчишке, – последи за девчонками, будь другом! – и не дождавшись ответа направился в сторону чащи.       – Не заблудись! – крикнула Катара брату, когда тот уже скрылся за деревьями. – Уверена, он придет с очередной дыркой. Опять мне этого балбеса штопать придется.       Рада кинула на девушку удивленный взгляд:       – Только не говори, что ты постоянно ему портки латаешь. Неужели он сам не умеет?       – Сокка-то?! – Катара усмехнулась. – Не знаю. Не видела, чтобы он пробовал, но думаю, у него с этим хуже, чем у меня с покорением, – при упоминании своих неудач в постижении магического ремесла девушка разочарованно нахмурила брови.       – Не волнуйся, Катара, мы найдем себе учителя, когда прибудем на Северный полюс, – Аанг подбадривающе улыбнулся, и девушка вернула ему смущенную улыбку. – Рада, – Шанская отвлеклась от увлекательного метания гальки в воду, – а расскажи поподробнее о своем мире.       Девушка кинула очередной камушек и задумчиво наблюдала вероломно оставленные им круги на воде, которые тут же, подхваченные течением, искажались.              «А что говорить-то?»              – Эм-м-м… ладно, начнем издалека. Люди живут на шарообразной планете Земля, – Шанская руками пыталась показать сферу. – Вообще, там неправильный шар, потому что она сплюснута у полюсов и наклонена… э-э-э… но не суть важно. Так, на шести материках расположены страны, – Рада нервничала и думала, что ребятам достался самый хреновый репрезентативный обитатель ее планеты, раз ей так неловко объяснять материал окружающего мира начальной школы. – Есть, кончено, и островные государства. У каждой страны базово есть своя культура, менталитет и… – девушка запнулась и удивленно прикрыла рот рукой.       – И что еще? – Аанг оказался не только внимательной, но и настроенной на диалог аудиторией.       – Свой язык, конечно, – Рада сказала с такой интонацией, будто ребятам это было очевидно. – Почему вы говорите по-русски? Не может быть, чтобы Путин и до мультивселенной добрался.       – Как говорим? – Катара была в недоумении. – Рада, мы разговариваем как обычно. И – я сначала не хотела говорить – но ты немного странно произносишь слова.       Брови Шанской полезли наверх. Она ткнула себе пальцем в грудь, немного вытянула вперед шею, уставившись на Катару, и серьезно спросила:       – Думаешь, я ебу дала? Ой, блять…в смысле, блин… Погодите, – Рада повернулась и стала осматривать гальку у берега. Она разгребла носком ботинок осколки горной породы в поисках какой-нибудь палки, но, за неимением оных, остановила свой выбор на продолговатом камушке. Шанская отошла ближе к деревьям, туда, где уже была почва, и начала карябать первое, что пришло на ум.       Когда дети подошли ближе, Рада махнула в сторону надписи на земле, мол, вот.       – А что это? Никогда раньше не видела такие закорючки.       — Это же кружок, – Аанг присел и стал заинтересованно обводить указательным пальцем букву «о», – а это похоже на жука.       — Это все отдельные буквы, – Рада обреченно выдохнула.              «Пизда рулям»              – Буквы? – мальчишка поднял лицо на Шанскую, вероятно, требуя пояснений.       – Серьезно, вы не знаете, что такое буквы?! Хватит надо мной прикалываться, – Рада начала нервничать.       Катара аккуратно положила свою руку на плечо девушки:       – Мы не шутим, – она еще раз бросила взгляд на причудливые загогулины, – Можно? – Рада протянула Катаре камень. – Что ты написала?       – Жопа, – сразу ответила Рада.       Катара осеклась и неловко посмотрела на Шанскую, словно спрашивая: «Серьезно?».       – Кхм, – маг воды повела плечами, затем наклонилась и начертила непонятный Раде иероглиф. – Ну, вот.       – А как мы тогда, – Шанская махнула рукой туда, где теперь красовались целых два варианта написания слова «жопа», – друг друга понимаем? – и, не дожидаясь ответа, пошла к берегу.       Там девушка подхватила свой рюкзак, распахнула молнию, залезла лицом внутрь и без зазрения совести проорала так громко и протяжно, что на противоположном береге было видно, как потревоженные птицы бросаются врассыпную в небо от макушек деревьев.       – БЛ-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-Я-ТЬ!!!       Господи, ну почему из всевозможных вариантов именно иероглифы? Этому же нереально обучиться, а невладение письменной речью сильно сокращало ее шансы выжить в этом мире в случае, если она тут застрянет дольше, чем планировала. С другой стороны, а о каких планах вообще может идти речь, если она понятия не имеет, с чего начинать свои поиски?       Рада скинула рюкзак на землю и выдохнула, затем потерла руками глаза, отгоняя слезы, и тут ее озарило:       – Мудрец.       – Чего? – Аанг почувствовал облегчение от того, что сейчас девушка снова выглядела относительно уравновешенной.       – Есть идеи, где или у кого я смогу узнать что-то про другие миры? Я же вообще без понятия, как здесь у вас все устроено. Может, мудрецы, там, какие-нибудь… – Рада задумалась. – Библиотеки или архивы?       – О, мудрецов полно у меня дома, – мальчишка засиял, – в Северном храме Воздуха, куда мы и направляемся.       – Ну, – Шанская пожевала губы, – для какого-никакого старта сойдет.       Воцарилось кратковременное неловкое молчание. Девушка получила удовлетворяющий ее ответ и снова погрузилась в раздумья. Аанг прощебетал что-то про кормежку перед вылетом и убежал к своей животике.       – Рада, – Катара снова достала свой резак, и у Шанской пронеслась в голове мысль, что она бы отнеслась с пониманием к девушке, если бы та так решила избавиться от крикливой и подозрительной попутчицы, – я думала, давай пока разберемся с твоими волосами.       – А? – Рада кивнула, – да, давай. Сильно меня там Аанг обкорнал?       – Как сказать… – ответ затянулся.       — Значит, сильно. Хотя, как по мне, не такая уж и большая плата за спасенную жизнь, – Рада села, скрестив ноги, спиной к Катаре. – У вас ходят с крашенными волосами?       – Ты про зеленые пряди? – утвердительный кивок. – Впервые вижу, но выглядит красиво.       – Отстригай так, чтобы не было видно окрашивания. Не хочу у вас выделяться.       – Но тогда получится сильно коротко, – Катара, казалось, переживала за прическу Рады больше, чем она сама.       – Волосы не зубы – отрастут. Отстриги, пожалуйста, – и Катара принялась неспеша орудовать своим ножичком.