Сделка с дьяволом

      Она, обхватив мою шею руками, тяжело дышит, наклоняется к моему уху и шепчет:       — Я хочу тебя, Александр Нильсен…       Прежде чем она успевает закончить фразу, я впиваюсь в ее губы, грубо прижимаю ее к стене, а продолжение можно будет посмотреть на одном, нам всем известном, сайте для взрослых.       И да, вы все верно подумали, я действительно занимался сексом с ведьмочкой из бара, пока будильник, словно звон адских колоколов, не вернул меня из нежных, но горячих объятий мисс Харрис в суровую реальность.       Со злостью хватаю телефон и отключаю это адово изобретение. Что, мне даже теперь во сне не перепадет? Да что с тобой такое, Нильсен? Неужели ситуация со старшей Харрис настолько выбила тебя из колеи, что ты… начинаешь быть мягким?       Я должен встретиться с ведьмой, чтобы отчитать ее за то, что она так беспардонно наведывается в мои сны, которые с ее появлением моментально становятся эротическими.

Ну, или просто хочу увидеть ее еще раз.

      Чувствую себя полным придурком и мальчиком на побегушках, когда мою голову посещают такие мысли. Уверен, что она даже ни минуты не думала обо мне с тех пор, как я вчерашним вечером благополучно покинул ее бар после того, как узнал, кто же она на самом деле.       М-да, похоже, что я явно теряю хватку. Подкатить так нелепо к племяннице своей главной клиентки, да еще и в баре, да еще и подшофе, да еще и в понедельник… Интересно, она уже рассказала старшей Харрис о том, какой я все-таки «профессионал своего дела»?       Подождите, а я вообще говорил ей свое имя? Вспоминаю отрывками вчерашний убогий (но в то же время такой приятный) вечер, и, слава Богу, я не пил слишком много, ведь вспомнить, как именно закончились мои пьяные посиделки, не составляет мне великого труда.       Нет, я не говорил ей своего имени. Она и не спрашивала.       Все, теперь я точно уверен, что я под каблуком у этой чертовки.

***

      Захожу в знакомый бар, но пить я сегодня не собираюсь. Знаете ли, это не очень хорошо для репутации, если ты будешь каждый день приходить на работу в состоянии похмелья, кто-то может решить, что ты спился, или еще хуже – что ты сдался.       Да, вчера я и правда упивался жалостью к себе, но больше я себе такого не позволю. Поэтому я решительным шагом прохожу вглубь заведения и подхожу к барной стойке.

Так много сладких воспоминаний…

      Боже, Нильсен, соберись. Ты что, паренек на школьной дискотеке, который в первый раз хочет пригласить девушку на танец? Нет, она точно ведьма, мне еще никогда не было так плохо и так хорошо одновременно…       — Что будешь, друг? — меня тут же выкидывает из водоворота мыслей, которые доверху забиты моей любимой дьяволицей.       Я поднимаю голову на мужской голос и вижу молодого парня лет 20, в форме официанта.       — Воду, — сурово говорю я, поджимая губы, и отворачиваюсь от него.       Глазами пробегаю зал и пытаюсь найти ведьмочку. Ее нигде нет.

Ну и где ты опять ходишь, katten?

      — Закодированный? — он протягивает мне стакан с водой, а я оборачиваюсь на его совершенно идиотский вопрос.       — Нет. Просто не планировал сегодня бухать, — саркастично бросаю я, всем своим нутром показывая, что не желаю продолжать с ним диалог ни секунды дольше.       — Ищешь кого-то? Могу подсказать. Хоть я тут второй день, но всех уже знаю, — гордо улыбается, а я смотрю на него, выгибая одну бровь.       Да, малыш, в профессии бармена тебе совсем не надо быть таким дружелюбным и вежливым. Боюсь, долго он здесь не протянет.       Но он может быть мне сейчас полезен.       — Да, ищу вообще-то. Вчера на смене здесь была девушка, Агата, знаешь, где она сейчас? — прищуриваюсь, бесстрастно продолжая прожигать его взглядом.       — А, тебе нужна мисс Агата Харрис? Только она ведь не бармен, она – владелица этого бара.       Такого поворота событий я явно не ожидал, что заставило орбиты моих глаз увеличиться вдвое.

Что ты сказал? Владелица бара?

      Мало того, что она гребаная любовница Люцифера, так ей еще и принадлежит этот бар, в котором я, как полный кретин, пытался склеить ее совершенно дебильными способами?

Я смотрю на паренька, он смотрит на меня, между нами искры и безумие.

      Ладно, я пошутил, я еще не настолько отчаялся, чтобы переходить в наступление покорения мужских сердец тоже. Мне бы одним несносным женским овладеть, для начала.       Продолжаю хлебать воду, потому что решил сегодня не пить (хотя после последнего заявления этого молодого бармена я бы не отказался от парочки шотов), как вдруг мне на плечо ложится хрупкая женская ручка.

Ведьма, ты нашла меня? Можно уже начать вымаливать грехи? Желательно, без одежды…

      — Привет, — слышу женский голос, но он совсем не похож на тот, что я с таким вопиющим наслаждением слушал вчера весь вечер.       Оборачиваюсь и вижу горячую брюнетку с карими глазами. Она коварно улыбается, держа в руках Порн-Стар Мартини (да не алкоголик я, клянусь, это друзья пили, а я рядом стоял) и приближаясь ко мне корпусом так, что я практически утыкаюсь лицом в ее грудь, еле слышно говорит:       — Не угостишь даму парочкой коктейлей?       Да, такое тоже бывает. Иногда не только я завлекаю в сети красивых девушек, но и они могут завлечь меня. Не всегда, но в данном случае, я осознавал всю безысходность моих взаимоотношений с дьяволом в юбке, поэтому решил отдаться в нежные ручки этой жгучей особы.       Лукаво улыбаясь, тыльной стороной ладони вниз приглашаю ее занять свободный стул рядом со мной, а девчонка, словно дикая кошка, мягко садится на него, полностью разворачиваясь ко мне лицом. Я повторяю последнее движение за ней, но повернувшись лишь наполовину и не отпуская своими глазами ее глаз ни на секунду, жестом показываю мальчишке, чтобы он сделал ей напиток.       Он, опешив от сексуального напряжения между мной и брюнеткой, сначала несколько мгновений стоит, как вкопанный, а после того, как я бросаю на него хладнокровный и даже немного грозный взгляд, он вдруг дергается и резко отворачивается к нам спиной, начиная встревоженно готовить алкогольный коктейль.

Я же говорил, он здесь долго не протянет.

      — Как тебя зовут? — спрашивает девушка, мягко кладя свою руку на мою.       Второй рукой я подпираю подбородок, улыбаясь, при этом очень увлеченно и дерзко рассматриваю мою сегодняшнюю спутницу.       Начиная с ее глаз, я путешествую по ее телу взглядом с особым блаженством, ведь она сама этого хочет. Бросаю двусмысленный взор сначала на ее губы, потом на шею, а потом дохожу до ее глубокого декольте. Что ж, спасибо, было прекрасно, на этом мы можем, пожалуй, закончить.       Мой взгляд плывет обратно к ее глазам, и я нежно беру ее руку в свою и произношу:       — Кретин, подонок, подлец, я тебя ненавижу, ты разбил мое сердце, но в постели ты действительно Бог, а, возможно, и сам дьявол.       Надеюсь, тут все еще до сих пор помнят мое магическое правило 10 секунд, которое я только что применил с этой сексуальной особой. Что, и сейчас скажите, что не захотели меня? Только не надо врать.       Она заливается смехом, вынырнув рукой из-под моей, и неловко прикрывает свой ротик. Я улыбаюсь, а она берет свежий бокал с мартини, приготовленный новоиспеченным барменом, и, протягивая его в мою сторону, наконец говорит:       — Ну что же, ладно, будем знакомы, мистер жестокий покоритель женских сердец, а у меня имя довольно обычное, даже скучное, — мы чокаемся бокалами. — Миранда.

Ух ты, уверенная в себе, сексапильная брюнетка, да еще и с чувством юмора?

Да, Нильсен, тебе сегодня определенно везет.

      Благополучно позабыв о том, что я пришел отчитывать ведьмочку за ее появления в моих эротических фантазиях, мы мило, а иногда слишком провокационно (от чего бедный молодой барменчик не знал, куда ему деться) общались с Мирандой, пока мне внезапно не стало как-то уныло. Я был с ней, а мое астральное тело как будто витало где-то совсем далеко.

Возможно, искало в аду мою любимую дьяволицу.

      Девушка максимально нудно рассказывала что-то про своего бывшего, и я вдруг грубо прервал ее и произнес:       — Я курить.       Вообще, я не курю. Бросил лет пять назад. Но в моем портфеле до сих пор валяется пачка Данхиллских сигарет, которые я все время забываю выложить.       Она бросает на меня неоднозначный взгляд, но кивает и мягко улыбается. Лучше бы ты всегда молчала…       Я хватаю дипломат и, оставив пальто на стуле, иду по направлению к выходу.       Похоже, я был настолько занят мыслями о том, как бы мне хотелось оказаться в горизонтальном положении с маленькой мисс Харрис, что не заметил, как на улице стало холодно. Зима в Лондоне довольно приятна, но все равно щеголять без верхней одежды в морозное время года я бы вам не советовал.       Поэтому я быстрым шагом возвращаюсь внутрь, и, недолго думая, захожу в мужской туалет.

Надеюсь, здесь можно курить, а то у меня буду неприятности. Или подождите, если у меня будут проблемы, не будет ли случайно наказанием разговор тет-а-тет с владельцем данного заведения? Тогда я готов грешить так хоть каждый день.

      Зайдя в комнату, не закрываю дверь изнутри, и, скинув с себя пиджак, начинаю рыться в портфеле. Бумаги, контракты, ноутбук, пару блокнотов… А, вот она, чертовка! Достаю пачку английских сигарет. Вытаскиваю одну, остальное бросаю обратно в кейс.       Точно так же как вчера, я освобождаюсь от тугих объятий моего галстука и выгляжу уже намного более расслабленно, чем секунду назад. Облокачиваюсь на раковину и, перекрестив ноги, левой рукой обхватываю себя за ребра, а правую сгибаю в локте.       Делаю первую затяжку и в мои легкие проникает никотин. Вообще-то, я знаю, что курение – это не повод для гордости, не надо меня осуждать. Но этот год выдался для меня особенно тяжелым, поэтому я даю себе слабину.       Стою, курю, никого не трогаю, и вдруг, совсем неожиданно для меня, ко мне в туалет залетает ведьма.

Серьезно? Она там считала своими суперспособностями, что я тут и что я делаю что-то неправильное? Что ж, накажи меня, я уже заждался.

      Перевожу удивленный взгляд на нее, пока она с опаской и с какой-то неимоверной молниеносностью закрывает дверь на замок с защелкой.       Некоторое время стоит, прижавшись к двери, как будто выслушивая кого-то, а потом поворачивается и лицезрит меня, такого прекрасного, с сигаретой в руках и с дымом над головой.       Хмурится. Уверенным шагом подходит, забирает у меня из рук сигарету и делает долгую затяжку.       — Здесь вообще-то курить нельзя, придурок, — она отходит к стене и облокачивается на нее всем телом, все так же держа мою сигарету в своей лапке. — Надпись «Курить запрещено» тут для кого? Для папы Римского? — она жестом показывает на дверь, на которой красуется та самая табличка.

Моя дерзкая девочка.

      Начинаю рассматривать ее беспринципно. На ней короткое черное платье на лямках, а внизу грубые ботинки Мартинсы на толстой подошве. Поднимаю взгляд на декольте, выше, и на ее ключицах замечаю маленькую татуировку.       Не могу сдержать самодовольной ухмылки, мои руки скользят в карманы брюк, и я как хищник, медленно начинаю подходить к своей добыче.       — И что ты со мной за это сделаешь? — подхожу к ней вплотную, но не успеваю прижаться, потому что она ставит ногу перпендикулярно стене, тем самым выставляя колено вперед.

Дай мне к тебе прижаться, прошу.

      Опускаю взгляд на причину моего неудачного подката и вижу краешек чулка, который выглядывает из-под ее платья из-за того, что она резко подняла ногу.

У меня перехватывает дыхание, и я на момент забываю, как вообще дышать рядом с этой ведьмой. Очередная ее инфернальная махинация.

      Она молчит, и я поднимаюсь глазами на ее лицо, которое не выражает ничего, кроме сочувствия. Серьезно? Тебя не заводит даже это?       Мисс Харрис отталкивает меня руками, а я пячусь назад, поддаваясь ей.       — Когда-то давно я спрятала тут пепельницу, надеюсь, найду, — она разворачивается, открывая мне вид на ее оголенную спину. — Не думала, что она мне когда-нибудь понадобится, но мое чутье меня не подвело, и один самовлюбленный идиот все-таки решил открыть тут клуб любителей дешевых сигарет.

Я бы прямо сейчас на ней женился, серьезно.

      Ее ладонь скользит за смывной бачок унитаза, но ей не хватает длины рук, чтобы успешно вытащить предмет, который она ищет. Поэтому она наклоняется, выставляет свою… пятую точку прямо по направлению ко мне и, немного пошебуршившись, победно поднимает пепельницу и расправляется.       Стою, оторопев от столь возбуждающей, но в то же время раздражающей, ситуации, а когда она поворачивается ко мне, я не сразу перевожу взгляд наверх, чем вызываю самое драматичное закатывание глаз в мире.       Ведьма проходит мимо меня, к раковине, и тушит сигарету. Мне уже не хочется ни курить, ни пить и ни в коем случае не выходить из этой комнаты. Жгучая брюнетка, с которой я ворковал буквально минут 15 назад, уже давно покинула мои чертоги разума. Для нее там не хватает места.       Я разворачиваюсь на одних пятках, все так же неловко держа руки в карманах, и наконец, вспоминаю, что у меня есть язык, и говорю:       — От кого же ты так бежала, что прибежала прямо на место моего преступления? — мягко улыбаюсь, пока она разворачивается и, подпрыгнув, садится на край раковины.       — Один неприятный тип очень настойчиво хотел заполучить мой номер телефона, — она вмиг мрачнеет и опускает голову вниз.

А что, у ведьм тоже есть сердце? Простите, я просто как-то не заметил.

      Продолжая стоять там же, где стоял, я с легкой ухмылкой говорю:       — И что? Разве ты не привыкла к тупым подкатам? — она поднимает голову на звук моего голоса. — Назвала бы ему рандомные 12 цифр, напоила бы его и отправила в закат?       Она смотрит на меня, прищурившись, как будто читает мои мысли. Прошу тебя, не надо. Ты уже и так достаточно знаешь.       — Он… — ведьмочка делает паузу, от чего у меня идет холодок по всему телу. — Он был крайне настойчив.       Я прекрасно понял, о чем она говорит. Не сказал бы, что я – завсегдатай таких мест, но не раз сам становился свидетелем неприятной сцены. Обычно в ней участвуют пьяные в стельку мужики, которые лезут к молодым девчонкам, а иногда и к ведьмам, и очень упрямо требуют провести с ними вечер. Ну это так, если говорить очень, очень мягко.       Не могу назвать себя настоящим шведским джентельменом, но всегда пытаюсь помочь девушкам, когда они встречаются с такими… ослами. Как-то один раз мне даже пришлось ввязаться в драку, зато вечер закончился очень приятной благодарностью в виде проведенной ночи вместе с принцессой, которую я спас от злого тролля.       Я чувствую злость и непреодолимое желание ударить этого мудака, который обидел мою ведьмочку. Конечно, я не знаю, насколько он опасен, и с легкостью могу потерять в этой схватке не только пару зубов, но и жизнь в целом, но гнев в моей груди затмевает разум, и я небрежно и сердито бросаю:       — Где он? Как он выглядит? Идем, покажешь мне его.       Подумаете: «Александр Нильсен – лицемер и подонок, поэтому он точно так же, как в прошлый раз, рассчитывает на «благодарность» в виде скинутого платья, а дальше как пойдет»? Странно, но нет. Я не жду этого от мисс Харрис, я просто не хочу, чтобы ее обижали.

Да, Нильсен, ты стал совсем тряпкой. Но может это к лучшему?

      — Не надо за меня заступаться, — я вдруг понимаю, что был настолько занят ненавистью к какому-то пьянице, что не заметил, что ведьма всхлипывает.

Господи, за что мне это все? Или мне теперь уже спрашивать у самого Сатаны?

      Я медленно подхожу к ней, пока она закрывает лицо руками, и осторожно приобнимаю ее.

От тепла ее тела меня бросает в дрожь.

      Да, я будто снова стал 12-летним Александром, который весь трясется от первого женского прикосновения – поцелуя в щеку.       Агата поднимает на меня заплаканный взгляд, а я смотрю на нее так, будто она моя младшая сестра или даже дочь, которую я бы хотел оберегать до конца дней своих. И совсем неважно, что еще несколько минут назад я смотрел на нее и думал о том, что я бы очень хотел, чтобы мой сегодняшний сон стал реальностью…       Я медленно опускаю левую руку на ее коленку и слежу за реакцией. Она сидит все так же неподвижно и смотрит на меня, не моргая. Мой взгляд повторяет действия руки, а ладонь продолжает подниматься вверх.       Молчит. Но всхлипывать она уже перестала.

Я, что, нашел разгадку к твоему кроссворду, katten?

      Касаюсь пальцами кружевного верха ее чулка, а она начинает дышать чаще. Поднимаю на нее томный взгляд и ловлю такой же, только с ее дьявольского личика.       Правой рукой поддеваю лямку ее платья, от чего она резко вбирает воздух в грудь.       — Это что был какой-то ваш демонический обряд, и тебя заставили набить это, — провожу пальцем по ее татуировке. — В знак согласия поклонения Сатане? — игриво-издевательски улыбаюсь, все так же рассматривая рисунок на ее ключице.       Не вижу лица маленькой мисс Харрис, но почему-то уверен, что она уже скорчила напыщенную мордочку, а чертики в ее бездонных зеленых глазах уже кружатся в дьявольском танце.       Снова молчит. Что-то она слишком долго молчит, что она задумала? Я замечаю, как ее грудь начинает судорожно колыхаться, приближаюсь к ней ближе и слышу ее тяжелые вздохи.       Тем временем, моя рука уже поднялась к ее бедрам, а нижнюю часть моего тела конкретно начинает напрягать сей факт.       — Я… — слышу голос демонессы и поднимаю свой взор на ее лицо, а ее глаза изучают мои губы.

Любуешься?

      — Что «ты»? — шепчу я, наклонившись к ее уху, и она сильнее вжимается в край раковины, выгибаясь в спине.       — Я даже не знаю, как тебя зовут… — усмехаюсь, ведь она действительно не знает, с кем она имеет дело.       — Александр. Но ты можешь звать меня просто «О Боже, еще…», — не успеваю закончить фразу, и она сгибает ноги за моей спиной и резко притягивает меня к себе.       Начинаю глубоко и часто дышать, а она обвивается вокруг моей шеи руками и, еле дыша, выдает:       — Какой идиотский подкат…       Я немного истерически начинаю смеяться, опустив голову вниз, а она иронически улыбается, при этом продолжая обнимать меня ногами.       Я поднимаю на нее взгляд, полный напускной грусти и разочарования, и поджимаю губы, а потом грубо притягиваю ее за талию к себе.       Из ее уст доносится едва слышный стон, а ее руки опускаются на мою спину.       — Но тебе же понравилось, — вызывающе улыбаюсь, плавно зарываясь носом в ее волосы.       — Ну так, на твердую четверку, — отвечает ведьма, касаясь губами мочки моего уха.

Поверь, сейчас здесь твердая не только четверка.

      — А мне так не показалось, — начинаю гладить ее по спине, из-за чего она изгибается еще сильнее. — Мне показалось, что для тебя это было на все 5 с плюсом.       — Алекс… — На моем лице появляется ухмылка.       — Katten, я же сказал тебе, как ты можешь меня называть, забыла уже? — немного отстраняюсь от нее, чтобы наши глаза встретились.       — Алекс… — ее взгляд, полный тумана, сначала задерживается на моих губах, а потом встречается с моим.       Делаю рывок, и вот ее губы уже покрывают мои.

Итак, я поймал ведьму. И что же мне теперь с ней делать: отпустить или сжечь на костре?