Beauty and the Beast

После завтрака атмосфера в воздухе значительно изменилась благодаря ничего непонимающему Чонгуку. Он продолжал спрашивать старшего о непонятных словах, которые иногда вырывались из уст Юнги, а Чимину с этого было безумно весело. Настолько весело, что сам Пак специально пускал в ход цензурный словарь, за что получал от старшего. Вот только Чонгук и Тэхен до сих пор испытывали смущение, волнение и стыд, когда случайно пересекались взглядом или касались друг друга. Повода для такого волнения нет, ведь они всего лишь целовались. По крайней мире они пытаются таким способом себя успокоить. Но чем больше они пытаются избавиться от этого, тем больше привязываются. — Хен, я не могу это носить, мне неудобно, — шепчет Чонгук, пытаясь расстегнуть огромную куртку, которая только сковывает движения. Чон пытается избавиться от внутреннего тепла, а не получать его в двойном размере. — Можно я сниму ее? — Ни за что, — хмурится Хосок и поворачивается к младшему, цепляя пальцами бегунок и поднимая его до самого подбородка. — Люди не поймут тебя, если ты будешь ходить в одной футболке, понимаешь? Здесь холодно для обычных людей. — Но сколько еще мне придется это скрывать? Хен, я устал прятаться от всех под огромным слоем одежды. Я…начинаю нагреваться еще и снаружи, — Чонгук вот-вот заплачет от этой несправедливости. Даже друзьям Хосока он не может показаться. Он хочет быть настоящим с людьми, которые тепло к нему относятся. — Я понимаю, Огонек, понимаю, — Хосок смотрит на младшего брата с огромной нежностью и волнением. Он совсем не желает ему зла и не хочет видеть эти грустные большие глазки. У него сердце разрывается от такого. — Почему мы не можем рассказать правду твоим друзьям? Почему ты соврал им про этот отдых? Хен, врать не хорошо, — Чонгук перешел на шепот, когда случайно заметил парней, выходящих из домика. Хосок и Чонгук были первыми, кто подготовился к их первому сюрпризу. — Огонек, они могут слишком ярко отреагировать. Это рискованно для тебя. Я даже своих работников не оповестил о том, что отправился в короткое путешествие именно сюда, — Хосок накрыл теплыми ладонями нежные щеки младшего и мягко улыбнулся. — Все будет хорошо, я буду рядом и буду помогать тебе, слышишь? — А-а Юнги? Он же спокойный, — с надеждой в ярких глазках продолжает шептать Чонгук. Хосок сейчас готов отдать этому малышу весь мир только из-за одного такого плаксивого взгляда. Он готов сам заплакать. — Малыш, Юнги снаружи кажется каменным, а внутри он очень чувствительный. Ну же, не делай такое лицо, я сейчас заплачу, — умоляюще простонал ярковолосый. — Прости, — Чонгук опустил взгляд, поджимая губы. Брюнет не хочет расстраивать брата, ведь ему и без этого сложно. — Иди ко мне, — Хосок притянул к себе младшего и обнял так крепко, как только смог. Хосок выпустил брата из объятий только тогда, когда остальные парни уже подошли к ним. С погодой им повезло. Во Флом лежит снег и светит солнце. Самое время для приключений. — Что-то случилось? — поинтересовался Тэхен, смотря то на Хосока, то на его младшего брата. — Чонгук-ки выглядит расстроенным. — Нет, все хорошо. Наш малыш просто растрогался из-за этого места, — посмеялся старший, приобнимая брата за плечи. — Вы ничего не забыли? Мы будем в очень красивом месте и будем делать очень много красивых фото! — Я не буду в этом участвовать… — устало выдохнул Юнги. — Будешь! — с яркой улыбкой подтвердил Хосок. — Но куда мы едем? А вдруг ты убьешь нас, а трупы спрячешь в горах! — воскликнул Чимин, сдерживая смех. Он уже понял, что Чонгук чувствительный, но может еще и пугливый. — Да, так я и сделаю, если не будете веселиться, — широко, словно маньяк, улыбнулся Хосок. — Ну? Чего стоим? Время веселья!

***

Хосок ничего не говорил о приготовленном сюрпризе под номером один, пока они не прибыли на Фломскую железнодорожную станцию. Чонгук с Тэхеном были просто в восторге. Если Ким хоть раз уже бывал на станциях, но все равно удивлен не хуже Чонгука, который ни разу подобного не видел. А вот Чимин и Юнги были несколько озадачены, когда Хосок крикнул: «Та-да!». Парни на секунду подумали, что Чон купил всю станцию и слегка опешили с удивленными вздохами. Но потом, когда Хосок все объяснил, Чимин присоединился к команде младших. Парней ждет экскурсия в поезде по знаменитой железной дороге, во время маршрута которой они смогут сполна насладиться красивейшими видами на природу и на другие милые деревушки. — Но почему ты разбудил нас в такую рань? — устало вздохнул Юнги, проходя вдоль вагона, дабы занять нужные места. Он подумывает вздремнуть во время поездки. — Потому что это развлечение работает с девяти утра до пяти вечера. Но мы же не хотим ехать до другой станции в соседней деревне и ждать поезд там, верно? — Хосок занимает место возле большого окна на одной стороне с Юнги. — Хорошо, ты прав, — Мин откинулся на мягкую спинку кресла, прикрывая глаза. Рядом с Юнги пустовало еще одно кресло с краю, пока его не занял Чимин. Увы, но ему попалось именно это место в билете. — Малыш, ты собираешься проспать всю экскурсию? — в обычной манере протянул Чимин, оставляя куртку на вешалке, расположенной над их креслами, после усаживаясь рядом с хмурым парнем. — Это невежливо. — А ты, типа, хороший? — хмыкнул сероволосый, держа глаза закрытыми. Он не подписывался на это. Мин выполняет функции водителя и малость телохранителя, но ему приходится терпеть все это из-за до ужаса доброго начальника. — А что? Могу поделиться, — в отличие от Юнги Чимин хотя бы смотрит на него. — Но разве хорошие люди лезут в постель к спящим парням? — хмыкнул Юнги и этим поразил Чимина. Пак старался забыть ту ночь и это утро. Забыть как страшный сон. Зачем Юнги сказал это? Чтобы заткнуть Чимина и окончательно опустить лицом в грязь? Он это прекрасно сделал парой слов. Не надо было Чимину спускаться вниз. Не надо было идти на звук. Не надо было поддаваться эмоциям. Пак снова допустил огромную ошибку. — О, уж прости. Этого больше не повториться, — усмехнулся Чимин и отвернулся к противоположному окну. За ним сидели младшие. Им попался удачный ряд только лишь с двумя креслами. — Вот только… Если бы ты не хотел этого, то легко бы послал меня еще в самом начале, — кинул за спину синеволосый. На этот раз Юнги смотрел на Чимина. Смотрел с виной в глазах, ведь он не хотел так грубить ему. Сероволосый невольно вытянул руку вперед, изнутри кусая губы, дабы коснуться темно-синего загривка на затылке, но остановился. Не смог. Мин настолько ужасен, что даже извиниться перед таким замечательным человеком не может. Поэтому он не стал отвечать, снова прикрывая глаза. Хосок мог бы их услышать, но его отвлек прекрасный вид на снежные горы и голос экскурсовода, звучащий из колонок с одного конца вагона. — Вау! — восторженно вздохнул Чонгук и резко поддался вперед, случайно ударившись лбом о прозрачное стекло. — Ой… — Чонгук-ки, — Тэхен тихо посмеялся и накрыл ладонью чужой лоб, растягивая губы в улыбке. — Будь осторожен, милый, — случайно вырвалось последнее, заставляя самого Кима засмущаться. — Смотри! Там очень красиво! — Чона не волновал только что полученный удар. Снежные вершины захватили все его внимание. Брюнет притянул к себе Тэхена за руку, чтобы тот мог лучше рассмотреть. — Хен, тут есть еще одна деревня! Такие милые домики! Почему их так мало? Но на его вопрос уже машинально ответил экскурсовод. Объясняя количество домов тем, что Флом самая большая деревня и чем выше они поднимаются, тем больше уменьшается численность населения в других деревушках. Если во Флом чуть больше нескольких сотен проживающих, то в соседней сотня и так вплоть до единиц. Так же поезд останавливается на несколько минут, чтобы пассажиры могли сделать как можно больше фотографий. Этим Хосок прямо сейчас и занимается. Чонгук никогда не делал фотографии и никогда не видел фото на дисплее телефона или фотоаппарата, пока Хосок не посвятил его в детали. До разъяснений брата он видел уже готовый печатный вариант или картинный пейзаж. Сейчас брюнет старается анализировать каждую деталь снежных деревьев и горных вершин, чтобы эта картина могла остаться в его памяти надолго. — Бэмби, если хочешь, то я могу отправить фото тебе в сообщении, — Тэхен коснулся кончиками пальцев подбородка младшего и надавил, закрывая мило открытый ротик. Глядя на Чонгука, улыбка появляется сама по себе. Чонгук иногда сам не замечает, как открывает рот в любой ситуации. Например, сейчас. Ответом послужил быстрый кивок. Чонгук повернул голову к Тэхену, чтобы поблагодарить, но застыл. Их лица расположены слишком близко к друг другу. Да и Чон продолжает держать его за руку.

«Такой красивый…».

Тэхен выглядел очень сосредоточенным, пока делал фото. Но взгляд со стороны на себе сложно не заметить. — Что такое, Бэмби? — Ким перевел взгляд на Чонгука и сам не ожидал, что они сидят настолько близко к друг другу. — Красивый… — вдруг выдал Чонгук, но тут же растерялся бегая взглядом по лицу напротив. — Т-то есть я хотел сказать «спасибо»! Я-я буду ждать фото! — Не будь таким, — вздохнул Тэхен, следя за глазами младшего. Он и сам не замечает, как те светятся? Челка не может прятать их постоянно. — Каким? — от такого Чон даже немного расстроился. — Я что-то сделал не так? — Ты слишком милый. И это ранит меня. Ты слишком жестокий, Бэмби, — склонив голову на бок, спокойно ответил Ким. Они и не заметили как поезд тронулся с места и продолжил следовать своему маршруту. Они слишком заняты друг другом. — П-прости…я не хотел сделать тебе больно… Огонь в коньячных глазах начал гаснуть. Чонгук сам не понял, что все это время причинял Тэхену боль. Чон опустил взгляд, судорожно сглотнув ком. Он хотел отвернуться и отвлечь себя новым пейзажем, но Тэхен вдруг поддался вперед и коснулся мягкими губами его подбородка. Коснулся места, где находится его родинка. — Будь осторожен, иначе я перестану сдерживаться, — с нежностью прошептал светловолосый и повернулся к окну.

«Сдерживаться?».

Чонгук еще пару секунд смотрел на Тэхена, но затем перевел взгляд в окно, погружаясь в свои мысли. И никто из этих парней не заметил Чимина, снимающего очередной компромат. Он хорошо заснял их, застывших перед друг другом, а затем смог поймать тот невинный поцелуй. Пак сам не мог сдержать улыбки, смотря на эту сладкую парочку. Он отметил для себя, что эти двое очень красиво смотрятся вместе. И теперь синеволосый в каком-то роде понимает, что чувствует Тэхен рядом с Чонгуком и почему он готов довериться ему, зная его совсем мало. Рядом с Чонгуком легко. Настолько легко, что можно выложить всю свою душу и быть уверенным, что она не пропадет зря. Чимин хотел бы то же самое чувствовать к Юнги. И он чувствует это ровно до того момента, пока они не начинают ссориться и, благодаря этому, еще больше отстраняться друг от друга. Они никогда не могли поговорить спокойно. Кто-то из них всегда взрывался первый и задевал этим другого. Из-за этого Пак в какой-то мере даже завидует другу. Но Чимин не может понять, что происходит между ними. Ведут себя как парочка, но при этом не встречаются. Он обязательно поговорит с Тэхеном на эту тему.

***

За время поездки парни видели холодное озеро, окруженное белоснежными горами и замерзшими лесами. С самой вершины они могли рассмотреть деревни, которые они проехали относительно недавно. На самой вершине расположены хутора, незабываемое ущелье Берекмвамсьеллет, мост и река Фломсэльва. Перед конечным пунктом назначения поезд останавливается у подножья водопада Кьюсфоссен. Здесь даже Юнги доставал камеру, чтобы успеть сделать фото ледяного потока. Не повезет тому, кто попадет под него. Природа Норвегии особенно уникальна. Она проникает в самую душу, излечивая раны и возвращая людей к жизни. Заставляет забыть обиды и жить заново, с чистого листа. Благодаря этому Чимин смог разбавить «пасмурную» ауру между ним и Юнги. Они тепло обсуждали поездку, вместе восхищались высокому и могучему водопаду, не забывая слушать экскурсовода. Мин даже помог Чимину с фото. И вдруг… Пак услышал очень тихое и очень нежное: «Прости». Юнги специально сказал это так, чтобы слышал только Чимин. Самому Мину стало легче от этого, пока он не почувствовал жар в щеках. Пак смотрел на него с такой мягкой улыбкой, что ему хотелось сквозь землю провалиться. Внутри вдруг по особому потеплело и Юнги улыбнулся в ответ. — Ну как вам поездка? — уже на выходе из станции задал Хосок. — Это было великолепно!!! — первый воскликнул Чонгук. — Я даже видел кого-то из животных! — И лес выглядел как из сказки! Как обои на компьютерном столе! — подхватил Тэхен. — Очень милые яркие домики и вокруг них высокие горы! Это очень красиво! — тут же продолжил Чимин. — И реки! И… — Водопад, — заключил Юнги, тоже воодушевленный после поездки. Хосок видит огонь в глазах каждого и растягивает губы в яркой улыбке. Когда счастливы близкие, то счастлив и он. Самому Чону тоже очень понравилась поездка. И запомнилась она каждому по-своему. Парни сделали фото на фоне станции и отправились в ресторан. Дальше по плану они попробуют местную кухню, которая иногда шокирует туристов. Но Хосок о последнем не говорил. Как еще один сюрприз. — Эй, Чимин-на, — лениво позвал Юнги, опуская взгляд в тарелку парня. — Не многовато ли тебе лука? — Но это ведь сурсильд. Мне сказали, что она должна быть с луком, — Чимин пожимает плечами и подхватывает вилкой кусочек маринованной рыбы. — Что? — Маринованная сельдь с луком, яйцом и травами, — ответил Хосок, попивая норвежское пиво. — Юнги-хен, я не буду тебя целовать сегодня, не волнуйся, — Пак подмигнул парню и продолжил свой прием пищи. — Сегодня? — невольно вылетело из уст сероволосого, заставляя его опустить взгляд в тарелку. Неловко. — Да, малыш, сегодня. А вот с завтрашнего дня начнется марафон поцелуев, — ухмыльнулся синеволосый в упор смотря на старшего. — А вы вместе? — невинно задает Чонгук. Хосок и Тэхен не выдержали и оба залились смехом. Чонгук будто ответил за проделку Чимина еще в самолете. — Юнги, ты покраснел! — у Хосока уже слезы вышли и живот скрутило. — Нет, Чонгук-ки, — смеется Тэхен, — Они не встречаются, да, Чимин-на? — Замолчи, — смущенно кинул Чимин и теперь он опустил взгляд в тарелку. Оба парня смущены до невозможности. — Огонек, ты просто прелесть, — переводит дыхание Хосок, попутно поглаживая живот. Кажется, что он за такой короткий промежуток времени смог накачать пресс. — Почему вы смеетесь? Что я такого сказал? — Чонгук в недоумении смотрит то на Хосока, то на Тэхена, то на смущенных парней. — Ничего, Бэмби, продолжай кушать, — тут уже перестает смеяться Тэхен, вытирая слезы с лица. — А вы? — Хосок указал вилкой на Тэхена и Чонгука, подпирая свободной рукой подбородок. — О чем ты? — теперь Тэхен ничего не понимает. — Целоваться будете тоже с завтрашнего дня? — пояснил Чон старший. — Они начали уже с сегодняшнего, — Чимин достает телефон и набирает код, снимая блокировку. На дисплее сразу открывается галерея, где Пак находит фотографии с недавней поездки. Чимин показал именно ту, где Тэхен почему-то целует младшего в подбородок. — Тэхен-на, ты не попал что-ли? Хосок снова заразительно смеется и падает на бедра рядом сидящего Юнги, который не ожидал такого нападения и случайно выдавил лимонный сок мимо тарелки прямо на лицо начальника. И с этого момента больше никто не смеялся. Сторожить столик оставили самого общительного и социально стабильного человека, пока остальные спасают глаза друга в мужском туалете. Чонгук уже давно закончил со своим обедом и теперь послушно ждет парней, молча надеясь, что с братом все хорошо. После соленой норвежской еды ему захотелось пить. Он забыл уточнить о напитке себе, когда диктовал заказ. Он не знает, как правильно звать официанта, да и в принципе боится контактировать с кем-то еще в одиночку. Не будут ли против остальные, если Чон возьмет у них немного? Тэхен и Хосок точно не будут против. Только напитки у них странные какие-то. — Немного можно, — прошептал Чонгук и снял пробу с обоих напитков. В голову резко что-то ударило, но в самом конце приятно разлилось по всему телу. Чон решил попробовать еще немного… — Огонек, прости, что так долго, — Хосок решил не договаривать заранее приготовленную речь, когда он увидел странную улыбку на лице младшего и полуприкрытые веки. — А малыш хорошо провел время, пока нас не было, — усмехнулся Юнги. — Бэмби, а где мое вино? — осторожно задал Тэхен, подходя к столику. — А что это?.. — пьяно мямлит Чонгук и следом очень громко икает, прикрывая ладонью рот. — Извините… — А мое пиво? — нервно улыбается Чон старший. — А это что?.. — снова мямлит младший и вдруг хмурится. — Хен, ты умеешь плавать? — О чем ты, Огонек? — Да в глазах мутит у твоего Огонька, — смеется Юнги и слышит смех Чимина позади. — Я оплачу заказ, а вы поднимите его, — с этими словами Хосок отошел от парней к барной стойке. Чонгук оказался не слишком буйным. Даже дошел до дома почти сам, хоть и со странными разговорами об отце и дворецком, который понял только Хосок и совсем немного Юнги. — Хен, дальше я сам, — мягко окликнул Хосока Тэхен, перекинув руку Чонгука через голову и умещая на своем плече. — А вы идите в магазин. Ты же хотел устроить ужин с костром на заднем дворике (сюрприз номер три). — Я буду зефирки! — вскрикнул Чонгук, спотыкаясь об свою же ногу и чуть ли не падая на пол, если бы не брат. — Да, хотел. Но ты точно справишься? Вы только что чуть не упали, — Хосок осторожно отпускает брата и чуть отходит. — Он может наговорить лишнего, не слушай его, пожалуйста. — Все нормально, хен, тебя парни ждут, — Тэхен направился к комнате Чонгука и осторожно открыл дверь, сначала пропуская брюнета, а затем зашел уже сам. — Хорошо, — прошептал Хосок и прошел к лестнице, спускаясь к парням и отправляясь по магазинам. Тэхен осторожно посадил младшего на кровать и помог снять куртку. — Ты же выпил совсем немного, Бэмби, — устало бормочет Ким и старается стянуть с младшего штаны. — Мама меня не любит, — хмыкнул брюнет и упал спиной на мягкую кровать, глаза прикрывая. — А папа хочет убить… — О чем ты говоришь, Чонгук-ки? Конечно они тебя любят, — светловолосый аккуратно сложил штаны и оставил на тумбе, теперь уже принимаясь за верх. — Не любят… Никто не любит монстров… Голос младшего дрогнул и на это Тэхен не смог не отреагировать. Ким с особым усилием приподнял тело парня, избавляя от теплого свитера. — Бэмби, ты не монстр. Почему ты так говоришь? — Потому что…я очень плохой мальчик… — вспоминает слова отца Чонгук. — И такому ужасу лучше не жить на этой планете… — Ну же, малыш, — Ким хотел что-то сказать, но это вылетело из головы, когда он увидел кровь на лице младшего Чона. — Чонгук-ки, у тебя кровь! Тебе плохо? Что мне сделать? — Мне больно, хен… Мне очень больно… — всхлипывая отвечает брюнет и открывает глаза, накрытые кровавой пеленой. — Я причиняю тебе боль… Т-ты сам сказал… У Тэхена от такого сердце бешено бьется, кровь в висках пульсирует и руки дрожать начинают. Глаза Чонгука светятся, но янтарному свету мешают пройти кровавые слезы, стекающие по вискам, иногда попадая на щеки. У обычного человека слезы не льются с такой силой и они не кровавые! У Кима теперь еще больше вопросов. — Чонгук-ки, дорогой, все хорошо, — Тэхен избавляется от куртки, быстро бросая ее на пол, туда же летит водолазка. Это все мешает ему обнять страдающего парня. — М-мне вовсе не больно, слышишь?

«Больно, когда ты так плачешь».

— Я не хочу быть таким, хен… Н-не хочу… Почему я такой, хен?.. — лицо Чонгука наполнили кровавые слезы так сильно, что вокруг головы образуется небольшая лужа. — Малыш, пожалуйста, не плачь, — Тэхен смог снова посадить младшего. Сам Ким встал перед ним на колени, стирая большими пальцами все новые и новые кровавые дорожки. — Я…я-я люблю тебя, Бэмби. И братик любит. Мы все тебя очень любим. — Я не хочу домой… Я не хочу возвращаться туда… Они убьют меня, хен… У-убют монстра… — Чонгук с каждым разом всхлипывает все громче и грозиться впасть в истерику. Но Тэхен не должен этого допустить. Лицо этого невинного мальчика перепачкано в его собственной крови, как и руки Тэхена, по локоть утонувшие в ней. — Ты не вернешься домой, Бэмби. Ты будешь с братиком, с Юнги, с Чимином, со мной… Мы все будем рядом с тобой, — Тэхен поддается вперед и без конца начинает покрывать поцелуями окровавленное лицо, чувствуя на губах привкус железа, а на своем лице теплые капли крови, которые постепенно стекают по щекам и разбиваются об тонкие ключицы. — Я тебя не оставлю, слышишь? Не плачь, Чонгук-ки, я всегда буду рядом с тобой. И слезы постепенно перестают капать на лицо Кима. Чонгук успокаивается и сам уже целует Тэхена, через некоторое время отстраняясь. — Подожди здесь, хорошо? Я быстро, — не услышав ответа Тэхен подрывается с места и бежит в ванную Чонгука, где достает полотенце и подставляет под поток холодный воды. Затем возвращается и снова падает перед Чонгуком на колени. — Твое лицо… — хрипло шепчет Чонгук. — Все хорошо, не волнуйся, — Тэхен тянет улыбку и осторожно касается полотенцем чужого лица, избавляя его от кровавых следов. Осторожно смывает с щек, висков, линии челюсти, плавно переходит к губам, после коротко целует и переходит на нос, так же не оставляя его без поцелуя. Последней остается шея. Тэхен аналогично оставил на ней несколько поцелуев, не оставляя без внимания милую родинку. — Я тоже люблю тебя… — в бреду шепчет Чон. А Тэхен чувствует, как рассыпается внутри, как кошки ногтями скребут, вскрывают раны и оставляют новые. Ему больно за Чонгука. Он не знает, что творится в его доме и о каком монстре он так говорит. И что же будет дальше, когда они вернутся он тоже не знает. Он не сможет помочь ему, если его заберут прямо под носом. Чонгук очень боится дома и Тэхен готов поспорить, что именно кошмары про дом ему снятся каждую ночь. Ким не может поверить в то, что этого невинного ребенка не любят и даже хотят его смерти. Может Хосок был прав? Может не нужно было его слушать и воспринимать это все всерьез? Но тогда…почему этот малыш так искренно плакал? Плакал кровью? — Давай, иди ко мне, — Тэхен оставляет полотенце на полу, забирается на кровать и тянет за руку Чонгука, который послушно следует указаниям и уже ничего не говорит. Веки в один миг стали очень тяжелыми. Чон ложится рядом и утыкается носом в грудь светловолосого, глаза прикрывая и очень крепко обнимая тонкую талию. — Тебе надо поспать, — шепчет Ким, обнимает брюнета за шею и оставляет поцелуй на темной макушке. — Спи сладко, Бэмби…

***

Когда Чонгук крепко заснул Тэхен осторожно выбрался из его объятий, встал с кровати, подхватил полотенце и прошел в ванную, закрывая за собой дверь. Ким хорошо промыл полотенце и повесил на веревку, на которой держится шторка для ванны, затем перевел взгляд на свое отражение в зеркале, всматриваясь в лицо и ключицы. Все в крови, не говоря уже о руках. Тэхен опустил взгляд и только сейчас заметил, как сильно дрожат его окровавленные руки. Светловолосому пришлось отмывать их до самых локтей. Непонимание, страх за чужую жизнь и жалость переполняли его. И он не смог больше сдерживаться. Светловолосый медленно сел на пол, опираясь спиной в дверь и прикрывая мокрыми руками лицо, начал безостановочно проливать слезы. Но чтобы Чонгук не проснулся из-за него, ему пришлось крепко прижать ладонь ко рту и уронить голову на колени.

«Я не хочу потерять и тебя…».