На кого падёт выбор Богини (Whom the Goddess Chooses)

Гермиона вышла в садик небольшой гостиницы и вдохнула бодрящий осенний воздух полной грудью, чувствуя, как он наполняет её и успокаивает её страхи. То, как сильно природа влияла на неё, всё ещё было Гермионе в новинку, и волшебница ценила это чувство. Она ещё раз жадно вдохнула воздух, ощущая аромат глинистой почвы, чернозёма и прелых листьев вокруг, и с выдохом почувствовала, как её покидают страхи и неуверенности, бушевавшие в душе на протяжении предыдущих трёх месяцев. Она вышла босиком через небольшую выкрашенную деревянную калитку и пересекла деревню, выбираясь к полям. На тропе было видно несколько уже прибывших волшебников. Пока что, по дороге на фестиваль, каждый держался особняком. Был ранний полдень, и царившая в воздухе медитативная атмосфера располагала к кратковременному уединению перед всеобщим празднеством. Гермиона окинула взглядом золотистые жнивы, смесь сжатых колосков и раскачивающихся янтарных стеблей. На собранных полях от места к месту проглядывали сквозь почву зелёные побеги, будто лето отказывалось сдавать позиции даже в свой последний день. Она улыбнулась. Это лето ей определённо запомнится надолго, и невыносимо было наблюдать, как оно уступает место новому сезону. Даже такие мимолётные мысли о будущем вновь оживили её страхи, и она глубоко вздохнула. Так или иначе, это будущее наступит, и Гермиона уже решила свою участь. Это не означало, однако, что от этого ей было легче. Пройдя через магглоотталкивающий барьер, она ощутила вибрацию магии, и, взглянув меж деревьями, увидела открывшиеся ей зачарованные палатки и красочные знамёна, обозначавшие фестивальную местность. Ещё она почувствовала аромат еды. Гермиона не была уверена, вызывал ли он у неё голод, или что от запаха топлёного жира накатывала лёгкая тошнота. Она двинулась к толпе – замечая, насколько та была меньше, чем в её первый раз, – и с улыбкой слилась с остальными. Гермиона пробралась к торговой палатке, купила тыквенный сок, зажаренную индюшачью ножку и сочное яблоко, и отправилась на поиски своего уже привычного валуна, на котором можно было расположиться. Ведьма осторожно подоткнула мантию и свободную рясу вокруг ног и изящно пригубила свой напиток. Она пристально разглядывала прохожих, гадая, пришёл ли он уже. Что, если она смотрела на него прямо сейчас? Гермиона попыталась сопоставить то, что могла вспомнить, но не спешила формировать общую картину. Что, если она ошибалась? Лучше уж позволить ему быть самим собой, не пытаясь навязать ему какой-то придуманный, неточный облик лишь потому, что её тревожила неизвестность. Она расфокусировала взгляд и погрузилась в собственные мысли. Время от времени чей-нибудь облик из толпы приобретал чёткие очертания, и она отвечала на радостную улыбку или игнорировала откровенный взгляд. Может, она и не могла представить его лица, но она знала его, и он бы никогда открыто не послал ей похотливую ухмылку. Нет. Его улыбка была бы полна чувственности – животной силы, не нуждавшейся в нелепой браваде. Как чудно ́. Всё это всё ещё было так непривычно для неё. Неужели лишь прошлой весной её глаза раскрылись? Неужели всего несколько месяцев назад её жизнь бесповоротно изменилась?