Я ненавижу до любви

      Он смотрел на фотографию, которую Фьор разместил десять минут назад в своём Instagram, и пытался заставить провести пальцем снизу-вверх по экрану, чтобы убрать с глаз эту самодовольную улыбку. Самодовольную и чертовски обворожительную. Ей словно было предначертано притягивать за собой всякого, кто хотя бы коротко взглянул на неё; сводить с ума и заставлять думать ночами. Но она совершенно не подходила к такому двуличному типу как Ютул. Слишком его натура противоречила доброму блеску в глазах и низкому голосу, говорящему изящные и приятные слова. Лауритцу пришлось закрыть глаза и сделать глубокий вдох, чтобы прекратить об этом думать и осознать, что он находится не дома, а в школе, в окружении учеников, большим потоком идущих по коридору и не обращая на него никакого совершенно внимания. Когда ты являешься пассией для Фьора Ютула — на тебя смотрят все, о тебе говорят все. Когда ты перестаёшь быть таковой — о тебе мало кто вспомнит. Максимум, будут смотреть как на очередную жертву — всего пару недель — а потом ты сольёшься с основной массой школы и перестанешь быть интересным. Ты станешь обычным, таким, как и был: незаметным и ничем не отличающимся. Лауритц плавно переводил взгляды с лиц проходящих школьников. Сидя на скамейке и облокотившись спиной на стену, он пытался найти какую-то особенную черту в этих глазах, скулах или щеках, в носах, в губах. Мысленно отмечал тонкие грани между различными видами овалов лиц, то, как некоторые из подчёркивали косметикой или же наоборот, скрывали ею недостатки. И тогда Лауритц задумался: а что в нём не так? Что именно побудило Фьора бросить его и променять на совершенно другую девушку? Он опустил голову, уткнувшись взглядом в тёмный экран телефона и выглядывая там своё лицо. В свете школьного коридора оно выглядело слегка бледноватым — Лауритц всячески отвергал мысли о том, что дело явно не в освещении. Подняв руку, он коснулся пальцами своего подбородка, провёл по тонким губам, которые едва дёрнулись в фальшивой улыбке, по щекам. Он был обычным, и он не могу понять радовало ли это или же огорчало.  — Лауритц, — рядом послышался голос брата, и парень поспешно посмотрел на него, как-то невинно и глупо захлопав ресницами. — Мама приехала, поедешь с нами или…  — Мне больше не с кем тусить, Магс, — как можно спокойнее сказал он и поднялся на ноги, поправляя свой рюкзак. — Посмотрим сегодня фильм? Мы давно не смотрели ужастики.  — Ты знаешь, у меня после них кошмары!  — Ой-ой-ой, большой Магси боится? — Лауритц тихо рассмеялся и направился в сторону выхода. Через секунду Магне сравнялся с ним и шутливо пихнул в бок.  — Тогда ты сходишь за попкорном и мороженым, — Магне на пару мгновений замолчал, а после добавил, посмотрев на младшего исподлобья: — Тебе лучше?  — Нужно время. Сколько именно времени нужно, чтобы прийти в себя — никто не знал. Каждый человек индивидуален, и для каждого есть своя доля минут, часов, суток, в течение которых он восстанавливается. Однако Лауритц не хотел думать об этом самом времени. Он не хотел смотреть в лишний раз на часы, потому что мысленно начинал считать сколько находится без касаний чужих ладоней и губ. Снова открывая глаза, Лауритц увидел себя уже в ванной, стоя после душа обнажённым напротив зеркала. С кончиков мокрых волос ещё падали капли воды, которые покрывали и всё остальное тело. Рядом не было никого, никто не мог его видеть, но всё внутри всё равно напрягалось и заставляло сжиматься, сутулиться, прикрываться. Наверное, он просто не хотел видеть себя. Ему было… Стыдно? Фьор был тем, кто подавил в нём это чувство, позволил высвободить внутреннюю похоть. Он оказался и тем, кто снова пробудил стыдобу. Подойдя чуть ближе, Лауритц попытался поднять голову, вздёрнуть подбородок кверху и гордо посмотреть в собственные же глаза.  — Кто ты есть? — спросил он шёпотом и опустил взгляд ниже, на шею. Там заживали последние оставленные засосы. Шея длинная, изящная. Он повернул голову влево, вправо, задрал её, натягивая кожу на кадыке, и снова опустил в нормальное положение. Плечи не узкие, и не широкие. Не острые, не неуклюжие. Прямые, созданные для такой же прямой осанки. И он выпрямился, словно разглаживая позвоночник. Корпус. Не тощий, не толстый, в меру подкаченный. Пусть он и гей, пусть и пассив, но разве это мешало ему ходить в тренажёрку? У него есть формы, о которых пусть мечтают и не многие, но мечтают. Грудь неосознанно округляется в гордом движении. Сделав шаг назад, Лауритц посмотрел на свои бёдра, пах. Чёрные паховые волоски слегка кучерявились от влаги, едва прикрывая основание члена. Сейчас он в покое, но в голове всё есть осознание: размер у него точно не стыдный. Ноги прямые, худые. Идеальные для обтягивающих джинс, для соблазнения любого — нужно только захотеть. И вот, он снова поднял взгляд, посмотрев прямо в отражение глаз, и его губы растянулись в едва заметной улыбке. Он стоял с прямой спиной, развёрнутыми плечами и смотрел с некой осторожностью. Сомнение накатывало вместе с новой волной разочарования и, так и не поняв что именно в нём не так, Лауритц поспешил одеться. Становилось холодно. Решив не нарушать слово, он сходил в магазин за попкорном и мороженым, заодно прихватив пару пачек сигарет. Плюсом этого маленького городка было то, что местная продавщица так ни разу и не спросила паспорт, спокойно пробивая сигареты. Она только с каким-то лукавством смотрела на безразличного парня и медленно озвучивала стоимость всех покупок. Ему нужно было отвлечься, а что отвлекает лучше, кроме как самих ужасов? Где всё внимание обращено только на кровь, крики, привидения и прочую фантастическую ересь. У Магне часто после этого были кошмары, но всякий раз он пытался перебороть самого себя, убеждая, что повзрослел. И вот, они лежат на диване, уставившись экран ноутбука, а внимание Лауритца почти сразу переключается на главную героиню. Замухрышка в начале, которая однажды просто не выдерживает и становится самой настоящей сукой, творящей такие вещи, о которых мало кто мог даже подумать. Он смотрел, и что-то в его голове, в его сознании переворачивалось, открывало новые двери, которые раньше открывать было страшно, да и мотивов на то не было. Преображение серой мышки в дикую кошку стало для него ключевым моментом в этом странном, не совсем хорошо снятом фильме, и он уже не мог думать об остальном сюжете, кроме как этого. Кроме себя. Он не был серым и скромным. Фьор убил в нём это в начале их отношений. Но стать более уверенным было бы не лишним, ведь так? Нужно было только понять как полюбить себя, как найти и открыть в себе тайны, скрытые даже от него самого. За этими вопросами Лауритц обратился на следующий день к интернету. Он нашёл несколько нужных ему статей на тему «Как полюбить себя», «Как найти в себе что-то особенное», «Человек и его любовь к себе». Какие-то странные, глупые советы с расплывчатым смыслом проскальзывали в большом количестве текста, который чаще всего просто пролистывался вниз. На глаза попадались и фото счастливых женщин — именно их, везде были девушки и женщины, и ни одного мужчины — и то, как они же смотрели на себя в зеркало, то улыбаясь, то недовольно поджимая губы. К концу чтения Лауритц понял только две вещи: себя не любят только девушки и больше никогда не лазить по подобным сайтам с целью найти решение к своей проблеме. Он уже хотел было закрыть последнюю ненужную вкладку, как перед глазами выскочил рекламный баннер. Будь он барной или клубной вывеской, то точно бы ослепил своим неоновым светом, часто мигающим и сбивающим с мыслей. Лауритц невольно пробежался глазами по тексту и прикусил уголок нижней губы. Его пальцы нервно и тихо застучали по ноутбуку.

Только лучшие модели на нашем сайте. Красивые девочки и мальчики, готовые выполнить ваши пожелания. Переходите по ссылке и отправляйтесь в мир своих мечтаний!

Это выглядело слишком пафосно… и слишком привлекательно, заманчиво. Курсор медленно пополз по экрану и остановился на мигающей кнопке. Если Лауритц действительно хочет знать правду о своём теле, о себе самом, то он должен попробовать. Просто взять, зарегистрироваться и стать этим самым красивым мальчиком, исполняющим пожелания посторонних людей. Разве в этом есть хоть какая-нибудь сложность? В комнате раздаётся тихий щелчок компьютерной мышки.