Я ненавижу до любви

      — Ты сделал… Ты серьёзно? Иман сидела на кровати, скрестив ноги под собой и с какой-то настороженностью поглядывая на отводящего взгляд друга. Переступая с ноги на ноги, ощущая ужасную неловкость и смущение, он едва смотрел в ответ и уж тем более избегал её глаз. Нет, в них не было осуждения, злости или печали, она была просто удивлена, что было весьма логично.  — Ты же понимаешь на что подписался? — спросила она после пару минут молчания.  — Многие занимаются этим и ничего, живут себе спокойно, — Лауритц пожал плечами, присаживаясь на край кровати, и именно в этот момент в комнату вошла Изольда с тремя банками колы.  — Вы опять оккупировали мою кровать? — с насмешкой возмутилась девушка, кидая банки по очереди в руки друзьям.  — У нас ведутся важные переговоры, — Иман поймала колу и открыла её под газировачное шипение. — Лауритц заделался онлайн проституткой!  — Моделью! — возразил парень.  — Вот это у тебя крыша поехала, — Изи уселась на стул, откинувшись на его спинку.  — Я не вижу в этом ничего плохого, — продолжал ворчать Лауритц. — Это же… Просто попытка познать себя с новой стороны. Уверен, там есть те, кому я могу понравиться.  — Ага, сороколетние извращенцы! — Иман рассмеялась и следом в неё полетела подушка, чудом не выбившая газировку из рук.  — Нет, серьёзно, — Изольда посмотрела на парня, — делай что хочешь, но будь осторожен, ладно?  — Я постараюсь, — он коротко улыбнулся и поступит взгляд в кровать, но тут же поднял глаза, продолжив уже в более весёлом тоне: — Лучше расскажи как там в Осло! Ты два месяца там пробыла, наверняка есть фотки!  — А мужчины там горячее наших? — со смехом спросила Иман.  — На счёт мужчин не уверена, но дамочки что надо, — девушка изумлённо и восхищённо подняла брови и открыла ноутбук, где на экране загружались фотографии с недавней поездки. Это было сложное решение на самом деле. Сначала этот баннер мелькал перед глазами несколько минут, отвлекая от здравых рассуждений. Ему вообще показалось, что он нажал на ссылку только из-за какого-то гипноза. Но было это так или нет — дело всё равно было сделано, и уже через несколько минут после нажатия кнопки в верхнем правом углу была иконка пока ещё пустого аватара, а рядом светился ник «yourgodbitch». Что делать дальше — Лауритц понятия не имел. Он не торопился запускать те же прямые эфиры, потому что всё ещё продолжал чувствовать некое стеснение по поводу свершившегося. Подобный шаг стал важен для повышения его собственного эго, но отнюдь не укрепил уверенность. К тому же, на сайте нужно было ещё сориентироваться, понять, что вообще здесь находилось и где стоило бы появляться чаще. Так он и набрёл на один идущий эфир с какой-то миловидной девушкой. Ей было чуть больше двадцати, с хорошими, округлыми формами и большими, озорными глазами. Взгляд Лауритца устремился сначала на экранчик, где девушка ласкала свою грудь через тонкую майку. Соски чётко выделялись через белую ткань, и это, судя по всплывающим сообщениям справа от экранчика, нравилось зрителям. Внизу видео выскакивали потоком сердечки, иногда проскальзывали и цифры, числа. Двузначные, трёхзначные. Лауритц понял, что это донаты. С какой-то завистью он представлял как постепенно пополнялся кошелёк этой милой девушки, и как собственный его счёт может пополниться точно также. Нужно было только начать, а для этого нужна была смелость и сила, которые пока не могли проявиться, поэтому, обещая в следующий раз обязательно сделать задуманное, он закрывал вкладку. Но смелость не появилась ни на следующий день, ни через день. Лауритц стал даже с некой опаской смотреть на свой ноутбук, словно этот сайт, стоит ему открыть технику, схватит за шиворот своими виртуальными лапами и утянет в сеть раз и навсегда. Идея стать одной из этих «моделей» уже не казалось такой хорошей, и Лауритц старался закрыть эти мысли на замок где-то в глубине собственного сознания, хоть они и пытались вырваться наружу во время уроков или других важных моментов.  — Зарегистрировался и боится, — фыркнула Иман, откусывая от бутерброда кусок.  — Это… Странно, — Лауритц хмыкнул, отодвигая от себя свой обед и оглядывая столовую. Снова много народу, и никому нет до него дела. — Мне хочется… или хотелось. Не важно. Мне просто нужно набраться смелости.  — Магне, надеюсь, не знает? — Изольда усмехнулась, доставая из рюкзака прозрачный пакетик.  — Если он узнает, то мне будет точно пиздец, — парень рассмеялся и посмотрел на снюс. — Опять ты за своё?  — Кто бы меня осуждал, — прищурилась Изи. Со стороны входа послышался звонкий групповой смех. В столовую ввалился Фьор со своей компашкой, только теперь под его рукой была другая девушка. Она едва доставала ростом до плеча Ютула, но это, кажется, вовсе не смущало его самого. Возможно, её рост компенсировал размер груди. Они прошли мимо столика Лауритца, Изольды и Иман, не бросая на них ни одного взгляда. Однако, глядя на довольно улыбающееся лицо Фьора, Изи не смогла удержаться.  — Что, Ютул, нашёл себе новую игрушку для траха?  — А ты ревнуешь, дорогуша? — Фьор остановился, развернувшись к столику лицом и широко, издевательски улыбаясь.  — Я слишком себя люблю, чтобы ревновать к такому мудаку как ты. Лауритц мягко пнул её по лодыжке под столом и взглядом приказал прекратить, но девушка проигнорировала это немое замечание и продолжила:  — Беги, девочка, от него, — блондинка, к которой были обращены эти слова, закатила глаза. — Жалко таких, не знают, куда и к кому вляпались.  — Тише, Изи, — Фьор навалился вперёд, упираясь вытянутыми руками на стол и оглядывая сначала девушек, а после остановив взгляд на Лауритце. — А ты чего, Ло-ло? Глазки опустил, взгляд потупил. Изи сказала, что не ревнует, а ты, м? Скучаешь по мне, сладкий?  — Отстань от него, — с пассивной агрессией встряла в разговор Иман.  — Я не с тобой говорю, цыганка, — фыркнул Ютул и схватил Лауритца за подбородок, заставляя посмотреть на себя. В этот момент всё внутри перевернулось, и с губ сорвался тихий вздох. Парень смотрел на него так преданно, с такой щемящей нежностью, готов был сползти со скамейки и просить, просить вернуться к нему. Но он продолжал сидеть, молча глядя на довольную усмешку, источающую одно лишь издевательство, которое младший пытался не замечать.  — Я разве не научил тебя отвечать на мои вопросы, Ло-ло? Или твой язык отсох без постоянного минета?  — Я… — начал было Лауритц, послушно желая ответить на все вопросы, которые бы сошли с этих губ, но его прервал недовольное шипение.  — Что ты себе позволяешь, ублюдок? — Иман буквально вскочила со своего места и кинула в Ютула свой недоеденный сендвич. — Пошёл к чёрту отсюда!  — Да кто ты вообще такая, чтобы мне указывать?! Он с презрением убрал со своей кофты листок салата, поднимая глаза полные ярости. Никто не успел даже понять, что произошло, а Иман со всем своим остервенением накинулась на зазнавшегося парня, стараясь, кажется, выцарапать ему глаза.  — Иман! — Изи поднялась следом и схватила подругу за одежду, предпринимая попытку вытащить её затянувшейся драки. — Иман, мать твою, успокойся!  — Я оторву ему член!  — Иман, прошу тебя, — резким толчком оттолкнув Резу в сторону, она встала между ней и лохматым, с несколькими царапинами на щеке Фьором.  — Держите свою собаку на цепи, — рыкнул он, отмахиваясь от успокаивающих касаний своей новой девушки. Нежеланная компания отошла в сторону к своему столику, и Иман постепенно начала успокаиваться, поправляя упавшие на глаза кудри и недовольно нашёптывая что-то про испорченный маникюр. Убедившись, что подруга успокоилась, Изольда посмотрела на парня, который продолжал сидеть напротив их. Его плечи дрожали, как и он весь, лицо снова побледнело, а на губах уже успела чуть засохнуть кровь.  — Ло? — Эйдсволл с осторожностью коснулась плеча, и он поспешил отстраниться, вытирая ладонью щёки. Снова влажные щёки.  — Я… Я… Что со мной? — Лауритц тихо всхлипнул. — Почему я не могу сдерживаться, когда он… он так рядом?  — Влюблённость, — вздохнули обе девушки и сели по бокам от него.  — Я жалок…  — Не говори глупостей, жалкий тут только он, — Изи взглянула в сторону чужого столика, где Фьор время от времени касался щеки и шипел. Он снова почувствовал эту грёбаную слабость по отношению к себе, к своему характеру. Его уязвимость перед тем, кого любил, кого любит, разрасталась с каждым моментом, заполняя своими размерами каждую частичку души и тела. Она давила и заставляла думать о себе именно так, как и думал предмет обожания. Никем. Пустым пространством. Лауритцу не нравилось это чувство с любой стороны, ему нужно было меняться и как можно скорее, иначе Фьор сможет крутить и управлять им даже ничего не делая.  — Что случилось? — к столику подошёл Магне.  — Фьор, — коротко ответила Иман.  — Лауритц? — он наклонился к брату. — Эй, ты как?  — Мне нужно домой, — выпалил тот, подскакивая со скамейки и хватая рюкзак. — Скажите, что мне плохо и я ушёл. Не оглядываясь ни на кого из друзей, он скрылся из столовой и уже через несколько минут бежал по проходной улице в сторону дома. Мать была на работе, поэтому там никого не было и Лауритц мог со спокойной душой и в дом вбежать, и хлопнуть всеми дверями, чтобы в конце концов запереться в комнате. Он навалился спиной на дверь и медленно скатился вниз, пряча лицо в ладонях и часто, шумно всхлипывая. Снова дрожь лёгкой волной атаковала тело, и это совершенно не нравилось, это начинало раздражать. Поднимая взгляд на свою комнату, Лауритц про себя отметил беспорядок в ней. Вещи лежали на кровати, в шкафу тоже всё было забито непонятными горками одежды, на столе разбросаны тетради, ручки, стояла кружка. Какой порядок мог быть в его жизни, в нём самом, когда даже на банальном столе царил хаос? Пока загружался ноутбук, он шустро пробежался по спальне, сталкивая одежду в угол комнаты — обязательно её уберёт, но чуть позже. Сейчас у него была совершенно иная цель. Ему нужно было срочно что-то менять, чтобы в следующий раз, когда Ютул посмеет тронуть, обидеть, он смог дать отпор. Ну, или хотя бы не вести себя как преданная собачонка. На экране зажёгся рабочий стол, Лауритц тут же сел за ноутбук и открыл сайт. Он не думал, не размышлял, не сравнивал «за» и «против». Только открыл свой профиль, взглянув на пустые блоки для краткого описания своих фетишей, табу и прочей нужной, по мнению сайта, информации. И только глядя на них, в голове парня тихо завертелись шестерёнки. Что он мог написать в этих полях? Они с Фьором не ограничивались классическим сексом, это точно, но всё ли из этих опытов нравилось самому Лауритцу? Он не мог дать определённого ответа, потому что в те моменты думал только о Фьоре, о его удовольствии и чувствах. Ведь, если нравилось Ютулу, то нравилось и Сайеру. Он также не мог написать всё, что было перепробовано в постели, в своей анкете, поэтому там появилась одна и та же фраза: «В поиске себя», а в статусе рядом с аватаркой — пока он туда поставил обычную картинку с гирляндой — написал: «Новенький». Убедившись, что некий беспорядок не помешает ему в плане, Лауритц начал оглядывать себя, решив следом всё-таки принять душ. Вода смывала пот и засохшие дорожки слёз, под ней становилось чуть легче после случая в столовой, и слова Фьора скрывались за туманом решимости. Лауритц обмотал полотенце вокруг бёдер, едва вытеревшись и оставив капли на теле на волю судьбе, теперь его волновало только одно: как ему предстать на камеру? В полотенце? Без? Может, надеть футболку? Что вообще нужно делать? Он поставил ноутбук на стол перед собой, нервно поправляя влажные волосы, но довольно-таки легко нажал на левую кнопку мыши, активируя значок видеокамеры. В какой-то момент с души словно свалился груз, стало легче; стало намного лучше. Он продолжал сидеть на стуле в одном полотенце, наблюдая за пустым чатом и количеством зрителей, равняющимся нулю. Минуты шли медленно и тягуче. Ожидание всегда меняет время, деформирует и превращает в резину, на середине которой Лауритц остановил свои мышления и всё же потянулся за майкой. Стоило ему это сделать, как прозвучал звук, оповещающий о новом зрителе. Неожиданный звук повлёк за собой короткий писк и некое остолбенение, за которым на теле пробежали мурашки. Лауритц был уверен, что их точно можно было бы разглядеть на камере. Он сидел так, чтобы его лица не было видно, комкал в пальцах полотенце, но сидел прямо, правда, слишком натянуто и напряжённо. «Новенький?» — первый и единственный зритель скоро написал в чат. Голова Лауритца медленно кивнула. «Ха, и не знаешь что делать?» — неловкое движение плечами, парню стало не по себе. «Ну-ка, расслабься, видел я таких, как ты. Думаешь, все сразу знают что делать? Не переживай, давай начнём с лёгкого ;)» Лауритц не смог сдержать короткую улыбку. Он шумно вздохнул и поудобнее сел на стуле, неотрывно глядя на то, как появлялись новые сообщения от его «учителя». По советам, он пытался не думать о том, где и в каком виде находился. В каком-то смысле нужно было просто отдаться самому себе и, в первую очередь, исполнять свои желания. Пальцы. Язык. Губы. Ключицы. Соски. Первые элементы привлекательности, которые точно помогут завлечь зрителей побольше, которых нужно касаться как можно чаще, сочетать в единых движениях. И Лауритц делал. Лауритц касался языком подушечек пальцев, прикусывая иногда и их, и нижнюю губу. Лауритц проводил пальцами по изгибам ключиц, плечам, чувствуя, что ему нужно в этот самый момент простонать. И Лауритц стонал. Совсем тихо, но достаточно, чтобы человек по ту сторону экрана внезапно похвалил. С этих слов стеснение постепенно стало отходить на задний план, и на замену приходил один лишь разврат. Он не переступал грани в виде лежащего полотенца, не касался себя ниже живота, давал смотреть только на те самые «заветные» части тела. Не ощущалось никакого возбуждения, но своеобразное удовольствие наполняло тело, и осознание того, что зрительно явно доволен таким маленьким представлением, придавало больше сил. «Будь паинькой, и у тебя всё получится, сладкий», — последнее сообщение от него, а в левом нижнем углу внезапно выскочило уведомление: «+200». На счету его профиля стало на пятнадцать крон больше. Всё ещё пребывая в некотором удивлении от самого себя, Лауритц быстро завершил трансляцию и прикрыл крышку ноутбука, устремив взгляд в окно возле стола. Он не смотрел на погоду или на обстановку вообще. Он смотрел внутрь себя, чувствуя приподнимающиеся уголки губ в довольной усмешке.