Я ненавижу до любви

      Вам знакомо то чувство, когда начинаешь изучать что-то новое и погружается в это «что-то» с головой? Когда не можешь оторваться от дела, которое раньше считал неинтересным, а может даже старался держаться подальше. В результате же, сидишь круглыми сутками, желая добиться полного совершенства, читал профессионалом и оказаться на пике своих возможностей… Не будет преувеличено, что для Лауритца нашлось это самое дело, которое затянуло его подобного урагану. В самый эпицентр мощного круговорота, который, как бы странно но звучало, успокаивал. Сайер понял, что тот, кого он пытался забыть, почему-то не хочет отставать от него. — Он просто завидует, — говорила Изольда. — Он просто мудак, — говорила Иман. И обе они были правы, и оба определения Лауритц принимал с улыбкой, кивая головой. Голос, манящий и вызывающий бурю внутри, возникал в голове даже на расстоянии. Он был красивым, глубоким, проникновенным, и это царапало по душе, как если бы она была стеклом, а Фьор — пенопластом. Чтобы не податься эмоциям, чтобы стать сильнее, Лауритц принял для себя простое на вид решение — сдерживать чувства во что бы то ни стало. Поэтому ни одна слезинка не стекла по щеке после очередных издевательских слов Ютула. Ни одна мышца на лице не дрогнула — лишь бы не доставлять этому уроду удовольствие, которое тот точно получал. А вебкам… Что же, можно просто сказать, что на психотерапевта Сайеру тратиться и не надо. Он одновременно и постигал себя, и открывал новые вещи (опять-таки, и в себе, и для себя), чувствовал себя нужным, красивым и, главное, получал за это деньги! Конечно, новичок на сайте мало кого сначала заинтересовал, но хорошенько постаравшись… Иногда приходилось уходить с последних уроков, чтобы остаться дома совершенно одному — так ему точно никто не помешает. Даже несмотря на то, что и мать, и брат всегда стучались в его комнату, и не входили бесцеремонно, всё равно не хотелось оказаться в неловкой ситуации. Ещё пришлось сделать небольшой потайной гардероб. Ну, как гардероб… Коробка, которая бережно хранилась под кроватью, и там, от глаз людских, были спрятаны чулки, кружевное бельё и много интересных других вещей. Стирать, правда, приходилось или вручную, или тащить к подругам. Если Турид увидела бы что-то подобное — начались бы вопросы. А они нужны? Отнюдь. Тихая музыка и приятный разноцветный свет наполняли комнату. На ноутбуке зелёной точкой горела лампочка, сообщая о включённой камере, перед которой Лауритц всегда находился не выше своего подбородка. Да, он был осторожен и, дабы избежать неловких встреч с местными из Эдды, поставил ограничение по местоположению. Однако и рисковать вообще не хотелось, поэтому светить своим милым личиком пока не решался. В общем, довольно быстро Лауритц смог ужиться на этом ресурсе и покорить если не сердца, то члены многих. Он старался не думать, дрочили ли на него, и если да, то сколько? За него это делала Иман, размышляя на подобные темы, почему-то, именно во время еды. Приходилось пересекать такие разговоры в самом начале, а если вовремя не сменить направление, то можно вдруг лишиться аппетита. А так, Сайер не жаловался и чувствовал себя более чем хорошо.

***

— Ты пойдёшь на вечеринку в конце месяца? — банка газировки в руках Фьора тихо пшикнула, несколько капель упали ему на куртку, но это не привлекло внимания. — Если не будет других дел, — Сакса пожала плечами, рассматривая экран своего телефона и улыбаясь. — Ты собираешься туда пойти? Помнишь, что было в прошлом году? — Да ладно, подумаешь, перебрал. — Перебрал? Фьор, тебя двое суток потом искали, пока ты не позвонил из Копенгагена с просьбой забрать оттуда. — Зато у меня осталось много крутых фото, — без какого-либо волнения подметил парень. — Ага, единственное, по чему ты можешь восстановить свою память с того дня, — она посмотрела на брата исподлобья, и тот фыркнул. — Чёрт с этой вечеринкой, ты когда от Лауритца отстанешь? — А ты за него волнуешься, сестрёнка? — Фьор спрятал усмешку, когда прижимался к банке губами и делал глоток колючего напитка. — Ты устраиваешь концерты посреди учебного дня, чтобы удовлетворить своё эго. Меня и, уж поверь, остальных это раздражает. Ведёшь себя как ребёнок. — Это слова принадлежат тебе или твоей новой подружке? — Она тебя волновать не должна, Фьор, — с нажимом произнесла Сакса, пряча телефон в карман. — О как. То есть, обсуждать мои отношения ты готова, а свои — нет? Я, между прочим, старший брат и, может, волнуюсь. — Хорошая попытка, Фьо-Фьо, — девушка отклонилась от стены, на которую облокачивалась, и подошла почти вплотную к брату. — Но мы оба знаем, что тебя абсолютно не волнует то, как живу я, пока, конечно, не порчу тебе жизни, ведь так? — Ты чертовски умна для своего возраста, — Ютул издал смешок и закатил глаза. Его сестра бесила. Она была другой, у неё были свои принципы, которые не совпадали с принципами старшего брата. Наверное, дело было в том, с кем они водились. Пока Фьор предпочитал проводить время на шумных вечеринках, Сакса же оставалась с этой… этой… этой… Фьор не мог подобрать правильного слова, которое бы, по его мнению, определило данную личность. Почему-то, ему запрещали касаться её, но наоборот это правило не действовало.

***

Они договорились встретиться у входа в школу. Лауритц специально пришёл пораньше, потому что Изольда не сказала, что именно хотела с ним обсудить. Короткое сообщение в стиле «Встретимся у школы, сюрприз», — не давало чёткого объяснения. В какой-то мере он даже ощутил лёгкую тревожность, но если бы случилось действительно что-то плохое, ужасное, то Эйсвольд точно бы не отделалась одной СМСкой. Но она не только ограничила Сайера в понимании ситуации, но и вообще даже не пришла ко входу. До урока оставались какие-то десять минут, поэтому Лауритц решил уже отложить этот разговор на потом и двинулся в сторону класса. В голове был какой-то непонятный шум, возможно, причиной была ночь без сна. Чтобы избавиться от тягучего чувства грусти и злости, вызванного существованием Фьора, он всю ночь провёл перед камерой. И в этот раз азарта было куда больше, потому что его даже пригласили в приват! Что же, на свою первую достойную зарплату был уже присмотрен новый телефон. Копаясь в своих мыслях, Лауритц на автомате положил руку на дверную ручку и толкнул дверь. Именно в момент, когда его голова поднялась, в классе — в пустом… практически — повисла тяжёлая тишина. Перед парнем была картина, которую он ну никак не ожидал увидеть, по крайней мере сейчас. Обнимающиеся Сакса и Изольда, едва успели отстраниться от губ друг друга, когда услышали как открылась дверь. Но Лауритцу хватило той короткой секунды, чтобы запечатлеть взглядом их поцелуй. — А… — выдавил он наконец из себя после пары минут молчания. Сакса нервно заправила волосы за ухо и провела пальцами по контуру губ. Иззи же поправила рубашку и попыталась увидеть нечто прекрасное на пустой школьной доске. — Я, наверное, кабинетом… ошибся… Наверное… Вы тут… Пока! Ощущая прилив дикой неловкости, он выскочил из кабинета и закрыл за собой дверь. Нет, он ни в коем случае не сомневался в том, что его подруга лесбиянка. Но чтобы она была вместе с… Саксой? В воспоминаниях почему-то всплывали фразы по типу: «Ютулы вообще бестактны», «У них вся семейка пришибнутая». Видимо, хорошо так пришибнутая, что Эйсвольд решила проверить на сколько они хороши в поцелуях. От этой мысли Лауритц коротко улыбнулся. Ему было радостно, что хоть кто-то может спокойно ощутить это чувство, которое, в его случае, пожирало изнутри. Даже имея тот факт, что Сакса и Фьор — сестра и брат, — всё равно получалось, что девушка была куда чувственнее и понимающей. Да и Изольда, в случае чего, всегда может дать отпор и уж тем более не даст себя в обиду. «Поговорим, тогда, позже», — написал Лауритц подруге и направился разузнавать где же у них, собственно, будет урок.