Ради яйца

Проснулся я от поглаживания по плечу. Дернувшись, я резко сел, ударив кого-то лбом. - Ох, извините… - Крепкая у тебя голова, - послышался голос врача. - Простите, Вы меня просто напугали. Сколько я проспал в этот раз? - Ну, я решил продлить твой сон, пока не закончится течка. Пожалел. Так что два дня. Зато, смотрю, тебе явно стало в разы лучше, двигаешься уже естественно, ничего не болит? Я осторожно коснулся головы, где помнил повреждение. Там все еще была повязка, но уже почти не болело, судя по всему, открытая рана уже покрылась тонкой кожей. Больше вообще нигде не болело. Я удовлетворенно улыбнулся и с наслаждением потянулся. - Нигде. Спасибо большое, я думал, помру. - Помер бы, если бы и дальше так активно возился из-за течки. За тобой пришли, кстати. - Пришли? – я удивленно вскинул брови. – Кто? - Мы сначала думали, что ты какой-нибудь благородный, и мне удастся подправить твою память, чтоб мы знали, от кого требовать награду. Но у меня не вышло, так что мы просто продали тебя. Тебе повезло, судя по всему, хозяин тебе достался действительно благородный, наша прислуга немного подслушала его свиту, кажется, он приближенный к самому королю! Бета все говорил и говорил, а я не мог отойти от шока. Судя по всему, я не просто потерял память, я из другого мира. Ведь воспитание, мой характер не должны меняться из-за амнезии. Если бы меня с детства воспитали, что это норма – продать человека, которому спас жизнь – меня бы это не вывело из равновесия. Я вдруг понял, что начинаю задыхаться, и постарался выровнять дыхание. Врач сообразил, что со мной что-то не так, и сунул под нос какое-то ароматическое масло. Средство сработало мгновенно, меня словно выжали, я резко успокоился и размяк. Внешняя действительность оказалась вдруг такой бессмысленной. - Что ж ты так нервничаешь? Понимаю, конечно, такой хозяин попался, но зачем же сразу в обморок? Давай, вставай. Ох, ты же у нас голый… А вдруг он захочет сделать тебя наложником? Надо закрыть тебя поплотнее. О, Синх, умница! Смотри, парень, тебе хозяин уже подарок сделал – прислал покрывало. Судя по всему, он действительно решил взять тебя в гарем. Давай, я помогу тебе одеться. Синх, не стой столбом, помоги! Вот так, - мое тело быстро облачили в совершенно закрытый наряд. Даже ладони оказались под какой-то тканью, кажется, рукава доставали до пола. На голове тоже завернули ткань и накинули на лицо что-то легкое. Видимо, вуаль. Я понимал, что должен бояться, но это успокоительное действительно было очень сильным. Меня проводили на улицу. С помощью моих знакомых я смог забраться в закрытую карету и, найдя на ощупь сидение, сел. Действие масла, наконец, начало развеиваться, и наш транспорт как раз тронулся. Я свернулся на сидении в клубок и тихо заплакал. Навалился страх, и я понятия не имел, что мне делать. Слепой, проданный в гарем неизвестно кому, вообще неизвестно, что за человек, да и человек ли? А вдруг мое сознание действительно из другого мира, но тело местное? Может, я вообще синего цвета и огромного роста? Или у меня перепонки между пальцами? Испугавшись такой версии, я тут же проверил свои руки. Перепонок не было, но было кое-что другое. Крепкие узкие когти длинной, наверное, сантиметров пять, не меньше. Как я до сих пор не заметил, ума не приложу. Но, раз их присутствие удивляет меня, а не моих собеседников, значит, догадка верна – я не отсюда. Вернее, мое сознание не отсюда. Для того чтобы вернуть память, мне необходима какая-то подсказка, что-то из моей старой жизни, однако, если я не в своем мире, этой подсказки мне никто не даст, и я навсегда останусь человеком без прошлого. - Ты действительно меня совсем не видишь или прикидываешься? – раздался низкий голос откуда-то со стороны. Я взвизгнул от неожиданности и шарахнулся, тут же больно ударившись о стенку кареты плечом. Проморгавшись, чтобы унять слезы, я попытался «посмотреть» на того, кто вдруг оказался моим соседом. - Видимо, реально не видишь. Странно, вуаль, вроде, не такая плотная. Сними ее. - И Вам не сказали? – вздохнул я скорее утвердительно, повинуясь приказу и откидывая вуаль с лица. – Я слеп. От собеседника послышался рык ярости, и я тут же вжался спиной в свое сидение, рефлекторно пытаясь закрыться руками. - Меня обманули! Трэнк! Прикажи кому-нибудь вернуться, мы всего ничего проехали. Пусть эти недоноски вернут деньги и, может быть, я сохраню им жизни. Как тебя зовут, раб? Я поморщился от обращения, но не рискнул злить своего нового хозяина: - Я не помню. - Что значит, не помнишь? Почему? - Не знаю. Меня нашли с раной в голове, я ничего не помню. Вообще ничего. Я даже не знаю, как я говорю, как помню слова. - Хм, что ж… Возможно, это к лучшему. Чистый, белый лист… Из тебя можно сделать, что угодно. Интересно, а твое тело помнит прикосновения альфы? Я услышал, что хозяин сдвинулся со своего места в мою сторону, и в ужасе зашипел, предупреждающе ощетинившись когтями. Действие было больше рефлекторным, разум оказался в обмороке от страха, и соображать я не мог, хотя где-то краешком сознания понимал, что сейчас разозлю его, и мне не поздоровится. Мужчина вернулся на свое место и задумчиво хмыкнул. - Странно… - произнес он спустя несколько минут, когда я более или менее пришел в себя. - Что именно? – осторожно попытался разузнать я, стараясь держать себя в руках. - Даже если ты теряешь память, рефлексы остаются. Деревенский омежка вряд ли стал бы защищаться, чувствуя рядом с собой сильного благородного альфу. Выходит, ты не так-то прост. Но выглядишь как сын дояра! Раздевайся. - Нет, пожалуйста! – тут же опять запаниковал я. – Прошу Вас, не трогайте меня! - Ты точно не деревенский. Успокойся, я не надругаюсь над твоим телом. Мне интересно, есть ли на тебе метки. - Метки? – я нахмурился, но все же начал осторожно снимать с себя покрывало. - Да. Хоть какой-то намек на какой-нибудь благородный дом. Может, ты был чьим-то любимым слугой, но потерялся? Или даже сбежал. Хей, а это мысль! Если ты хорошо владеешь кое-какой магией, и тебе доверяли и не надевали антимагические браслеты, то ты мог спрятать метку и свои волосы. - А что с волосами-то не так? – я снял последнюю деталь одежды и стыдливо прикрыл самое интимное ладонями. - У тебя они короткие, как у деревенского омежки, всего до плеч. Чем благороднее твое происхождение, тем длиннее у тебя волосы. Моя коса достает до земли, потому что я граф, - граф встал и подошел ко мне, заставив сжаться от страха. Он пару раз обошел меня и прошептал что-то невнятное. Моя голова тут же потяжелела, и я догадался, что волосы действительно стали длиннее. Граф хмыкнул. - Так я и думал, до колен. В косе будет чуть больше, чем до пояса. Даже не раб, как минимум слуга дворца. Но я не слышал о пропажах во дворце. Подними левую ногу. Я согнул указанную ногу в коленке, и альфа (как я уже догадался, судя по тому, что мне безумно нравился его аромат) поймал меня за ступню. Снова прошептал какое-то заклинение и уважительно присвистнул. - Сынишка барона Голан, какая неожиданность. Теперь я припоминаю, мы с Вами виделись пару раз. Я даже тогда подумал, что Вы больно решительный и храбрый для омеги и крайне непоседливы. Трэнк! Распорядись, чтобы принесли платье моему гостю, я сделал удивительное открытие. Присаживайтесь, пожалуйста, пока Вам принесут одеяние, я отвернусь, чтоб Вас не смущать. Кажется, Вы не были слепы, когда мы виделись с Вами полгода тому назад? - Не помню, - тихо прошептал я, присаживаясь на краешек сидения. Новости были до того неожиданными, что я едва воспринимал информацию. - Понимаю. Я даже догадываюсь, почему Вы сбежали. Слышал, барон устраивает Вашу свадьбу, а жених Вам, видимо, оказался не по душе. Если он еще не отказался от такого своевольного омеги, то Ваша свадьба состоится уже на той неделе. Мой слуга поможет Вам одеться. Ко мне приблизился бета, которого я сразу отличил по более холодному запаху. Я встал и с помощью слуги надел… платье. Самое натуральное платье, с длинной просторной юбкой в пол и расклешенными рукавами, закрывающими всю руку, с глубоким вырезом горловины. Бета принялся расчесывать мне волосы, и мне пришлось сесть, чтобы ему было удобнее. - Спасибо. - Хм, оно прекрасно сидит на Вас, словно по Вам сшито. - Благодарю, - покраснел я и поспешил перевести тему. – Граф, я прошу прощения, но не могли бы Вы сказать, как Вас зовут? - Ах, конечно, - альфа улыбнулся и без всякого пафоса представился, - я граф Синакр, заместитель министра финансов нашей страны и друг брата короля, который благоволит Вашему отцу. А Ваше имя, если не ошибаюсь, Анустави Шанели Горц Голан, первый и единственный сын барона Горц Когала Эмани Голан и его супруга Шанели Мари Нарак Голан. Вашего, надеюсь, будущего супруга зовут граф Эранар Шеман Лици Родуа. - Боюсь, все, что я понял, это то, что мое «Голан» после свадьбы сменится на «Родуа» моего мужа, - я нахмурился от головной боли и потер виски. Попытка запомнить длинные имена своих родственников закончилась крахом, я даже свое имя не запомнил. - Да, именно так, - рассмеялся в ответ альфа. - Родуа мне больше нравится. Красиво звучит. Граф Синакр расхохотался в голос. - Вы великолепны, милорд Голан! – выдал он, отсмеявшись. – Никогда не слышал, чтобы кто-то так откровенно выражал свои мысли. Да и мыслил так непосредственно. Вероятно, Вы даже не обратили внимание на звание своего жениха? - Нет, - я ужасно смутился и опустил голову. - Поразительно. Граф Родуа добыл настоящий бриллиант в Вашем лице. Если он все-таки за прошедшее время успел отказаться от женитьбы, я точно займу его место на этой свадьбе, меня даже не остановит тот факт, что он унизил Вас своим отказом до уровня свободной омеги своего дома. - Эм… простите, не могли бы Вы пояснить? Свободная омега его дома? - Да, у Вас же амнезия. В каждом более или менее благородном доме всегда присутствуют свободные омеги. Это те, кто отдал свою невинность до свадьбы, либо те, от кого отказались родители после какого-либо унижения. Глава этого дома волен приказывать таким омегам, с кем разделить ложе. Их часто приводят важным гостям, чтобы скрасить вечер. Если граф Родуа отказался от женитьбы, он таким образом фактически назвал Вас свободным омегой своего дома. Унижение весьма сильное, поэтому после такого вряд ли кто-то согласится брать Вас замуж. При таком раскладе, если родители от Вас откажутся, Вы действительно станете свободным омегой Родуа. Только до этого не дойдет точно, я не позволю Вас оскорблять, и сам женюсь, если Эранар Вас бросил. - Очень благородно с Вашей стороны, спасибо, - как-то мне совсем не было радостно от сложившихся перспектив. - Не стоит, милорд, я вовсе не из благородных целей принял это решение. Вы удивительны для того мира, в котором мы живем. Кажется, для Вас даже было шоком, что местный лекарь, приютивший Вас, вдруг продал Вас в рабство. Вы поразительно доверчивы, словно наивный ребенок, и это очень подкупает. Правда, большинство наших жителей скорее, почувствовав слабинку, тут же ей воспользуются, как это случилось с Вашими спасителями. Да и я мог бы не рассказывать Вам ничего о семье и просто закрыть у себя в гареме, чтобы самому наслаждаться Вашим обществом, Вас бы все равно уже никто не увидел, потеряли бы без вести. Однако я не настолько корыстен на Ваше счастье. - Спасибо! – на этот раз я действительно благодарил от души. При всем при том, что я понятия не имел о местных порядках обращения с женами и с наложницами, я понимал, что наверняка гораздо лучше быть замужем, чем в гареме. Кстати, о женах… - Извините мое любопытство… Но это нормально – выдавать замуж мальчиков? В карете повисла тишина. Граф, казалось, испарился или тихо упал в обморок от моего вопроса. Когда я уже занервничал, он, наконец, отмер. - Простите, а кого Вы предлагаете выдавать замуж? - Ну… девочек, девушек. Граф Синакр опять замолчал. Потом вновь полюбопытствовал: - Вы можете их описать? - В смысле? У вас, что, нет девушек? Как будто Вы сам не знаете, как они выглядят. - Прошу Вас, опишите, - настоял он. - Такие же люди, как мы, - я осекся, подумав, что мы можем выглядеть не совсем так, как я представлял, но решился продолжить, - но они обычно грациознее, у них более тонкая и изящная фигура. Они пользуются косметикой… хотя, нет, не все, но большинство. У них голоса выше, чем у парней, формы более округлые. А еще у них есть груди. - Груди? – всерьез заинтересовался граф. - Да! – сразу вдохновился я и руками изобразил у себя женскую грудь. – Груди. У кого-то очень маленькие, даже незаметные, а у кого-то очень и очень большие. Это молочные железы. Когда девушка рожает, у нее они начинают работать и выделять молоко, которым она кормит своего ребенка, потому что он еще совсем маленький и не может есть взрослую пищу, а материнское молоко содержит все необходимые питательные вещества, особенно кальций, который просто необходим, потому что ребенок очень быстро растет, и у него могут ослабеть косточки. - Выходит, парень предпочтет девушку с большой грудью, потому что она сможет выкормить его потомство. - Да, именно, - уверенно кивнул я. – Хотя так делается только первичный выбор, если парень только-только познакомился с девушкой. А в процессе постройки отношений ему может не понравиться ее характер. Вообще, по-моему, самое сложное – это найти девушку с приятным характером. Они обычно очень эмоциональны, у них странная логика, и они постоянно говорят о всякой чепухе, обсуждают парней, косметику, сериалы – что угодно, только не по делу. Это очень утомляет, я не могу долго выносить такой разговор, а Вы? - Я тоже. Знаете, милорд… Думаю, Вам необходимо показаться лекарю дома Голан. Но будьте готовы, что он сочтет Вас сумасшедшим, постарайтесь не рассказывать ему о девушках. Лично у меня две версии. Либо Вы действительно сошли с ума, так сильно ударившись головой, либо… либо настоящий Анустави Шанели Горц Голан ушел в небытие, а Вы заняли его тело, потеряв память о старой жизни в другом мире. Возможно, тот Анустави даже попал в Ваше старое тело и сейчас точно так же недоумевает о порядках Вашего мира. Это многое объясняет, особенно Вашу поразительную доверчивость. Из хорошего же мира Вы ушли, если можете себе позволить быть таким наивным. Вам сказочно повезло, что Вы поделились этими неожиданными воспоминаниями именно со мной, а не с деревенским лекарем или с кем-то из дома Голан или даже Родуа. Я сохраню все в секрете, больше никому это не рассказывайте. Лекарю, пожалуй, не показывайтесь, нет… Конечно, он сохранит тайну Вашего диагноза, но, кто знает, какое решение может принять Ваш отец, узнав такие подробности, ведь он, как глава дома, узнает об этом первым. Надеюсь, Вы позволите мне быть Вашим другом и давать Вам советы, чтобы не оказаться в безвыходной ситуации? - Граф Синакр… Право слово, я даже не знаю, как Вас благодарить. И Вы станете утверждать, что делаете это из собственной корысти? - Конечно, - по-ребячески хихикнул альфа, - я всю жизнь мечтал столкнуться со сказкой, поучаствовать в чем-то фантастическом, и Вы мне предоставили потрясающую возможность. Я буду частенько наведываться к Вам и просить рассказать еще что-нибудь о Вашем мире. Надеюсь, лекарю удастся вернуть Вам зрение и память. - Хорошо, что это не произошло раньше, - я повел плечами, попытавшись представить, что со мной мог сделать тот врач-бета, если бы я вдруг начал вопить, что я из другого мира или ошарашено пялиться на свои когти. – В обмен, может, расскажете, как отношения складываются в Вашем мире? - С удовольствием. Для начала, у нас нет девушек. Совершенно. Есть альфы, омеги и беты. Альфы – главы семьи, решительные, уверенные, сильные. Омеги очень похожи на Ваших девушек – тонкокостные, изящные и грациозные. Как правило, они ниже ростом, с более высоким голосом. Их роль в семье – рожать и воспитывать детей. Беты – это, грубо говоря, бесполые создания. Они стерильны, не реагируют на запахи альф и омег, в то время как те тянутся к противоположному полу. Беты могут быть супругами хоть альф, хоть омег, у них физически есть данные для таких браков, но супруг должен смириться с тем, что родных детей у него не будет. Это почти бесполезный пол, если бы не их предрасположенность к сильной магии, боюсь, они бы стали рабами. Беты отличаются тем, что из них вырастают сильнейшие маги, они способны совмещать несколько видов ее, в то время как альфы владеют одной, максимум двумя стихийными магиями на просто хорошем уровне, а омеги могут выучить только лечебную магию. - Ладно, о магии потом, - я нахмурился, переваривая новую информацию. Мозг грозился устроить мне новый заход на длительный сон в отместку за то, что я его так нагружаю, хотя он только оправился после травмы. – Я, как омега… как я должен рожать?! К сожалению, я не совладал с собой и все-таки сорвался под конец фразы на истеричную ноту. Скорее всего, это напрягло графа, но, отдаю ему должное, он никак этого не показал. - Вам страшно об этом думать, потому что Вы воспринимаете себя как альфу после Вашего мира? – прозорливо догадался Синакр. – По-моему, Вам лучше было бы спросить у лекаря, у них получается рассказать это непредвзято, а я смущаюсь в попытке сформулировать достойный ответ. Могу только сказать, что наше потомство не нуждается в молоке папы. Вылупившись, они постепенно съедают свою скорлупу вместе с той пищей, которую им даст папа, и за неделю уже встанут на ноги, смогут бегать за папой. - Вылупившись? Скорлупу? – я почувствовал, что теряю сознание, и попытался ухватить за что-нибудь, чтобы не упасть. Под руку попался только тихонько сидевший у ног слуга. Очнулся я на сидении, мне кто-то помахивал на лицо и похлопывал по щекам. Стоило мне повернуть голову, как похлопывание прекратилось, но в лицо по-прежнему чем-то махали. - Милорд Голан, с Вами все в порядке? Что случилось? Духота? - Нет, шок. Простите, что заставил Вас беспокоиться, - я осторожно сел и глубоко вздохнул. Вылупившись… - Выходит, омеги откладывают яйца. У меня еще пара вопросов на эту тему. Сколько яиц обычно откладывает омега за один раз? - От одного до трех. Редко больше. - Угу. И сколько вынашивает? - Около восьми месяцев, чуть меньше. - А до вылупления остается? - Еще три месяца. - Хорошо, - я прикрыл глаза. – Последний вопрос: какого размера яйца? - Самое широкое место примерно равно длине вашей ладони без пальцев. Казалось, полученная информация никак не касалась меня лично. Будто просто из какой-то фантастической книжки, чья-то больная фантазия, сказка, миф… Я раскрыл перед собой руку и пальцами второй руки измерил ладонь. Немного покрутившись, я смог даже обхватить ладонями воображаемое яйцо, чтобы понять, о каких размерах идет речь. Когда до моего сознания постепенно дошло, откуда подобный размерчик будет выходить, я впал в истерику. Карета продолжала ехать. Домой, где через неделю меня выдадут замуж, а муж не только будет пользовать мое тело, но и наверняка рано или поздно заделает мне ребеночка. Вернее, яичко.