Занимательная биохимия оборотней

К вечеру Тимур уже так устал от Олафа, что всерьез начал подумывать, не сдаться ли совету старейшин добровольно. После позднего завтрака – в отместку за недонесенный до него чай – наместник заставил охотника надеть белый кружевной фартук горничной, за которым не поленился сходить к своей маме (занимающей единственную квартиру на своеобразном шестом этаже в, в общем-то, пятиэтажной «сталинке»), вручил перьевую метелку для пыли, а потом хвостом ходил за парнем, явно наслаждаясь каждой минутой его унижения. На предложение сыграть в обесчещенную барином служанку Тимур ответил горячим желанием поиграть в святую инквизицию. Вампир сначала с радостью согласился, но когда понял, что ему предлагают роль Жанны Дарк – мало того, что умершей на костре, так еще и девственницей, – обиделся и заперся в кабинете. Судя по звуку, наместник изволил занять себя спасением мира посредством отстреливания космических монстров. Но ближе к вечеру Олаф выполз из добровольного затворничества, выманенный вкусными запахами с кухни. - А что это у нас на ужин? – выдохнул вампир в шею Тимуру, склонившемуся над «Дракулой» Стокера, которого нашел на прикроватном столике во время уборки. Охотник на секунду забыл, как дышать, а когда вспомнил, использовал вновь обретенное умение для крика: - У меня чуть разрыв сердца не случился! Кровосос гребаный! – не то чтобы Тимур всерьез поверил, что Олаф хочет поужинать им, но некоторое сомнение в душу закралось. Наместник сначала непонимающе похлопал ресницами, а потом радостно заржал. Пугать парня он вовсе не собирался, но раз уж так вышло, то грех не получить от этого удовольствие. Хотя ссориться вампир точно не планировал: - Да ладно тебе. Мир? – в ответ раздалось только обиженное сопение. – Ну, хочешь, я тебя к дедушке возьму? Тебе понравится, обещаю. Дед у меня классный. Тимур искоса посмотрел на вампира, словно оценивая, насколько замечательный дедушка может быть «вот у этого». И, видимо, было что-то такое в изображавшем искреннее раскаяние вампире, что охотник решил сменить гнев на милость: - Макароны с тушенкой, - наконец ответил на первый вопрос Олафа Тимур. – Кстати, кроме круп и кучи специй, у тебя больше продуктов не осталось. Нужно в магазин сходить. *** К дедушке отправились ближе к полуночи. Донельзя удивленный таксист за двойную плату отвез приметную парочку за город к заброшенному заводу «Мельхиор» и резво рванул с места, как только избавился от «больных на голову» пассажиров. Завод пользовался в К-ске дурной славой, которая то ли приписывала живописным индустриальным развалинам статус излюбленного места разборок местной организованной преступности, то ли считала его ближайшим родственником Лысой горы. Олаф провел шипа до бывшей проходной и постучал в ржавую дверь, на которой по центру красовалось незамысловатое слово из трех букв – типичное граффити городских окраин. Дверь незамедлительно отворилась, и наместник уверенно пошел вглубь по темному коридору. Тимуру не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Миновав еще одну дверь, гости оказались в огромной, со вкусом обставленной комнате, слабо освещенной свечами. У дальней стены стояло внушительное кресло, которое и человек с более бедным воображением, чем у Тимура, мог принять за трон. Рядом с ним расположилась пара кресел поменьше и инкрустированный столик с фруктами и напитками. На троне, облокотившись на широкий подлокотник, полулежал вампир с типичной эфиопской внешностью – черная, как эбонитовое дерево, кожа, характерные приплюснутый широкий нос с большими ноздрями и полные губы, из-под которых вызывающе торчали крупные желтоватые клыки. К тому же вампир был прикинут, словно популярный чернокожий рэпер, даже волосы были заплетены в косички и гладко зализаны за уши. Единственное, что резко контрастировало с типом – большие глаза с ярко-синей радужкой и чуть заостренные, высоко расположенные уши, отчего мастер отчетливо напоминал сиамского кота. Какое-то суждение о его возрасте можно было составить, только зная, что родился он до того, как вампиры эволюционировали настолько, что смогли отращивать и прятать клыки при помощи специальной мышцы. - С возвращением, дед! Как прошла поездка? – радостно поздоровался с ним Олаф, прыгая в кресло и одновременно выуживая из блюда огромный персик. – Я приятеля привел, ты не против? Нижняя челюсть охотника совершенно невоспитанно упала ему на большой палец левой ноги. Дедушку Олафа он знал. Даже так: дедушку Олафа знал любой представитель нечеловеческой расы, маг или охотник. Дедушку звали мастер Гырк. - Все замечательно, даже рассказывать не о чем. И твоему другу я рад. Тимур Какойта, если не ошибаюсь? – страшновато оскалился старейший вампир мира. – Думаю, тебе тоже будет интересно. Присаживайся, угощайся, - к робко присевшему на краешек кресла охотнику непонятно откуда метнулась тень, которая оказалась очень юным мальчиком, и как по мановению волшебной палочки у Тимура в руке оказался бокал с белым вином. - Ну, дед! Я же просил не лезть в мою личную жизнь! - А с каких это пор «новая домработница» и «личная жизнь» стали синонимами? - Мама нажаловалась? – вопросительно промычал Олаф, вгрызаясь в сочный персик. - Эльвире больше делать нечего, как на тебя жаловаться, - хрипло рассмеялся Гырк. Откуда-то с потолка прямо на меховой воротник вызывающе яркого кардигана из лакированной кожи кровавого цвета спикировала летучая мышь размером с ладошку и, уцепившись коготками, повисла, словно экзотическая брошка. Впрочем, это было не самое впечатляющее украшение Гырка. – У меня свои источники информации, - вампир погладил мышь указательным пальцем, украшенным, как и все остальные, массивным перстнем, и покосился на Тимура. Мышь даже не пискнула, а вот парню явно поплохело от мысли, что за каждым его шагом следит вот такой вот перепончатокрылый лазутчик. – Кстати о жалобах. Сегодня к тебе приходил Микото. Так вот тебе не нужно откладывать встречу с его сыном. - Постой, но мама сказала, что ты хочешь меня видеть, до того, как он пришел, - удивился наместник. - Тогда я хотел, чтобы ты… чтобы вы оба не лезли в это дело с упырями. Они мне не нравятся, - нахмурился мастер. – Я думал разобраться сам. Однако потом к тебе пришел Микото. И что-то изменилось. Хотя вам обоим все еще грозит опасность. Но это твое дело. – Вампир пристально посмотрел внуку в глаза. – Даже не так. Это – ВАШЕ дело. Откуда-то из-за трона тенью выскользнул тот же мальчишка, который подавал вино, и что-то зашептал мастеру. Сзади у мальчишки Тимур с удивлением разглядел хвост, суетливо подметавший кисточкой пол. Гырк улыбнулся – то ли услышанному, то ли реакции Тимура на неожиданную конечность – и жестом отпустил посланника. - Извини, дорогой, но меня ждет партия в покер. Можешь не держать меня в курсе дела… - Да, да… у тебя есть «свои источники информации», - передразнил Олаф. - Не дуйся, лучше приходи почаще. Я планирую задержаться в К-ске на некоторое время, - мастер Гырк легко соскочил с кресла и обнял вставшего со своего места внука. – Счастливой ночи, малыш. - И тебе, дед, - улыбнулся куда-то в макушку мастеру Олаф, так как был больше чем на голову выше родственника, и похлопал его по спине. Гырк выпустил внука из объятий и пожал руку Тимуру: - И вам, молодой человек, счастливой ночи. Думаю, вы скоро нас всех весьма удивите. Мне было приятно с вами познакомиться. Вампир и охотник уже дошли до дверей, когда Олаф, помедлив, обернулся. Заметив, что мастер выжидающе смотрит ему в спину и ехидненько улыбается, решился: - Слушай, дед, я вот все хотел тебя попросить… пристроить одного моего знакомого… у тебя на примете нет высшего демона? - С каких это пор ты занялся сводничеством, внук? – довольно хихикнул Гырк. - Ну, так вышло… - Знаю я твое «вышло», мне уже во всех подробностях рассказали, - верхняя губа самодовольно поползла вверх, еще больше обнажив клыки. – Что ж, в мае Агалиарепт отмечает совершеннолетие сына. Думаю, я могу подарить твоего протеже мальчику на день рождения. - Спасибо, дед! Ты самый лучший! – тепло улыбнулся Олаф, и они, наконец-то покинули резиденцию старейшего вампира. *** - Твой дед – мастер Гырк, - утвердительно кинул в спину вампира Тимур, который молчал всю дорогу до дома и заговорил лишь на кухне, плеснув себе чая и только со второй попытки прикурив сигарету. - Ты заметил? – съехидничал Олаф, наполнявший в это время кружку. - Ооо, не сразу, конечно. Но, ты же понимаешь, не обратить внимание на просто поразительное семейное сходство я не мог! - Ну, и чего ты злишься? Я же обещал, что будет интересно. - Но ты не предупредил, что мы идем на аудиенцию к мастеру Гырку! Теперь я не удивляюсь, что тебя без лишнего писка признали наместником, - охотнику, перенервничавшему на «Мельхиоре», не терпелось выплеснуть раздражение. - Вообще-то наше родство не афишируется, - зло сузил глаза задетый за живое вампир. – И я стал наместником, потому что других кандидатур просто не было! Охотник, поняв, что явно сморозил глупость, смутился. К тому же он все еще был раздражен, поэтому вместо извинений просто резко сменил тему: - Что сам Великий Мастер вообще делает в этой глуши? - На внука приехал посмотреть. Кроме моего отца – его младшего сына, у деда еще двое сыновей и дочь. А из внуков только я. Вот он и приехал. А потом решил, что здесь достаточно интересно, чтобы остаться ненадолго. - Ага, классное развлечение, подарить кому-то на день рождения живое существо! - Ты про Эльку, что ли? – криво ухмыльнулся Олаф, - так он суккуб. - Ооо, это, конечно, все меняет! - Нет, ты действительно не в курсе? - В курсе чего? Того, что ты сговорился с дедушкой отдать какого-то парня в рабство демону? - Кто такие суккубы? – с интонацией, с какой обычно разговаривают с маленькими детьми, спросил вампир. - Это что? Экзамен? – вспыхнул Тимур. - Просто ответь. - Одна из малых демонических народностей, состоящая преимущественно из женских особей. Питаются мужской природной энергией Ян, выбрасываемой в процессе полового акта другими расами. В отличие от родственных им инкубов, которые питаются женской природной энергией Инь и у которых, в свою очередь, количество мужских особей примерно в девять раз больше количества женских. Суккубы и инкубы достигают своей окончательной физической формы к двенадцати-тринадцати годам. Чертова дюжина или совершеннолетие отмечается первой самостоятельной охотой. До этого времени энергией с ребенком делится мать. - Это все? - Судя по всему, твой демон – редкий представитель своего вида. Примерно один из десяти суккубов – мужского пола. Что тебе еще интересно? Что в постели он всегда снизу? Если, конечно, речь идет о питании, а не о размножении. Тебе, как его знакомому, это должно быть известно лучше, чем мне. - Закончил? – проигнорировал подначку Олаф. - И что я, по-твоему, на этот раз упустил? – огрызнулся Тимур, которому с самого начала не нравились все эти расспросы. - Ну, например, что суккубы и инкубы могут обходиться обычной человеческой пищей? – терпеливо уточнил вампир. - Да, только тогда они сразу начинают болеть всем – от простуды до проказы, потому что у них иммунитет на природной энергии завязан, - самодовольно продемонстрировал знания шип. – А также же быстро теряют свою смазливость и способность использовать видовые чары. - Значит, для чего им нужна чужая природная энергия, ты знаешь. Зайдем с другой стороны, расскажи об их способах питания. - Я же сказал – секс. - И все? - На то они и суккубы. - А добровольная передача? - Да кто ж добровольно отдаст природную энергию?! Ее пока еще накопишь – из пищи, положительных эмоций, сна... А растратить можно в один момент. Это люди не умеют ею пользоваться, всем остальным она нужна – на трансформацию, видовые чары, магию и прочее. Даже у вампиров она идет на ускорение регенерации и зов. И у охотников на ней завязана пара-другая секретных техник. - Угу, только вот, во-первых, людям природная энергия нужна на творчество, а ее избыток, скажем так, сильно портит характер и, при определенных условиях, приводит личность на кривую дорожку. Поэтому суккубы и инкубы в некотором роде занимаются профилактикой правонарушений. А, во-вторых – что для нас сейчас важнее – у демонов все по-иному. Они энергию не копят, а свободно берут из окружающей среды, у самой природы, так сказать. И могут делиться ею. Если захотят. И это не крохи, которые перепадают от человека – а столько, сколько суккуб сам способен взять. Что в свою очередь означает не жалкие фокусы и даже не видовые чары, а полноценную магию. Знакомство с демоном для суккуба – как выигрыш в лотерею миллиона долларов. - Возможно, ты и прав, но у меня в голове не укладывается, как можно ради какой-то магии добровольно пойти в рабство. - Это не рабство. А взаимовыгодное сотрудничество. - Все равно не понимаю, - уперся охотник. - Ну, что тебе ответить, - сделал вид, что задумался, Олаф. – Утро вечера мудренее. Пошли уже спать, неуч! Тимур долго ворочался в постели, отчаянно завидуя способности наместника засыпать, как только голова касалась подушки, и перебирал в памяти события последних нескольких дней. Он был очень горд, когда старший мастер общины поручил именно ему разобраться с вышедшим из-под контроля упырем в соседней области. Стандартное испытание перед получением лицензии обычно было гораздо более скучным. Вроде как доставшиеся его приятелю-одногодке Михэлю переговоры с профсоюзом овинников, требовавшим снизить количество закрепленных за каждым квадратных метров зернохранилищ, в связи с подъемом российского сельского хозяйства. Выбор мастера Тимур считал вполне заслуженным. Он был лучшим и собирался доказать это, за сутки разобравшись с разбушевавшейся нелюдью. А потому даже не взял сменную одежду. И что в результате? В результате он оказался в постели, то есть на побегушках у наглого, невоспитанного вампира, который бесит одним своим видом. И который оказался наместником К-ской области, внуком мастера Гырка и просто невыносимым сукиным сыном. И который, несмотря на отвратительное к нему, Тимуру, отношение, все равно был… интересен. А завтра обещало быть еще более любопытным. И, возможно, наступающий день принесет, наконец-то, ответы на некоторые вопросы, ради которых он и оказался… в этой постели. *** Дежурный санитар, как и было обещано Степановым, поставленный в известность о позднем визите, без вопросов провел Явленского и его спутника в «холодильник» и тактично оставил наедине с телом. Олаф, убедившись в отсутствии лишних свидетелей, потряс за плечо труп девушки: - Просыпайся, спящая красавица, разговор есть. Тимур не поверил своим глазам, но труп непонимающе захлопал веками, а потом девушка села и спросила хриплым, будто со сна голосом: - Я че, вырубилась? Сорри, - девушка завертела по сторонам головой. – А где это мы? Постойте, это че, морг? Класс! В морге я еще не разу не трахалась. А вы экстремалы, да? Тимур, пришедший в себя, наконец, сообразил, что труп как лежал, так и лежит себе на стальном столе, а девушка – плотное полупрозрачное нечто, что скорей всего можно идентифицировать, как привидение. - Ребят, а че было-то? Нифига не помню, - зябко повела плечами девушка и обхватила себя призрачными руками. - В последние три дня – ничего и не было, - улыбаясь во весь свой голливудский оскал сообщил Олаф, - а до этого, как бы сказать помягче… ты умерла. - Кончай прикалываться, - уже испугано посмотрела Маргарита на вампира и перевела взгляд в поисках поддержки на Тимура. – Как это умерла? - А вот это мы и пришли выяснить, - с интонацией доброго дяденьки-милиционера заявил наместник. – Вспомни-ка, дорогуша, своих последних клиентов. - Последние?.. – задумалась девушка и заметно побледнела, хотя, учитывая ее теперешнее призрачное состояние, вернее было бы сказать – выцвела. – Господи! - О, так ты верующая. Ну, тогда тебе проще будет, - ядовито порадовался недовольный тормозящей девушкой вампир. – Ближе к теме, гражданочка. Где, когда, как выглядели, что говорили? - А? Мыхы… Вчера… - Три дня назад, - уточнил педантичный Олаф. Маргарита затравлено посмотрела на него и поправилась: - Да-да. Тем вечером Ликусю первую сняли. Какой-то прикинутый на джипе. А я так болталась – неудачный выход был, на соседней точке девкам тоже не фартило. Я еще Ликусе позавидовала, ей всегда везет. А тут смотрю – парочка. Парень в джинсе весь, длинные волосы в хвост забраны, и девка с ним. Вся из себя модная в блестящем вечернем платье с разрезом, будто на бал собралась. Оба такие понтовые – в очках, хотя уже почти темно было. И девка на меня ему пальцем тычет. Мне они сразу не понравились, но выбирать-то не из чего было. Договорились с парнем, что мы с его девкой немного пообжимаемся, а он посмотрит. Пошли ко мне. Мы с ней вроде как целоваться начали, а он ко мне сзади подошел и за волосы потянул, типа шею мою ей подставил. А эта сука как вцепится мне в горло когтищами… а потом зубами. А потом ничего не помню. - Ясно. Значит, их все же стало двое, - задумчиво потер подбородок Олаф и направился к выходу. - И что это значит? – спросил Тимур, направляясь вслед за ним. - А это значит, что кто-то очень плохо контролирует своих обращенных. Или вполне осознано натравливает их на людей. Ведь не мог первый упырь сбежать и обратить второго, верно? - Постойте. Я че, правда, умерла? – окликнула Маргарита. – И че мне теперь делать? - Сейчас явится тип из небесной канцелярии и все тебе объяснит. Могу дать бесплатный совет: отвечай на все вопросы, что разговаривать будешь только в присутствии своего ангела-хранителя, - с серьезной миной сообщил Олаф, и они вышли. В бесконечном пустом коридоре шаги гулко разносились эхом, отчего Тимуру делалось как-то не по себе. - Слушай, а где ее ангел-хранитель? – полюбопытствовал охотник, чтобы как-то разрядить обстановку. - Там же, где и черт-искуситель, - хмыкнул вампир, - в конторах. Объяснительные строчат и готовят документацию на дальнейшее распределение. Собственно, эти три дня и нужны, чтобы все приготовить для дальнейшей жизни души. А в России с этим вообще сложно – служащие из канцелярии работают как на вредном производстве – год за десять. - Почему? - Атеисту фиг объяснишь, что он умер. Не подготовлено сознание к посмертной сущности. Вроде, если я мыслю, значит – существую. А верующие хоть какое-то представление имеют о том, что есть жизнь и после смерти. Как их поп отпоет, так они и тянут белы рученьки из тела. А эти, из канцелярии, их хвать, и дальше – по этапу… - И откуда ты все это знаешь? - Один знакомый оттуда, - Олаф многозначительно покосился на асфальт, - рассказал. Кстати, было бы неплохо его расспросить, может он видел кого-то из обращенных или слышал от своих. Пусть отрабатывает дедову щедрость, подарочек. Вампир достал мобильник и стал сосредоточено набирать смс-ку. Тимур увлеченно разглядывал собственные ногти, борясь с желанием заглянуть на дисплей. Наконец, Олаф закончил, отправил свое послание и бодро сообщил охотнику: – Может, в кино сходим в ТРЦ? - За-зачем? – растерялся охотник. - Ну, на свидание? А то уже вторую ночь спим вместе, а еще ни разу не ходили на свидание… - с оооочень серьезным видом аргументировал вампир. Тимур недоверчиво покосился на Олафа. – Да ладно тебе, в магазин так и не сходили. Жрать дома нечего. А там – и зрелище, и, что гораздо важнее, – хлеб. В кафе зайдем перед сеансом. - Давай лучше сходим в магазин, - неуверенно предложил Тимур. Наместник как-то странно, словно оценивающе, посмотрел на парня, кивнул и резко стартонул с места. *** На лавочке у подъезда Олафа сидел и курил парень лет семнадцати – с таким видом, будто находится он не на обшарпанной дворовой скамейке поздним вечером, а в опиумной курильне девятнадцатого века в Лондоне. Увидев наместника, парень одним текучим движением умудрился метко бросить окурок в урну, соскочить с места и повиснуть на Олафе, сопроводив последнее действие боевым визгом. Визг прекратился, когда парень впился в губы вампира поцелуем. Тимур оторопело рассматривал странной формы глаза с поднятыми к вискам внешними уголками, из-за чего глаза до жути напоминали лисьи. При цвете волос темного янтаря и желтой радужке схожесть с этим зверем становилась просто очевидной. Фарфорово-белую кожу на носу украшали медового цвета веснушки – по ним так и хотелось провести языком. Наконец, парень отвлекся от Олафа, и лукавые его глаза уставились на Тимура. Вкусно облизнувшийся смешливый рот произнес: - Какое чудо! Твой?! - Ну, как тебе сказать, временно – мой. Тимур задохнулся от такого нахальства, врезать по самодовольной вампирской роже помешали только пакеты, которые нести из магазина пришлось именно ему, так как наместнику, видите ли, покупки таскать по статусу не полагается. Парень понимающе захихикал. - Эолло-Лин, по паспорту Эльвин Шильников, – представил знакомого наместник, опуская его на землю. – Тот самый суккуб. - Для друзей – просто Элька, - стрельнул умело подведенными глазами парень. В сущности Эльвин оказался пареньком неплохим, хоть его отношения с Олафом раздражали Тимура неимоверно. Во-первых, потому что тот совершенно не замечал отвратительно характера наместника. А во-вторых, потому что вампир парню не хамил и вообще вел себя очень мило, в отличие от того, как он обращался с Тимуром. Об упырях, а тем более об их хозяине, Элька ничего не знал, но обещался всячески способствовать расследованию и в качестве начала своей волонтерской деятельности предложил помочь шипу приготовить ужин. Тимур согласился и не пожалел. Суккуб оказался очень веселым собеседником, знающим кучу баек, так что готовка прошла практически незаметно. К концу процесса охотник практически забыл о своем раздражении, а потому решился предупредить новоиспеченного приятеля: - Слушай, Элька, мы тут были у деда Олафа… - Да… Гырк – мировой мужик! Мне порой кажется, что если его хорошенько разговорить, можно выяснить, где затонула Атлантида, и, думаю, что он отлично знает, где спрятана Шамбала, - заразительно расхохотался суккуб. - Ага, а мне показалось, что он ее сам и спрятал, – кисло улыбнулся Тимур. – Но я не об этом. Понимаешь, Олаф тогда попросил, чтобы дед протежировал тебя какому-нибудь знакомому демону. А тот – в ответ – предложил подарить тебя сыну какого-то Агали… чего-то там на совершеннолетие! И Олаф… - но суккуба уже не было на кухне. Он, вопя, несся к наместнику. - Вот, черт! – и охотник побежал следом, еще не зная точно – то ли помочь бить вампира, то ли придержать разбушевавшегося Эльку. Но когда он добежал до кабинета, куда отправился в очередной раз спасать мир в ожидании еды наместник, его глазам предстала весьма неожиданная картина: радостно вопящий суккуб повис на Явленском, обхватив его ногами за талию, и методично обцеловывал его лицо, приговаривая: «Спасибо, ты самый лучший» и что-то еще, менее связное. В животе шипа что-то неприятно перевернулось, и он, гораздо более злой на не заметившую его парочку, вернулся на кухню. Однако неприятный вечер на этом не закончился. По сложившейся за два дня привычке – и когда только сложиться успела – Тимур, приняв вечерний душ, направился в хозяйскую спальню. К удивлению охотника, на пороге его уже ждали. Элька торжественно протянул ему подушку с одеялом и демонстративно захлопнул дверь перед его носом. Ворочаясь на жутко неудобном – тем более после роскошной кровати Олафа – диване, Тимур развлекался планами коварной мести наглому суккубу. Сон, видимо, испугавшись злодейских замыслов шипа, не шел ни в какую, удобное положение никак не находилось, при этом голова была тяжелая, а сознание медленно куда-то то уплывало, то возвращалось, будто кто-то игрался с резкостью бинокля. И когда Тимур, в сто пятый раз сменив позу, вроде бы начал засыпать, ему послышалось ЭТО. ЭТИМ был тихий, но отчетливый скрип кровати и, кажется, даже слабый, но от того не менее сладострастный стон. Охотник готов был поклясться своей будущей лицензией, что, когда он спал у Олафа, кровать не скрипела. Что же надо было вытворять на несчастной мебели, чтобы она издавала такие звуки?! Воображение подкинуло пару картинок. Тимур злобно выдернул из-под головы подушку и плюхнул ее сверху, пытаясь спрятаться от навязчивых звуков, однако те, будто из вредности, стали еще более отчетливыми. Робкий сон, который к этому моменту совсем было подкрался, испуганно отпрыгнул. Охотник в бешенстве соскочил с дивана, чтобы пойти и объяснить этой вампирской сволочи все, что он о нем думает, и понял, что раздражавшие звуки пропали. Не веря в столь подлый обман собственных ушей, парень снова лег. Некоторое время он еще прислушивался, но повода для явления в спальню больше не находилось. Сон сменил гнев на милость, и счастливый Тимур почти уже заснул, когда из спальни снова послышалось сопение, которое можно было объяснить только одним. Олаф и Элька определенно не спали, и даже не в догонялки играли. Сон снова слетел, как не было, и коварные звуки исчезли вслед за ним. Окончательно распсиховавшийся парень отвернулся лицом к стене, сунул голову под подушку и сам не заметил, как заснул под ритмичное поскрипывание кровати.