Занимательная биохимия оборотней

Генриетта фон Редли жила за городом в роскошном коттедже, построенном в колониальном стиле, так что на фоне обычных респектабельных домов новой российской буржуазии он смотрелся как райская птица в курятнике. У порога Олафа и Тимура встретил чопорный дворецкий из обращенных и, полный собственного достоинства, проводил их в изящно обставленную гостиную, освещенную свечной люстрой. Кинув напоследок высокомерный взгляд на одетого в потасканные джинсы наместника, дворецкий оставил гостей наедине с хозяйкой. Генриетта фон Редли сидела в пол-оборота на низком диванчике и курила сигарету, вставленную в неправдоподобно длинный мундштук из слоновой кости. Она сама была как этот мундштук – бледной, длинной и тонкой, почти тощей, с чуть лошадиным лицом, обрамленным светло-рыжими небрежными прядками, выбившимися из толстой, спускающейся почти до пола косы. Выглядела она как очень уставшая женщина, ее изнуренный вид добавлял пару лет к ее двадцати с небольшим хвостиком, на которые она обычно выглядела. Однако настоящий ее возраст выдавали глаза, которые уверяли, что она нисколько не младше мамы Олафа. И, конечно, свойственная вампирам харизма делала даже этот ее, в сущности, непрезентабельный вид утонченно-привлекательным. Генриетта выпустила очередное облако сигаретного дыма и пристально посмотрела на вампира: - Я отвечу на все ваши вопросы, наместник, если вы ответите на один мой, - голос фон Редли оказался удивительно низким и богатым на оттенки. - Конечно, если это будет в моих силах, - кивнул Олаф. - Да не маячьте вы, присядьте, наконец. Налейте себе вина… или что вы там предпочитаете, - раздраженно махнула мундштуком вампирша. И не дожидаясь выполнения своих указаний, продолжила: - Меня не устраивает такой ответ. Я хочу воспользоваться вашими способностями наместника, господин Явленский. И я прошу ответ только на один вопрос. Согласитесь, это совсем немного. - Что ж, если вы подгадаете момент и зададите свой вопрос, когда я меньше всего буду этого ожидать, я обещаю вам ответить первое, что придет мне в голову. - С вами приятно иметь дело, наместник, - светски улыбнулась Генриетта. – Так за чем вы пришли? Полагаю, это как-то связано с моими опытами? - Разумеется. Мне интересно, как смогла забеременеть супруга Юко Микото. Фон Редли сощурила глаза как довольная кошка, выдохнула очередное колечко дыма и небрежно бросила: - Знаете, почему оборотни и многие обращенные вампиры боятся святой воды? – вампирша пристально посмотрела на Олафа, будто и вправду дожидалась ответа. – Не из-за пары нелепых слов и очерченного над ней креста, конечно. Дело в том, что та святая вода, которая имеет силу над нечистью, настаивается в серебряной посуде. Ученик охотника скривил гримаску «кто же не знает таких банальностей», Олаф, хмыкнул, сделав показательный глоток из наполненного вином серебряного кубка, а Генриетта подкинула еще одну загадку. - Еще один общеизвестный факт: ни одна беременность у вампиров и оборотней не закончилась выкидышем. И знаете, почему их не происходит? – вампирша опять сделала интригующую паузу, а затем произнесла по слогам: – Са-тел-лит. - Очень полезная информация, но нельзя ли ближе к теме, - не впечатлился всей этой театральностью Олаф. - О, это она и есть, мой дорогой наместник. Оплодотворить яйцеклетку вампирши сперматозоидом оборотня особого труда не составило – процесс нехитрый. Но, вот беда, зародыш не формировался. В лучшем случае, на какой-то стадии клетки просто прекращали делиться и погибали. Что поделать, кошечку с собачкой не скрестить даже в лабораторных условиях, - фон Редли тоненько хихикнула. – Природу пробиркой не обманешь. - Но вы нашли выход, - утвердительно обронил наместник. - О, да! Простой и элегантный, - вампирша вставила в мундштук новую сигарету. – Сателлит. - Я не совсем понимаю… - Явленский был явно озадачен. - Я и не надеялась, что вы сразу поймете, - не отказалась от возможности съехидничать Генриетта. – Поэтому начну объяснять с основ. Как вы знаете, большинство физических способностей, превосходящих человеческие, такие как: сила, выносливость, скорость реакции, ночное зрение, ускоренная регенерация и так далее – результат деятельности некого микроорганизма-сателлита. - Он же делает возможной трансформацию оборотней, - вклинился Тимур, радуясь, возможности доказать Олафу, что он не такой неуч, как тот думает. Генриетта реплику охотника проигнорировала. - Механизм трансформации в чем-то схож с регенерацией. Под воздействием волевого импульса – такого же, к примеру, как приказ мозга поднять руку, чтобы взять какой-либо предмет – в организме урожденного оборотня за несколько секунд вырабатывается критическое количество микроорганизмов, которые формируют ткани нового тела, переваривая «старое» как материал. У ликантропов или зараженных оборотней, как вам будет привычней, такое превращение происходит дольше и сложнее, а то же самое накопление у них – непроизвольное и периодичное. Обычно привязанное к лунному циклу, - фон Редли сделала глоток вина, чтобы смочить пересохшее горло, и продолжила: - У вампиров есть какой-то сдерживающий подобное размножение микроорганизмов фактор. Я как раз работаю над его выделением. У меня есть гипотеза, что организм вампира регулирует процесс их размножения, используя чувствительность сателлита к ультрафиолету и его непереносимость серебра. - То есть, по сути, у оборотней и вампиров различаются способы взаимодействия с этим микроорганизмом? – заинтересовано приподнял бровь Олаф. - Да, это один из факторов, который пришлось учитывать, - согласилась вампирша. – Но есть еще кое-что. Микроорганизм вызывает хромосомные мутации кроветворной ткани, чтобы обеспечить себе возможность существования и чтобы не погиб сам носитель. К сожалению, сателлит действует нахрапом. Особь после своеобразного генного перепрограммирования становится гораздо более жизнеспособной. Но вот социализация не входит в круг интересов микроорганизма. Оттого так часты все эти психические отклонения у обращенных. У истинных вампиров и оборотней заражение происходит в утробе матери, но проходит гораздо мягче за счет генетической памяти. - Допустим. Но я все еще не понимаю, какое отношение это имеет к беременности Елизаветы, - перебил Олаф. - Прямое, господин наместник. Сателлит обеспечивает клеткам необходимую живучесть. К слову, отсюда и происходит наше бессмертие. А миллион их или десяток – не суть важно. Так что всего-то и нужно было добавить в пробирку микроорганизм, выделенный из слюны оборотня или секрета вампира – источник особой роли не играет. Но вот генетическая память сыграла с эмбрионом дурную шутку. Клетки не смогли определиться с типом взаимодействия и опять принялись воевать друг с другом. - Это возвращает нас к началу, - вальяжно развалился на кресле Явленский. – у оборотня и вампира не может быть общего ребенка. - Ну, что вы! Ведь есть еще святая вода, - хихикнула вампирша. – Мне пришлось долго искать оптимальный вариант содержания серебра, пока я не получила несколько жизнеспособных клеток. Ослабленный микроорганизм начал исподволь обживать новое место прямо под носом у генетической памяти, выстраивая совершенно иные отношения с носителем. Через неделю я поместила два оставшихся зародыша в матку вампирши. Они принялись хорошо. Удивительно насколько мы живучи, не правда ли? – фон Редли подмигнула Олафу. – Когда я убедилась, что двойняшкам ничего не грозит и беременность протекает как обычная, если не считать, что вампирша впервые за всю историю существования расы вынашивает двойню и это для нее самой секрет, я потеряла интерес к эксперименту. - И это все? - А чего вы хотели? Зрелищной продажи души дьяволу? – Генриетта опять сменила потухшую за время беседы сигарету новой. – Все гениальное просто. Еще есть вопросы? - У меня есть вопрос, - подал голос Тимур, чье чутье охотника просто вопило о том, что вампирша замешана в деле, успешное завершение которого обещало ему лицензию. – Что вы знаете об упырях, которые убили четырех человек за последние полтора месяца? Вампирша впервые посмотрела на спутника Олафа: - Какое интересное генетическое сочетание. Что ж, я отвечу и на ваш вопрос. Но взамен я хочу немного вашей крови. - Идет, - ответил злопамятный Олаф, которому подвернулась замечательная возможность отомстить за произошедшее в ванной. - Что?! Речь идет о моей крови! – такого коварства от любовника Тимур не ожидал. - И что? Тебя не есть собираются, а взять немного генетического материала. Я правильно понял? – Олаф повернулся к фон Редли. - Именно, - вампирша уже звонила в колокольчик. - Все равно ты не вправе решать за меня, - продолжил дуться охотник. - Но вы вправе, - улыбнулась вампирша, выпуская колечко дыма. В данный момент она очень сильно соответствовала представлениям Тимура об искусителе рода людского. – Вы согласны с ценой за удовлетворение своего любопытства? - Будто у меня есть выбор… - О, выбор есть всегда, - улыбнулась Генриетта, отдавая распоряжения явившемуся на зов дворецкому. Тот вернулся с серебряным блюдом, где лежали одноразовый шприц и жгут, обернувшись с такой скоростью, словно все это было заготовлено заранее. Фон Редли сама набрала с десяток кубиков крови, и невозмутимый дворецкий отбыл с наполненным шприцем. - Задавайте свои вопросы, - смилостивилась над пострадавшим вампирша. - Так вы имеете какое-то отношение к этим упырям? – сердито повторил охотник, прижимая согнутую в локте руку к груди. - Меня не интересует мир за пределами моей лаборатории. Я не знаю о чем, вы говорите. - И за это я отдал кровь?! – до глубины души возмутился вампирьим коварством Тимур. - Я выполнила свое обещание, не так ли? – издевательски улыбнулась Генриетта. - От вас сбегали обращенные? – внес вою лепту в разрешение вопроса Олаф. - Нет, - ответила фон Редли и, чуть помедлив, добавила: - Но я отпустила Адама. Он захотел независимости. И я не стала препятствовать. В конечном счете, он до обращения был вполне самостоятельным мальчиком. Тот самый ослабленный святой водой вариант сателлита оказался гораздо более тонким инструментом для обращения. Более того, Адам почти равен истинному вампиру, даже может сам обращать. И уж, конечно, у моего мальчика нет жажды крови. Так что он не может быть одним из тех упырей, о которых вы говорите. Как вы думаете, обращение моего ребенка пройдет так же гладко, наместник? - Половина ответа уже у вас в руках, - без малейшей задержки ответил Олаф и отчего-то грустно добавил: – У вас все будет хорошо, я уверен. Вампирша резко выдохнула и обессилено облокотилась на спинку диванчика, разом растеряв весь свой светский лоск и высокомерие. - Спасибо, господин Явленский. Вы сделали мне королевский подарок. Если я смогу вам чем-то еще помочь, обращайтесь, когда угодно. - Вы же знаете, что я тут не при чем. - И всё же для вас мой дом всегда открыт. - Я буду иметь это в виду. - А как давно от вас ушел Адам? – прервал процесс взаимного расшаркивания Тимур. - Примерно два месяца назад. И с тех пор я его не видела, - несколько рассеяно отреагировала Генриетта. - А где его можно найти? Возможно, он что-то знает о происходящем? Упыри обычно держаться вместе, - продолжил допрос охотник. - Этого я не знаю. Адам не оставил нового адреса. - Не могли бы вы сообщить нам, если он даст о себе знать? – встал Олаф, показывая Тимуру, что пора попрощаться с гостеприимной хозяйкой. - Конечно, наместник. *** - Я не понял, у фон Редли есть ребенок? – набросился с расспросами Тимур, как только они сели в такси. - Судя по всему, да, - Олаф распластался по всему сидению, откинув голову назад и прикрыв глаза. - И он полукровка, - задумчиво потянул шип. – Ты же говорил, что ни одна вампирша в здравом уме не родит от человека? - Ну, знаешь, любовь зла... Скорей всего беременность была случайной, а аборты вампиры не практикуют. Теперь понятно, почему Генриетта за столь короткие сроки достигла таких результатов. - А что это за ритуал такой с вопросами-ответами? - Тебе же моя мама объясняла, что через наместника с вампирами говорит Судьба? Вот это оно и было, - фыркнул Олаф. – Тебе еще не надоело задавать дурацкие вопросы? - Это не дурацкие вопросы! Я просто любопытен от природы! – возмутился Тимур. - Ну, конечно, - подколол вампир. – А ты знаешь такую пословицу: любопытство кошку сгубило? - А ты понял, что Адам – это скорей всего и есть наш упырь? – с ухмылкой парировал охотник. - И откуда такая уверенность? – удивленно приподнял бровь Олаф. - Фон Редли сказала, что ее Адам может обращать, как истинный вампир. Откуда она это знает? - Ну, она наверняка провела все возможные тесты… - Или была свидетелем обращения! - Откуда в тебе такое недоверие к вампирам? - И это спрашиваешь ТЫ?! У МЕНЯ?! - Ой, подумаешь, неудачно пошутил, определив тебя в домработницы. Ты мне это до страшного суда вспоминать будешь? - О нет, я просто отомщу и сразу забуду. А потом еще раз отомщу. И опять забуду… - Я уловил тенденцию, - довольно сощурился Олаф, глядя на мечтательное выражение лица полукровки. – Но смею тебя заверить, наместнику не врут. Если Генриетта сказала, что не видела Адама последние пару месяцев, так оно и есть. А второй упырь появился совсем недавно. - Даже если она не соврала, все совпадает, - недовольно покосился на вампира Тимур. – Вероятность того, что именно в это время от кого-то сбежал полоумный обращенный и присоединился к нашему упырю, стремится к нулю. К тому же, второй упырь – женщина. А обращенные женщины крайне редко испытывают жажду. Видимо, ее обратил Адам, и что-то пошло не так. Ведь неизвестно, как себя поведет видоизмененный сателлит, переданный таким путем. - Но Генриетта убеждена, что ее обращенный не испытывает жажды крови, - уверено возразил Олаф. - Он мог это хорошо скрывать. Адам, вероятно, и ушел от нее, потому что природа взяла свое! - Допустим, наш упырь – действительно Адам. Что нам это дает? Мы же не знаем, где его искать. - И что мы теперь будем делать? – энтузиазм Тимура заметно сдулся. – Ждать, когда он появится у фон Редли? По старому, человеческому имени его искать бесполезно. Все обращенные отказываются от своей прежней жизни… - Ловить на живца, - хмыкнул Олаф, доставая сотовый. – Счастливой ночи, Эрлих. Ты не мог бы заглянуть ко мне через часик? *** - Наша сладкая парочка не охотилась уже пять дней, - Олаф объяснял свой план группе энтузиастов, состоящей из Эрлиха, Тимура и Эльвина, которые удобно разместились на кухне наместника, прихлебывая душистый чай и закусывая новой порцией печенья, испеченной лично Эльвирой Карловной. – Конечно, упыри могут контролировать жажду до двух недель, а то и больше. Но раньше наш приятель убивал каждые четыре-пять дней. Так что наверняка завтрашним вечером он выйдет на поиски. Неизвестно, прихватит он и на этот раз подружку или они будут искать жертв порознь. Поэтому, на всякий случай, мы будем поджидать их в двух местах одновременно. - И кто пойдет на панель? – улыбнулся Эрлих. - Ты, - хмыкнул Олаф. – Будешь изображать сутенера Эльки. С его умением вляпываться в неприятности, вампирша просто обязана на него клюнуть! - Но в прошлый раз она выбрала женщину, - подал голос Тимур. - Угу, - кивнул наместник, - а мы сделаем из Эльки девочку. Эльвин довольно запищал, срываясь со своего места и залезая к Олафу на колени: - А можно я сам выберу платье?! Ну, моооожно?!! - Конечно, поедем покупать Тимуру одежку для плешки и выберем тебе платье, - согласился вампир. - И еще я хочу в салон, сделать красивую прическу… и макияж, - решил выпросить все сразу суккуб. - Ка-какую еще одежку? – возмутился в этот же момент Тимур. - Сексуальную! Учитывая, что в рейтинге любителей неприятностей сразу за Эльвином стоишь ты, логичным будет ловить упыря на тебя. А я подстрахую. - А салон?! Хочу прическу! – Эльвин дергал Олафа за ворот футболки. - Да будет тебе все, что хочешь, только заткнись, зануда мелкий! – прикрикнул Тимур. – И что ты хочешь на меня нацепить? - Жаль, что ты сильно крупнее Эльки. Его блестящие топики и короткие шортики на тебя не налезут, - прищурился наместник, словно что-то прикидывая, а потом обратился к пребывающему в эйфории от намечающегося маскарада суккубу: - Покажешь, где все это купил? - Покажу! Ура! Мы пойдем по магазинам! – продолжал бурно демонстрировать радость Шильников, скача по кухне. *** В результате упорных боев Тимуру удалось отстоять свои джинсы, в которых он был на момент знакомства с Олафом. Однако в придачу пришлось надеть обтягивающий легкий свитер небесно-голубого цвета, с таким широким воротом, что он постоянно обнажал то одно, то другое плечо. Обновку приобрел Эрлих между выбором платья для Эльвина и сопровождением его в салон красоты. Такая честь досталась незадачливому вампиру, потому что он был единственным, кого суккуб в окружении Олафа по неизвестной причине слегка опасался, в силу чего время от времени слушался. Итог совместного творчества вампира и суккуба предстал пред очи наместника и шипа поздним вечером накануне охоты. Когда в квартиру Явленского в сопровождении Эрлиха впорхнула рыжая бестия в маленьком черном платье от Коко Шанель, Тимур неаккуратно уронил челюсть. Платье удачно скрывало отсутствие груди за счет акцента на обнаженную до неприличия спину, куда спускались несколько тяжелых нитей черного жемчуга, самая длинная из которых заканчивалась подвеской из крупного кроваво-красного рубина, заманчиво поблескивавшего в ложбинке между ягодицами. Бесконечную длину ног подчеркивали высокие сапоги на стальной шпильке, чья черная кожа была тиснена крупными алыми бабочками. Руки с длинными алыми коготками от запястий до плеч скрывали кружевные перчатки. Осознание того, что за всем этим гламуром прячется мелкий надоедливый пацан, слегка отрезвляло: - Не… не пойдет. Это какая-то великосветская бл… дама, но никак не пятисотрублевая проститутка, - вынес вердикт охотник. Дива повела точеным плечиком и чуть сморщила в брезгливой гримаске носик: - Что мне теперь, в мешковину одеваться, что ли? Сопровождавший его вампир только устало развел руками, мол, я сделал все, что смог. - А бусики откуда? – полюбопытствовал Олаф. - У Мартиши одолжили, - смущенно улыбнулся Эрлих. - А она в курсе? – закусил губу, чтобы не заржать наместник. - Ммм… нет. У нее сейчас нервы. А то, что она не знает, ей не повредит. - Меня больше волнует, как он в таком виде на панель пойдет?! – гнул свою линию Тимур. Эолло-Лин смущенно захлопал пушистыми ресницами, всем своим соблазнительно-покаянным видом признавая, что слегка погорячился с нарядом. Но тут на выручку ему пришел Олаф: - Ну, поменяем легенду. Приедете на точку, угостите девушек шампанским, скажете, что дамочка проиграла желание в «Дурака». И прямо из-за карточного стола – на панель, отдавать долг чести. Ты, Эрлих, главное не отсвечивай, чтобы не спугнуть наших упырей. А мы, - наместник приобнял за талию Тимура, - на плешку. *** Тимур уже больше часа наблюдал, как на противоположной лавочке его вампира пытается снять какая-то малолетняя пидовка. Не то чтобы это была ревность, просто он тут сидит, умирает от скуки, а кое-кто вовсю развлекается! Самого Тимура старались обойти по широкой дуге, такое злобное выражение застыло на его лице. Голодную нелюдь охотник чувствовал отлично и мог поручиться, что упыря в радиусе двадцати метров не наблюдается. Единственный зов, который ощущал шип, исходил от наместника. И на него, как бабочки, слетались обитатели городской плешки. Практически все они галантно отшивались тимуриным вампиром. А вот этот, для которого приличного слова у охотника не находилось, вежливого посыла не понимал. И вряд ли парень был еще одним случайно спасенным наивным Олафом малолетним суккубом, спать с которым наместник никогда не собирался. В общем, Тимур уже дошел до той стадии кипения, когда был готов плюнуть на конспирацию и пойти объяснить наглой шалаве, на чью собственность та покушается, когда на его глаза легли две большие ладони и очень знакомый голос шепнул: - Угадай, кто? - Яр?! – узнавание полоснуло по нервам вместе с накрывшим с головой зовом чужого голода. - Хороший котик, узнал, - низко рассмеялся на ухо Тимуру мужчина, убирая руки от лица. – Пойдем-ка, прогуляемся. Только без глупостей, - одна кисть перекочевала на шею, недвусмысленно погладив сонную артерию выпущенными когтями. Сузившиеся от злости глаза пристально наблюдали за приметной парочкой, по обычаю плешки направившейся в сторону гаражей. Достигнув скрытого кустами и отгороженного от окон близлежащих домов гаражами пятачка, мужчина отпустил своего спутника. Шип тут же развернулся к нему лицом. - Яр, какого черта? Ты… ты – упырь?! - Фу, зачем так грубо, котик, - улыбнулся вампир. – Я могу контролировать свою жажду не хуже истинных. - Ты никогда не умел себя контролировать. И мы оба это отлично знаем! - О, мой бедный мальчик никак не может забыть ту придурошную ламию с ее выродком. - Они не преступали договор. Ты убил женщину и ее ребенка! - А ты заложил меня совету, сучонок, - упырь одним движением перетек за спину шипа и чувствительно оцарапал клыками его шею. – Нашел нового любовника, котик, и решил изящно избавиться от старого? - Да пошел ты! - Вот так вот сразу мириться? - Если ты только попробуешь запустить в него свои зубы, я оторву тебе голову, - раздался спокойный голос Олафа, вышедшего на полянку. - Не представишь мне своего приятеля, котик? – упырь крепче прижал к себе парня. - Наместник, - кивнул Тимур. – Ярослав Нильский, бывший охотник общины Серебряного шипа, за нарушение договора объявленный советом старейшин вне закона. - Твои сведения устарели, котенок, - Яр провел языком по пульсирующей вене на шее Тимура, дразня Олафа, - мое имя Адам. И я – предтеча новой расы и нового Закона. - А кто твоя Ева, предтеча? – хмыкнул наместник, подвигаясь на шажок ближе. Реакция упырей ненамного уступала вампирьей, так что действовать надо было наверняка. - Ева? – заинтересовался мужчина. - Мы знаем про твою напарницу, Яр, - разгадал замысел Олафа шип и решил помочь заболтать своего бывшего. – С которой вы вместе убили проститутку. - Так вы о Радмиле? – Тимуру передались вибрации тесно прижавшегося к нему, хохочущего Ярослава. - Ты обратил свою сестру?! – изумился охотник. – Не зная, как себя поведет модифицированный сателлит?! И как она на это согласилась? - А кто ее будет спрашивать? – продолжал веселиться упырь. – Моя семья должна последовать за мной, котик. И, к слову, тебя я решил включить в этот список, раз уж мы так удачно встретились. - Ты идиот? Я же полукровка! – по-настоящему испугался Тимур. - Если ты помнишь, я всегда любил смелые эксперименты, - шепнул Ярослав на ушко охотнику и тут же впился в его шею клыками, впрыскивая секрет. Олаф в то же мгновение метнулся вперед, схватил упыря за шею и, словно кукле, оторвал ему голову. Кровь брызнула на лицо и грудь наместника, окатив заодно и бок Тимуру. - Я тебя предупреждал, ублюдок! – рыкнул Олаф, бросая голову рядом с упавшим телом, и повернулся к белому, как простыня, охотнику. – Как ты себя чувствуешь? - Не знаю, - прислушался к себе Тимур. – Может, не успел? Или не подействовало? - Будем надеяться… - вытирая лицо и руки платком, попытался улыбнуться Олаф, но от испуга за Мурчика вышло как-то косо. - Ладно, что будем делать с телом? – ответил такой же кривоватой улыбкой шип, опуская взгляд на труп. В этот момент ноги неожиданно подломились, и Тимур начал падать. - Что… - на лету подхватил его наместник, не дав упасть на обезглавленное тело. - Не знаю, я не могу пошевелиться, - через силу произнес парень. Олаф взял Тимура на руки и бросился к драмтеатру, на стоянку такси. Уже через пару минут он залез в первую же машину и грубо вломился в сознание водителя, затормаживая все естественные реакции человека. - В Греческую деревню. Гони, как Шумахер. Смотреть только на дорогу. *** - Все будет хорошо, - шепнул Олаф в макушку охотника, набирая номер мастера Гырка на сотовом. – Сейчас мы приедем к фон Редли, она что-нибудь сделает. Потерпи немного. На выезде из города по телу обмякшего Тимура прошла первая судорога. - Дед? Извини, что так рано. Мы поймали одного упыря. Его тело в гаражах рядом с гостиницей К-ской. Пришли кого-нибудь убрать. Я еду к фон Редли. Тимура укусили. Перезвоню. Вскоре конвульсии немилосердно сотрясали охотника, вырывая из его глотки нечеловеческие рыки от боли. В некоторых местах на руках и лице кожа потрескалась, из рваных ран, словно трава, пробивалась пестро-синяя шерсть, чуть окрашенная кровью. О том, что происходило под одеждой, Олаф старался не думать. Но через четверть часа ее пришлось снять. Тело начало изменяться, и жесткая ткань джинсов могла доставить дополнительные неприятности и без того измученному ломкой организму. Наместник разодрал в клочья тряпки и кожаный ремень, бережно придерживая извивающееся от боли тело. Все это время Тимур цеплялся взглядом за Олафа, будто только это позволяло ему не потеряться в бесконечной боли и сохранить разум. На подъезде к дому фон Редли Тимур, наконец-то, потерял сознание. Из такси Олаф вышел с синей рысью на руках. Лобастая голова, увенчанная ушками с темно-синими кисточками, безжизненно болталась в такт быстрых шагов. В дверь пришлось стучать ногой. Дворецкий, сделав вид, что не узнал наместника в заляпанном кровью мужчине, обнимавшем дохлую кошку, попытался не пустить его в дом, мол, госпожа никого не принимает. Будь у вампира свободны руки, упырь бы не отделался легкими повреждениями. Однако, все, что в данный момент мог сделать Олаф, это устроить шум. На него-то и спустилась любопытная вампирша, узнать, в чем дело. - О! Наместник? В таком виде? Что вы… Господи! Это тот мальчик-полукровка с наследием рыси и сирены?! Что с ним случилось? – первым делом поинтересовалась Генриетта, пытаясь нащупать пульс на шее рыси. - Это я хотел бы узнать у вас. Его укусил Адам. Вампирша чуть побледнела. - Несите за мной, в лабораторию, - и бросила дворецкому: - Николай, оплатите такси и отпустите водителя. Но сначала приберитесь в автомобиле. На оцинкованный стол, неприятно напомнивший, недавно виденный в городском морге, Олаф опускал Тимура неохотно и очень бережно. Вампирша прослушала грудную клетку, а затем деловито подняла веко, посветив в кошачий глаз миниатюрным фонариком. - Что ж, пока я могу с уверенностью утверждать только то, что это физически здоровый кот. Просто он в обмороке, вероятно, вызванном болевым шоком. О чем-то большем можно будет сказать после анализов, - фон Редли уверенно набирала кровь в одноразовый шприц. – И после того, как он придет в себя. Насильно выводить его из бессознательного состояния я не рекомендовала бы. Любое обращение – серьезный стресс для организма. А в данном случае речь вообще идет о полукровке, они такие вещи переносят крайне тяжело. Дадим ему время восстановиться самостоятельно. Я пока посмотрю, что скажет кровь. Хорошо, что у меня есть изначальные образцы. Но, - вампирша сочувственно посмотрела на наместника, - вы сами понимаете, шансы, что он сохранит человеческую личность, минимальны. Впрочем, возможно, это и к лучшему. Тимур наверняка не сможет трансформироваться обратно. Вы же понимаете, что его обратили в вампира, а не в оборотня. Форма рыси, в данном случае, просто интересный побочный эффект. - Вот ваша вторая половина ответа, Генриетта, - устало отреагировал Олаф.