Занимательная биохимия оборотней

Как только наместник со своей драгоценной ношей покинул полянку, из неширокого зазора между двух гаражей выскользнула тонкая женская фигурка, облаченная в нескромное вечернее платье, уверено приблизилась к телу и присела перед ним на корточки. Изящная рука подхватила голову упыря за короткие черные волосы и подняла ее на уровень глаз. На женщину уставились расширившиеся, пустые зрачки с тонкой, бледно-голубой, будто полинялой, радужкой. Из уголка рта стекала на подбородок аккуратная струйка крови. - Бедный Яр, ты никогда не знал, когда следует остановиться, - тихонько хихикнула Радмила. – Не могу пообещать тебе, что буду мстить… сам понимаешь, каковы мои шансы против наместника. Но я знаю пару хороших способов осложнить ему жизнь. И получить при этом удовольствие, конечно. Женщина ласково коснулась бледной щеки кончиками пальцев, чувственно потерла мочку уха, положила руку на затылок и медленно провела острым языком по подбородку Адама, слизывая кровавую дорожку, а затем впилась голодным поцелуем в еще теплые губы, проникая языком в рот, скользя по длинным клыкам и окровавленным деснам. Но уже на следующем вздохе она небрежно бросила голову на тело. - Прощай, братик. *** - Николай принесет чистую рубашку. Ваша вся в крови. Слова фон Редли встретили со стороны Олафа только безразличный кивок. - Он может быть опасен, когда очнется. Лучше всего поместить его в клетку… - снова попыталась расшевелить Олафа вампирша и осеклась, поймав его взгляд. – Что ж, думаю, у вас хватит сил справиться с рысью. Просто не давайте ему возможности напасть со спины. Я буду в соседней комнате. Зовите, если что. Наместник растерянно смотрел на неподвижное звериное тело и никак не мог решить, что делать дальше. Его сомнения разрешил дворецкий, явившийся с обещанной рубашкой. Олаф механически скинул заляпанную тряпку на руки Николаю и надел свежую сорочку. Затем вновь поднял бессознательного кота на руки и уселся с ним в кресло, стоящее у письменного стола в дальнем углу помещения, бывшего, видимо, неким гибридом лаборатории и кабинета. Он не знал, сколько они так просидели в обнимку, пока не зазвонил сотовый. Однако мышцы успели затечь – Тимур и в своей новой форме не был пушинкой. Вытащить телефон из заднего кармана джинсов удалось не сразу. Звонил Эрлих. - Я говорил с мастером Гырком. Как Тимур? - Без сознания. В теле рыси, - без тени эмоций проинформировал Олаф. - Мне очень жаль. И… каковы его шансы? - Пока не знаю. Генриетта ушла делать анализ крови. Как у вас дела? - Элька произвел фурор, а в целом тоже не очень. Упыриха на свидание не явилась. - Сколько времени? - Второй час. - Вероятность того, что она выйдет на охоту сегодня, довольна низка. Мы выяснили, что девушку звали Радмила. Она сестра Адама, до обращения – Ярослава Нильского. И, судя по всему, брат обратил ее насильно. А жажды он действительно не испытывал. Как я понял, он был психом задолго до того, как стал упырем. Возможно, девушка просто сбежала. - Хорошо, я попробую ее найти. Не думай об этом. Сосредоточься на Тимуре. Мы тут без вас разберемся. И, - Эрлих чуть помедлил, – Олаф, я уверен, он выберется. Кошки – твари живучие. - Спасибо, - нейтрально-вежливая интонация далась с трудом. Где-то внутри вампира при словах бывшего наставника, выражавших искреннее беспокойство и сочувствие, заклокотала злость. Захотелось хотя бы наорать на Эрлиха за эту неуместную попытку утешения, раз нет возможности его ударить. - Ждем вас дома. - Хорошо, - Олаф поспешил прервать связь. Он не стал засовывать телефон обратно в задний карман джинсов, чтобы не тревожить лишний раз Тимура, бросил тот на столешницу и перевел взгляд на рысь. Глаза вампира встретились с внимательными желтыми звериными глазами с вертикальным зрачком. - Мурчик? – с тревогой уточнил наместник. Рысь слабо засучила лапами в попытке перевернуться. Олаф аккуратно поставил кота на пол, придерживая за бока. Тимур, почувствовав себя увереннее, открыл пасть и рыкнул. На морде изобразилось что-то очень близкое к удивлению, задние ноги разъехались, и рысь шлепнулась на задницу. Подняться оказалось делом непростым – мало того, что сместился центр тяжести, и удвоилось количество точек опоры, еще и очень отвлекали хвост и язык. Если наличие пятой конечности было просто непривычным, то с размером языка приходилось осваиваться заново – он так и стремился вывалиться из пасти. Наконец, совладав с конечностями и пару раз смешно причмокнув, Тимур смог встать и посмотреть на присевшего перед ним на корточки наместника. - Что? – снова заглянул в глаза коту Олаф. Тот опять открыл пасть, но и на этот раз ничего, кроме сдавленного рычания не вышло. Рысь недоуменно потрясла ушами. - Не можешь говорить? Кивок усатой морды. - Ну, потерпи. Сейчас позову доктора фон Редли, она разберется, что к чему, - через силу улыбнулся Олаф. Рысь согласно кивнула. - Здесь подождешь или со мной прогуляешься? Она обещала быть поблизости. Непослушные лапы держали плохо. Хорошо работал только нервно подергивающийся хвост, правда, сам по себе и совершенно не считаясь с желаниями хозяина. Кот повернулся в сторону кресла и положил туда одну из передних конечностей. Понятливый Олаф его тут же подсадил. С Генриеттой они столкнулись в дверях. Вампирша кинула взгляд поверх плеча наместника: - Он пришел в себя? - Да, только не может говорить. Но понимает, кто он. - Рада это слышать. Первые анализы весьма обнадеживающие. Но он сейчас скорей всего голоден и хочет пить. Да, киса? – обратилась Генриетта непосредственно к Тимуру. Тот недовольно фыркнул на «кису», но согласно мотнул головой. - Вот и чудесно. Приглашаю вас на ужин. А потом покажу вам обоим занимательный фокус. *** Дорога от лаборатории до столовой позволила Тимуру в значительной мере освоиться с новым способом передвижения. Однако, как только он вошел в комнату, его новоприобретенное умение было подвергнуто суровому испытанию. Мальчишка лет шести сбил шипа с лап и заставил шлепнуться на многострадальную задницу, повиснув у него на шее. - Это мне? – заявило ангелоподобное существо, от восторга широко распахнув голубые глазки. - Рихе! – на лице Генриетты безграничное обожание боролось с крайним смущением. – Где твои манеры?! Растерянность на рысьей морде выглядела так умилительно, что Олаф впервые за последние часы, проведенные в напряженном переживании за Тимура, смог наконец-то расслабиться и слегка нервно хихикнул. Ребенок, не обращая внимания на мать и взрослого вампира, продолжал болтать, сопровождая свой лепет то почесыванием кота за ушком, то подергиванием его за усы, то попыткой открыть ему пасть и пересчитать клыки. - А как его зовут? А где он будет жить? Можно в моей спальне? А можно я сам с ним буду гулять? - Рихе, - определилась-таки с линией поведения фон Редли. – Немедленно прекрати тормошить господина Какойта. Мальчик удивленно посмотрел на мать, которая до этого момента никогда ему ни в чем не отказывала, и спрятал руки за спину: - Господин? - Это не домашнее животное, - объяснила Генриетта, не меняя тона. – Это наш гость. Он сопровождает наместника Явленского. Рихе охнул и поднял глаза на Олафа: - Ой, вы наместник? Настоящий? Эээ, здравствуйте? А затем перевел взгляд на неловко трущую лапой морду рысь и смущенно улыбнулся: - Извините, господин Какойта… Я думал, вы – мой подарок на день рождения. - День рождения у тебя только через неделю, - уже менее строго продолжила вампирша, решив, что воспитательный эффект достигнут, и обратилась к гостям: - Приношу глубочайшие извинения. К сожалению, по понятным причинам у Рихе нет наставника, а я не всегда могу уделить ему время. Поэтому он несколько избалован. - Покажите мне неизбалованного ребенка вампира, - ободряюще засиял улыбкой Олаф и покосился на кота, всё еще обижено приглаживающего шерсть языком. – Полагаю, Тимур пострадал меньше, чем демонстрирует. К тому же, это далеко не худшее, что с ним случилось сегодня. Таким образом, взрослые сделали вид, что инцидент исчерпан. А Рихе, хоть и понял, что замечательный кот ему просто так не достанется, сиял восторженными глазками на осторожно жующую котлеты рысь и забывал подносить ко рту свою ложку, строя планы, как ему улучить момент, когда мама и наместник отвлекутся, и подружиться с господином Какойта. Может быть, он разрешить себя гладить, если Рихе станет его другом? Если бы Рихе выбирал между собой и наместником, он на месте кота, несомненно, выбрал бы себя. Ведь у него есть коллекция волшебных разноцветных камушков и стащенная у мамы пробирка со страшными бекараськами. И еще… да много чего у него припрятано в тайнике под кроватью. Но, возможно, у наместника тоже есть сокровища. Чем-то же он заслужил дружбу такого чудесного существа, как господин Какойта. Значит, нужно что-то, чего у наместника точно нет. Рихе закусил губку, решаясь на беспрецедентный подвиг самопожертвования. Его семейство морских свинок не может не заинтересовать господина Какойта. Ведь у наместника свинки есть вряд ли. И он уж точно не разрешает на них охотиться. Решено, нужно подождать, когда господин Какойта останется один, и предложить ему увлекательное сафари в комнате Рихе. В надежде на счастливый случай, после обеда мальчик увязался за взрослыми к бассейну. - Бассейн? И что за фокус вы хотите нам продемонстрировать? – полюбопытствовал Олаф, останавливаясь у бортика. - Мама будет показывать фокусы? – на секунду отвлекся от созерцания рыси Рихе. - Нет, дорогой. Фокусы будет показывать Тимур, - с таинственным видом подмигнула Генриетта сыну и обратилась к шипу: - Спуститесь в воду, пожалуйста. Кот посмотрел на вампиршу как на сумасшедшую, его бы воля – покрутил бы когтем у виска. Но для такого фокуса он еще не очень хорошо освоился с лапами. - Это действительно необходимо? – уточнил вампир. Кот в ожидании ответа склонил голову на бок. Эта манера выражать усиленное внимание к собеседнику была свойственна Тимуру и в его человеческом облике. - Вы полагаете, я просто люблю запах мокрой шерсти? – съехидничала фон Редли. – В воду! Тимур нерешительно потоптался на месте, понюхал бортик, зажмурил глаза и прыгнул в бассейн. - Странно, - вампирша задумчиво закусила ноготь на большом пальце, наблюдая за вот уже некоторое время резвящимися в бассейне котом и Рихе, который не преминул присоединиться к своему будущему лучшему другу прямо в одежде. – Может, вода должна быть соленая? Его бабушка все-таки сирена. А они живут в море. Тимур поднырнул под расшалившегося мальчишку с целью цапнуть его зубами за подол рубашки и утащить под воду. Однако в последний момент Рихе разгадал коварный маневр и погрузился глубже, оставляя кота хлебать воду. Тимур предсказуемо не справился с управлением непривычным телом и хлебнул с избытком – и пастью, и носом. В это же время мальчик выскочил на поверхность и плюхнулся сверху, не дав возможности рыси отфыркаться – жидкость тут же хлынула в легкие. По телу рыси прошла заметная судорога – к счастью, совершенно безболезненная, и Тимур понял, что свободно может дышать на глубине. Да и двигаться стало гораздо легче. А Рихе, онемев от счастья, вцепился в русалочий хвост, в который превратились задние лапы рыси, и окончательно уверился, что за такое чудо можно отдать и свинок, и бекарасек, и даже честно выпрошенный у мамы микроскоп. - Что и требовалось доказать, - радостно потерла руки Генриетта. - Ч-ч-что это? – подобрал с кафельного пола челюсть Олаф. - Химера. Самая настоящая химера из семейства кошачьих. - Вот вам и бабушкино наследство, - всё никак не мог прийти в себя вампир. – А он обратно сможет? - В рысь – да, как только выйдет из бассейна, - кивнула фон Редли. – А в человека… даже не знаю. Про химер немногое известно. В основном то, что ими становятся обращенные полукровки, в которых смешалось три и более рас. Также подтверждено, что химеры могут иметь более двух ипостасей. И что на трансформацию у них влияют внешние факторы. В случае с Тимуром – вода. Я не знаю, что может заставить его сменить трансформу на человеческую. И есть ли она у него вообще. Будем надеяться, что есть. - Да. *** Эрлих облокотился на дверной косяк спальни, созерцая открывшуюся ему умильную картину. В центре композиции из трех тел лежал Элька, сложив все конечности на Тимура и уткнувшись носом в пушистую холку. Кончик рысьего хвоста, таким образом зажатого между ног суккуба, что казался его собственным, касался бедра Олафа, который обнимал Эльку со спины. Сам Тимур подгреб под себя единственное на троих одеяло, которое при всем желании не смогло бы возразить против когтистых объятий. - Дрыхнете? – наконец-то подал голос вампир. Первым соизволил открыть глаза суккуб и радостно улыбнулся Эрлиху. Затем зашевелился наместник, потер лицо, посмотрел на наглого рыжика, судя по всему опять протаскавшегося где-то полночи, а потом втершегося между ним и Мурчиком, и, в конце концов, издал мычание, которое должно было обозначать приветствие. Тимур чуть дернул кисточкой на чутком ухе, но виду, что проснулся, не подал. - А нам, между прочим, оборотни войной грозят, - вместо «доброго утра» сообщил Эрлих. - Дурак ты, и шутки у тебя дурацкие, - выполз из кровати Олаф. - К сожалению, это не шутки. Убит младший ребенок главы клана полярных волков. - А я тут причем? – вампир натянул безразмерные домашние джинсы на голое тело и поплелся на кухню. - Его выпил вампир. Оборотни, как порядочные нелюди, заявятся к тебе после полуночи. А я вот решил предупредить. И где твоя благодарность? – Эрлих проследовал за наместником. Следом увязались любопытные Тимур и Элька. Олаф безуспешно лазал по шкафам в поисках чая: после того, как на кухне начал хозяйничать окончательно переселившийся к нему суккуб – еще бы, столько всего интересного происходит и кормят бесплатно – нужные вещи их хозяину найти стало крайне проблематичным. И вампир уже даже время от времени начинал скучать по вздорной Мартише, которая фактом своего присутствия помешала Эолло обжиться у него сразу после своего спасения. Тимура рыжий никогда не стеснялся. А с тех пор, как тот оброс шерстью, вообще обнаглел. Впрочем, следует отдать ему должное, готовил Элька замечательно, безропотно мыл посуду, убирался в квартире и даже выгуливал Мурчика, который после первой неудачной попытки наотрез отказался пользоваться унитазом и теперь стыдливо метил близь произрастающие к дому кустики. Конечно, сделать свои дела шип мог и самостоятельно, однако, как отреагирует население на свободно гуляющую в центре города ультрамариновую рысь, никому из троицы узнать не хотелось. Поэтому сначала кота сопровождал Олаф и распугивал встречных с места выгула, легко вламываясь в чужие мозги – что было весьма утомительным, так как вампиру приходилось работать с каждым клиентом отдельно. А потом эта миссия целиком и полностью легла на плечи Эльвина: в конечном счете, отводить глаза – яркая характерная черта видовой магии суккубов, к тому же чары наводились на самого кота. И хоть рыжий в целом был вполне полезным домашним питомцем (в отличие от Тимура), конкретно сейчас дурацкий чай никак не находился, и вампир начинал злиться. Крайняя раздражительность была свойственна наместнику уже чуть больше недели, прошедшей с момента обращения Мурчика. Так что Эолло, не дожидаясь очередной вспышки вампирьего бешенства, предупредительно заварил и сунул в руки Олафа кружку ароматного зеленого чая с мятой. Наместник сделал пару глотков и чуть оттаял: - Давай по порядку. Что случилось у оборотней, и причем тут я? - Младший сын клана полярных волков Окирэ был обнаружен в пять утра в своей квартире. С разодранным горлом и, что характерно, без капли крови. Нашла тело приходящая домработница. Удивилась, увидев в спальне свет – парень раньше семи утра никогда на ее памяти домой не возвращался – заглянула, а он лежит на кровати, простыни насквозь пропитаны кровью. Женщина оказалась не из робких – в обморок не грохнулась, сразу вспомнила, что в экстренных случаях было велено звонить отцу молодого человека. Дальше дело техники. Окирэ отдал указания своим людям, а сам сел в самолет и вылетел из Красноярска в К-ск. Думаю, вскоре после полуночи он явится к тебе лично. А пока суть да дело, все оборотни Красноярского края и К-ской области готовятся к военным действиям. - Очень интересно, - скривился Олаф. – Только все еще не понятно, почему все так уверены, что убийца – вампир? Горло мог разодрать и оборотень. Или практически любой другой нелюдь. И, даже если это все же был вампир, зачем объявлять межрасовую войну? И почему к ней готовятся оборотни нашей области? - Да все же знают, что Окирэ хотел породниться через младшего сына с кланом Каныштар Курт, - фыркнул Элька. - Я не знаю! – уперся Олаф. - На самом деле, этот факт не афишировался, - подтвердил Эрлих. – Но тем не менее ходят упорные слухи, что клан полярных волков решил заранее обезопасить свои границы. Клан Каныштар в последнее время стал слишком влиятельным, и в рамках нашей области ей тесно. А у красноярских оборотней огромная, малонаселенная людьми территория – лакомый кусочек для соседей. Вместо того, чтобы перегрызать друг другу глотки из-за охотничьих угодий, кланы решили начать слияние. Заблаговременно, так сказать. - Только невеста с женихом друг от друга не в восторге, - вставил свои пять копеек суккуб. - А ты откуда знаешь? – заинтересовался Олаф. - Так об этом все завсегдатаи «Венеры» знают, - хихикнул Эолло. – Аккай, ну, дочка Каныштар, как-то застукала жениха с другой прямо в клубном туалете. А он ей заявил, что политический брак не обязывает его хранить верность, даже если он и не будет фиктивным. И вообще, будет ли свадьба – вилами по воде писано. А она ему заявила, что раз так, то наличие члена ему для фиктивного брака не требуется. Перекинулась прямо там, благо посторонних не было, только пара человек из ее свиты, и попыталась ему обозначенный орган откусить. Как-то ее подружки там оттащили, но на шум прибежало полклуба. В том числе и охрана. Долго выясняли, кто протащил в помещение бешеную собаку. Короче весело было. Особенно тем, кто знал Аккай в ее волчьем обличье и с удовольствием наблюдал, как она бесится от унижения, а обратиться при людях боится – мамочка ее за такое по головке не погладила бы. Одноглазая волчица – тетка суровая. - Я об этом инциденте не знал, - удивился Эрлих. – Но ведь свадьбу не отменили? - Конечно, нет. Задним числом выяснилось, что сынок Окирэ обжимался в том туалете с какой-то вампиршей. Заинтересованные стороны договорились между собой, что все случившееся – это происки вампиров, которые против объединения, а значит и усиления оборотней. Вот и плетут интриги. Вы же знаете, какие перевертыши параноики, помешанные на доминировании. Тем более волки. - Но мне претензий никто не предъявлял, - нахмурился наместник. - Так официальной версия признана и не была. В конечном счете, и Окирэ, и Каныштар вполне адекватные нелюди. К тому же – отлично знают своих отпрысков, - пояснил Элька. - Все еще хуже, чем я думал, - озабочено заходил по кухне Эрлих. – Дело в том, что парню не просто основательно разодрали горло – причем сомнений в том, что над ним основательно поработал клыками вампир, нет: характер повреждений говорит сам за себя. После рану щедро залили святой водой, что остановило регенерацию. Оборотень просто истек кровью. И если у Окирэ уже были подозрения на наш счет… А когда это произошло? Ну, та сценка в туалете? - Да месяца полтора назад, - суккубу уже основательно поднадоела беседа, и он развлекался тем, что самозабвенно чесал пузо коту. Тому данная процедура заметно нравилась. - Не хочешь лишиться невинности с рысью, прекрати дразнить Тимура, - фыркнул Олаф, указав глазами на неоспоримое доказательство того, насколько почесывание нравится котику. Суккуб покраснел и убрал руки, Тимур что-то недовольно заворчал, но перекатился со спины на лапы, встал и демонстративно направился к входной двери. - Сходи, выгуляй котика, пока взрослые дяди посовещаются, - продолжал ржать вампир. Отчего-то ситуация с оборотнями его не особо обеспокоила. Интуиция, которой он привык доверять, молчала, как партизан на допросе. К тому же все его мысли и эмоции были сосредоточены на другом объекте. А Олаф был не из тех, кто может себе позволить переживать по двум причинам сразу. *** С прогулки мальчик и кот вернулись на удивление быстро, застав вампиров все также сидящих на кухне и о чем-то оживленно спорящих. Оба совершенно не обратили внимание на установившееся между мужчинами напряженное молчание. Тимур был слишком занят, всем видом показывая вселенскую обиду на все суккубье племя, а Эльвин то и дело прыскал от смеха, старательно пряча от рыси в ладошку гаденькую ухмылочку. Дав торжественный круг по кухне, кот независимо вздернул короткий хвост и удалился в спальню. Выражение лица рыжика просто кричало о желании поделиться пикантной тайной. - Выкладывай уже, а то сейчас лопнешь, - смилостивился Эрлих. – Что случилось? - Точнее, какую пакость ты успел подстроить Мурчику, - добавил Олаф. - Тимур узнал, какую личину я на него накладываю, - как прилежный первоклассник ответил Элька, но не выдержал образа и пакостно захихикал. - И? – старший вампир выглядел явно заинтригованным. - Ну… гуляем мы, никого не трогаем… Тут подскакивает ко мне какой-то мужик с фанатичным блеском в глазах и давай объяснять необходимость познакомить мою чудесную мопсичку со своим превосходным кобельком-чемпионом. - Ты сказал «мопсичку»? – подавился смешком Олаф. - Ну. Девочку мопса. Порода такая собачья есть, я видел по телевизору, - суккуб пожал плечами. – Они такие хорошенькие: мордочка в складочку, язычок лопаточкой… - И что ты ответил? - Я не успел ничего ответить! – с невинным видом продолжил Эолло. – Тимур выскочил из кустов, как-то сбросив иллюзорный облик, и зарычал. На меня, как я понял. Но обделался мужик. От неожиданности, наверное. - Это все здорово, - смог из себя выдавить Олаф, наконец-то проржавшись. – Только вот Мурчик – существо весьма злопамятное, значит, с ним опять мне гулять придется… - Совсем забыл! – подскочил с места Эрлих. – Меня же мастер Гырк просил передать тебе книгу. Я так понял, из его объяснений, что иллюзии – часть видовой магии химер. И в книге как раз об этом подробно рассказывается. Так что почитаешь своему котику вслух пару вечеров, и он сможет гулять самостоятельно. Сейчас схожу, принесу. Я ее в машине оставил. *** Тем временем разобиженный на весь мир вообще и на суккуба с его дурацкими шуточками в частности Тимур в гордом одиночестве лежал на диване, щелкая когтем по пульту от телевизора. Наконец, выбор был сделан в пользу канала «Дискавери», транслирующего передачу о тяжелой жизни морских котиков и их классовой борьбе с касатками. Звонок в дверь стал для шипа большой неожиданностью, так как за все время проживания в квартире наместника он слышал его только второй раз: все друзья вампира имели свои ключи, а Элька в таких условностях принципиально не нуждался – магия суккубов открывала двери любого жилища, если за ними находился потенциальный источник пищи. И в первый раз дверной звонок стал предвестником довольно неприятного знакомства с семейством Микото, начавшегося и закончившегося угрозами. В результате из-за вздорных кицунэ им пришлось провести ночь в другом городе и в процессе серьезно рассориться. А о том, что случилось на следующий день по возвращении, вспоминать вообще не хотелось – чтобы лишний раз не расстраиваться по поводу того, что он, кажется, навсегда застрял в зверином теле. «Делегации оборотней еще рано заявляться, - размышлял Тимур. – Может быть, это Эрлих вернулся? Ключи забыл, что ли? Ага, а перед этим умудрился захлопнуть дверь, которая не закрывается на замок, с тех пор как я…», - кот поспешил оборвать свои мысли. Звонок раздался второй раз. Открывать никто не спешил, как всегда, когда в квартире проживает больше одного человека – каждый надеется, что это сделает другой. «Дурацкая коммуналка», - проворчал про себя рысь и тряхнул кисточками на ушах: в подъезде был явно кто-то чужой. Лень и обида всухую проиграли кошачьему любопытству. Тимур легко спрыгнул с дивана и отправился в коридор. Нажать на ручку, одновременно толкнув дверь – нехитрый трюк, освоенный за пару минут в первый же день пребывания в новом теле, и в этот раз прошел как по маслу. На пороге стоял нереально красивый молодой человек с удивительно тонкими чертами лица, каким-то волшебным образом гармонично вместившими и огромные глаза, и маленький трогательный рот. Вкупе с длинными волосами, забранными в причудливую прическу, включавшую длинную неряшливую косу до поясницы и высокий начес, из которого выбивалась одинокая прядь, украшенная парой пестрых перьев, смотрелось это все как-то по-кукольному. Дополняли игрушечный облик брюки-юбка и просторная рубаха из какой-то светлой, легкой, будто сотканной из лунного света ткани, поверх которых был надет своеобразный кардиган – без рукавов, зато с капюшоном, вышитым речным жемчугом. Вместо застежек всю одежду украшали шнуровки в самых причудливых местах. В целом, у шипа сложилось впечатление, что парень шел на косплей и ошибся дверью. - Чего приперся? – в последнее время Тимур не сильно утруждал себя светскими условностями, привыкнув, что вместо слов его кошачья глотка выдает в лучшем случае несколько хрипловатый мявк. - Добрый день, – нежданный визитер быстро справился с растерянностью. – Это квартира господина Явленского? - Допустим, - фыркнул шип. - А сам наместник дома? – продолжил вежливую беседу парень. - На кухне. Дорогу сам найдешь? - Полагаю, что да. - Отлично. Дверь прикрой, - Тимур повернулся, чтобы вновь скрыться в гостиной, но вместо этого плюхнулся на свой пушистый зад от удивления, тут же резко подпрыгнул из этого положения, развернулся в воздухе и приземлился перед окончательно ошарашенным гостем: - Ты понимаешь, что я говорю?! - Что вы имеете в виду? - Что имею, то и введу, выкидыш белки-летяги! Ты слышишь слова?! - Нет, - совершенно честно ответил пришелец. - Но мы же с тобой разговариваем? Издаем какие-то звуки, которые принято считать речью, и понимаем друг друга? – потерял терпение Тимур. - Да. Но я не думаю, что ваше рычание принято считать речью. Или я ошибаюсь? – смутился парень. - Откуда ты такой взялся только! - Из Кузнецкого Алатау, - и покраснел еще больше. – Это заповедник на юге области. О, я, кажется, забыл представиться. Простите, я очень волнуюсь. Я впервые вышел за границы общины. Тимур, вообще не отличавшийся когда-либо уравновешенностью, начал по-настоящему злиться. Из пассивного запаса лексики всплывали слова, которые до этого шип имел честь адресовать только Олафу. Ситуацию спас как нельзя вовремя вернувшийся Эрлих. - У нас гости? - У кого это у вас? - мявкнул Тимур: ему очень не нравилась тенденция – количество покушавшихся на его территорию росло в геометрической прогрессии. Гость растерянно перевел взгляд с рыси на вновь пришедшего и, наконец, решился: - Добрый день. Эрлих окинул парня пристальным взглядом и присвистнул: - Ну, здравствуй, Орландо из рода Блумов… Именно этот момент выбрали Эолло и Олаф, чтобы явится с кухни и выяснить, что за шум, и почему все еще нет драки. Суккуб, увидев гостя, с детской непосредственностью заорал: - Эльф! Настоящий!!! Круто… А можно уши потрогать?! Судя по выражению морды Тимура, до него только после просьбы Эльки дошла мысль о том, что составляло главную особенность и без того экзотической внешности парня. А если судить по лицу эльфа – ему сейчас отчаянно хотелось к маме, ну или хотя бы просто – подальше от рехнувшихся нелюдей.