Две сотни лет спустя

— Что ты можешь сказать о королеве Альде? — Что? — Санти совсем не ожидал такого вопроса. — Ты про императрицу Альду? Интересуешься политикой? Я бы тебе не советовал, — совершенно серьёзно молвил он. «О, Боги, неужели она уже стала императрицей? Когда? И как?», — взволнованно подумала Мелания. — Просто я живу в отдалении от людей, и ко мне редко приходят больные, от которых можно было бы услышать какие-то интересные слухи или сплетни… — Кхм, ну, думаю, даже ты знаешь, что двести лет назад случилось несчастье — королева Мелания умерла, — тут сердце Мелании пронзила боль от воспоминаний о тех событиях, но она заставила себя отвлечься и слушать дальше, — и Альда возжелала стать во главе всех эльфов. Во время неизбежной гражданской войны между эльфами наш тогдашний король посчитал, что может… Ну, так скажем, встать на одну из сторон и помочь в войне, если ему предоставят выгодные условия сотрудничества. Король, конечно, был опрометчив: запросил у эльфов тайные технологии изготовления брони и оружия, которые у остроухих всё равно что национальные реликвии. И тогда эльфы сплотились, чтобы отомстить людям за нанесённое оскорбление, — парень увлёкся рассказом. Его глаза блестели, интонация и жесты выдавали в нём любителя истории. — О’Ши-Ра, ранее терпевшие унижения от других рас, примкнули к эльфам, при этом как-то убедив их закончить бессмысленную войну против нас. Все три расы сформировали собственную империю и почти полностью отгородились от внешнего мира. Ходят слухи, что после создания империи Эль’Ра уровень экономического и магического развития эльфов резко возрос, и они продолжают совершенствовать свои технологии. Остроухие слишком скрытны и не позволяют просочиться за границы империи ни одному изобретению или чертежу. Грядёт война… — тут Санти осёкся и замолчал. Понял, что сболтнул лишнего, и поспешно добавил: — Но это только глупые слухи. Мелания поблагодарила Санти за интересный рассказ и глубоко задумалась. «Так значит, прошло целых две сотни лет? Это две трети всей моей жизни… Альда, получается, теперь в два раза старше меня. Чёрт, не спросила, жива ли она сейчас вообще! С другой стороны, нужно ли это теперь, когда я собралась отпустить прошлое и жить в новой реальности.? Даже если Альда жива, что мне это даст? Не пойду же я в эту империю… Как её… Эль’Ра; и не стану ни с того ни с сего, в облике неизвестного человека, запрашивать аудиенцию с императрицей? В лучшем случае меня бы сочли сумасшедшей. Или просто убили бы на месте».

***

Когда ребята отправились на охоту за зайцем, Мелания вновь подняла шкуру и открыла люк. Ей пришлось искать сало для фонаря, и она ещё раз выругалась по поводу невозможности применить простейшую бытовую магию. В подвале пахло сыростью и влажной землёй, а кожу приятно обдавало прохладой. Слабые блики от фонаря осветили всё пространство комнаты, она оказалась не больше той, что наверху. Стены и пол не были покрыты досками, но было несколько настенных факелов. После того, как они были зажжены, обстановку комнаты можно было рассмотреть как следует: пара столов и шкафов, один стул и больше ничего. На столах были разбросаны какие-то обрывки бумаги и некоторые алхимические ингредиенты. Подняв случайную бумажку, Мелания обнаружила, что это рецепт яда. Первый шкаф был весь заполнен редкими алхимическими ингредиентами: были даже те, которые так просто не согласится достать даже самый отважный наёмник. А во втором шкафу все полки были заставлены зельями, кроме последней. Там обнаружился какой-то свёрток и другой лист бумаги. Мелания, не забывая про ограниченное время, расчистила один из столов и положила на него свёрток и лист. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что это не очередной рецепт, а письмо. Оно гласило: «Дорогая моя Долорес, ты не отвечала на все наши предыдущие письма, и, должна сказать, нас это очень расстраивает. У тебя действительно есть редкий талант к мистицизму (а учитывая, что ты имеешь дар к целительству, это ни что иное как счастливое исключение из правил), и я надеюсь, что ты примешь правильное решение на этот раз. Карта, которую мы тебе присылаем, содержит примерное обозначение пути до Аррендила со всеми ключевыми объектами, чтобы не заблудиться. Когда доберёшься, приходи на центральную площадь и спроси любого про публичный дом «Вэйрест». Там мы и будем ждать тебя с распростёртыми объятиями. Не забудь сказать хозяйке кодовую фразу «Мне нужна не любовь прекрасных дев, а объятия Вельморры». С надеждой в сердце, Мирра. P.S. Это уже пишет не Мирра, а я, Морена. Если ты и в этот раз в течение двух месяцев не дашь своего согласия на обучение, тебя ждёт печальная участь, хуже, чем смерть. Надеюсь, ты поняла и полностью осознала это. Мы, чёрт возьми, потратили на тебя слишком много ресурсов и не получили ничего взамен! Расплата должна быть справедливой». «Мдаа… Ну и влипла же эта девочка. Теперь понятно, почему у меня на руке красуется Знак Пустоты. Это и была расплата? Господи, насколько нужно быть дурой, чтобы принимать в дар все эти редчайшие ингредиенты и добровольно не соглашаться на обучение у мастеров. Редчайший случай — у целителя есть талант к другой магической школе, и не к какой-то простенькой, типа разрушения или иллюзии, а к мистицизму! Если стать мастером в данной области, можно получить невообразимую мощь: способность к телекинезу, телепортации, отражению и поглощению заклинаний, захвату душ живых существ… И многое другое. Или она не хотела обучаться потому, что считала методы мастеров нелицеприятными? В жизни вообще не стоит слишком придерживаться морали. Наш мир пока не настолько совершенен, чтобы мечтать о справедливости в отношениях между слабыми и сильными. Единственный путь — становиться сильнее любыми способами, чтобы жить без постоянного страха смерти». Мелания развернула карту, начерченную углём на выделанной шкуре. Её собственное местоположение было отмечено крестиком, пунктирной линией проведён маршрут от хижины в лесу до Аррендила. Мелания вспомнила, что этот город является очень важным и чуть ли не единственным крупным торговым пунктом на севере людского королевства. Она теперь знала свою следующую цель, но была немного расстроена оттого, что дорога лежит на север, ведь холодные и жестокие края никогда не были ей по вкусу. «Но увы, теперь уже вряд ли когда-нибудь представится случай увидеть незабываемую природу родных мест. Может, это и к лучшему».

***

Размышления Мелании были прерваны тяжёлым звуком шагов, яростным хлопком распахнувшейся двери и криками обоих братьев. Девушка уже не могла скрыть от них наличие в доме подвала, хотя теперь, когда в нём не обнаружилось ничего дискредитирующего, скрывать его не имело никакого смысла. Мелания забралась по лестнице обратно в хижину и увидела двоих братьев с взволнованными лицами. Даже Блез не мог сохранять безразличие, а про Санти и говорить нечего. Они несли под руки какого-то бедно одетого человека, перепачканного в крови. Его лицо было совсем бледным и искажённым застывшей гримасой боли. Парням не было никакого дела до подвала, они волновались за жизнь человека, случайно найденного во время охоты. Санти возбуждённо и прерывисто рассказывал всё, что случилось, пока Блез помогал уложить больного на свободную койку. — Мы охотились на зайца… А потом, когда ушли уже достаточно глубоко в лес, увидели человека… Он харкал кровью! Кровь лилась из его носа и ушей! Она была всюду! Когда мы спросили, что случилось, он не смог ответить. Мы прибежали так быстро, как только смогли… Он ещё жив? Ты ведь ему поможешь, правда?! Санти уже почти не контролировал себя. Его недостатком была чрезмерная эмоциональность и эмпатия к людям, что в обычной жизни, может, и не является проблемой, но для войны является очень нежелательным качеством. Мелания вспомнила все уроки, полученные в прошлой жизни: приложила палец к шее больного, нащупала еле пульсирующую вену. Незнакомец не приходил в себя, казалось, он вот-вот умрёт. Целительница применила заклинание, позволяющее проанализировать внутренние повреждения, и немного удивилась. Внутри тела было сплошное месиво из внутренних органов. Восстановить такое было очень сложно, если не невозможно. Об этом она и сообщила братьям, которые замерли в напряжении, ожидая её вердикта. — Нет, этот пациент безнадёжен. Внутри у него ни лёгких, ни печени, ни желудка. Только какая-то каша из всего этого вперемешку с кровью. Как будто парень упал с обрыва. — Но он ведь ещё жив?! — вмешался Санти, — Как ты можешь говорить, что его нельзя спасти, даже не попробовав?! Ты же целитель! — Санти, успокойся. Даже великий знахарь не может спасти того, кто заведомо мёртв, — вставил Блез, — Ты слышал, что она сказала? Месиво из внутренних органов. Никаких шансов. — Но!.. — Знаете, я думаю, что попробую его спасти, — к неожиданности для всех произнесла Мелания, — но мне нужна полнейшая тишина и спокойствие. Ваша паника только усугубляет. Разденьте его, а я пока схожу за нужными зельями в подвал.