Две сотни лет спустя

Мелания удивилась, узнав, что проспала на самом деле не один день, а три, настолько были истощены её силы этим трудоёмким лечением. Но ничуть не удивилась, когда Блез предложил ей путешествовать вместе. Она поняла, что теперь-то точно завоевала доверие братьев, а значит, все её усилия не пропали даром. Только теперь нужно было решить, что делать со всеми её ценными ингредиентами и зельями: не бросать же их в хижине? Это было бы непростительным расточительством. Следовало продать ненужное в ближайшей деревне, золото в карманах будет полезнее тяжёлых мешков со склянками. Крис обещался помочь с этим, уверяя, что это единственное, чем он может отплатить за спасение и доброе отношение. По его словам, в ближайшей деревеньке под названием Каменный Мост его знали как хорошего торговца. Только при этих словах он почему-то побледнел и как-то странно улыбнулся. Когда Блез услышал, что Долорес планирует направиться в Аррендил, он окончательно уверился в своём решении путешествовать вместе. Они с Санти держали путь немного восточнее, но из Аррендила можно было направиться по морю прямиком на Кровавый остров, и рыцарь считал, что сама судьба свела их с девушкой. Иногда он думал о том, что с таким трудолюбивым, благородным и милосердным человеком (а Блез воспринимал Долорес прежде всего как человека, а не как женщину) любая дорога покажется длинной в один день, и от таких мыслей у него на душе становилось светлее. Санти же тоже очень поменял своё отношение к целительнице. У него из головы до сих пор не выходил образ уставшей, но настойчивой женщины (в его глазах она стала взрослее в хорошем смысле, хотя сама вряд ли была хоть немного старше парня), которая несмотря на полное истощение сил раз за разом продолжает самоотверженно спасать практически безнадёжного пациента. Однако в его сердце не только расцвели ростки уважения, но и появилось что-то, им самим пока не осознанное, но уже вызывающее приятное и будоражащее волнение со сладко-тягучим предвкушением. *** — Ну и что это значит?! — обычно спокойный Блез теперь не мог сдержать яростно-возмущённого возгласа. И в самом деле, как не возмутиться, когда кто-то обещает помочь, а потом обманывает твои ожидания? Но не только в этом состояла причина столь бурной реакции. — Я думаю, что мы не должны принимать никакой помощи от такого «человека», — презрительно сказал Санти, — Не хочется иметь ничего общего с кем-то, кто имеет настолько низкую мораль. Честный человек скорее умрёт с голоду, чем опустится до такого… Такого!.. — казалось, он даже не может подобрать слова, чтобы выразить всё своё негодование. После неожиданного заявления Криса парни были неприятно удивлены и сейчас устремили свои взоры на Долорес, ожидая её реакции. Но Долорес молчала и выглядела так, будто она уже давно всё знала и совершенно не имела ничего против. По крайней мере, на её лице не было ни капли удивления, ужаса, отвращения или хотя бы презрения. Наконец Санти не сдержался и спросил напрямую, что она обо всём этом думает. Девушка несколько помолчала, мило наклонила головку и звонко проговорила: — Вот вы говорите, что честный человек скорее умрёт с голоду, чем станет заниматься воровством, контрабандой, работорговлей или ещё чем-нибудь в этом роде. А сестру свою, получается, он тоже должен был оставить на произвол судьбы? — на лицах братьев на миг отразилось некоторое сомнение. Долорес говорила уверенно, да и они уважали её, потому не могли не прислушиваться. Однако благородные юноши не могли вот так сразу принять неоднозначность окружающего мира и некоторую противоречивость их же собственных принципов. — Но всё же он мог бы зарабатывать честным трудом! Например, оставался бы обычным торговцем — да, золота получал бы поменьше, но не пришлось бы ронять свою честь… — возражал Санти. — Иногда люди заблуждаются. Иногда совершают непоправимые ошибки. Я считаю, что в таком местечке, как Каменный мост, существует крайне мало способов заработка, тем более честными способами здесь много денег всё равно не достать. Да и Кристофер связался с разбойниками, когда был ещё совсем несмышлёным юнцом, и понятия не имел даже о том, как ему самому достать еды, а ещё и о сестре нужно было позаботиться, — Долорес всё пыталась втолковать этим взрослым парням ей самой до ужаса понятную истину. Она даже ненароком думала, что эти молодые люди, должно быть, с детства ни в чём не нуждались, и потому им в голову не может прийти, что когда и талера нет на покупку хлебной булки, большинство людей, ценящих жизнь, предпочтёт украсть её, чем помирать с голоду, но не роняя честь. Некоторое время молодые люди стояли в молчании. Крис уже начал думать, что ему стоит уйти как можно скорее, чтобы, не дай Бог, честолюбивые юноши его не прибили (что бы он там себе два дня назад после пробуждения в хижине Долорес не напридумывал, а жизнь он всё-таки любил и никак не хотел расстаться с ней так скоро после чудесного спасения). Блез первым нарушил молчание. — Долорес права. Хоть этот человек… Кристофер и совершил много греховного, нам должно простить его, ибо он поддался заблуждению будучи неразумным и отчаявшимся, — казалось, Блез говорит искренне, но в его интонации чувствовалось напряжение. Будто эти слова были не совсем тем, что он хотел сказать, но другого выбора не было, — И потому я предлагаю оставить упрёки, вместо этого хорошо было бы подумать, что нам делать с местными бандитами. — Блез… Раз уж даже ты прощаешь его, я не буду ничего предпринимать, — Санти был несколько удивлён. По его мнению, Блез слишком легко принял это. Для обоих братьев не было ничего важнее чести, благородства и верности (не только людям, но и своим принципам). Только вот несмотря на то, что они росли в одинаковой среде, у Блеза было больше жизненного опыта, и он не был таким идеалистом, как Санти. Потому рыцарь с досадой отметил, что Долорес права: они не имеют привилегий кого-либо судить, особенно когда человек выбирал между жизнью и честью, — Однако даже если мы на короткое время объединимся, нужно следить, чтобы Кристофер не выкинул чего-нибудь. Я даже не уверен, что он не обманывает нас, не говоря уже о том, что человек такой низкой морали запросто может предать… Волнения Санти понять можно было. Всё-таки он в первый раз вживую встречался с контрабандистом, до этого он знал про незаконную торговлю лишь из книг, и всегда думал, что все «торговцы» — воры, разбойники и мошенники. И конечно же считал, что все люди, которые занимаются контрабандой, несомненно, делают это целиком и полностью по своей воле и только ради денег. Впрочем, он не был так уж неправ: в большинстве случаев дело так и обстояло. Но всё-таки люди обычно хотят заработать денег не просто ради того, чтобы карманы были забиты золотом. Другими словами, в золоте нет никакого смысла, если ему нет применения. Частенько бандиты и контрабандисты становятся таковыми из-за повальной нищеты: к сожалению, в королевстве Талинор это довольно распространённая проблема, и король Рагнар Второй ежедневно ломает голову над её решением, но пока всё безуспешно. Из года в год бедные становятся ещё беднее, богатые — ещё богаче. Народ кое-как получается успокаивать, и большую поддержку в этом оказывает религия. Только вот всем более-менее значимым лицам уже давно ясно, что в скором времени должен наступить переворот, иначе ничего не изменится. Впрочем, сейчас не об этом… Когда Кристофер согласился помочь с продажей ненужных зелий, это было очень кстати. Парни взяли товар и без всяких подозрений последовали за Крисом в Каменный Мост. Впрочем, они не зря относились к их новому знакомому так простодушно: его движения совсем не говорили о каких-либо боевых талантах, и Долорес заявила, что в нём слишком мало магии, чтобы ждать какой-либо опасности. Так все четверо направились к дому торговца. По пути многие жители рассматривали необычную компанию (не каждый день в глухой деревеньке можно увидеть дорого разодетых господ, к тому же с огромными мешками в руках), и некоторые, увидав среди них знакомое лицо, страшно бледнели и старались как можно скорее убраться прочь. Уже тогда братья заподозрили что-то неладное. Они оба обладали способностью замечать даже малейшие детали и изменения в обстановке. Это качество радовало их друзей и пугало врагов. Однако Долорес по-прежнему будто ничего не замечала, потому они держали свои подозрения при себе. *** Крис примерно представлял, какая картина его ожидает, когда он вернётся домой, но всё-таки представшее перед глазами зрелище вывернутой наизнанку хижины и хаотичного беспорядка его подкосило. Поломанная мебель, перевёрнутая посуда и разбросанные по полу книги вызывали угнетающее чувство горечи. Естественно, он мог и не надеяться, что в его некогда неплохом жилище могло остаться хоть что-то ценное. Не говоря уже о бандитах, некоторые местные жители были настолько бедны, что легко могли своровать у соседа, если он не запирал двери и окна достаточно хорошо. Самое главное — внутри не было Рогнеды. Он знал, что по-другому быть не могло. Его сестру уже давно заприметили бандиты, ещё с тех пор, как работорговля начала приносить им более-менее ощутимые деньги (как известно, для этих личностей никогда не бывает слишком много денег), и это было неудивительно: в ней чувствовалась немаленькая магическая сила, к тому же она обладала необычайной миловидностью и невинностью. В уме можно прикинуть, сколь много золота вышло бы выручить с продажи такого экземпляра. «Я знал, что её здесь не будет. Но почему мне так больно…? Нет, я отказываюсь верить, что её нельзя спасти! Пусть даже я ничего не могу… Эти парни, Санти и Блез… Только вот их всего двое, и, судя по всему, они из богатого рода, согласятся ли они вообще рисковать своими жизнями ради кого-то вроде меня? Но разве разбои, грабежи, убийства, контрабанда и работорговля — только моя проблема? Нет, они сделают доброе дело для всей жителей Каменного Моста, если смогут избавиться от бандитов. Другой вопрос в том, что их слишком много для двоих воинов, учитывая, что один из них вообще лучник…» Но хоть Крис разумом и сомневался, в сердце своём уже твёрдо решил, что открыто и честно расскажет им свою историю от начала до конца и попросит помощи, если не для себя, так для всей деревни. Разумеется, он бы никогда не решился вот так вот взять и рассказать почти незнакомым людям всю свою подноготную (ну, вернее сказать, не всю, — должен же он был что-то утаить ради своей же безопасности?), однако он был почти в отчаянии, и появившаяся надежда сразу заняла все его мысли, не оставляя другого выбора. На его решение неслабо повлияла Долорес, сама того не зная: в глазах Криса она была чуть ли не святой, бескрайне милосердной и понимающей, ну, или, по крайней мере, вызывала чувство полного доверения. А далее произошёл тот самый спор, который читателю довелось лицезреть ранее. Заранее скажем, что конфликтующие стороны пришли к компромиссу, однако перемирие это не доставляло большинству из них (а в особенности братьям) никакого удовольствия.