Ледяной ветер на этой высокой крыше

Тэхён скосил взгляд на загоревшийся мобильник и перевернул его экраном вниз, сдерживая тяжёлый вздох. По телу пробежала дрожь, под опущенными веками изувеченное тело мёртвой матери светилось красным. Снова. - Отключи. - шепнул Чонгук, лежавший рядом. Отдалённые голоса посетителей чимчильбана звучали глухо, едва слышно. В воздухе разносился аромат ванили, лаванды и немного риса, что не могло не успокаивать хотя бы в малой степени. Тэхён, одной рукой комкая футболку, выданную при входе, второй подхватил мобильник и выключил его, отшвырнув подальше. - Как я сам не догадался. - вяло улыбнулся он. Чонгук смотрел на него внимательно, в приглушённом свете его глаза казались практически чёрными, бездонными. Тэхён не отрывался от них, мысленно передавая всё, что бушевало внутри. А внутри бушевало много. Его главный враг снова дома. Как и ожидалось, он вышел сухим из воды, невиновным в глазах общественности, убитым горем вдовцом. Но больше Тэхёна угнетало другое. Молчание. Старик Ли Сонге купил его молчание в обмен на образование и жильё. Эта мысль раздирала Тэхёна на части уродливыми когтистыми лапами. Пусть он и понимал, что только образование и позволит ему отомстить Ли Кванджуну, чувство вины не отпускало ни на мгновение. Ли Кванджун. Зверь в человеческой шкуре. Лучший двигатель для истерзанного болью мальчишки, что, стиснув зубы, лежал на полу чимчильбана и грезил о мести. - Тэ. - тёплая ладонь легла на его плечо, заставив вздрогнуть от неожиданности, - Прекрати скрипеть зубами, это очень вредно. - Чонгук обеспокоенно смотрел на него, приподнявшись на локте. - Как вернуться туда, Гук? - хрипло спросил Тэхён, подняв на него влажные глаза, - Я же... Чонгук придвинулся непозволительно близко и неуклюже обнял Тэхёна, опустив подбородок на макушку. - Знаешь, мне так жаль твою маму. - произнёс он, - Очень жаль. Я видел её в статьях о твоей... семье. Очень красивая. Ей бы моделью или актрисой работать. Она была бы очень популярной. Только глаза у неё были грустными. Тэхён слушал с замиранием сердца. Слышать о маме от кого-то было необычно, тепло. Это превращало её из воспоминания в человека, придавало жизни. Прежде Тэхён, изолировавший себя от общения со сверстниками и приёмной семьёй, вынудившей отвратиельными своими поступками закрыться в себе, ни с кем не говорил ни о себе, ни о матери. Чонгук же, заслуживший доверие за короткое время, будто оживлял всё замёрзшее и в самом Тэхёне, давая тому понять всю степень своей отрешённости от мира, позволяя чувствовать потребность в простом человеческом общении. - Я вот думаю, какими люди могут быть уёбками. - продолжал Чонгук, - Твой отчим так улыбался госпоже на фотках. Такой весь из себя, ну не доебаться. А на деле... Тэ, ты просто обязан стать прокурором, как и планируешь. Слышишь? Обязан. Не может же твоя мама остаться просто так. - М? - Ну, не отомщённой. Тэхён кивнул. Он прикрыл глаза, продолжая лежать, уткнувшись лбом в плечо Чонгука. Тот незаметно сменил тему, да так мягко, что Тэхён и не заметил, как погрузился в сон, лишённый сновидений. А когда открыл глаза, увидел Чонгука в паре метров от их спальных мест. Тот стоял с прозрачным лотком в одной руке и пластиковой бутылкой во второй. Он широко улыбался, кланялся, кивал и тихо посмеивался со слов стоявшей перед ним пожилой женщины, что с добродушной улыбкой в пол голоса ему что-то втолковывала, активно жестикулируя. Тэхён протёр глаза, зевнул и уселся, нахохлившимся воробьём поглядывая на эту сцену. Заметив его пробуждение, Чонгук коротко кивнул ему и это не осталось без внимания женщины. Она прервалась, улыбнулась поклонившемуся в ответ Тэхёну и, что-то быстро добавив, ушла, махнув на прощание рукой. - Утречка. - Чонгук не переставал улыбаться, когда уселся на своё место и поставил между ними лоток и воду мутного оттенка, - Плюсы быть выпускником - тебя все кормят и поддерживают! - М? - Здесь кимпаб, а это, - Чонгук похлопал по бутылке, - вода с лимонным соком и соком женьшеня! - радость не сходила с его лица, вызвав в Тэхёне едва заметную улыбку. - Так радуешься тому что слащавой мордахой еду заработал. - хмыкнул он, беря протянутый кимпаб. - Да какая разница? - пожал плечами Гук, - Не всегда же нам питаться на деньги тех, кого ненавидим. - Да уж. - Тэхён налил воды по пластиковым стаканчикам, стоявшим возле них с вечера и передал один Чонгуку, - Вчера я снял наличные, но, во-первых, не хочу ими пользоваться, а во-вторых, если уж и бунтовать, то менять всю команду, не только капитана. Чонгук непонимающе нахмурил брови, что в купе с набитыми щеками смотрелось более чем комично, от чего Тэхён едва не сбился с мысли. - Ты это к фему? - спросил Гук. - К тому, - Ким едва сдерживал улыбку, - что я не собираюсь ждать решения Ли Кванджуна. - веселье сошло на нет. Тэхён поймал посерьёзневший взгляд Чонгука и тяжело вздохнул. - Пойми, я больше чем уверен, что этот ублюдок хуй положит на нашу со старикашкой договорённость. И всё переиграет. Я не знаю, что он захочет, выгнать меня или продолжить играть роль заботливого папашки, а это хуже всего - ждать решения палача. Он ведь палач и никто больше. Я не хочу зависеть от него. Тэхён замолчал. Чонгук наспех прожевал кимпаб, шумно проглотил его, запил водой и покачал головой. - Ли Кванджуну наверняка стоило больших денег выйти сухим из воды, он сейчас не будет жертвовать своей репутацией, лишь бы нагадить тебе, ведь его репутация влияет на его достаток. А что для него важнее денег? Ничего. Разве что его безумие. Тэхён задумчиво кивнул, молча признавая правоту слов Гука. - Так то да, но что он потребует? Думаешь, закроет глаза? Спокойно отреагирует на наш договор? - А смысл гадать, Тэ? - Чонгук пожал плечами, - Нужно просто узнать. У тебя и выбора-то нет. Нужно просто пойти и посмотреть ему в лицо. Может, старикан будет настаивать на своём. В конце концов, именно он основатель компании, слово должно быть именно за ним. Тэхён поджал губы и снова кивнул. Мысли путались, скручивающий желудок в узел страх лишал аппетита. Но Тэхён продолжал есть, тело требовало своего. - Кимпаб и правда вкусный. - он поднял на Чонгука глаза, - Спасибо. Чонгук улыбнулся и бодро кивнул. - Блять, вот я одного не понимаю. - Чонгук проглотил кимпаб и выпил воды, - Нахрена так бить в морду? Мне же жевать потом больно. - Не думаю, что Ёнсану не похуй. - мрачно отозвался Тэхён, - Он ублюдок. - У этого ругательства изначально было другое значение, но мне нравится и новое. - хохотнул Чонгук. Казалось, ничто не может испортить его хорошее настроение, чему Тэхён искренне радовался. - Предлагаю купить костеты. - Дебил. - усмехнулся Тэхён, - За такое нас исключат без всяких заявлений. - Уроки тэквондо? - Уже лучше, но мы не успеем освоить достаточно, чтобы не опиздюливаться на каждой перемене. Чонгук скорчил гримасу и Тэхён тихо рассмеялся. Всё таки изначально он был прав - Чонгук настоящий чудак.

***

- Вот далось тебе это? - Хосок устало вздохнул и откинулся на спинку пластикового стула, затёртого настолько, что местами от красной краски не осталось и следа. Юнги пожал плечами, не отрывая взгляда от бутылки соджу перед ним, и покрутил в пальцах опустевшую рюмку. - На тебя не похоже. - Хосок продолжал смотреть на него в упор, - Неужто совесть замучила? - Брось, какая совесть. - усмехнулся Мин. На откровения не тянуло, особенно в палатке, полной людей, шума их разговоров и аромата жареного мяса. Но Чон Хосок был явно настроен на беседу, да и сам Юнги был бы не прочь разобраться в собственном бардаке. - Мне просто пацана жалко. Я видел фотки. Ты читал протокол? Ким Тэхён обнаружил убитую почти сразу. Он видел родную мать в таком... - Юнги вздохнул, - Бля, ну это ж пиздец. Мне только одно интересно, кто вызвал полицию. Наряд приехал как раз когда Тэхён набросился на подозреваемого. - Уже не подозреваемого. - поджал губы Чон. Юнги знал, что его шеф и друг по совместительству, почти в равной степени был не в восторге от дела и закрыл глаза только ради большой суммы денег. - Насколько мне известно, никто так и не определил, от кого поступил вызов. Из персонала в доме только охрана, убитая вела быт самостоятельно, поэтому ни прислуги, ни кого-то постороннего в доме не находился. Юнги нахмурился. - А охрана не могла? - Что, заявить на своего же работодателя? - Хосок пожал плечами, - Сомнительно. Им слишком хорошо платят, что бы они решались на нечто такое. - А где был Ким Тэхён, пока всё происходило? - По его словам, отчим отправил его делать уборку в подвале. Там они хранят всякую утварь. - А из подвала услышать крики на втором этаже невозможно, дом-то большой... - Юнги задумчиво почесал подбородок, - Значит, Ли Кванджун заранее планировал убийство. - Не думаю. - возразил Хосок, - Слишком глупо для такого умного мужика убивать жену прямо в своём доме, где улик будет... - он перевёл взгляд на Юнги, - Так, заканчивай! Собираешься рыться в этом дерьме? - Нет, нет. - Мин поднял руки, - Что ты. - Так, гражданин Пиздабол, не вздумай. - Хосок прищурился, указав на Юнги пальцем, - Только попробуй в это ввязаться, я тебя сам порешаю. - он оглянулся по сторонам, убеждаясь, что никому до их разговора нет дела, и продолжил тише: - У их семейки связи такие, что если сунешь нос куда не надо, твой тощий зад будут вылавливать где-нибудь в реке в Манчжурии. - Во- первых, не собирался я никуда совать свой нос. - Юнги лукаво улыбнулся собственным мыслям, - А во-вторых, мой тощий зад ещё нужно поймать.

***

Тэхён шагал до своего домика вдоль забора практически не дыша. Свет от установленных на участке фонарей едва пробивался сквозь высаженные деревья, под подошвами перекатывалась сырая земля, тишина разбавлялась биением сердца и судорожными вдохами. Летний домик принял его с распростёртыми объятиями. Наспех закрыв дверь на все замки, Тэхён щёлкнул выключатель и пространство залил тёплый свет лампочки. - Твою ж... - выдохнул Тэхён и без сил сполз по двери, спрятав лицо в ладонях. От накатившего чувства безопасности вело. Тэхён едва мог пошевелить руками, продолжая сидеть у двери. Словно попал в клетку со страшным зверем, что, по-сути, было не далеко от правды. Ли Кванджуну ничего не мешало выместить свою злость на нём, избить, растоптать, уничтожить. Но боялся Тэхён не этого. Его трясло от близости к чудовищу, из-за которой оживали картины той ночи. Стук в дверь заставил Тэхёна окаменеть. Тело сковало льдом. Снова стук. - Тэхён. - позвал знакомый голос. Нет, он не испугал. Он вытравил из души всякий страх, принеся на его место злость. Стук. - Открой, сынок. Алая пелена окрасила всё в кровь. На негнущихся ногах Тэхён поднялся, видя перед собой лишь одну цель. Под аккомпонемент ударов, ставших настойчивее, он двинулся к кухонному островку, расположенному в дальнем конце отделанной под тёмное дерево небольшой залы. - Открой мне дверь, Тэхён. - не унимался Ли Кванджун. Рукоять массивного ножа с широким лезвием легла в ладонь так, словно была для неё сделана. Или Тэхёну так казалось. Он не обращал внимания ни на что, кроме ручки двери. Стоит её открыть, дыхание монстра перестанет отравлять воздух. Навсегда. Навсегда. - Тэхён! Тэхён двинулся к двери. Дрожь уступила место собранности, страх - решимости. Плевать на последствия, человек за дверью обязан умереть именно от его рук. И он умрёт. От его, Тэхёна, рук. - Сынок, разве можно так долго не открывать папе? - слащавый тон с натяжкой прикрывал раздражение. Застыв перед дверью, Тэхён сжал нож покрепче и расплылся в улыбке. Он знал из уроков биологии, что в подобные моменты организм выбрасывает в кровь адреналин. Но ничего подобного Тэхён не испытал. К чему растягивать месть, если можно открыть дверь и умертвить, смотреть в затухающие глаза, наслаждаясь каждым моментом? Для чего ждать много лет, терзаясь воспоминаниями и нестерпимой жаждой? Тэхён снова улыбнулся собственным мыслям. Один шаг. Левая рука взялась за щеколду. Звонок оглушил. Тэхён машинально вырвал телефон из кармана, взглянув на экран. Сердце споткнулось. - Да, Чонгук. - тихо, хрипло спросил он, отступая.

***

Чонгук вытащил наушники, скомкал их и засунул змеиным клубком в карман. Заходить домой не хотелось, но сосед по лестничной клетке снова заблевал весь пролёт, поэтому ему, уставшему после тяжёлого дня в школе, оставалось только два пути - домой или обратно под снегопад. Прислушавшись, Чонгук не уловил ни одного звука в квартире и вставил ключ в замок. Запах перегара моментально окутал его с ног до головы. Чонгук поморщился, но всё же решил, что лучше это, чем следы гулянки господина Кима, регулярно опорожнявшего желудок именно на лестничной клетке. Разуваясь, Чонгук наощупь повесил куртку, стряхнул с капюшона толстовки снег и побрёл в сторону кухни. Мысленно возвращаясь к Тэхёну, которому, Чонгук точно знал, сейчас в разы тяжелее, он не заметил, как на освещённую вытяжкой кухню за ним вошёл мужчина. - Эй. - позвал хриплый голос и Чонгук, вздрогнув, обернулся. Незнакомец выглядел заспанным. Абсолютно голый, он, не стесняясь своей наготы, хмуро глядел на Чонгука покрасневшими глазами, оперевшись руками о косяки распахнутой двери. Чонгук попятился назад, пока не упёрся поясницей в столешницу. - Ты кто? - всё так же хрипло спросил незнакомец, худощавый и высокий, с вмятинами от подушки на впалых щеках. - Это я должен спросить. - ощетинился Чон, - Ты кто такой? - Э, ты как со старшими разговариваешь? - сонливость моментально слетела с потемневшего лица. - Старшие пиьской в чужом доме не размахивают. - Чонгук хотел было добавить к справедливому замечанию просьбу уйти с дороги, но из темноты коридора раздался голос матери. Чонгук не расслышал слов. Он продолжал смотреть на обнажённого чужака исподлобья, желая провалиться сквозь этажи на улицу и удрать босиком по снегу, только бы не видеть ни его, ни мать. Ли Хёна сдвинула любовника лёгким движением руки. Миниатюрная, с длинными чёрными волосами, она посмотрела на сына пустым, ничего не выражающим взглядом. Её худое тело прикрывал шёлковый халат, под глазами пролегли синяки. - Не хами. - спокойно произнесла она, глядя куда-то между сыном и любовником. К кому было обращение? Кому она это сказала? - Научи щенка разговаривать. - с презрением бросил мужчина. Ли Хёна не ответила. Она подошла к холодильнику, выудила пластиковую бутылку с явно самодельным содержимым и приложилась к горлышку. Чонгук отвёл взгляд. Смотреть на неё сложно. После вчерашнего, после всего. Мама Чонгука всегда мечтала стать знаменитой актрисой, такой, что бы Голливуд, что бы съёмки, интервью, фотосессии и толпы поклонников. Только мечтам оказалось суждено остаться мечтами. Заурядная внешность и ещё более заурядый талант сделали своё дело. Чонгук не знал материнской ласки, появившись на свет не по любви, а лишь благодаря сердечности продюссера, решившего дать шанс начинающей девушке и впоследствии появившемуся от этого ребёнку. Но ни актрисой, ни матерью у неё стать не получилось. Зато прекрасно получилось подсесть на наркотики и быстро снискать славу скандалистки, что поднимает шум на каждых пробах. Вскоре её перестали пускать. Чонгук не знал своего отца. Тот оплачивал обучение, оставаясь просто неизвестным спонсором. На каждый день рождения сына он отправлял сумму денег, которую мать сразу определяла в банк, объясняя это тем, что она кладёт на его, Чонгука, счёт все эти деньги. Чонгук не верил, но говорить об этом не хотел. - Приготовься, он придёт через пару часов. - незнакомец подал голос, разворачиваясь. Ли Хёна не пошевелилась, стоя всё с той же бутылкой у окна и глядя сквозь замусоленные шторы на улицу. Чонгук перевёл взгляд на мать, по телу пробежала дрожь. - Кто придёт? - требовательно спросил он. - Протри полы. - спокойно ответила та, не шелохнувшись. - Кто придёт, я спрашиваю?! - рявкнул Чонгук. Незнакомец, не успевший дойти до комнаты, снова появился на пороге, буравя Чонгука тяжёлым взглядом. - Заткнись и делай, что мать сказала! - Нет, ты заткнись! - Чонгук затрясся от гнева, - Ли Хёна! Кто придёт?! Хёна резко обернулась, уставившись на любовника. По её бесстрастному лицу нельзя было понять, что она испытывает. - Выйди. - тихо сказала она. Хмыкнув, мужчина скрылся в темноте коридора, через пару секунд хлопнула дверь комнаты. Хёна убрала бутылку обратно в холодильник и обернулась к сыну. - Закрой рот и помой полы. - всё так же спокойно, словно в ней не осталось ни чувств, ни эмоций, произнесла она, - Тебя это не касается. Чонгук зажмурился, тщась взять себя в руки, но руки продолжали подрагивать. - Касается. - сквозь зубы процедил он, - Если ты не забыла, я твой сын. Отвечай, кто придёт. Очередной наркоша? Или любовник? А этот чем не устроил? В твоём ведь вкусе! - с каждым словом голос повышался. Хёна сделала пару шагов к замершему сыну и отвесила звонкую пощёчину. Слишком сильную для её тоненьких рук. Из глаз брызнули слёзы. - Тебе чего-то не хватает? - впервые за всё это время её лицо, освещаемое тёплым светом лампочки под вытяжкой, исказилось от злости, - Еда есть, обучение есть, своя комната есть. Что ты ещё хочешь? - Что бы мать перестала пихать в себя все виды наркоты и ложиться под непонятных мужиков. - Чонгук утёр злые слёзы с лица, - Я спрашиваю, кто придёт. - Поклонник. - хмыкнула она, - Автограф взять. Чонгук, бледнея, отступил от неё. - О чём ты? - сипло выдавил он, - Ты же не... - Тебя это не касается. - Хёна снова нацепила маску холодного безразличия, - Убирайся. Иди туда, откуда пришёл. - Издеваешься?! - вскричал Чонгук, - Ты издеваешься надо мной?! Ты решила скатиться окончательно?! Кто к тебе придёт, ответь мне!! Чем ты здесь занимаешься?! Поток ругани прервал грубый тычок в спину. Чонгук не успел повалиться вперёд, как сильные руки ухватили его за капюшон толстовки, потянув вверх. Ткань больно впилась в шею, но Чонгук не успел зайтись кашлем, как влетел с размаху в стену и рухнул на пол. Перед глазами замелькали пятна, утренний кимпаб вышел из него прямо на пол, подоспевший кашель мешал сделать нормальный вдох. Выволакиваемый за шиворот, Чонгук, сквозь мутную пелену перед глазами видел лишь смотревшую на него мать. А через мгновение он уже лежал на лестничной клетке, получив по голове собственным рюкзаком, кроссовками и курткой. Аакурат рядом с тем, что оставил после себя сосед. Перед глазами плыло, голова нещадно болела, правое плечо занемело, а дыхание давалось с трудом. Но хуже всего приходилось от безразличия женщины, подарившей жизнь. Она не шевельнулась, пока её сына били и выбрасывали из родного дома, точно мешок с мусором. Сил подняться не осталось. Дрожащей левой рукой Чонгук выудил из кармана телефон, провёл тыльной стороной ладони по наполнившимся слезами глазам и набрал номер. - Да, Чонгук. - раздался на том конце едва слышный хриплый голос.

***

Тэхён торопился изо всех сил. Пулей вылетев из метро, он бросился бежать к дому Чонгука, на ходу вспоминая объяснения, куда нужно идти. Тэхён боялся потерять время. Боялся найти Чонгука в ужасном состоянии. Боялся того, что случилось. Боялся себя. После звонка Чонгука он долго ждал, пока Ли Кванджун не оставит его в покое. Тот упорствовал ещё около пятнадцати минут, тянувшихся для Тэхёна непозволительно долго. Борьба с самим собой не желала выпускать его из тисков, нагружая мыслями, воспоминаниями. Но убитый голос Чонгука отрезвил. Тэхён нырнул во дворы между двумя ночными супермаркетами и побежал дальше, ища глазами сломанные качели. За ними должен быть дом с обшарпанной с торца стеной. Нарисованные явно любителями граффити украшали ту стену, что походила под описание Чонгука. И это здесь он живёт? Самого Чонгука Тэхён нашёл не сразу. Он лихорадочно водил взглядом по окрестностям, едва освещаемым несколькими рабочими фонарями, когда его позвал слабый голос. Чонгук лежал на лавочке, подложив под голову рюкзак и притянув к груди колени. Он крупно дрожал и поглядывал на Тэхёна виновато, пряча лицо в складках куртки, почему-то наброшенной на него сверху. - Что произошло? - Тэхён опустился рядом на колени, не чувствуя холода асфальта. От бега горло саднило. - Почему ты в таком виде? - Так вышло. - вяло улыбнулся тот, - Прости. Наверно, мне не следовало звонить? У тебя самого пиздец дома. Как всё прошло? - Позже об этом. - поморщился Тэхён и скинул рюкзак, стараясь отдышаться, - Почему ты не оделся? Чего разлёгся? Чонгук отвёл взгляд в сторону и заговорил не сразу. Тэхён не стал его торопить, молча оглядывая с ног до головы. - Любовник матери въебал меня в стену. - наконец произнёс Гук и стянул с лица ворот куртки, демонстрируя залитые кровью из носа губы и подбородок. Тэхён до боли прикусил губу. Какое знакомое зрелище. - Короче, мне пизда, я руку не чувствую. Тэхён шумно выдохнул в ночное небо. Судьба явно не любит ни его, ни Чонгука. - Ты поэтому куртку не надел? - Тэхён провёл ладонями по лицу, собираясь с силами. Слишком много произошло за последние сутки. - Я помогу. Пошли в больницу. - Откуда мне взять на это деньги? - хмыкнул Чонгук, позволяя Тэхёну осторожно себя усадить. - Я снял наличные, ты что, забыл? - Тэхён быстро зашнуровал кроссовки и перешёл к куртке. Правую руку Чонгук поднять не смог, поэтому пришлось повозиться, что бы не причинить лишнюю боль. - Их достаточно. Пока Ли Кванджун не заблокировал карточку, будем пользоваться ею. И не возражай. - Тэхён сузил глаза, глядя на Чонгука как можно серьёзнее, - Я так понял, ни тебе, ни мне рассчитывать не на кого. Значит, будем рассчитывать на себя. Не дохнуть же теперь собаками. Расскажи, за что тебя так? - Вопросы неудобные задавал. - Чонгук улыбнулся, но глаза его оставались печальными. Хмыкнув, Тэхён полез в рюкзак, достал влажные салфетки и потянулся к лицу Гука, но тот перехватил салфетку, забавно сморщив нос. - Эй, я не беспомощный. Тэхён изогнул бровь, вырвал салфетку и принялся аккуратно стирать кровь. - Во-первых, у меня богатый опыт в зализывании ран, а во-вторых, у тебя руки ходуном ходят, ещё наподдашь себе же. - он задумчиво почесал затылок, - Тебя тошнило? - кивок, - Голова кружится? - снова кивок, - Ну, друг мой, пиздец. У тебя сотряс. Мы идём в больницу. - Да харош. - Чонгук отмахнулся, ёжась, - Сдерут бабла и только скажут мне то же, что и ты. Нахуя? Тэхён покачал головой и стянул с себя шарф, замотав им Чонгука до самого носа. Его состояние позволило Тэхёну успокоиться, забыть на короткое время о возвращении Ли Кванджуна. В некотором смысле случившееся вернуло его в те вечера, когда он помогал матери прийти в себя после очередного буйства отчима. Должно быть, это странно, успокаиваться именно так, но Тэхён всё больше убеждался, что нормальности в его жизни просто нет места. - Знаешь, мама всегда говорила, что мне идеально подошла бы профессия врача. - он уселся перед Чонгуком на корточки, накинув на голову капюшон, - Мол, я умею делать всё быстро, качественно и без лишних соплей. - Да, есть в тебе такое. - глухо пробубнил Чонгук из-за шарфа, улыбнувшись, - А ты бы не хотел стать врачом? - Шутишь? - усмехнулся Ким, - Потратить одиннадцать лет жизни, что бы потом латать таких неудачников, как мы с тобой? Не, я лучше буду сажать отморозков, что бы неудачников стало меньше. - Не думаю, что в бедах неудачников виноваты отморозки. - Чонгук снова улыбнулся. - А я думаю, что это дерьмо взаимосвязанное. - Тэхён пожал плечами, поднялся и оглядел пустой двор. Тишина, моментами нарушаемая ветром. Как бы было здорово просто встретиться с Чонгуком, выпить кофе из стаканчиков и обсудить если не экзамены, то что-то другое, о чём говорят подростки. - Идём. - К тому, кто промотал одиннадцать лет жизни, что бы латать неудачников? - хохотнул Чонгук. - И заодно выпьем кофе. - кивнул Тэхён с натянутой улыбкой, - У меня до сих пор с собой сладости из Франции.