Доверие

      Дом Суттилаков встретил их огнями по всему первому этажу. Их провели в гостиную, где, все в том же кресле, их ждала мать Конгфоба. Ее лицо было серым от усталости, под прекрасными живыми глазами залегли темные тени, руки подрагивали, и она, стараясь не показывать слабости, постоянно стискивала пальцы. Артит зашел вслед за Эмом и низко склонившись, сделал самый вежливый Вай, на который был способен. - Простите меня, Госпожа Суттилак, что стал причиной вашего беспокойства. Позвольте мне поговорить с Вашим сыном, я постараюсь все исправить. - Ты очень красивый мальчик, Кхун Артит. - О, пожалуйста, не называйте меня Кхун, я не достоин, просто по имени вполне достаточно. - Хмм, а еще ты вежлив и почтителен, это хорошо. Я, конечно же, позволю тебе сделать то, о чем ты просишь, если это поможет моему сыну. Вы можете подняться, Эм, проводи Артита в спальню сына. Я буду ждать вас здесь. Учти, Артит, я жду хороших новостей. Эм проводил Пи на второй этаж и подвел к закрытой двери. - Я не буду вам мешать, посижу внизу, с мамой. Постарайся не натворить еще чего нибудь. Это твой последний шанс. Артит махнул головой в знак согласия и тронул ручку, открывая дверь. Конгфоб спал. Спокойно, ничто не выдавало, что парень страдает, расслабленная поза, безмятежное выражение лица. Артит присел на краешек постели, провел дрожащими пальцами по волосам, спустился к виску, обвел линию скулы, точеного подбородка. Младший не дрогнул ни единым мускулом. Это было странно, его тело всегда остро реагировало на прикосновения Пи. Артит взял в руки любимую ладонь, сжал, не сильно, просто, что бы Конг почувствовал его присутствие, его тепло и заботу. - Здравствуй, родной мой, прости меня! Я знаю, это не просто, мой косяк сложно простить, но пожалуйста, постарайся. Мне так сложно без тебя, я не живу дома, не могу там один. Не могу спать на нашей кровати, я всю ночь ищу тебя и не нахожу, это больно. Не могу нормально поесть, потому, что одному за столом скучно и невкусно. Прости меня, никогда больше не буду сомневаться в тебе. Ты единственный, кто важен, пусть болтают, что угодно. Мне больше не важно, только ты. Всегда буду слушать тебя, приглядывать за тобой, я изменюсь, обещаю тебе. Ты больше никогда не будешь один разбираться со своими и моими проблемами. Мы вместе, ведь, правда? Ты не бросишь меня? Я обидел тебя, прости, но это только потому, что моя ревность отключила мне мозг. Нам надо научиться доверять друг другу. Я буду очень стараться, прошу, верь мне! Никогда не оставлю тебя, можешь даже не надеяться. Я твое проклятие, ты никогда от меня не избавишься. Наши шестеренки сплавлены, не забывай. Артит сполз с кровати на пол и затих, прижавшись лицом к теплой ладони Конга. Конгфобу снился сон. Он шел по ночной улице. Он знал, что надо идти вперед, но впереди клубилась темнота. Голос сначала был тихим, но он проникал прямо в душу, в сердце. Слова не затрагивали мозг, они были не нужны. Был необходим звук, тембр, знакомые и любимые ноты. Они вели за собой, к свету, к счастью, вырывая из темноты, из боли и неуверенности. Он просыпался и слышал родной, любимый голос, уже понимая слова, и стараясь понять, о чем говорит Пи Артит. За что он просит прощение? А потом он вспомнил. И вспомнил, что еще тогда не мог понять, что произошло. Что-то не срасталось. Ну не мог Пи так реагировать на его попытку создать ему комфортное существование и не загружать старшего проблемами. Тут было что-то еще. Услышал слова про ревность, совсем ничего не понял. Решил, что монолог Артита надо заканчивать и перейти к диалогу, где и выяснить, что же произошло. - Пи… а можно что нибудь поесть, я голоден. Артит вздрогнул, услышав тихий голос, вскочил на ноги и посмотрел на Конга. Увидел ясный взгляд родных глаз, легкую улыбку, и стал помогать младшему подняться. - Давай, милый, пойдем. Сейчас тебя покормим и поедем домой, правда? Конг поднялся, потянулся, растягивая затекшие мышцы, вложил ладонь в руку Пи, и они пошли вниз. Эм увидел, как пара спускается по лестнице, и в который раз поразился, как гармонично смотрятся парни, рядом друг с другом. Мама Конгфоба, увидев сына, не смогла сдержать слез. Она была счастлива, что у ее мальчика все налаживается. Конг выглядел почти нормально. Только слегка впавшие щеки и бледность выдавали его недавнее состояние. Сын голоден, он хочет есть, это привело ее в состояние близкое к панике. Прислуга вся спит, а если нет ничего, что можно скушать прямо сейчас, мальчики могут уйти в ресторан. Она не хотела сегодня оставаться одна. Надо их остановить, а это можно сделать, только накормив их прямо сейчас. Ей повезло, в холодильнике нашлось мясо, рис, салат, и еще много вкусностей, которые можно поставить на стол сразу. Трое юношей, нанервничавшись за день, сметали со стола все, что женщина успевала приносить с кухни. И вот с едой покончено. Они сидят за одним столом и не знают, что делать дальше. Эм сообразил первым. -Простите, госпожа Суттилак, уже очень поздно, мне надо идти домой. - Нет, Эм, я не могу тебя отпустить, это опасно, позвони своим и скажи, что ты переночуешь тут. Мальчики, отправляйтесь по спальням, встретимся завтра, у меня больше нет сил. - Мам, ты же понимаешь, что спальня нужна только Эму? - Милый мой, твоя мать еще не выжила из ума, отправляйтесь, жду на завтрак, Эм, ты помнишь время? - Ну конечно, госпожа Суттилак, спокойной ночи. Молодежь поднялась на второй этаж и разошлась по комнатам. Конгфоб открыл свою дверь и пропустив старшего вперед, закрыл ее у себя за спиной. Они сели на постель, Артит взял Конга за руку, посмотрел в знакомые, любимые глаза. - Ты простишь меня, Конг? - Прощу, я никогда не мог на тебя сердиться, только объясни мне одну вещь, о какой ревности ты мне говорил? Артит опустил голову, его щеки катастрофически быстро покрывались алым цветом. Ему было невыносимо стыдно за свое поведение и грязные мысли. - Прости, родной, мне не хватило чувств понять твое состояние, оказалось, что обвинить тебя в неверности было легче. Сначала это были только мысли, которые появлялись, как только сердце чувствовало, что что-то не так, а потом мне преподнесли абсолютно бредовую информацию, а я поверил, потому, что это было легче, не надо заморачиваться твоим состоянием, ничего не надо, просто найти виноватого. Прости, слышишь? Прости, я больше никогда такого не допущу. - И кого я там соблазнил? Или меня? Мне просто интересно. - Твою старшую сестру… Прости, я должен был вспомнить имя. - Ой, Ай-Ун, иногда ты меня поражаешь, ты же такой умный, ну, как же так? Ладно имя, но женщина? Правда? - Прости, я кретин, нет слов, что бы описать мой идиотизм, но я же ревновал тебя, понимаешь? Ревновал, значит, я люблю тебя и боюсь потерять! - Ну только это тебя и спасает. Давай закончим на этом. Доверять друг другу намного важнее. Обещай что будешь доверять мне, а я буду доверять тебе, и рассказывать о всех своих проблемах, что бы не повторилась эта история. - Может, поедем домой? Я так хочу тебя, а тут, как то неуютно, я не могу расслабиться. - Ну уж нет, сейчас, когда мы тут, я не уйду, пока не поставлю точку. Или они все примут нас, или мы уедем и навсегда об этом забудем. Давай спать, милый, завтра завтрак в семь утра, потом тебе на работу, а я буду ждать тебя дома. С большим нетерпением! Артит ожидаемо залился смущенным румянцем, но на губах была улыбка. Конгфоб никогда не забывает обещаний.