Доверие

      Эму надо было приложить массу усилий, что бы поймать Пи Артита и поговорить с ним. Он был зол на старшего, тот, по видимому, был в каком то помутнении, когда общался с Конгом, как можно так поступать с ним? Все за то, что друг так заботился о своем Пи? Бред какой то. Надо было все выяснить. Эму пришлось хорошенько подумать. Вариантов было много, но как выбрать верный? Эм не мог похвастаться искрометным умом, но если ему надо было решить задачу, то он мог сидеть над ней сутками, не отрываясь, пока не решал ее. Так и теперь. Была поставлена задача – найти Пи Артита, и заставить его поговорить. Эм перебирал всевозможные варианты развития событий, отметал негодные, записывал те, что могли сыграть. Но тот самый, стопроцентный, пока не приходил на ум. Эма осенило на вторые сутки. Он обдумал, все тщательно взвесил и решил, что этот вариант оптимален. Пи некуда будет деться, и он будет вынужден поговорить с ним. Эм приехал в Ocean Electric после обеда и вызвал господина Даная. Тот принял Эма, лишь услышав имя Конгфоба Суттилака. Эм сказал начальнику отдела продаж, что Конг болен, а Артит не в курсе. И ему, Эму, просто необходимо поговорить с Пи, это вопрос жизни и смерти. Пи Данай все понял так, как Эм преподнес ему, проникся решением проблемы, провел Эма в зал для заседаний, и отдал ему ключ от двери, что бы Артит не ушел, пока Эм ему все не расскажет. Эм подождал в коридоре, увидел, как Артит прошел в зал, выждал еще минуту, зашел следом и замкнул дверь на замок. Артит в изумлении уставился на Эма. - Что ты здесь делаешь, Нонг Эм? - Я здесь, что бы поговорить с тобой, Пи Артит. - Если ты решил обсудить своего друга, то на этом и закончим. - Мы закончим, когда я пойму, почему ты так поступил с ним. Иначе мы будем сидеть тут до второго пришествия. - Я не желаю это обсуждать. - Хорошо, у меня много времени, я подожду. Эм читал свою дипломную работу на планшете. Артит что то смотрел в телефоне. День клонился к концу, солнце ушло за горизонт. - Все, шутка затянулась, Нонг, открой дверь. Сейчас же! - Нет, Пи. Я не открою. И можешь не поднимать на меня голос. Ты мне не начальник, не старший. И даже не друг. Я презираю тебя за твои действия, так что можешь приготовиться, ночевать мы будем здесь. Или ты мне все расскажешь, и пойдешь домой. Что сделало Эма таким смелым? Он столько лет вздрагивал при одном упоминании грозного лидера наставников. Видно, забота и беспокойство за друга так изменило его. - Нонг Эм, что ты хочешь узнать? Артит устал и решил сдаться. - Я хочу узнать одно, почему ты так поступил с Конгом? - А как я еще должен был с ним поступить? - Он все это делал лишь в заботе о тебе, больше всего он хотел, что бы тебе было хорошо. - Что? Ты соображаешь, что говоришь? Он изменил мне, что бы мне было хорошо? - Изменил? Кто? Конг? Ты спятил, Пи? Когда? - Два месяца назад. И все это время. - Это он тебе сказал? Бред! Конг бы удавился, но не допустил такого. - Ну не удавился же. Они помолчали. Эм пытался понять то, что услышал. - Пи, это он тебе сказал? - Он лгал мне, что от него ждать? - Кто тебе сказал? - Брайт. - А Брайт, что свечку над ними держал? С кем он тебе изменил? - Брайт слышал разговор Конгфоба во дворе бара, когда мы праздновали ваши экзамены. Какая то Милли. Эм уставился на Пи в полном обалдении. - Послушай меня внимательно Пи. Я сейчас тебе расскажу такое, что тебе захочется сдохнуть прямо тут, но я не дам тебе такого шанса. Ты… Я даже не могу подобрать слова, кто ты Пи Артит. И не хмурься на меня. Ты через несколько минут тоже не сможешь подобрать слов. - Ну, слушаю. - Пи, ты жил с Конгом столько лет, и не был в курсе его ориентации? Конг гей, и он не из-за того гей, что встречался с тобой, он таким родился, и знал это, как только начал понимать, что ему не нравятся девчонки. Когда мы познакомились с ним в школе, он уже был точно в этом уверен, и не делал из этого секрета, так что никакая девушка не может увлечь его. Он стопроцентный гей, а ты стопроцентный дурак, если поверил бредням Брайта, который услышал только конец нашего разговора и ничего не понял своей тупой башкой. - Но Милли… - Пффф, Пи Милли самая старшая сестра Конга. Она пыталась помирить Конга с отцом. Как тебя назвать, Пи, если Конг знает твоих родственников до третьего колена, причем, не только имена, но и дни рождения, а ты не в состоянии запомнить его семью? Два месяца назад Конг был у родителей и случайно проговорился о вас, потом уже не стал скрывать и все им рассказал. Он думал, что его любящая семья примет вас, но он ошибся, отец отказался от него и выгнал, запрещая и нос совать к ним в дом. Он лишил Конга семьи, а ты лишил его души. - Но… - Молчи уже, Пи, ты все сказал ему, мне то чего. На следующее утро отец аннулировал все его карты. Конг остался на мели, совсем без денег, но он не хотел нагружать тебя своими проблемами, твое счастье и покой были для него всегда на первом месте. А ты был слеп и глух. Он неделю ничего не ел, но я уверен, что ТЫ завтракал каждый день, еще и обедал тем, что он тебе собирал. Ему пришлось продать отцовский подарок, единственную вещь, которая ему была дорога, и расстался он с ней не для того, что бы есть самому, а что бы ТЫ не испытывал никакого дискомфорта. Он, со всей его нагрузкой взял репетиторство над троими мелкими тупицами. Что бы вам не пришлось менять жилье, потому что ваше находится рядом с ТВОЕЙ работой. Он лгал тебе. Но почему? Я просил его, рассказать тебе все, что бы ты помог ему, но он упрям, как осел. И вот за все это, ты выгнал его, как собаку, в ночь, на улицу? Артит был в ступоре, в шоке, от того, что сейчас услышал. Он еще порывался, как то себя защитить, сказать, что он ничего не знал, что он не виноват. Но ведь Эм знал. И навряд ли Конг посвятил его во все это. Скорее всего, Эм надавил на друга, и тот признался. А ему, Артиту, было дело до переживаний любимого человека? Было дело до того, почему он не завтракает и ходит на учебу пешком, он видел это однажды, но не удосужился узнать причины. Он понял, что младший похудел, только тогда, когда его мягким бокам стало неуютно от выпирающих косточек Конга, а он должен был первый заметить и забить тревогу. Как он смеет называть Конга любимым, после того, как повел себя с ним, почему поверил глупостям, не дал объяснить, рассказать? Как же, обидели его, такого идеального променяли на девушку. Какую к чертям девушку, Конг не раз говорил, что не влюблялся в женщин, никогда. Почему они об этом не говорили? Или говорили, а он, как обычно не придал значения, очень страшно встречаться с геем. Есть одна очень красивая отмазка, для таких идиотов, как он – ориентация не важна, важна, только любовь. И он, взрослый и зрелый, прикрывался этим высказыванием, как зонтиком под камнепадом. Он упрекнул Конга в потере доверия к нему, о каком доверии может идти речь, если он так заботился только о своем благополучии, что не замечал ничего, что делается под его носом. Он первый должен был заметить состояние младшего, и зная его маниакальное беспокойство за него, дожать, узнать, что у того на сердце. Прав Нонг Эм, нет таких слов, которыми можно назвать Артита Ройнапата, не придумали таких слов ни на тайском, ни на английском, ни даже на китайском. Он никто, ноль, без своего Конга. В голове нарисовалась еще одна дикая мысль. Почему Эм пришел узнавать, выяснять их ситуацию? Почему не пришел Конг? Младший никогда не был трусом, когда прошел первый шок от обиды, он точно сложил бы два и два и понял, что что-то не срастается и пришел бы выяснять. А его нет, и значит, или он еще не справился с чувствами, или он не в состоянии этого сделать. Эм смотрел в лицо Пи, и понимал, что еще не все потеряно. Эти двое найдут способ помириться, иначе не смогут жить. Просто Конг это уже понял, а до Пи пока не дошло. Ничего, еще есть время, главное, что бы удалось накормить Конга. - Что с ним, Эм? Эм скептически посмотрел и поднял бровь. Слишком быстро этот Пи все понял, значит не совсем отбитый. - Плохо с ним. - Говори. - Он пришел домой к родителям, совершенно ничего не соображая, ноги привели, на автомате. Он опять ничего не ест, никак не реагирует и спит вот уже пять дней. Видно организм от жестокого удара пытается защитить нервную систему, не знаю, вот так вот. - Я могу его увидеть? - Не правильно формулируешь, Пи. - Я должен его увидеть. Но боюсь, что его отец не пустит меня на порог. - Это тебя беспокоит? - Не особо, но очень не хочется навредить еще больше. - Куда уже больше? Погоди секунду. Эм достал телефон, набрал номер. - Да. Добрый вечер, Госпожа Суттилак. Ну как Конг? Угу, да, ну, слава Богам, хоть это радует. Госпожа Суттилак, мы сейчас приедем, это будет удобно? Но все-таки уже поздний вечер. А ваш муж, он не попытается нам помешать? Даже так, ну что же, мы будем в течение часа. - Что? - Им удалось напоить Конга жидкой кашей, пока он просыпался в туалет. Сейчас он опять спит, может быть, нам придется ждать несколько часов, пока он проснется. - Плевать, а что отец? - Мама Конга сказала, что она высказала ему все, что она об этом думает, и если он хоть как то вмешается, она заберет Конга и уйдет от него. И пусть он наслаждается своей тиранией в одиночестве, а дочери ее поддержат. Конг всегда был самым любимым в семье. - Поехали тогда. Чего мы ждем?