Двоичный код

      Странные звуки. Катание стеклянных сосудов по кафелю. Это первое, на что обратил внимание разрушитель при пробуждении. Продирая глазницы, он увидел перед собой белизну… кажется, пустоты. Сначала это обрадовало, он даже про звуки забыл, но когда приподнялся на боку, и кости заломило от неудобной позы, скелет вспомнил всё. Начиная от последней битвы, заканчивая падением и дальнейшими его последствиями. Обработать всю информацию о произошедшем адекватно не удавалось, череп словно стрелой Дрима проткнули. Только несла эта стрела не смерть, и даже не хорошие сны, а зудящее ощущение чего-то неладного… нескладного… досадного?..       Он сел, потёр глаза и поправил на себе одежду, которая топорщилась как только ей взбредёт. Да, действительно пустота. Может, ему всё это приснилось? Может, здесь ещё есть его нити и тысяча кукол, сшитых в свободное от разрушения время?       — Ой, Эррор! — Разнеслось за спиной и все надежды канули в небытие. — Ты очнулся!       — Как я сам не догадался… — разочарованно протянул Эррор, разминая плечи. — Спасибо, ты прям открыл мне глаза…       Инк прильнул к Ошибке, не забывая про радиус его личного пространства, и рухнул перед ним на колени, заглядывая в бездонные красные глазницы. Уже успел перепачкать пальцы в красках… преимущественно голубой и жёлтой. То-то и видно на лице слёзы и счастливую улыбку.       — Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента! — искрил эмоциями хранитель. — Если бы монстры не превращались в пыль, я бы уже подумал, что ты мёртв!       — Как долго?..       — Часа два… — немного подумав, виновато ответил Инк. Он хорошо ориентировался во времени. — Думаю, что я проспал совсем недолго… Не помню, если честно.       — Моё тебе почтение.       Визави поднялся и пошёл обратно греметь баночками вне поля зрения разрушителя, поскольку убедился, что всё в относительном порядке. Эррор снова обратил внимание на исходящие от чернильного слабые лаги и проследил за ним взглядом, покуда не нужно было поворачивать голову. А потом и сам едва встал, обернулся и уставился на ноги Инка. Те, от бёдер до пят окутывались сообщениями об ошибках.       — Ах, да… — Радужный подметил, как смотрит на него враг. — Это… наверно, это появилось от трещины, в которую я чуть не ухнул.       — А почему тогда…       — Наверно, «наша» трещина стала удачной… Хотя, это ещё посмотреть в каком смысле… У меня не выходит переместиться по краске в другую АУ. Все пути ведут в пусто́ты, абсолютно идентичные этой. Я не стал рисковать и уходить, чтобы не потерять тебя.       — Погоди… Ты хочешь сказать, что при переходе в существующие альтернативы, ты видишь только… пусто́ты?       — Я это и сказал.       — Быть того не может…       Ошибка потёр висок, потому что тот побаливал, и попробовал открыть портал. Получилось. Тот, с глючным шипением, открылся, но вовсе не в желаемый Оутертейл. Через окно проглядывало белое полотно бесконечного «ничего». Скелет лишь разинул рот, и его глазницы стали по-мультяшному разноразмерными. Что теперь делать, где они оказались, на какое количество времени и как из этого непонятного лабиринта вообще выбраться?       Эррор думает, что если это шутка, то крайне не смешная.       Эррор не хочет снова терпеть заточение пустоты и быть бессильным.       Эррор…       — Эррор?.. — Инк заглядывает в пустые глазницы врага, даже как-то виновато, словно сам к этому всему причастен. — Сзади, посмотри…       Разрушитель не сразу внимает словам визави. А когда чувствует холод со спины, оборачивается. На секунду встречается взглядом с кусачей пастью неведомого монстра, состоящего из дымки, подобной обыкновенной тени. Завидев Эррора, она беззвучно клацает челюстями и растворяется в воздухе. Глюк дёргается от неё, щурясь и едва ли не сталкиваясь с художником. Пугает не столько существо, сколько его аура.       — Чё это за хрень?!       — Я уже видел её здесь! — голос Инка вкладывал в его слова задатки тревоги. — Кажется, она боится нас…       От тени чувствовалась жуткая атмосфера смерти, а магия, которую она излучала при исчезновении, старалась своими частичками добраться до чёрных костей. Словно что-то, принадлежащее Эррору, очень хотелось ей заполучить.       — Пока ты был без сознания, она кружила вокруг, — словно в подтверждение, произнёс чернильный. Потом схватился за органайзер, но в последний миг передумал, опуская руку. — Может, нам стоит уйти отсюда?       — Кому это «нам»? — только сейчас Эррор поймал себя на мысли, что Инк слишком комфортно себя рядом с ним чувствует. Не хотелось, чтобы этот мудак подумал, что они сдружились. Да, их объединяют общие проблемы, но они не настолько критичные, чтобы бегать за ручку. Он стреляет в визави взглядом, полным яда.       — Ну, Бруми осталась в Демитейл, я не могу переместиться сам. К тому же, разве безопасно расходиться в этом месте? — возможно, бесячий скелет говорил правду. Вдвоём, как-никак, они не сойдут с ума. Или наоборот?       — И что теперь? — Но Эррор его мнение не поддержал, уже отступая к порталу с множеством помех. — Ты думаешь, что раз мы попали сюда оба, то я буду тебя вытаскивать? Разбежался! Я итак спас твои кости!       В ответ на последние слова Инк опустил взгляд на свои лагающие колени, скрытые брюками, а Эррор усмехнулся, считал какой-то код, принадлежащий этому миру, и молча ушёл в пустынный Оутертейл, размышлять и рассматривать просторы олицетворения отсутствия.       Когда-то Эррору казалось, что он часть пустоты, а она, в свою очередь, — частичка от него. Что они неразлучны, что только вместе существовать и могут, но сейчас внутри него вдруг поселилось чувство… пустоты? Да, как бы ни смешно или иронично, пустота внутри её жителя действительно появилась. А может быть, она была там и раньше, просто скелет не придавал ей значения. Мы же привыкаем ко всему обыденному, тому, что с нами всю нашу сознательную жизнь. Вот и Эррор привык. Пока художник не стал эту пустоту заполнять. Он только совал свой любопытный нос, как его тут же оттуда вытягивали нитями. А теперь, когда эту пустоту ничего не тревожит и не дразнит, она бунтует. Да — да, как самый настоящий подросток, идёт против устоев, хочет больше, чем позволено. И Ошибку это пугает. Разве он недостаточно оберегал свою пустоту внутри, чтобы никто не смог там поселиться? И всё же, наперекор всем надеждам…       — Грёбаный художник…       …в ней, кажется, затесался заклятый враг. Тот самый, с которым Эррор любил бороться. Которого любил подвешивать под потолок как марионетку. Но где-то внутри разрушитель находил того самого гаптофоба, который не хотел даже диалогом касаться кого-либо.       Он сел на «землю» и поднял глаза к «небу», где когда-то должны были находиться звёзды.       Мысли вернулись к теневому монстру и его загребущей чёрной магии, причудливыми завитушками распускающейся прежде чем покинуть поле зрения. Откуда эта тварь взялась? Очередной плод больной фантазии создателей, выживший вместе с хранителем и разрушителем? А выжил ли кто ещё?       Любопытство берёт верх, поэтому Эррор отправляется на исследование просторов мультивселенной.

***

      Из Андерсвапа в Свапфелл идти уже не было смысла, как вначале куда-либо из Оутертейла. Даже оригинальным миром и не пахло. Ошибка оббегал порядком сотни альтернатив, которые представились ему такими же пустыми и безжизненными. В кодах миров не было прописано ни души. Как не было и каких либо признаков былой жизни в принципе. Лишь названия и айди, которые теперь не имели смысла без локаций и обитателей. Работа разрушителя здесь, по сути, окончена. Осталось лишь очистить мультивселенную от пустот. Почему-то это не приносило особой радости…       В голове звенело от вопросов, гудело от всевозможных предположений и стреляло от острой нехватки энергии. По какой-то причине миры сжирали больше сил, чем положено. Поскольку одному ему на ум не приходили решения возникшей проблемы, пришлось всё-таки вернуться в АУ, куда совершено было падение. Благо, код разрушитель запомнил.       Глюка не встретило ничего нового, кроме сидящего к нему спиной на полу художника, и приближающегося к тому чёрного теневого монстра. Зверь, похожий на помесь волка и лисы, с острой мордой, чуть выше самого Эррора, протягивал к Инку свои тяжёлые когтистые лапы. От этой картины под рёбрами Ошибки неприятно зачесалось желание показать тени, где раки зимуют, но ничего делать и не пришлось, когда та сама его заметила.       — Проваливай! — всё-таки зачем-то прорычал разрушитель, когда от волка уже осталось только облачко серой клубящейся магии.       Инк вздрогнул от знакомого голоса и обернулся, встречаясь с врагом взглядами. Художник не выглядел сильно воодушевлённым: не пил соответствующих эмоций. К тому же, выглядел устало, не лучше Ошибки. Под глазницами пролегли тёмные пятна, а у рта блестела капелька голубой краски, означающей печаль. Но зачем он её пил?       — Ты вернулся, — констатировал чернильница.       — Ага.       — Зачем?       — Не знаю, — признался Эррор. — Наверно, чтобы выбраться.       Инк отвёл взгляд, становящийся всё более безразличным. Он не стал повторять разрушителю его же слова о том, что таскать с собой хранителя не намерен. Пусть сам разбирается со своей биполяркой.       Ясно. Думал, что Эррор покинул его навсегда.       — Она жрёт магию, — вдруг выдал Инк, не меняясь в позе и выражении лица.       — Кто?       — Тень.       Эррор опешил и, действительно, нашёл объяснения некоторым вопросам. Тварь жрала магию, но в то же время боялась одного только взгляда в свою сторону, словно монстр из-под кровати. Значит, ей что-то угрожает? Что-то, что может вызвать взгляд?       — Она здесь не одна. С ней целая стая, я видел, — больно сонно и тихо говорил хранитель, и разрушитель чувствовал, как сам готов заснуть и никогда больше не просыпаться.       Он хотел сплести гамак, чтобы передохнуть, но поймал себя на мысли, что это затратит достаточно магии, чтобы рухнуть без сил. Поэтому просто сел по-турецки метрах в трёх от врага и зевнул с едва открытым ртом, чтобы не привлекать к себе внимание. Осталось надеяться, что волки не съедят всю оставшуюся энергию.       Молчание длилось томительно долго, прежде чем Инк отошёл от своей маленькой прострации и глотнул капельку какой-то эмоции. Потом снова затих, смотря в сторону, почти не моргая. О чём радужный мудак думал? О том, что их убьёт усталость? О том, что его работа в этой мультивселенной была бессмысленна? А может о том, что…       — Спасибо, — сказал Инк. Эррор всё это время наблюдал за неподвижным хранителем, поэтому то, что тот поднял глаза и застал разрушителя врасплох, сильно его смутило.       — За что?..       — За то, что спас.       А ведь действительно. Если бы Эррор всё-таки бросил «бессметного» художника, они бы, возможно, больше никогда и не увиделись. Глючный будто почувствовал. Мысль о том, что Инк мог исчезнуть, больно уколола.       Ошибка ощутил, как горят щёки, и отвернул голову в сторону, где заметил мелькнувшую тень. На них открыли самую настоящую охоту.       — Что смог найти? — поинтересовался визави, оживая под действием своей химии.       — Ничего. Ничего не осталось.       — Как?.. Совсем? — сильно разочарованным белый скелет не выглядел, хотя зрачки стали менять свою форму куда быстрее положенного. Но Эррор знал, что тот сейчас хлебнёт ещё чего-то и разрыдается. Не первый же день знакомы.       — Не знаю. Ни одной живой АУ мне не встретилось, Инк.       — А оригинальная?       Эррор пару секунд молчал, сомневаясь. Огорошить ли врага известием о том, что их мультивселенная опустела? И что он боролся напрасно. Звучит, как победа. Очень нечестная и несправедливая победа.       — Ничего-не-осталось, — полушёпот Эррора последнее, что было произнесено в этом месте за последующий час.

***

      Тишина выхватывала из обоих энергию. Особо пострадавшим чувствовал себя Эррор, оббегавший достаточно АУ, чтобы выбиться из сил. А тени всё кружили вокруг них, словно стервятники, в ожидании, когда добыча уже рухнет замертво. Инк лишь смотрел в одну точку, и о чём он вообще думал, оставалось только догадываться. Зачем ему догадываться, Эррор и сам не знал. Он понял, что снова наблюдает за неподвижным врагом.       В скором времени стало ясно, что ещё немного и Глюк снова потеряет сознание. Веки тяжелели, зрачки мигали, словно от перебоя, а от приближающихся теней бил лёгкий озноб.       — Отдохни, я послежу, — голос Инка не столько напугал, сколько удивил. Эррору уже начало казаться, что тот завис, подобно ему самому. Инк осмотрелся по сторонам, чтобы отогнать волков, и встал, разминая лагающие кости ног.       Разрушитель и не стал противиться. На размышления катастрофически не хватало сил. Он просто медленно лёг на пол пустоты, так же медленно потушил зрачки, обнял себя, бессмысленно стараясь согреться, и перезагрузился, прежде чем уйти в «спящий режим».       Его никогда и ничего так не выматывало.