Двоичный код

      — Вау… — невольно шепнул Эррор, переводя взгляд на Инка.       Разрушителя уже не так раздражали его повадки и слова. Здесь, — в месте, откуда оба не знали выхода, все предрассудки и прочее забывались как миленькие. Однако, Эррор ещё помнил, сколько нервов ему стоит завести с бывшим врагом беседу. Такое обычно ничем хорошим не заканчивалось ни для одной из сторон. Как показал многолетний опыт, спорить и драться — их любимые затеи, без которых не обходилось ни одного дня. Стоит ли говорить о том, сколько между ними недосказанности или наоборот… «пересказанности»?.. зачастую нецензурной. Художник не ангел, каким всегда представал перед создателями, которые в нём души не чаяли, да краски даровали в награду за все страдания старания. Он всегда готов дать хорошенького леща, это лишь вопрос времени. Но сейчас, он казался вполне себе лапочкой. Посапывал, наверняка сам себе сны надумывая, чтобы не так скучно было. Ему ведь вечно скучно, ярких впечатлений подавай.       — Зануда! — как-то раз крикнул напоследок защитник, показывая язык, прежде чем провалиться в лужу чернил. Радужный язык всегда мог позабавить… а ещё его хотелось оторвать и скормить Хоррору как лакомство за какую-нибудь команду.       Глюк наблюдает за ним, на некоторое время забывая про то, что вообще-то был занят работой. Ему кажется, что Инк несколько истощал, даже в условиях своего вида… Вообще, он всегда был чуть тоньше большинства своих альтернатив, чуть изящнее, чуть… да ничего и не чуть… Он очень сильно отличался от остальных скелетов! По крайней мере, в глазах разрушителя. Ни у кого больше не было таких глаз, такого звонкого голоса, таких тонких пальцев, испещрённой узорами шеи, врождённой приставучести… Инка хотелось разглядывать, даже через призму былого отвращения и раздражения. Защитник АУ раздражал, но скорее своими внезапными появлениями после долгих отсутствий, чем теми же глазами или голосом… Он всегда казался более совершенной версией Эррора, что тоже выводило. Но и впечатляло. Однако, даже так Глюк не готов был мириться с тем, что радужный — хранитель, и видит ценность в том, что разрушитель всей душой презирает и желает умертвить. С каждым прожитым днём всё сложнее стало убеждать себя в том, что он действительно хочет смерти себе и всем существующим в своей мультивселенной АУ. От подобных мыслей выворачивало его внутреннего упрямца и хранителя устоев. От того и жить стало куда сложнее. Хотя, казалось бы, куда ещё хуже…       Тени подозрительно затихли, высовываясь в поле зрения всё реже. Разрушитель уже успел мысленно отпраздновать эту маленькую победу, как вдруг под рёбрами закрутило. Он буквально почувствовал оживлённое движение в соседней пустоте. Обернувшись на спящего, Эррор заметил, что тот тоже это ощутил, немного хмурясь и ворочаясь на боку. Вот оно! Новая надежда! Неужели ещё кто-то выжил? Да ещё и, судя по всему, путешественник по мирам.       — Невероятно… — вполне справедливо заметил чёрный скелет, гуляющий глазами по белому «полу». Кстати, нельзя не заметить, что голосов в голове он не слышал уже пару суток. Поэтому они никак не отреагировали на происходящее. А жаль. Порой они говорили ему важные вещи. Например, занят ли Инк чем-то важным, чтобы незаметно напасть на альтернативу.       Переминаясь с ноги на ногу, неуверенно, но крайне воодушевлённо, Эррор открыл портал в нужную вселенную, уже ожидая увидеть незваного гостя. Он недоверчиво посмотрел в «окно», подмечая, что в магии снова чувствовались сбои, но ничего необычного не увидел. Тогда пришлось переступить порожек портала. Не успел он и ногу на поверхность поставить, как перед глазами мелькнуло что-то чёрное, словно воронье перо. Он пошатнулся, уже попятившись назад, но враг быстро его настиг. На грудную клетку пришелся мощный толчок, за предплечье уцепились чьи-то сильные челюсти. Послышался характерный хруст, и Эррор ощутил, как лучевая кость почти пополам складывается, брызжа разгорячённой жидкостью. Он и сам не понял, когда успел пронзительно закричать под несущественным, но вполне ощутимым весом чужого тела. В глазницах поплыло от заволакивающих сбоев программы. В какой-то степени в этом было его преимущество — слабее чувствовал боль из-за постоянных мелких перезагрузок и задержек. Другая сторона медали — он терял кучу времени и давал противнику большой шанс на победу.       Спустя пару мгновений, когда глюки более менее прошли, он смог разглядеть перед лицом светящую своей резкой белизной пару волчьих глаз, изредка заходящую за чёрную дымку непонятной субстанции, из которой состоял весь теневой монстр. В его зубах зажата рука разрушителя, истекающая кровью, а из глотки зверя до затуманенного шоком сознания доносилось утробное рычание. Эррор и подумать не мог, что магические волки когда нибудь проявят подобную агрессию. Однако собирающаяся вокруг лающая стая была тому подтверждением. Первое, что пришло в заторможенное сознание — это звать Инка, пока ему тоже не досталось. Если свои раны он готов зализывать, то художнику их сейчас не желал совсем.       — Инк. Инк! — не помня себя, завопил Глюк. — РАДУЖНЫЙ МУДАК!       Тень выпустила из пасти покалеченную часть тела скелета, всё же не выдержав на себе взгляда, но далеко не отошла, переметнулась в слепую зону, видимо, переводя дыхание. Она и так проявила должную отвагу, но в любой момент готова была нанести следующую атаку — в этом Эррор был уверен.       Портал не закрывался, ибо силы совсем не слушались, даже несмотря на то, что чтобы его поддерживать, необходима была магия его же хозяина. Всё происходящее напоминало тот день, когда Демитейл пошёл трещинами. Теперь в голове складывался пазл — во всём, или хотя бы в большинстве возникших проблем, замешаны тени.       — Я здесь! Они не боятся! — откликнулся хранитель.       Ошибка быстро, насколько смог, вскочил на ноги и узрел, как Инк сидел, мотал головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать троих волков, но те подбирались всё ближе. Смотреть на это зрелище было крайне неприятно. Сломанные кости пульсировали режущей болью, он прижимал пострадавшую руку к себе, но всё это было ничем по сравнению с тем, что почувствовал Эррор, созерцая своего радужного засранца в окружении клыкастых тварей.       Внутри Глюка что-то щёлкнуло, заставило разъярённой пулей ринуться к защитнику, чтобы разогнать всех неприятелей.       — Проваливайте!!!       Однако, волчица (почему-то ему казалось, что именно эта тень была самкой), которая повредила Эррора, зря времени не теряла, схватила сбегающую добычу за шарф и мотнула из стороны в сторону пару раз так, что у Эррора чуть череп не отлетел. Затем потащила его в свой же портал, как какую-то игрушку. Весь спектр эмоций, от ужаса до гнева ему удалось прочувствовать, когда он не смог банально стянуть с себя петлю шарфа, угрожающе сильно перетягивавшую хрупкие позвонки. Глюк кричал, бранил тень, упирался, но та ловким хищником уволакивала его от хранителя всё дальше и дальше… при этом высасывая всю жизненную энергию. Последним, что он видел, был Инк, машущий своей новой кистью перед бесстрашными противниками, жаждущими полакомиться то ли магией скелета, то ли его косточками.       Глаза заслезились от боли. Он издал последний сдавленный хрип, прежде чем окончательно провалиться в мир бессознательности…

***

      Инк проснулся от прерывающегося крика Эррора, а когда открыл глаза, его едва не стошнило — вокруг, тут и там шныряли тени, кидающие свои изголодавшиеся взгляды. Их лисьи хвосты, растворяющиеся к концам, взбивали воздух как молоко. А когда Инк встречался с ними взглядами, они вели себя куда смелее, чем раньше, клацали челюстями и лишь немного пятились, продолжая крутиться в поле зрения. Эррору однозначно нужна была помощь, но как бы художник не старался, тени не выпускали его из своего боевого кольца. Тогда пришлось-таки отпить красной краски и атаковать, ведь разрушитель как никогда нуждался в помощи, и Инк не мог это просто так оставить. Ни то чтобы он расплачивался за своё спасение, нет, дело вовсе не в этом. Просто Ошибка подпустил его к себе так близко, что терять эту особую связь совсем не было желания. В пустой клетке рёбер металось желание оберегать напарника.       — Эррор, нет! Только не это!!!       Обмякшее тело Ошибки скрылось в портале, а дымки не досмотрели, потому что Инк уже со всех ног нёсся за волком в этот же портал.       Оказавшись в другой АУ, художник увидел, как тень почти затащила тушку своей добычи в ещё один портал, но вовсе не похожий на созданный разрушителем. Такого приёма Инк ещё не видел: рваная дыра в пространстве, похожая больше на многогранное чёрное пятно, потому что пустота внутри целиком и полностью состояла из непроглядной тьмы. Зрелище было настолько впечатляющим, что он испуганно оглянулся по сторонам, ожидая появления зла. Но вокруг не было ничего, похожего на тварь, создавшую дыру. Она исчезла из виду так же внезапно, как появилась. Вглядевшись, Инк увидел в темноте слабое свечение волчьих довольных глаз, словно приглашающих в гости. Чувство опасности, которое начало подниматься в нём при взгляде на портал, растворилось, словно отзвук далёкого грома, и вскоре было забыто. Чужой мир не вызывал страха и беспокойства, а казался чем-то бесконечно интересным. Следовало запомнить его особенности.       По костям прошёлся холодок, когда Инк понял, что не успел догнать похитителя на своей территории, и его нового приятеля утащили. Пришлось исследовать эту дыру, чтобы продолжить преследование на территории врагов. От окна исходила такая же дымка, как от волков, плотная, просунув руку в которую, пальцев становилось не видно, словно в мутной воде. Если бы темнота могла быть материальной, то именно так она бы и выглядела.       Услышав позади протяжный вой и цоканье когтей, хранитель принял решение следовать за тенью в её дом. С помощью Рипли он быстро создал фонарик (благо, получилось) и, не размышляя, пустился в погоню. Его кости встретил холод и окутывающий страх, появившийся без красок. Никогда прежде не приходилось жалеть о собственном бесповоротном выборе, но всё это не зря — он уверен.