Двоичный код

      Инк схватил кисть, при этом держа парой пальцев фонарь с достаточно тонким основанием. Он был наготове. Судя по звукам, погоня уже его настигала, поэтому художник ускорился, нагоняя волчицу-похитительницу. Та мигом получила хлестким ворсом Рипли по морде, от неожиданности выпустила из зубов шарф костяной жертвы и оскалилась. Схватила кисть зубами, выдергивая значительную часть ворса в пару рывков. И как бы Инк не тянул на себя — отнять никак не выходило. Сила загадочного существа пугала. Он не терял времени, бросил свою очередную подругу-кисть, налегке подхватывая на руки обмякшее тело бывшего врага, и хотел было возвращаться в портал, но того на прежнем месте не оказалось. Страх запульсировал, забурлил в костях. Не помня себя, Инк помчался, куда глаза глядят, ведь голодные пасти клацали уже у самых позвонков. Вес разрушителя совсем не чувствовался, как и собственные ноги, ставшие ватными. Они сами несли вперед, подгоняемые ужасом, который излучало это проклятое место и его обитатели.       Инка несло не время, ведь сейчас того совсем не существовало, а что-то иное, пылающее в груди решительностью. И когда чернильный начал чувствовать изнеможение от нехватки адреналина, он ощутил, как по всему телу прошла вибрация, а пару секунд спустя, волчий лай стал отдаляться. Преодолевая сомнения, он все же остановился, чтобы посмотреть, и был знатно удивлен. Под светом фонаря он видел, как волки кружили на одном месте, бегали друг за дружкой взад-вперед, при этом стреляя взглядами в хранителя. Словно… их останавливал невидимый барьер. Они по-прежнему оглушительно выли и рычали, дыбили загривки, исходящие теневыми языками пламени. Одна тень даже встала на дыбы, касаясь передними лапами прозрачного ничто, отделяющего ее от скелетов.       — Так вам и надо, — рыкнул Инк, наблюдая, как морда волчицы искажается в оскале. Она явно понимала каждое слово. Как и сама тьма…       — Вернись! Они голодны! Назад! — Голоса. Они доносились со всех сторон. Рокочущие и шипящие, злобные и насмешливые.       Инк оторопел, завертелся на месте и выловил в гуще темноты чьи-то черные провалы глаз. Он тут же метнул в них струю света, но материя расступилась, задорно хохоча.       — Создатели? — пискнул художник, но больше ему никто не ответил. — Зачем вы т-так со мной?! — Инк впервые в жизни пребывал в таком отчаянии, да еще и не призванном красками. — Верно, я просто схожу с ума… это все проделки Найтмера… — Он тяжело вздохнул. Раньше ему так вздыхать не приходилось. — Ну, ничего… мы найдем то, что ищем. Пойдем, Эррор.       Хранитель уже не был уверен в том, что именно они ищут. Спасение или смерть? От этого места и сложившихся событий можно ожидать чего угодно. Сначала крах АУ, потом пустоты, разъяренные волки, говорящая темнота… И на что еще способна эта темнота, Инку сейчас проверять совсем не хотелось.       Руки дрожали, по ним проходили спазмы и судороги — ноша, наконец, возымела вес. Место за барьером частично отличалось от обиталища стаи. Здесь куда меньше камней под ногами, а тьма еще гуще, словно живее. Действительно… она уползала от яркого света, не желая с ним встречаться. Но это происходило неестественно медленно. Так, что за лишнюю секунду можно было разглядеть уродливые конечности десятка знакомых существ. Они все ему были знакомы, он всех их видел каждый день дома.       Инк дальше уже буквально побрел, размеренно, едва волоча глючные ноги. Сначала, пока он шел, слышно было лишь перекатывание гальки под босыми ногами, но чем чаще он останавливался на передышки, тем отчетливее слышал причудливый шепот. Причем, со всех сторон. Куда ни посмотри, всюду кто-то галдел. А фонарик, который очень мешал ему нести пострадавшего, не только все затруднял, но еще и мигать стал, выводя ситуацию на новый уровень тревоги. Оставаться в оживленной его фантазией, а может и вовсе не фантазией, темноте не было ни малейшего желания. Он даже при свете не ведал куда идет, а что уж там говорить про темноту… Инк же совсем слепым котенком тогда останется. Вернее, матерью кошкой, несущей свое раненое чадо. Вопрос лишь в том, ищут ли матеря выгоду в своих детях? Инку не хотелось знать ответа на этот вопрос. Он бы лучше этой ситуации не сделал.       Фонарик совсем уж стал тускнеть, и чтобы на него взглянуть, скелет присел на колени, кладя на них голову разрушителя. Только сейчас он понял, что и сам ужасно вымотался и нуждался в отдыхе.       Инк пару раз стукнул ладонью по источнику света, но тот светить лучше не стал. Рисковать и поправлять батарейки хранитель не решился, ограничиваясь тусклым свечением. Однако, помотав головой, он заметил справа движение освещенной фигуры. Надежда на спасение переполнила истощавшего художника. Он вскочил, бросая проклятый фонарик на землю, но тут же пожалел об этом. Живая тьма накинулась и готова была кусок от него оторвать. Набросилась, точно как волки, и ситуацию спасло то, что хозяин предмета вернул себе его под сопровождение испуганного вскрика.       — А ты взглядов не боишься… — тихо заключил Инк и вновь вздохнул. Поднял тело Эррора над каменным полом и пошел навстречу путнику, который целенаправленно ступал к потеряшкам.       Фонарь мигнул последний раз и потух. Описать то, что испытал чернильный, сложно. Он почувствовал на себе десятки чужих рук, загребающих, отбирающих у Инка его попутчика.       — Нет! Идите прочь!       — Присоединяйся к нам! Скорее! Фонарщик заберет тебя у нас!       Инк, сопротивляясь, продолжил проталкиваться на свет, прижимая к себе черные кости. Он ни за что не отпустит то, что этому чудищу не принадлежит.       Силы подходили к концу, он делал шаг за шагом, свято веря, что монстр с фонарем спасет их. Сейчас он смог рассмотреть череп с дырой, огромную изорванную куртку Санса, фонарь и пустые глазницы. Лицо, без малейшего намека на эмоции. Да даже на трезвость рассудка. Этот скелет отдаленно напоминал Хоррора, но он ли это, определить сложно. Разве у Хоррора были черные пятна на костях? А эти странные штаны без полос, да красные тапочки. А потом стал виден небольшой отросток на целой части черепа. Кажется, это было что-то вроде рога… М-да, Инку и не такие фантазии Создателей доводилось видеть. Однако это создание притягивало к себе на все сто процентов. На инстинктивном уровне хотелось оказаться под защитой его света.       И Инк оказался, уже сбившийся с ног, но Эррора так и не отпустивший. Он поднял голову и взглянул на пришельца с лицом я-пришел-с-миром. Вот лишь едва не стал обедом для сотни теневых тварей. Теперь сидел на земле, переводя дух.       — Привет! Спасибо за помощь, — художник нашел в себе силы глотнуть остатков желтой краски, чтобы не вызывать жалости или подозрений. — Не бойся, это всего лишь помогает мне… жить. Уф, надеюсь, ты не бросишь нас здесь? Я Инк! А это… это Эррор. Он сегодня не из болтливых, хе-хе… Но, уверяю, он хороший!       Но ему никто не ответил. Однорогий смотрел на него пустым взглядом и не шевелился, словно неисправный.       — Хэй?.. А как зовут тебя?..       Снова молчание. Скелет-Хоррор повернулся к нему в профиль и уставился вдаль, вызывая у художника новую порцию недоумения.       — Ну, хорошо… буду звать тебя Рогатка, — пошутил Инк, чтобы добиться хоть какой-то ответной реакции, но ее не последовало. Теперь хранитель был серьезно потрясен, потому что выпил еще краски.       — Твоя взяла, Рогатка… — Он решил проглотить кучу бесполезных вопросов. — Ох, я так устал, а Глитчи все не просыпается, представляешь? Много же сил из него высосали эти псевдоволки… Эй, ну неприлично же так меня игнорировать!       Инк фыркнул тому, как забавно на него повернулся безэмоциональный монстр. Теперь чернильница знал, как выглядит, когда совсем не пользуется колбочками — глупо. Ему даже в голову не пришло, что для кого-то это могло быть пугающе.       — Ты чего сверлишь меня взглядом? Ну да, я буду его тащить. Да, это глупо, я мог бы его бросить. Даже не спорь со мной, мы его оставим. О звезды, я говорю сам с собой… теперь ясно, почему Эррор такой чокнутый. С ума можно сойти находясь в одиночестве.       Рогатка вновь смерил его пустым взглядом и уже призывно двинулся в сторону, в которую смотрел, но Инк успел ухватить его за штанину.       — Стой! Дай передохнуть. Я уже понял, что стоит следовать за тобой, угомонись…       Немного отдохнув, не давая безвольному Хоррору сбежать, художник вгляделся в полуоткрытые пропасти глазниц соратника, когда от того послышались помехи, и, кажется, даже смог разглядеть в них капельку сознания. И действительно ведь! Эррор моргнул раз, его зрачки слабо зажглись, словно из последних сил, и первую секунду смотрели на лицо хранителя. А когда до их обладателя, наконец, дошло собственное положение на коленях врага с его рукой на своем черепе, он вскочил. Глючный вскрик еще не успел стать полноценным, когда Ошибку обволокла амальгама тьмы за пределами света, да так и оборвался. Эррор ушел на, очевидно, длинную перезагрузку после увиденного и ощутимого.       Инк и вздрогнуть не успел. Фонарь их спасителя вернул лагающую тушку в зону безопасности, но сознание разрушителя снова было вне их досягаемости. Он вскочил точно так же, чтобы подобраться к несчастной жертве гаптофобии и вечных отключек.       — Звезды, Эррор… ну и дурак ты, — вздохнул художник и потихоньку подобрал Ошибку, который зашелся еще большими глюками. — Что ж, веди нас… пока он снова не оклемался…       Путь до неизведанной точки спасения или гибели представлял собой все тот же шорох камешков под ногами, тяжелыми костями разрушителя на руках и молчаливым собеседником (тогда уж слушателем), ведущим двух потерянных скелетов сквозь живую темноту. Разглядывать было особо нечего, поэтому Инк стал изучать однорогого Хоррора. Ничем сверхъестественным он не обладал, если не считать безэмоциональность и загадочный фонарь в его руках. Свет непоколебимый, яркий, словно от маленького солнца. Ох, это напомнило хранителю АУ о любимом друге, судьба которого сложилась не лучшим образом. Чернильный на удивление хорошо помнил черты позитивного скелета, его голос, манеры речи, повадки. От того в груди зачесалось от желания испить голубой краски и отдаться горечи. Слишком много он в один миг потерял.       Подобные мысли заставили его отвлечься. Спустя пару остановок-передышек, вдали стала виднеться светлая аура, разрывающая черную материю этого жуткого места. Художник воодушевленно заглянул в лицо проводника, пытаясь считать хоть граммочку живого. Но ничего нового его не ждало.       — Рогатка, — начал Инк, прерывая шепотки вокруг. — я надеюсь, ты не на смерть нас привел… Знаешь, я уже успел тобой проникнуться.       — …       — Эррору ты бы вряд ли понравился… учитывая то, что подобные тебе состоят в шайке Найтмера… Но он определенно будет тебе признателен, если мы останемся в живых.       Псевдохоррор слегка оступился, но тут же выровнял шаг.       — Сочту за ответ, — выдавил улыбку художник.       Все-таки, свет не казался чем-то плохим. Особенно после всей этой истории с тенями и темнотой. Если им всё-таки удастся выжить, то Инк до «конца» своей жизни будет бояться темноты и засыпать в одиночку. Остается надеяться, что одного его никто не оставит.       И правда. Чем ближе к пункту назначения они подбирались, тем ситуация казалась лучше. Силуэты крыш не очень высоких домов внушали надежду. Вскоре над импровизированным городком засверкали маленькие пятнышки, похожие на звезды, а сама аура света приобрела синеватый оттенок. Тем не менее, тьма ее не поглощала, и освещение по-прежнему смотрелось крайне дружелюбно.       — Это что же… — слегка осипшим голосом начал шептать Чернильный. — ты привел нас… в город? В этом месте кто-то живет?.. Наверно, это и твой дом?       Привыкший к тому, что его игнорируют, Инк, приосанился, уже едва выдерживая на руках черные кости. Помехи сходили, но Эррор просыпаться упорно не хотел, скорее всего, в силу нехватки энергии. Будто у хранителя ее предостаточно…       — Глазницам своим не верю…       Перед их взором действительно открылся город. За его пределы вышел монстр с таким же фонарем, как у Рогатки, и отправился вглубь темноты с совершенно безразличным видом. Само поселение выглядело достаточно оживленно и обустроено. В голову закралась мысль, что они попали в параллельную мультивселенную, раз происходящее вокруг кажется этим странным безэмоциональным существам нормой. Однако, пастельные тона построек, уютные улочки и аккуратные дорожки действительно внушали доверие. Могли ли такое создать существа без чувств? Инку безумно нравилось абсолютно каждое дизайнерское решение! От цвета лавок до искусственных цветов, обрамляющих оконные рамы, края крыш, плетеные корзинки, служащие клумбочками. Столь красочная и живая территория никак сюда не вписывалась и казалась сюрреалистичной. Здесь даже «ночью» светло, ведь подвесные звезды-фонарики создавали над городком своеобразный купол. Так же, куда не посмотри, горели голубые ночники, делающие атмосферу чарующей, почти сказочной.       Наконец, когда Инк переступил негласную черту меж тьмой и светом, он смог облегченно вздохнуть, ведь ничего не предвещает беды в столь спокойном месте, в которое привел их Рогатка. Правда, скелет с дырой в черепе не пожелал задерживаться, и развернулся обратно за черту, бросая спасенных один на один с неизвестностью. Художник лишь глянул ему в след, немо поблагодарив за добрую дорогу. Потом посмотрел перед собой, инстинктивно прижимая к себе Эррора, и заметил сидящего на дальней лавке монстра. Кажется, он скучал… или был такой же, не наделенный эмоциями скелет…       — Эй?.. — Инк робко окликнул незнакомца, медленно подходя ближе, внутренне содрогаясь от неизвестности.       И тот резко вскинул череп, открывая вид на свое изумленное лицо, окрашенное в голубой свет ночников. Художник уже десять раз пожалел о своей бестактности, как вдруг понял, что сидящий — полная копия его самого. Вот только одежка его была слегка отлична от собственной. Украшена множеством фиолетовых деталей, вроде перчаток, градиента на шарфе, пустого органайзера на груди…       Незнакомец неожиданно солнечно улыбнулся такой искренней улыбкой, что у Инка холодок от впечатления прошел по костям.       — Доброй ночи, путники! Имя мне Импрув!