Двоичный код

      Инк уложил лагающего Эррора на кровать у стены, а сам сел на другую, стоящую напротив. У параллельной стены на подоконнике умостился Импрув, наблюдающий за необычной парочкой достаточно воодушевлённо для одной из версий Чернильниц. Его глазницы буквально горели звёздами от вида своей заботливой копии. Он сразу же повёл уставшего странника со своей ношей в ближайшее жильё, служившее подобием многоквартирного дома (правда, лишь в два этажа). Да всё взгляда не отводил, старался делать свой самый любезный вид. Как бы ни так…       Инк устал, но искренне желал узнать о происходящем поподробней. Всё-таки, слишком многое произошло, слишком многое предстояло обсудить и понять. К тому же, найти такое доброе место с дружелюбными обитателями среди тьмы, наполненной отчаянием — чистой воды удача. Он был не столько напуган, сколько заинтересован, и незнакомец это заметил, судя по слегка настороженному взгляду. — Импрув, значит… — первым открыл рот Инк. — Да-да, — снова оживился визави, потирая в нетерпении ладони. — а тебя я могу звать Инком? — Конечно… кем же мне ещё быть? — Он решил лизнуть заканчивающуюся жёлтую (благо была запасная), чтобы не смотреться белой вороной рядом со своей эмоциональной версией. — О, это так странно — видеть свою альтернативу в подобном мес… — Нулевой бесконечности, — оборвал его Импрув на полуслове. — Что?.. — Мне жаль, но ты и твой Эррор попали в нулевую бесконечность, — как бы печально это не звучало (хотя Инк упорно не понимал, что это значит), фиолетовая копия не унывала. Но, признаться, в его глазницах всё же на миг отразилась ненавязчивая спираль. — Вас сюда доставил фонарщик. Это его работа.       Инк неловко постучал кончиками пальцев по постели, хлопая глазами. Рогатка просто выполнял свой долг? События набирали немыслимые обороты. — Ох, прости за это! — вдруг всполошился Импрув, хохотнув. — Наверно вы ещё не успели понять, что произошло и… всё так сумбурно… — он метнул взгляд собеседнику за спину, где находилась кровать Эррора, но Инк не придал значения его заинтересованности. — Ладно. В общем, ты в пространстве меж мультивселенных. И то, что вам удалось выжить — большое везение, если что.       Художник уже не улыбался, налегая на колбочку удивления. Наконец ему выпал шанс разъяснить ситуацию! На такое и красок не жалко, возможно даже, последних в его жизни. Органайзер стремительно пустел. Единственным нетронутым цветом оставался розовый. И то, куда же его можно было применить? Обычно эта колбочка оставалась полной. Или, при следующем разливе, просто не заполнялась даже до половины. — Я вижу, что ты всё равно не понял… Хорошо… как вы здесь очутились?       Хранитель открыл рот, чтобы начать свою длинную историю, но едва не подавился воздухом. Забыл. Он схватился за край шарфа, чтобы напомнить себе хоть что-то, как из-за спины раздался хриплый бас Разрушителя:       — Волки.       Лицо Импрува, смотрящего мимо Инка, тут же исказилось. Он словно вспомнил что-то очень важное. Что-то, о чём не торопился рассказывать. Его грудь надулась и замерла. Он не смел сделать и выдоха больше.       Инк вздрогнул, оборачиваясь на Эррора, мигом ярко улыбаясь. Он долго ждал того самого момента, когда сможет вновь услышать голос Глючного, целого и невредимого. Он гордился тем, что спас его. Не оставил на растерзание глупым волкам! Они не достойны и грамма его косточек — считал Радужный. — Глитчи! Ты очнулся! Звёзды, как я волновался… — Не подходи ко мне, мудак! Нет, не трогай! Г-хр-р-рх!       Под звуки лагающего сопротивления Импрув лишь смотрел в пол, хмурясь. Инк тем временем перебрался на кровать к Дестрою, устраиваясь рядышком по-турецки. Его лицо светилось искусственным счастьем. Эррор же вжался в угол, отгораживаясь от Радужного подушкой. Вид он имел потрёпанный. А ещё поджимал свою покусанную руку, на которую смотрела пара любопытных глаз (в непозволительной близости!).       — Где мы?.. — загнанно прошипел Ошибка, и Инк ему живо разъяснил про жилую зону среди мглы и доброго дядю-Импрува, приютившего их у себя.       — Вы… Вы были в пустотах? — вопросил Импрув, не отрывающий от пола взгляда.       — О, да, — закивал Художник. Это он помнил хорошо. — Одна АУ просто развалилась! Прямо под нашими ногами выросли пропасти! Видишь это? — Он указал на свои глючащие ноги. — Я едва не утонул в трещине. Меня спас Эррор, — Он пару секунд помолчал. — И когда всё это произошло… Ох, мне так жаль наш падший дом…       Эррор растянул уголки рта, смотря на Инка, тоже погружаясь в воспоминания. Это было пару (крайне условных) дней назад? Складывалось ощущение, что с тех пор прошла целая вечность. Собственный поступок вызывал гордость, схожую с гордостью Художника.       — Это больно? — немного поморщился Импрув, когда оглядел его со своего не такого уж и большого расстояния.       — Мм, нет… Так что тебя так удивило?       Собеседник передёрнул плечами, отводя взгляд в угол комнаты. А когда собрался с мыслями, уверенно поднял голову, готовый выкладывать всё, что знает.       — Не хочу вас обнадёживать, ведь не уверен, удастся ли вам вернуться, но… С вашим мультивёрсом скорее всего всё хорошо.       Эррор издал какой-то тихий компьютерный писк и ушёл на новую перезагрузку, а Инк просто вытаращил на недавнего знакомого глаза. Он держался из последних сил, чтобы не кинуться на напарника с обнимашками и визгами. Всё-таки, с жёлтой слегка перебрал…       — Откуда ты знаешь?.. — едва выдавил из себя чернильный, слабо сжимая тонкое клетчатое покрывало возле себя, нервно облизывая зубы. С этих пор сидеть спокойно казалось невозможным. Чем-то на грани фантастики. Значит, его друзья живы?! И живо всё то, что он так лелеял?!       — Ты действительно так хочешь знать? — уныло улыбнулась копия. — Что ж… я расскажу кое-что…       Инк облокотился спиной о стену, на миг покосился на замершего Эррора, стремительно приходящего в себя. Вдохнул глубже, готовый выслушать визави.       — Я долго изучал существ, которые привели вас сюда, — Возведя зрачки к потолку, начал скелет. — Огромные псовые, состоящие из густой чёрной материи. Они не бояться света как амальгама, окружающая нас, но…       — Да мы в курсе об этом, можно ближе к делу? — зарычал недовольный разрушитель, смотрящий на незнакомца исподлобья. — Я хочу узнать, как я здесь оказался. — Тут он уже зыркнул на товарища по несчастью, от которого в первую очередь ждал рассказа. Не удивительно, что Эррор об этом слушал с неохотой. Работа врага, как оказалось, не была насмарку.       — Мм, ладно… Дело в том, что Волки могут перемещаться по некоторым Мультивёрсам… Подозреваю, они выбирают самые незащищённые. Коды таких миров могут быть плохо прописаны. Или не защищены паролем вовсе… Эррор должен знать, о чём я говорю.       На это главный хакер в их компании повёл бровью, желая скорейшего продолжения заседания. Вопрос о возвращении всё ещё колом бил в его череп. Подробности он внимал, но не так жадно как Инк, сидящий рядом на взводе.       — Наверняка вы уже знаете, что они подпитываются магией. Могут делать это столько, сколько сами захотят. И порой им становиться мало. В таких случаях они выбираются к таким как вы, чтобы заманить в свои ловушки — пустоты-миражи. Они идентичны с мультивселенными жертв почти всем, кроме содержимого локаций. То есть, они абсолютно пусты, — Импрув обернулся назад, мельком выглядывая в окно, просто для галочки. — И… да, они почти никогда не воруют обыкновенных жителей АУ. Что странно… Этот пункт я всё ещё расследую.       Инк, время от времени виновато косящийся на Эррора, поёрзал на месте, задумываясь над полученной информацией. В отличии от разрушителя, в его интересах было не только возвращение домой, но и информация о произошедшем. Обеспокоенный вид Ошибки порождал в хранителе тупой спазм. Чем именно это было, он даже разбираться не стал, отвлекаясь на сжатое конспектирование лекции жителя нулевой бесконечности в углу шарфа. Инк никогда не задумывался о существовании такого места… Это в срочном порядке следовало записать.       — Поэтому они заманили в ловушку нас? Из-за того, что границы ослабли? — тихо заговорил Инк. Эррор под боком завозился, порыкивая от боли в сломанной конечности. Он переваривал всё молчком, лишь украдкой поглядывая на Инков. Пожалуй, две Чернильницы в одном помещении — слишком много для него одного.       — Ага, — коротко кивнул Импрув, наконец вновь слабо улыбаясь. — На самом деле, я очень хочу вам помочь. Поэтому обязательно что-нибудь придумаю. Можете пока пообитать здесь немного. Вас никто не обидит, я обещаю, — Гордый вид фиолетового Инка сказал всё за него. Он однозначно был здесь главной занозой в заднице, однако художнику было интересно узнать больше деталей.       — А как ты сюда попал? — вдруг на язык лёг следующий вопрос, от которого Импрув заметно напрягся.       — Скажем так… моё прошлое не описать в одну коротенькую историю… Я… — Он прочистил «горло», задумываясь над тем, как бы получше сформулировать. — Итогом этой истории стало моё заключение в этой жилой зоне… Когда-то давно здесь царила разруха и жестокость, как почти во всех остальных зонах, которые мне доводилось видеть. Но с моим появлением многое улучшилось*…       Инк больше не стал задавать вопросы, почувствовав ту самую грань недозволенного.       — Что ж! — чересчур позитивно заключил собеседник. — Отдыхайте, не буду больше вас беспокоить. Я подумаю над тем, чтобы изложить вам… своё непростое прошлое.       С этими словами он спрыгнул с подоконника и отсолютовав, исчез из комнаты. Словно никогда в ней и не был. В синем полумраке, совершенно поражённые, правда, каждый по-разному, остались хранитель и разрушитель. Ближайшую минуту они оба молчали, потупив взгляды. Впервые за столь тяжёлый промежуток времени они, наконец, наедине, где им не угрожала опасность. Казалось бы, есть много чего обсудить, но скелеты лишь покосились друг на друга, и тут же смущённо отвернулись, пряча глаза. Завести диалог оказалось делом непростым.       — Эм… Давай чем-нибудь зафиксируем твою руку… — предложил Инк, медленно сползающий с кровати. У той же стены имелся небольшой комод, в котором можно было поискать что-то подходящее для лечения. Краски вряд ли станут работать стабильно, поэтому рисковать не хотелось. Проблем и без того было с избытком. Каждый час происходило что-то, что поражало их неподготовленные умы.       — Строишь из себя героя? — Эррор недоверчиво фыркнул, сильнее втискиваясь в угол. Если в бою он чувствовал себя наравне с соперником, то в их «небольшом» приключении тот явно превосходил слабенького Глюка. Он выставил себя полнейшим нулём в этом сомнительном дуэте.       — Ну, я хоть героя, а не… — Хранитель хотел пошутить про девственницу в первую брачную ночь, но вовремя придержал язык, лишь усмехнувшись самому себе. Он стал рыться в ящиках. — Между прочим, это я вытащил тебя из зубов той псины.       — Заткнись, — Эррор смутился, вспоминая, как хотел спасти Инка, но сам попался в ловушку. Ситуация повернулась к его чувству достоинства колющим углом. А самое раздражающее, что этот непосредственный герой так прямо тыкает его в это носом. Крайне неприятное чувство.       — Почему? Разве ты не кричал о помощи, перед тем как потерять сознание? — Инк нашёл чей-то старый красный плащ, который идеально подходил для его цели. О разговоре он пока не особо задумывался.       — А ты ли не кричал, когда проваливался в трещины?! — взорвался негодованием Ошибка. Конечно, он был благодарен соратнику за спасение, но вслух этого никогда не выскажет (ну, или не сейчас). Тем более, когда тот так нагло играет с его чувствами. Теперь стало ещё и обидно.       Инк прошипел от досады, признавая вину. Да, он не всегда умеет умолчать.       — Ой, прости… Мы квиты, идёт? Вот, давай свою руку сюда, — Он подошёл и склонился над Эррором, но тот запротестовал. — Ты не справишься один, не глупи! О, молодец…       Когда Разрушитель всё же позволил ему помочь, Защитник перемотал его руку найденной тканью, стараясь не прикасаться к самому Эррору. Когда промахи всё же случались, Эррор вздрагивал, но лагал намного меньше обычного… неужели к касаниям можно выработать иммунитет? Это звучало интересно… Он закрепил нехитрую конструкцию на плече, и был в целом очень доволен проделанной работой. Момент сильно напоминал те времена, когда Инк лечил его серьёзные ранения после очередной затяжной баталии, которая обычно ни к чему не приводила. Чернильный скучал по всему этому. Сохранившиеся воспоминания грели пустую грудь, словно взгляд Глючного, который тот сейчас адресовал ему. Такой недовольный всеми обстоятельствами, ворчащий, как старый кот, которого лишний раз побеспокоили. Ему нравился такой Эррор. Какой бы посыл не несло это «нравился».       — Что думаешь об этом? — спросил Инк, когда они легли восстанавливать силы, каждый на своём месте (ох, наконец, мягкая постель, а не белый пол!).       — Ничего. Когда мы вернёмся, ничего не изменится.       — Думаешь?.. — Инк пришёл к печальному выводу, что если ничего не выйдет, то дом эта нулевая бесконечность ему никогда не заменит. Как и её жители никогда не будут похожи на любимых друзей. — А если не вернёмся? — На это Эррор лишь зашумел помехами и ничего не ответил. — Тебе не интересно, что там, откуда я тебя вынес?       — Мм… предположим, интересно, — Ошибка укутался в тонкое одеяло, подбирая половину под ноги, словно защищаясь от монстров из-под кровати.       — Я и сам не понял, что это было… — признался Художник. — Темнота говорила со мной и даже смотрела на меня. Если бы не фонарщик со светом своего фонаря, мы бы… Страшно представить, что с нами стало бы, — Эррор молчал, больше не интересуясь. Он узнает об этом как-нибудь позже. Сейчас хотелось спать.       — Спи, — лишь буркнул он. Но Защитник пропустил это мимо ушей.       — Знаешь, — вздохнул Инк после небольшой паузы, почти с головой накрываясь пледом. — мне кажется, Импрув что-то скрывает.       — Не думаю, что у местных попаданцев весёлое прошлое, — Эррор безразлично глядел в потолок, обклеенный люминесцентными наклейками в виде звёздочек. — Один из них тебе об этом уже сказал, дубина.       — В прошлом ли только дело? Он ведь совсем на меня не похож…       — Ну, он и не ты.       — Нет, ты не понял! Он моя альтернатива, но что-то в нём есть такое, чего нет во мне… Не считая внешнего вида.       И Эррор хорошо знал ответ на вопрос Инка. Он бы с радостью воскликнул «да просто ты бездушный», но что-то его сдержало. Дестрой сверкнул зрачками в темноте и показательно заворчал.       — Спи уже, а то я тебя точно сейчас отличиями наделю…

***

      Наутро, когда свет за окном окрасился в рассветно-розовый, Эррор разомкнул глазницы и едва не перезагрузился — память подводила. Напротив, съёженный под тонким пледом спал Инк. Его надбровные дуги сводились к переносице, да и вообще вид он имел жалкий. Как будто ему что-то снилось, причём не самое приятное. Глюк лишь обвёл его лицо скользким взглядом, да потянулся. Рука болела, но уже не так сильно как вчера, терпеть можно было. На Эрроре в принципе всё всегда заживало, как на собаке, поэтому беспокоиться особо не о чем.       Он ещё долго перед сном размышлял обо всём том, что успело с ним произойти. События в черепной коробке двигались совершенно хаотично. Нападение волков, тяжёлый путь Инка среди живой тьмы, прибытие в жилую зону, сомнительного вида альтернативный Инк… Кажется, всё правильно, если от него ничего не вздумали скрывать… Хотя, Хранитель мог. Его героизм и бесил, и впечатлял. Неужели он решил до конца жизни расплачиваться за помощь Разрушителя? Или Художник делал всё это безвозмездно? Трудные вопросы для только что проснувшегося скелета. Кстати, наконец, он отлично выспался и готов был к свершениям! Подойдя к окну, Эррор всё же продолжил мыслить, но в этот раз насчёт происхождения окружающей их темноты и о мотивах Импрува. Почему он решил помочь им? Почему помогает всем этим потерянным монстрам и людям? Столько трудов вложить в неблагодарное дело… Почему у него есть душа? Да, Ошибка заметил это сразу. Не только из-за пустого органайзера через чур эмоционального альтер-Инка. Полагаясь на свои способности, он видел чернильную душу. Она завораживала своими магическими потёками и мерным биением. Инк тоже наверняка знал об этом, но почему спросил у него? Мнение Эррора по этому поводу так важно?       Он обернулся на шуршание одеяла и столкнулся с пустым взглядом. А потом скрипнула дверь, и в проёме показался точно такой же, но уже более живой… Импрув медленно прошёл в центр комнаты. Под его босыми ногами противно скрипели половицы, а изодранный в некоторых местах шарф безвольно тянулся следом. Альтер-Инк горбился, но глаза не прятал, заглядывая в самую душу. Сжимал-разжимал кулаки, нервно облизывал зубы. Стало ясно, что решение, которое он принял, далось ему большой ценой.       — Я пришёл рассказать вам свою историю. Историю мерзкого предательства и ядовитой лжи. Гложущего одиночества и животного страха…