Двоичный код

      Инку пришлось о многом рассказать проспавшему всё самое интересное Эррору: как во тьме видел жителей абсолютно разных АУ, как отбивал у волчицы его груду костей, как повстречал забавного альтернативного Хоррора, и даже как его прозвал. Глюк на удивление слушал, не перебивая, пока они шагали по узкой улочке жилой зоны, как оказалось, здешними именуемой неброским Укрытием. Что-то заставило его быть в достаточно тихом, можно даже сказать, подавленном состоянии. Он видел в окошках домов суетливых жителей, занимающихся своими бесполезными делами. Отметил, что разбитыми большинство из них себя не чувствуют, а даже наоборот, нашли в такой жизни свои преимущества. Ну или же это Импрув так постарался… Его история сподвигла Разрушителя задуматься. Например, почему волки предпочли сохранить душу Инка, а вместо этого сожрать душу Эррора? В душе разрушителя альтернативных вселенных таилось что-то особенное? Привлекающее хищников? Хотя даже при уничтожении Демитейла Эррор заметил, что к его персоне внимания со стороны Теней было больше. Значит, всё-таки его косточки аппетитней?       — Ух, — поморщился он от своих мыслей, сразу же привлекая внимание незатыкающегося Хранителя.       — Чего? — он взглянул максимально вопросительно, призывая к объяснению.       — Да я просто… — Эррор стушевался под взглядом собеседника. — Думаю о том, почему волки предпочли мою альтернативу.       Инк замолк, утопая в размышлении. Казалось, его лицо приобрело сразу множество эмоций: удивление, жалость, задумчивость… Опять тратит краски на разную ерунду. Или просто желает быть с Ошибкой таким же живым, как Импрув? Ревнует? О, во имя миров, откуда у него такие мысли?! Хотя, если подумать, то Инк всегда хотел выделяться. Почему бы и не позавидовать своей более полноценной версии… столько ли она полноценна, как кажется этому дурню?       — Возможно, их пленит твоё могущество? — медленно предположил Инк, теребя край шарфа. Лучших мыслей на этот счёт у него не возникло.       — Ты же не менее силён… Вернее, Импрув.       — Ну, ты чем-то схож с ними. Антагонисты, живущие за счёт чужих смертей.       — Я не живу за счёт смертей. Я выполняю свою раб!.. — не успел Эррор договорить, как Инк широко улыбнувшись и выставив руки в капитулирующем жесте, перебил его.       — Да помню я, тише. Меня не особо-то волнует, как ты это зовёшь… Несмотря на последствия, я в некоторой степени уважаю то, чем ты живёшь… Ведь без этого не было бы настоящего тебя. И-и… признаю, создание без разрушения — было бы чертовски скучным! И мне жаль, что тот Эррор был настолько зациклен на своих целях, что бои превращались в безжалостные побоища…       Такие откровения вызвали на лице Ошибки очередную невольную улыбку (что-то зачастил он ему улыбаться!). Всё таки, этот мудак прав. Как бы там он его не доставал, но стереть миры в краткий срок да самоуничтожиться… не стоит даже этого гадкого приключения в нулевой бесконечности бок о бок с заклятым врагом. Эррор чувствовал, как общая проблема пыталась их скрепить.       — А мне кажется, что проблема вкорне другая. — Глюк посчитал, что настало его время смущать. — Дело в том, что он просто имеет чувства, поэтому прогибается под всеми трудностями. Я знаю тебя — ты идёшь напролом, несмотря на любые мои угрозы. А у него есть душа. И этим всё сказано.       Инк аж остановился от услышанного. Глазницы по-мультяшному расширились, показывая, насколько их обладатель удивлён. Эррору пришлось стиснуть зубы от воцарившегося неловкого молчания и ждать, когда у Инка завершится «перезагрузка» (видимо, это заразно). И она закончилась чернилами, которыми того вырвало на белую поверхность пола. Он ещё долго после этого отплёвывался.       — Ты серьёзно?.. — переспросил тут же он, словно Ошибка стал бы сейчас врать. Да ещё и на такую тему, как бездушие врага. Или уже давно не врага?.. Он всё никак не определится.       — Что?..       — Моя пустая грудная клетка тебя устраивает больше? — в глазницах приросшего к земле визави играли первые огонёчки чего-то достаточно искреннего, подобного настоящему восторгу.       Не успел Разрушитель и рот открыть, чтобы высыпать оправдания, как из-за угла выскочил низкорослый скелет с жёлтой, режущей по глазам, банданой, завязанной в бант. Чем-то он смахивал на Блу, но был на вид ещё младше. Юный скелет не сразу заметил, что в этом переулке он не один, и влетел в едва пришедшего в себя Инка. Так и не стал никуда убегать, вжался в Художника, боясь обернуться туда, откуда прибежал.       — Хэй?! — Хранитель вскинул руки от неожиданности, наблюдая действия странного скелетика в сине-фиолетовом свитере. — Что тебя так напугало?       С той же стороны послышалось почти звериное рычание — это оказался Санс, предположительно, из фелловской ветки альтернатив. Глаза монстра горели алым, не предвещающим ничего хорошего, а сам он остановился в паре метров от них, призывно сжимая руки в кулаки.       — А ну иди сюда! — гаркнул Фелл, снабжённый когтями на кончиках пальцев и пружинистыми лапами с широкими когтистыми стопами. Инк разглядывал пришельца с плохо скрываемым интересом. Подобных антропоморфных созданий он видел полно, но этот привлекал похлеще других. Ах, был бы здесь сейчас скетчбук!       — Нет! Нет, я не трогал его! — запищал мальчишка, перебираясь Инку за спину. Монстр напротив фыркнул, и художник заметил длинный костяной хвост Фелла, неподвижно лежащий на земле. А вот и оно! Данный скелет явно не считался кошачьим или рептилоидом. Что ж это за зверь такой?       Пока Инк снова тонул в размышлениях, Эррор всё-таки решил поинтересоваться происходящим. Ему не особо хотелось вмешиваться не в свои дела и разнимать каких-то местных идиотов, но знал, что беззащитным этого мелкого Художник не оставит, а стоять на месте вот так и дальше… ну кому оно нужно?       — Эй, ты. Я не знаю, чего тебе сделал этот малой, но убедительно прошу не преграждать нам дорогу…       — Он украл то, что принадлежит мне! — скелет сощурился и стал подаваться вперёд, цокая своими тяжёлыми босыми лапищами по полу и гальке. Эррор даже скривился от дерзости этого индивида. Понял, что опасного Эррора в своих кругах либо не видал, либо вовсе ополоумел.       — Так… — пока Эррор взрыкнул, подобно озверевшему ягуару, Инк решил попробовать мирно разрешить спор. — Что украл у тебя этот ребёнок?       — Мой шоколад! Последний, сечёте? Этот говнюк задрал вытворять херню! Щас я выброшу его на съеденье амальгаме, и мы посмотрим, как меньше проблем станет в Укрытии! — Фелл уже было прыгнул ближе, отпружинив со своего места, но Эррор быстро отрезал ему путь к Инку и маленькому скелетику.       Озлобленный, потерявший всякое терпение, хвостатый рванулся прямиком на Разрушителя. Удар когтями прошёл мимо, но острые зубы успели сомкнуться на сломанных костях. Эррор глухо взвыл, да привалился к стене под весом соперника. Ослеплённый болью, он потерял пару драгоценных секунд, дающих шанс на победу животноподобному. Художнику пришлось отлеплять от себя напуганного скелетёныша, чтобы в следующий миг оглушить Фелла ударом в череп. Тот аж челюсти разомкнул, жмурясь и воя от шума в ушах. Завидев, что от атаки в затылок скелет созерцает перед собой лишь темноту зрения-предателя, Инк отбросил его в пару особо сильных пинков, заставляя прочесать собой землю.       — Гр! — но Фелл очень скоро оклемался. По глазам, наполненным безумной яростью и отсутствием страха, напарникам стало ясно, сдаваться вот так просто тот уже не собирался — он завершит этот бой только с жертвами. Укус окончательно убедил в том, что это — самая настоящая крыса. Долго же он терпел приступы своей жадности?..       Противник снова кинулся в бой с удивительной прытью и хитростью. Удар когтями — уворот! Ах, грызун и это предвидел. Инк пал под тяжестью гигантской крысы, стремящейся раздробить своими зубами каждую косточку Хранителя! Однако, Эррор решил, что так не пойдёт, и, следуя примеру Инка, огрел Фелла доской, что удалось отодрать от самодельной клумбы, по башке. Теперь пал без движений уже враг, прямиком на скорчившегося Радужного. Отшвырнув тело от себя, Инк подобрался, не без помощи протянутой руки Ошибки… Тут же шикнул от режущей боли в плече.       — Уф, как же больно он кусается… — прошипел Хранитель, и, не отпуская руки, притянул Эррора к себе, чтобы осмотреть его на наличие серьёзных ран на уже травмированном участке тела…       — Пусти, ну, — Разрушитель отнял свою руку и обернулся на скелетика, который застыл как памятник чуть поодаль от поля боя. — Угораздило же тебя, попасться этому мудаку… Пф, отвратительней альтернатив не видел.       Инк усмехнулся, ведь знал, что конечно же видел! И с парочкой пересекался достаточно часто.       — В принципе не переношу Фелл ветку… — продолжил Эррор, но быстро смутился, добавляя, — но вот их шоколад… Да, пожалуй, он единственное, что я уважаю в этих гнилых альтернативах.       — Ничего не гнилых. Создатели их любят.       — Ага. И поэтому скрещивают со всякими тварями?       — Крысы очень даже милые… и умные. — Инк почесал свежую рану, истекающую чернилами, пахнущими слишком уж химозно.       — В таком случае, не быть тебе крысой.       — Ну спасибо. — Инк покосился на гаденькую улыбку глючного, и обернулся к ребёнку. — Эй, малыш, ты цел?       — Огромное спасибо! — тут же пролепетал он и кинулся на белокостного спасителя с объятиями. — Обычно мне помогает Импрув, вы ведь уже с ним знакомы? С ним все знакомы.       — Его здесь боятся? — поинтересовался Инк, отлепляя от себя мальчишку.       — Ну… — он призадумался, отстраняясь, — скорее уважают. Он сделал здесь всё, видите? И дома сделал, и даже звёзды! Вы когда-нибудь видели звёзды? — Ребёнок выглядел поистине восторженно. Фиолетовый Инк явно стал для многих авторитетом. — Импрув их видел в своей мультивселенной много раз, он ведь Инк! Они такие красивые, правда? Коготь единственный, кто говорит, что они бесполезны…       — Коготь? — Радужный сложил руки на груди, внимая словам жителя жилой зоны.       — Ну да. Вы его только что вырубили. Это Коготь.       Эррор захохотал:       — Очень угрожающее имя!       — Ух, поверьте… он опасен…       — Очень опасен, раз нападает на детей. — Ошибка прислонился к кирпичной стене, носком тапочка касаясь плеча бездыханного тела. Инк удивился такому смелому жесту со стороны гаптофоба. — Реально крыса, слышишь, Чернильница? Бред какой. Мы уходим?       — Да-да, секундочку, Рор. — Инк стал что-то активно записывать на шарфе, отвлекаясь только на пошикивание от щемящей боли в укусе.       — У вас нет кличек? — пискнул мелкий, застенчиво глядящий на Эррора исподлобья.       — Не-а, — качнул головой чернильный, — мы не планируем здесь надолго задерживаться.       — Как это?.. Отсюда уже никому нет выхода, разве вы не знаете?       — Знаем, мелкий. — Глюк устало выдохнул, как бы говоря, что он уже хочет свалить отсюда. — У нас особый случай.       — Импрув говорит, что выбраться можно только с помощью волков. — Инк поднял внимательный взгляд на ребёнка (потом поймал себя на мысли, что следовало бы узнать его имя). — Есть такие дымчатые звери… Я их сам не видел, но он приказал всем не приближаться к их территориям. Они там, в темноте.       — Как тебя зовут?       — О, я Спаркл.       — Кого-то ты мне напоминаешь, Спаркл…       — Ты не первый Инк, заметивший это… — Мальчишка смущённо улыбнулся. — Я слияние Дрима и Блу. Но лишь слияние, выдумка Создателей. Не знаю, могут ли скелеты, да ещё и одного пола, иметь детей…       Сколько же знает этот ребёнок, подумал Инк, продевая карандаш в резинку на органайзере. — Сколько тебе лет?..       — Хм, физиологически около одиннадцати, думаю. Но торчу я здесь куда больше. Импрув ещё не придумал приспособление для измерения времени, но год в Укрытии длится, по ощущениям, гораздо быстрее. Тот же день уже скоро закончится. Видите, как горизонт с той стороны краснеет? А ведь от рассвета прошло едва ли пару часов. Наш календарь висит в Мэрии. Кажется, сейчас начало мая.       — У вас есть Мэрия?.. — удивился хранитель. Эррор под боком зевнул, и от его жеста внутри всё затрепетало от нежности. Странно, он ведь не пил соответствующих красок.       — Ага. Самое красочное здание в центре зоны. Там Импрув распределяет всю работу…       — Работу?.. — ещё больше удивился Инк.       — Как вы думаете, почему горят звёзды? Как регулируется освещение? Жители зоны по-очереди поддерживают это всё своей магией. Поэтому день такой короткий — много магии уходит, к тому же, работающей нестабильно. Мы уже наловчились. Потом монстры сменяются, отсыпаются, занимаются своими делами.       — Какие дела могут быть в этой дыре? — вклинился Эррор, не особенно-то и заинтересованный в этой беседе, но уже раздражённый, что его игнорируют.       — Ну… Кто-то находит потерянных детей и строит семью, кто-то посвящает себя искусству и книгам — Импрув вдохновляет. Так-то… толком никаких дел. Многие просто уходят путешествовать и распространять информацию об Укрытии. Меня всегда удивляла отвага этих монстров и людей.       — Ладно… Спасибо тебе за интервью, — солнечно улыбнулся Инк и погладил малыша по голове. — но нам пора идти. Видишь как Эррор заскучал?       — Удачи вам, путники. Надеюсь, вы найдёте то, что ищите!

***

      — Рор.       — Мм?       — Что мы ищем?       — В смысле?       — Ну, Спаркл пожелал нам найти то, что мы ищем.       Скелеты следили за тем, как небо на горизонте краснеет. Крыша того здания, где они обосновались, была едва ли обустроена для отдыха, но это не помешало им расположиться на краю, свесив ноги. Под ними всего-то три этажа.       — Ну, выход отсюда и ищем.       Инк подумал, что выход ему уже и не так важен. Его грело изнутри ощущение, что Эррор стал ему уже самым настоящим другом. Друзья тоже много болтают о проблемах и понимают шутки друг друга. Они ведь понимают?       В органайзере закончились самые важные цвета. Остались лишь те, что дарят негативные эмоции, и… розовый. Ни разу не использованный розовый, тонкую концентрацию которого он всё равно чувствовал даже сейчас.       Осторожно вынув из ячейки колбочку с любовью, Инк решительно откупорил её, и лизнул, примеряясь к ощущениям. И вмиг всё встало на свои места, нашлись ответы на висящие в воздухе вопросы. Ошибка, кажется, и не заметил, как художника осенило — он влюблён. Он, чёрт его подери, всё это время был безумно в разрушителя влюблён.       И как бы это не обернулось очередной войной, подумал Инк, но всё-таки решил об этом заговорить.       — Мне кажется, я уже нашёл то, что искал.       Эррор повернулся к Инку, хмурясь, и увидел сердечко, что трепетало в одной из его глазниц пару мгновений, прежде чем смениться другим, не менее кричащим символом. Глюк напрягся, суматошно предпринимая какое-то важное решение у себя в черепе. Инк же времени зря терять не стал, распалённый действием краски — потянулся к Эррору, легко касаясь того зубами в целомудренном поцелуе.       — Эй, ээ-а-грХ! — Разрушитель стерпел лавину сбоев, и тут же вскочил на ноги, едва не оступившись и не улетев вниз. Инк поспел за ним, поймав за куртку, но тот с силой отпихнул его своей перебинтованной рукой, скалясь.       — Ты чё творишь?!       Нутро художника скрутило спазмом страха. Что же он наделал. Решил было, что собственные чувства передаются воздушно-капельным на неприкосновенных Ошибок. В пальцах защипало от злости на свои очередные неадекватные выкидоны. Ноги заволокли глюки.       — Глитчи, я хочу, чтобы ты понимал…       — Я всё прекра-асно понимаю, мудак! НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ КО МНЕ!       — Эррор, давай мы пойдём поговорим? Хочешь? Хочешь, Эррор?..       Но Ошибка пятился дальше. В его глазницах полыхала не ненависть, как могло бы показаться… Это был самый настоящий страх, тонкий и острый, как проволока. Но если неоднократно деформировать её, она однажды сломается, верно?..       Весь следующий час Инк стоял на крыше в полном одиночестве.       Дурень…