Turn аbout full Circle (Поворот на Полную)

6 сентября. Генеральная Прокуратура, 08:00 В дверь постучали. — Да? — Майлз только что сделал себе чашку чая и планировал начать работу с бумагами, когда внутрь зашла Скай, — Доброе утро, шеф. — Доброе утро, я слышала, что ты свободен на следующие несколько дней? — спросила она. Как всегда, сразу к делу. — Только документация, а что? У вас есть что-нибудь для меня? — Майлз взял файлы, которые ему передала Лана, и проверил их. — Это особенное дело. Мия и я были друзьями. Так что я верю, что ты принесёшь подобающий результат, — объяснила она. — Есть с чем работать? — он бегло просмотрел бумаги. — Свидетель видела её сестру, слабую девушку, живущую где-то на окраинах. Они потеряли мать, Мия ушла и подобрала какую-то бродячую собаку, — Лана пожала плечами, увидев озадаченный взгляд Майлза, — Какой-то новый адвокат, только что окончивший обучение. Мотив – ревность, что же ещё. — Какая жалость. — Действительно. Ты позаботишься об этом? Он ухмыльнулся и поклонился, — С удовольствием. — Отлично, — она вышла из комнаты, — Ох! Ещё кое-что. У этого неблагодарного ублюдка хватило наглости защищать преступницу и предать Мию. Сделай одолжение. — Как только я закончу с ним, он не посмеет и ступить в здание суда, — пообещал Майлз, улыбнувшись по-акульи. — Спасибо, Майлз. Она ушла, и первое, что сделал молодой прокурор – позвонил своему секретарю по телефону. — Пожалуйста, соедините меня с детективом Гамшу. Прошло несколько секунд, достаточных, чтобы проверить чай. — Доброе утро, сэр! — раздался громкий восторженный голос из устройства. — Доброе утро, детектив. Я звоню, чтобы узнать, кто работает над делом Фей. — Ну, я им занимаюсь, сэр. Я так понимаю, что мы будем работать вместе? — Верно, я только что получил дело. — Отлично, я немедленно отправлю одного из парней с отчётом. Этот адвокат тоже уже здесь расследует, — прошептал Гамшу. — Правда? — Майлз сделал глоток, — Вы двое нашли что-нибудь? — Да, сэр! Я также передал ему отчёт о вскрытии, как он просил. — Хм… — он ухмыльнулся. Если отчёт составляли слишком быстро, даже хорошие врачи часто пропускают какие-нибудь важные детали. — Сэр? Можно я поделюсь своим мнением? А вот и оно, — Конечно. — Девочка, она была так шокированна… Я на момент подумал, что она может быть невиновной, — признался детектив. Майлз усмехнулся, — Боже, детектив. Это была уловка. Они всегда врут и прикидываются, чтобы слезть с крючка. — Я знаю, знаю. Но она была так убедительна, и этот бедный мальчик попался на её удочку. — Адвокаты либо слишком наивные на их счастье, либо жадные до прибыли ублюдки, которым плевать на ущерб, причинённый ими. Поверь мне, я знал и тех и других. И эти воспоминания сильно ранили. Гамшу вздохнул, — Ну, тогда этот приятель действительно наивен. Я поговорил с ним. Он хороший парень. Жаль, что он не на той стороне. — Это был его выбор, не нужно жалеть его. Я буду ждать вашего отчёта. — Есть, сэр! Майлз сбросил звонок только для того, чтобы набрать номер судмедэкспертов. — Муа-ха-ха-ха-ха! — прогремел голос из телефона, посылая мурашки по его спине. Давно он его не слышал. — Доброе утро, доктор Стайн. — Ну-ну, если это не мой любимый кровопийца, — ответил Стайн в своей обычной манере, — С кем я разговариваю? Майлз закатил глаза, — Эджворт. — Ох! Утречко, Грег! — молодой прокурор вздрогнул, — Ты звучишь странно. Неужели маленький Майлз принёс домой грипп со ш..? — Отец! — крикнула молодая девушка, очевидно, забрав у него телефон, — Игорь, пожалуйста, отведи отца в мой офис. — Да-а-а, миледи, — прошипел Гремлин вскрытия позади него. — Мистер Эджворт? — аккуратно спросил женский голос. — Похоже, вам там весело, — заметил Майлз. — Хе-хе, мне очень жаль. Я подумала, что ему пойдёт на пользу, если я приведу его в знакомое место. Но это определённо не то, зачем вы звонили. — Нет, прошлой ночью вы должны были получить тело, тупая травма головы. Зовут Мия Фей, — пояснил он. — Фей, Фей… ах да, действительно тупая травма головы. Чего вы хотите? — Я знаю, что Бюро всегда делает хорошую работу, но, пожалуйста, не могли бы вы проверить его ещё раз? — попросил он, — Ночью люди менее сконцентрированы. — Вы же знаете, что Бюро – создание ночи. Майлз улыбнулся, — Не смешите меня. Доктор Стайн младшая вздохнула, — Вы можете быть слишком обаятельным. Хорошо, я посмотрю, что смогу… о нет… мне пора, — что-то начало грохотать, — До свидания. Он покачал головой и положил телефон. Неужели маленький Майлз принёс домой грипп со школы? А я и не знал, что он и отец были знакомы. Что ж, я сомневаюсь, что есть смысл спрашивать его об этом. Майлз сел и сделал глоток. Прежде чем его разум заблудился и затуманился меланхолией, он схватил файлы дела. — Мия Фей, — пробормотал он и грустно улыбнулся. Она была одной из этих безнадёжных идеалистов: верила в невиновность своих клиентов. Они встречались раз или, может, два. На следующей странице были данные о преступнице. Это была девочка в странной одежде. Неужели дети в наше время носят такое? И Гамшу был прав: её беспомощный взгляд выглядел почти убедительно, почти! Далее внизу была фотография её адвоката, который также был свидетелем. Майлз удивлённо поднял бровь. — Красивый мальчик, — заметил он, — Жаль, что мне нужно сражаться с тобой. Затем он нахмурился. В этом лице было что-то странно знакомое. Что-то в его глазах и необычной причёске. Медленно его взгляд скользнул правее, где было написано имя молодого человека с решительными, тёмными глазами. Майлз прочитал его, даже буквы довольно медленно становились на свои места. Его взгляд снова упал на лицо на фотографии. — WAS ZUM VERMAILEDEITEN HENKER MACHST DU HIER? [ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?] — прокричал он и закрыл папку. Он прижал кулаки к глазам, — Это всё сон, просто сон. Мне снится очередной кошмар. Его разум предоставил ему образ мальчика в синей куртке, промокшего под дождём. Но он улыбнулся и потянулся к нему. — Ты и я всегда будем друзьями, правда, Майлз? Майлз простонал из-за звука крушения его надежд. Это был не цветок… Этот идиот сменил дисциплину. Он сжульничал! Он… аргх! Что за… Почему? Как? Когда? Почему ты не сказал мне? Ты рассказывал мне всё в своих проклятых письмах… Но что-то настолько ужасное? Нет! Мы лучше доведём Майлза до сердечного приступа! Он поднялся на ноги и начал расхаживать из стороны в сторону перед своим окном. Должно быть, я пропустил какой-то намёк. Вздор, я никогда ничего не пропускаю! Но это я проглядел. Я не проглядел ничего, он просто не сообщил, чтобы ворваться в мою жизнь. Майлз остановился и посмотрел на телефон. Я мог бы позвонить Гамшу и попросить принести мои папки… Сколько тебе, Майлз? 14 лет? Ты профессионал! Возьми себя в руки, если ты не будешь готов к завтрашнему дню, бог знает, что случится! Во время обеда он спустился в кафетерий. До сих пор он усердно работал и игнорировал насущные вопросы. Но сейчас? Здесь Пейн обычно обедал, и именно на нём проверяли новых адвокатов. Так что, если Ф… Р… если он уже имел дело, Пейн должен знать и мог бы дать ему некоторую информацию о его "стратегиях". Майлз огляделся и нашёл лысеющего мужчину среди других стариков. — Мистер Пейн, джентльмены, — сказал он. Вся группа озадаченно посмотрела на него. — Мистер Эджворт? Из-за чего имеем честь вашего присутствия? — почти потрясённо спросил Пейн. — Мне жаль прерывать вас, но видите ли, я нахожусь в странном положении. Мисс Скай доверила мне дело об убийстве, но имя адвоката мне ни о чём не говорит. Возможно, он только что выпустился. Поэтому я подумал, что вы сможете заполнить некоторые пробелы? — пояснил он. — Ха! Значит, молодое, известное дарование хочет испить из колодца мудрости? Садись, мальчик. Я не хочу ничего пить из того, что вы предлагаете. Но Майлз сел. — Так-так, и о ком мы хотим знать? — спросил Пейн, и Майлз всё ещё не был в состоянии произнести имя своего друга. Молодой прокурор передал ему копию фотографии Ф… Р… того адвоката, и Пейн начал закипать. — Эта удачливая пародия на адвоката? — крикнул он и крепко сжал бедный лист бумаги. — Вы знаете его? — спросил Майлз, казалось бы, удивлённо и невинно. — Этот… этот… у-у-ух! Это мелкая дворняжка Мии Фей. Он только позавчера выиграл у меня дело Ларри Батца! Ларри был на суде? Почему? Как он попал в проблемы на этот раз? — Какие были обвинения? — спросил молодой человек. — Он был обвинён в убийстве своей девушки. Что? Из того, что он писал в своих письмах, Ларри был магнитом для неприятностей, и Майлз должен был согласиться с этим, когда они были в школе. Он мог бы совершить мелкое преступление, но убийство? Возможно, кражу… — Но Райт, этот маленький изворотливый поганец, снял его с крючка. Мне действительно, должно быть, не хватает воображения. Этот мальчик был слишком честен на своё счастье. Он бы никогда не стал так увиливать. — Как он это сделал? — Этот упорный мелкий болван… он смог доказать, что преступление совершил мой свидетель. Так что он защитил Батца и предъявил нового преступника. Тут невозможно победить, — пробормотал Пейн. — Он всё ещё сердится из-за этого. Я бы хотел иметь адвоката, который выполняет обе работы, — рассмеялся другой старик. — Хах. Ну, по крайней мере, это звучит похоже на мальчика, которого я знал. — Полагаю, он тщательно готовится к суду? — Не могу сказать. Насколько я знаю, он закончил обучение днём ранее. Судья по-прежнему легко относился к нему. Так как он учился у Фей, он использует блеф, чтобы заставлять свидетелей спотыкаться и путаться, но пока мало что о нём можно сказать, — Пейн пожал плечами, — На твоём месте, Эджворт, я бы не волновался. Это его второе дело. Я ненавижу метод Фей. На него уходит вечность, и даже если я слово в слово втираю показания в череп свидетеля, она медленно стирает их в порошок. Это означает, что мне нужны не только веские доказательства, но и твёрдые. Майлз встал со скамьи, — Спасибо вам, мистер Пейн. Эта информация очень мне помогла. — Побей этого новичка и за меня. Так как по отношению к персоналу было бы невежливо покидать кафетерий, не купив хоть что-нибудь, он взял салат и кофе. Вернувшись в офис, он закрыл досье свидетелей на своём компьютере и позвонил криминалистам. — Да, мистер Эджворт? — Как вы узнали, что это был я? — удивлённо спросил прокурор. — После вашего последнего звонка, в котором вы чуть ли не оторвали Салли голову, я настроил телефон так, чтобы каждый раз, когда вы звоните, он показывал слово "демон" вместо вашего номера, — пояснил он. — Хах. Мне лучше не говорить, что из-за их небрежной работы, защита смогла протестовать против моего в остальном безупречного плана. — Как предусмотрительно с вашей стороны. Я бы хотел поговорить с начальником отдела, что подводит меня к делу Фей. — Что вы хотите? — Всё, что вы можете дать. — Разбитая лампа, написанная кровью записка, статуэтка мыслителя, которая была часами… Я могу добавить схему места преступления, если хотите, — предложил он. — Было бы хорошо. А что написано в записке? — спросил Майлз, перекладывая телефон в левую руку, чтобы начать писать. — Майя. — Имя убийцы. Какой рукой? — Правой. — Были ли какие-нибудь фотографии или другие доказательства того, что жертва была правшой? — Ну, вы бы могли спросить у её подчинённого? — Он адвокат подсудимой. — Серьёзно? Он ненавидел своего босса? — Я сомневаюсь в этом, — Майлз сделал пометку, чтобы изучить этот вопрос, — Хорошо, а что насчёт статуэтки с часами? — Ох! Они были орудием убийства два дня назад. — Почему орудие убийства находится у адвоката? — сердито спросил прокурор. — Расслабься, мужик. Наше орудие здесь. Это… Я думаю, что тот влюблённый дурак сделал ещё одни. В тот день мы узнали, что они были сделаны подсудимым собственноручно. Подождите-ка, у меня есть имя… Ларри Батц. Willst du mich verarschen? [Вы надо мной издеваетесь?] Почему? Что эти два идиота задумали? — Мы проверили, когда были куплена статуэтка… эм, часы. — У меня здесь есть фотография. Действительно сложно сказать, что это часы, — заявил Майлз и выделил в тексте слова "статуэтка" и "часы". — Именно на этом и споткнулся настоящий преступник в прошлый раз. Но на самом деле, наше оружие сейчас не более чем статуэтка. Кто-то вытащил часовой механизм, так что они пусты внутри. Звучит знакомо? — его тон был дразнящим. — Можешь даже не пытаться, — ответил Майлз, — Есть ли шанс узнать, когда его извлекли? Или зачем это сделали? — Нет, таймер был сброшен, но мы смогли найти следы ткани внутри. Это был маленький листок бумаги. Ну, бумагу найти не сложно… Но он всё равно это, может быть, будет полезно. Кто-то постучал, и Майлз проверил часы. — Посетитель? — спросил криминалист гремлин. — Свидетель. Я надеюсь, что вы, конечно же, отправите мне отчёт как можно скорее. — Ага. — Отлично, позже жду от вас известий. — И тебе хорошего дня, придурок. Майлз закатил глаза. Что за ребёнок. Он подошёл к двери. Гамшу написал ему, что свидетелем была женщина, поэтому нужен был другой набор навыков, чтобы победить её. Майлз открыл дверь с лёгкой улыбкой и желанием закричать. Женщина перед ним была его самым нелюбимым типажом. Во-первых, она вся была розовая, во-вторых, она довольно свободно демонстрировала свои лучшие качества, в-третьих, она производила это поверхностное, фальшиво-милое впечатление. Я не хочу знать, сколько озабоченных обезьян поддаются её уловкам. Одно подмигивание, и они… отвлекутся… Запомни это, Майлз. — Хи-хи… А я и не догадывалась, что вы такой молодой, — призналась она, когда он предложил ей чашку чая, — Я думала, что все мужчины в суде – живые окаменелости. — Я рад произвести освежающее впечатление, — ответил он, — Детектив Гамшу сказал мне, что вы видели инцидент в "Фей и Ко" прошлой ночью? Я хочу, чтобы вы завтра засвидетельствовали об этом. — Засвидетельствовала? У-у-у… звучит страшно, — мисс Мэй подняла свои кулаки, как кошачьи лапки, к глазам, с испуганным выражением лица, сжимая свои "слёзные железы". Если бы я уже не был геем, то точно бы им стал. Какое непристойное поведение. — Нет-нет, всё в порядке. Вы просто говорите правду и, возможно, вам придётся ответить на какие-нибудь вопросы стороны защиты. Может быть, ваши показания даже и не понадобятся, — объяснил Майлз с профессиональным дружелюбием. — Сторона защиты? — она подняла свой палец к губам, — Ох! Вы имеете в виду того резкого парня с колючей причёской и в синем костюме? Хи-хи, я думаю, он влюбился в меня. Он всё время краснел, пока мы с ним разговаривали. Значит я могу отвлечь его с её помощью, полезно знать. — Вы уже разговаривали с адвокатом мисс Фей? — он взял ручку и начал писать заметки, — Надеюсь, что он не был бестактным или грубым? — Нет, хи-хи. Он просто был немного резок. Я подумала, что он может подозревать меня, и ещё немного шнырял вокруг. Незаконные расследования? Может быть. Он добавил это в список. Майлз немного улыбнулся, — Я должен извиниться. Молодые, чрезмерно рьяные адвокаты известны своей резкостью. А теперь почему бы вам не рассказать мне, что вы видели? — Хорошо, — она подмигнула и высунула свой язык. Да не в жизни, дорогуша. Час и судорогу щёк от улыбки спустя, это розовое чудовище ушло. Он проверил свои записи, чтобы увидеть, нет ли несоответствий. Время совпадает, описание человека на месте происшествия также, как и время их прибытия, направление движения верное… хм… подождите… Майлз проверил другую страницу и нахмурился. Как она об этом узнала? Сомневаюсь, что он к этому придерётся, но это довольно странно… Прокурор набрал номер детектива. — Гамшу, — зевнул голос из телефона.. — Это Эджворт, — что-то загремело, и Гамшу издал беспокойные звуки. — Мистер Эджворт, сэр! Чем могу вам помочь? — Мне нужен ещё один свидетель из отеля "Гейтуотэр", — объяснил Майлз. Он вернулся поздно ночью, уверенный и усталый. Но теперь Майлз позволил себе злиться на него. Этот проклятый ублюдок обманул его, его! Ну, больше не обманул, а не соизволил сообщить ему, что он сменил дисциплину. Ему не хотелось его видеть. Он начнёт требовать объяснений. Которых я ему не должен, это моя жизнь и я могу выбирать тот род деятельности, который пожелаю… Боже, я звучу как капризный подросток. Он положил последние трофеи с охоты в супермаркете на стол в гостиной и достал свои папки с письмами. Изначально он просто хотел прочесть последнее, но Майлза охватил внезапное чувство ностальгии и чего-то странного, нечёткого. Этот верный, упрямый, наивный дурак. Почему ты всё ещё гонишься за мной? Он посмотрел на первое письмо и улыбнулся, когда представил лицо мальчика и его голос, говорящий эти слова. Он рассказывал ему о том, что происходило в классе и особенно о последних проделках Ларри. Почерк был грубым, а на полях были плохо нарисованные каракули, когда он хотел лучше передать сообщение. Оглядываясь назад, это довольно мило, что он так сильно старался, даже когда ни разу не получал ответа. Стыд ударил по нему за то, что он был действительно плохим другом. Так почему ты делал это? По мере количества писем и, следовательно, времени, почерк стал… не изящнее, но чище, читать стало проще. Каракулей стало меньше, описания улучшились, но темы практически не менялись. Он всё ещё писал ему об их старых одноклассниках, магазинах, в которые они ходили, он всё так же спрашивал, как у него дела, и всегда писал в своём оптимистичном тоне. Но Майлз не мог сопоставить мальчишеский голос в своей голове с более взрослым выбором слов (если не считать те несколько писем, в которых он звучал как впервые влюбившийся мальчик четырнадцати лет (что звучало ещё хуже, чем то, когда ему было четырнадцать лет и у него была первая влюблённость)). Только после этого он заметил ещё одну смену тона, письма стали короче, а промежуток времени между ними увеличивался. Содержание было гораздо более поверхностным, но всё ещё дружелюбным. Были только расплывчатые описания уроков и профессоров, а не записки о Ларри или студенческих вечеринках. Что произошло? Майлз нахмурился. Он взял стикер и написал на нём год и имя, чтобы прилипить к своему компьютеру. Его мать ещё жива? Ох, пожалуйста!