One summer in memory (Одно лето из памяти)

Бушрут набегу застёгивал рубашку, надеясь на то, что его отсутствие на зарядке просто не заметят. Действительно, он ведь такой незаметный! Простой вожатый огромнейшего отряда за всю смену, селезень с фиолетовыми волосами. Осознав, что отсутствие такой персоны, не останется незамеченным чисто логически, Реджинальд прибавил скорость, и буквально слёта репейник присоединился к утренней пробежке, ибо споткнулся перед этим об какой-то корешок. - Вы посмотрите, кто проснулся! – расхохотался преступник-шут, появившийся в толпе бегущих детей. – Что же это выходит? Мы на планёрке вкалываем до самого первого снега, а ты спишь. Мы уже третий круг по стадиону мотаем, а ты спишь. Конечно же! - Хватит тебе, Квага, - за спиной послышался грозный, но довольно запыхавшийся голос Антиплаща. Услышав этот строгий тон Бальво, клоун невольно прибавил скорость, словно трусишка-заяц. - Спасибо, - в полголоса выдохнул Реджи на ходу, подтягивая брюки, ремень к которому забыл где-то в комнате. – Что на планёрке было? - Да всё тоже, что и на дневном сборе после полдника, просто для тех, кто с отрядами провёл это время, всё повторяли. Бушрут начал судорожно вспоминать, а был ли он на том сборе, о котором говорит Анти. Но хорошо, что заспанная голова позволила полу-утке, полу-растению вообще вспомнить вчерашний день. - И какие планы на сегодня? – уточнил Реджи. - Открытие спортивного сезона на линейке после завтрака, - ответил Антиплащ, останавливаясь и сходя с дистанции вовсе. Реджинальд тоже отошёл с дороги. - Нам нужно набрать команды для волейбола и футбола, - продолжал говорить Бальво, тяжело дыша. - Ага, - кивнул зелёный преступник. – В футбол обычно мальчишки играют, а в волейбол, кажется, девочки. Думаю, нам будет не сложно найти и тех, и других. Издалека послышался звонкий голос, который не принадлежал ни одному члену Ужасной Пятёрки: - Кто три круга пробежал, может идти в столовую!!! - Ого, - улыбнулся Реджи, - Это у Питера такой голос? - Нет, - озлоблённо фыркнул гроза Сен-Канара. – Инга командует всеми, будь она не ладна! Бушрут хотел возразить боссу с убеждением в том, что вожатая не так уж плоха и хорошо относится к ним в целом, но, вспомнив свое поведение прошлого дня, быстро одумался и замолчал. - Ладно, соня, - продолжил селезень в чёрной жилетке, - пойдём на завтрак. Антиплащ распрямился и побежал вперед, догоняя отряд. "Да уж, вот не задача с этим селезнем", – подумал Бушрут, запустив пятерню в волосы. - Доброе утро, Реджинальд! – к преступнику подошла его новая подружка, с которой он коротал вечер. - Доброе, Регина. – Вожатый улыбнулся девочке, - Я думал ты впереди. - Я отстала, - виновато ответила она. - Я тоже немного, - Бушрут протянул Регине руку, - Пойдём вместе. Девочка, даже не задумываясь, с радостью взяла вожатого за руку. - У вас странная ладонь, - удивилась он, аккуратно поглаживая его ладонь изнутри. - Болезнь, - быстро ляпнул вожатый, отводя взгляд. - И волосы, - рассмеялась девочка. - Эй, а с волосами-то, что не так?! – возмутился селезень. – Тебе не нравится цвет? Или форма стрижки? Не понимаю я вас! Любите всех критиковать. - Я не хотела вас обидеть, мистер Бушрут! – воскликнула малютка, заметив, как расстроился от её слов приятель. Она прикусила губу и несмело добавила, - Они не странные. Они необычные. И мне очень нравится цвет! Реджинальд тихо рассмеялся, показывая ребёнку, что его обида была действительной шуткой. Девочка смущённо улыбнулась. Они дошли до столовой, обсуждая исключительно фиолетовые лепестки-волосы на голове Бушрута, что очень сильно запугивало самого преступника, и раз за разом заставляло краснеть. В жёлтом зале уже давно собрались. Регина, позабыв о разговорах, сразу же подлетела к пустому месту и к своему завтраку. Буш тоже поспешил к своим друзьям. - Манка с комочками, какао водой разбавлено, котлета, и та, мурашками покрылась! Я не буду есть это! – возмущался Квага в полный голос. - Умолкни, шут, и ешь, - в приказном тоне шикнул Кряк. - Не хочу – не буду! – продолжал выступать преступник-клоун. Бушрут сел за стол и застал этот разговор в самом разгаре. Квага упрямо возил ложку в тарелке с кашей, провоцируя у остальных вожатых плохое настроение в целом. Но кто-кто, а Реджинальд не хотел разборок с самого утра. - Что у нас со сменой? – спросил репейник, размешивая своё какао вилкой. - Отчасти – плохо, - признался Кряк, отвлекаясь от споров с Квагой. – Просили провести отрядные мероприятия для выработки этого… как его, - Чёрный Плащ пощелкал пальцами, чтобы вспомнить и вдруг воскликнул - А! Командного духа! - Чего у тебя никогда не было, - позлорадствовал Квага, обращая на себя внимание. - Не спорю! – кивнул Лапчатый, - Но мы должны это провести. - Но это нужно готовить заранее, - насупился Бушрут, отпивая шоколадный напиток. Да, Квага оказался прав, сегодня питьё просто омерзительное! - Но выбора у нас нет, так, что нужно провести всё до обеда. - "До"? - … А "после" у нас Два часа молчания, потом полдник, а затем общелагерное мероприятие! – Кряк даже стукнул ладонью по столу от досады. - На Тихом буду спать, - зевнул Мегавольт во весь рот. Бушрут хотел что-то добавить к словам Кряка, но моментально его перебил Ликви с упрёком. - Ну, да, Мегги, ты прав! Мы-то до трёх часов ночи на планёрке отсиживались и встали в шесть, а кто-то едва глаза продирает! Заспался, друг мой, - на обращении Бад озлобленно посмотрел на друга-растения. От этого взгляда, признаться, даже холодок по спине пробежал. - До трёх? – изумлённо переспросил Буш. - Да! – продолжил возмущаться Потоп. - Но вчера и часу на сборах не прошло, - уверил себя вожатый. – Вы что там такое обсуждали? - Спортивный сезон, конкурсные и простые мероприятия, экскурсии по городу, разговоры о первых происшествиях… - гордо начал Мегавольт, загибая пальцы, но не успев договорить, крыс вновь широко зевнул. - Ладно-ладно, я понял. Вы – устали, а я – балбес, который ничего не делает. И вы думаете, что я здесь, как в санатории по путёвочке, - сделал вывод Реджинальд, но вдруг, одумавшись, треснув ладонями по поверхности стола, заявил, - Тогда отрядное мероприятие я подготовлю один. Кто-то мне поможет его провести, а приготовлю всё я! Ведь я такой ненадёжный, такой дурак и разгильдяй, не то что вы! Репейник поднялся из-за стола и поспешил выйти из зала. Товарищи лишь изумлённо проводили его взглядами. Бушрут столкнулся у выхода с Питером, но стоило тому несмело узнать, что случилось, разъярённый таким отношением кочан оттолкнул знакомого с дороги и вылетел из столовой, как пробка из бутылки. Ему совсем не льстили слова компаньонов. Идей насчёт мероприятий почти не было, хотя Реджинальд задумался о мысли из прошлого. В детстве будущий доктор Реджинальд Бушрут редко бывал в лагерях, а если и бывал, то не уделял внимания своим сверстникам. Он не любил шум, который извечно царил в отрядах. Не любил вожатых, которые перед детьми строили из себя педагогов. Маленький селезень ещё тогда думал, что детей нельзя унижать, а наоборот, нужно поднимать на тот уровень, которого достиг сам вожатый. Чтобы они были равны, но старший не унижался перед чадом. "Не нужны в лагерях педагоги, - однажды высказал свою мысль Бушрут лагерному воспитателю, - Вожатые должны быть друзьями!" Но кто его слушал? Даже сейчас, в этот самый момент, Реджинальд шёл по тропинке к корпусам и думал лишь о том, как стать другом для тех, за кем он будет следить чуть меньше трёх недель. Возможное, самое лучшее, что находил он в детстве во всех лагерях, так это игры. Не такие, в которые играли во дворах Сен-Канара дети, совсем другие, но очень-очень простые. Вспоминая правила и задумки игр, Бушрут повеселел и, кажется, придумал, какое мероприятие он устроит своему отряду. Когда пятёрка вожатых вернулась с парадной линейки открытия спортивной смены, Реджинальда уже не было видно. Честно, даже им стало стыдно за своё поведение в столовой, но извинится, они не успели. Совсем скоро, к половине двенадцатого часа, явился репейник. Реджинальд обходил комнаты с одним и тем же заявлением: - Кто хочет, строится у корпусов на игры. Не хотите – ваши же проблемы. Здесь останутся все кроме меня и Кваги. - А что за игры? – иногда спрашивали заинтересованные. - Нечто просто, на что хватило ума и воображение у старого селезня, - с загадочной улыбкой отвечал Реджи, убегая созывать отряд дальше. Мегс неожиданно для себя заметил из окна приятеля и выбежал ему на встречу: - Кочан, ну, ты что? Обиделся?- выкрикнул повелитель электричества. "Нет, что ты! Я просто счастлив, что вы не врёте мне и говорите гадости в лицо!" – мысленно ответил полу-растение, но игнорируя свои честные мысли, ответил Мегавольту просто и лаконично: - Нет. - Хочешь, помогу с мероприятием? – вдруг спросил Элмо. "Вот это поворот!" – Бушрут даже обмелел от такого предложения. Селезень потрепал лепестки на своей голове и улыбнулся: - Так я уже приготовил всё. Я ещё взял книгу в библиотеке, прочитал и вернул обратно. За то время пока ты думал. Я не говорю, что детям это понравится, но я и не для галочки это делал, а со всей душой. - Да ладно тебе! Отряд уже нас любит! – уверил крыс. - Но они ещё не обняли ни одного из нас. Не поблагодарили от сердца. Даже не пожелали приятного аппетита на обеде. Быть вожатыми – значит быть другом для ребёнка, но не для одного, а для каждого из них. – Бушрут тяжело вздохнул и продолжил свою мысль, - В отряде сорок восемь голов детей. И хоть кто-нибудь заговорил с тобой просто так. Не о чём. Простой разговор, как у друзей или может быть у закадычных товарищей? – в ответ Искромёт качнул головой, и Буш продолжил, - А когда это случится, это будет значить то, что ты стал вожатым. Настоящим. - А давай на спор? - вдруг спросил Мегавольт. - Что? – не понял Бушрут. В общем, завязался реальный спор между преступниками. Пари было самым простым, завязанным на интересе. Если отряд, сегодня на обеде выкрикнет долгожданную фразу: "Вожатым нашего отряда приятного аппетита!", то Элмо возьмёт своё. Если же нет, то будет сразу ясно, что до симпатии детей вожатым терпеть столько же, сколько они терпели Чёрного Плаща. Главное, чтобы Мегавольт никого не подговорил на это. После завязки пари, спорщики перехватили Квагу и попросили разбить сцепленные руки. - Ты-то мне и нужен, - сразу же воскликнул Бушрут, ведь именно Квагу он записал себе в помощники. Шут всё воспринял серьёзно и спокойно. Когда у корпусов собрались дети было сразу ясно, что многие решили просто не идти. - Где остальные? – крикнул Реджинальд толпе детей. - Им лень идти! – донеслось от ребятни. - Ленивые задницы!!! – так же громко объявил Квага отряду, получив от кочана крепкий подзатыльник, на что шут рассмеялся вместе с детьми. Бушрут звонко похлопал в ладоши, привлекая внимание детей. Отряд упрямился, и долгое время сохранял форму непонятной кучи голов, но всё-таки, проявив уважение к старшим и, друг к другу, дети соблаговолили выстроиться в ровную цепь из пар. Но стоило двинуться с места, как цепь потеряла ровный строй и вновь стала бесформенной кучей. Двое вожатых больше стали заворачиваться с этим сегодня и просто повели отряд на стадион. - Ребята, поделитесь на две равные команды! Только не мальчики – отдельно, девочки – отдельно, а все вперемешку, хорошо? – но поняв, что так дело не пойдёт, Квага подсказал нужный выход. - Пусть два капитана наберут себе команды. Сами! С этим все согласились. К Кваге и Реджинальду вышли Маркус и Катрина. Команды удалось смешать, везде были и мальчишки и девчонки. Дев команды разошлись по разным квестам., Квага сопровождал команду Катрины, а Реджиальд, взяв ответственность за другую группу детей, начал объяснять другие правила другого задания. Всего их было пять, и команды получали определённый баллы за прохождение. Пройдя одно, команда шла к другому месту, даже если там уже побывали противники. Игры очень простые и забытые современностью, но все они были построены на то, чтобы выработать чувство доверия в коллективе. Пока большая часть отряда веселилась с Квагой и Реджинальдом, другие скучали в корпусах. Многие пожалели о том, что не пошли с друзьями. Некоторые, даже осмелились без спроса Кряка или Бальво, явится на стадион и понаблюдать за играми. Но ни шут, ни полу-утка полу-растение не были против зрителей. - Квага! Мы всё прошли! – заявили обе команды. - До обеда ещё полчаса, - озадачено заметил шут. - А у меня ещё не всё, - подмигнул Бушрут и обратился к командам, - Не буду врать, что счёт равный и побеждает дружба! Скажу честно на несколько баллов у нас команда Маркуса опередила Катрину. Но всё может измениться. Ведь ещё не всё… - Реджинальд, я устала, - взвыла Регина, глядя на вожатого щенячьими глазами. Бушрут немного опешил и смерил взглядом десятилетнюю подругу: - Иди, посиди на трибунах. Понаблюдаешь за своей командой, поболеешь за них. Хорошо? - Буш, но у нас тогда не хватает человека, - возмутился Маркус. - Марк твоя команда и так в выигрыше, чего ты волнуешься?! – возмутился Квага. Спорить с селезнем ребёнок не стал, и как только Бушрут вернулся с трибун, где оставил Регину, держа в руках пакет, впопыхах начал объяснять правила последней игры. Селезень с фиолетовыми волосами сиял от счастья: - Я расстилаю два покрывала, а вы встаёте, каждая команда на своё, конечно же, ногами. И… - Реджинальд и Квага одновременно расстелили покрывала на асфальте, - вы должны перевернуть его, не слезая с него. - Это не возможно, ты и сам, наверное, не пробовал! – возмутилась Катрина, но всё-таки упрямо вставая ногами на покрывало. Дети заняли покрывала так, что ни кончика не было видно. Квага и Реджинальд сели на трибунах, устроив себе перерыв. Ребятня, словно муравьи, прилипшие к меду, топтались на одном месте, неуклюже махали руками, и часто слышалась взрослая брань и ругань. - Ты мне ногу отдавил! - Тяни этот край! - Ах, ты! Тварь! - Мы как извращенцы жмёмся друг к другу. - Зато весело… - Весёлые извращенцы! Во всех кинотеатрах Нью-Кряка! И толпа детей взорвалась от смеха. Бушрут едва заметно улыбнулся, но с трибуны попросил детей не выражаться. Послушались они его не долго и совсем скоро отряд вновь начал ругаться и смеяться одновременно. Вожатые и зрители просто игнорировали плохие слова во фразах детей и смеялись над ними и их ошибками вместе. - Ты когда-нибудь делал это? – вдруг спросил Квага, кивнув на детей, которые вконец запутались в покрывале. - Да, - кивнул утвердительно кочан. - И как это делается? – спросил шут. - Не так уж и сложно, - начал Буш, аккуратно гладя Регину по голове, когда та прильнула к вожатому. – Девочки должны стоять на краю, а пацаны, приняв упор лёжа руками на асфальт, ногами передёргивать покрывало. Желательно угол по диагонали брать. Время поджимало, по часам уже начался обед. Детей было не угомонить. Все на перебой кричали о том, что не успели выполнить задание и что только-только начало получаться. - Обещаю вам, мы ещё раз поиграем с этим покрывалом, а сейчас пойдёмте на обед, ей богу! Вы же не младший отряд, что бы я вас уговаривал! Последняя фраза сработала и, едва волоча ноги, отряд двинулся к столовой. В жёлтом зале, как и вначале дня, собрался весь отряд. За столом вожатых царила полная тишина до тех пор, как с двух столов раздался звонки клич: - Реджинальду Бушруту… - и словно поддержка со всего отряда пронеслась по всему залу и все те дети, которые были на играх, звонко закончили фразу, - Приятного аппетита! И, не приятно, что пари Реджи проиграл, но приятно то, что он услышал эту фразу не всему педагогическому составу, а именно ему. - Спасибо! Вам тоже! – звонки крикнул репейник, и громкое эхо помогло селезню разнести благодарность по всему отряду.