До встречи в Вутае!

Солнце ползло по небу, пригревая (если не сказать — поджаривая) оголённые солджерские плечи. Уже через пару часов перехода ребята стали сбиваться с шага: на них действовал перелёт, смена часовых поясов, дикий рельеф пересекаемой местности и, конечно же, жара. Сефирот даже не подумал замедлиться, и оставалось только догадываться, каково ему сейчас в его весьма экстравагантном наряде. Где-то вдали собиралась туча, к которой всё чаще и чаще обращались полные надежды взгляды уставших вспотевших ребят. Дождь, который в Мидгаре казался просто проклятием, в Вутае ожидался, словно спасение. Они взбирались на склон, затем спускались с него. Затем на следующий, и снова, и так бессчётное количество раз. Горы, казалось, не кончатся никогда, и за каждым пройденным спуском маленький отряд тихонько надеялся на привал, которого всё не было и не было, словно генерал и забыл о существовании такого слова. Клауд удивлялся сам себе — конечно, он плёлся в хвосте и ужасно хотел пить… но, откровенно говоря, парень ожидал, что сдохнет, выкатив язык, едва взберётся на первый же склон! Тем более при учёте, что он не ел уже почти сутки и пробежал кросс в триста с лишним метров вверх. Одно то, что Клауд ещё до сих пор шёл (директор Лазард так уже раз десять упал — он-то солджером не был), наводило на мысли, что тут что-то не так. На языке всё ещё чувствовался вкус чудодейственной вутайской шишки. «Уж не энергетик ли это? — с подозрением подумал парень. — Если так, то понятно, откуда у «великой ниндзя» такая прыгучесть…». Вутай оказался совсем не таким, как он представлял его себе. Сефирот рассказывал ему про сплошные горы… и почему-то Страйф решил, что кроме них тут ничего и нет. По прибытию первое, что его поразило (ну после собственного желудка и внезапной местной жительницы, конечно) — это буйство зелени и цветов, особенно заметное на контрасте с вечно запылённым Мидгаром с многокилометровыми пустошами вокруг. Таких красок парень ещё нигде и никогда не встречал. Хотя, сказать честно, он мало где был. Вокруг всё было какое-то чужое, не такое, незнакомое. «Я на обратной стороне Гайи, конечно, тут всё другое», — вдруг подумалось солджеру, и он даже вздрогнул. Но самое важное, у Клауда по чужим рассказам сложилось полное впечатление, что здесь и двух шагов нельзя ступить, чтобы не наткнуться на монстров или воинов. Да и собственный весьма скудный опыт подтвердил, что лучше быть настороже. Однако до сих пор они не встретили никого опаснее насекомых, которые, кстати, весьма докучали, надоедливо жужжа не щадя вкусные взмокшие солджерские плечи и шеи. …Клауд так и шёл последним, вместе с Лазардом. Рядом шагал Зак, твёрдо решив не бросать друга в беде. Следом за всеми мягко ступал закрывающий отряд и подгоняющий отставших в случае необходимости Анджил. — Эй, полковник! Зак, сняв шлем, обернулся к наставнику. Парень утёр пот со лба перчаткой, взъерошил мокрые у корней волосы, по-прежнему стоящие торчком, как у настоящего дикобраза, и зубасто улыбнулся. — Чего тебе? — хмуро отозвался Хьюли, подозревая, что Щенок на грани того, чтобы выкинуть что-нибудь. — Я вот подумал, зачем мы тащим провизию на себе, — Фэйр поправил рюкзак на плечах. — Могли бы в любом местном супермаркете закупиться… ну, то есть, я имел в виду на базаре, конечно же. У вутайцев ведь нет цивилизации. — Во-первых, супермаркеты — не признак цивилизации. Их нет во многих городах, и живут же там люди. Та же Банора, Гонгага… — Нибельхейм? — подсказал Лазард. — Да, — автоматически согласился Клауд и тут же мысленно зажал себе рот. — Вот! — наставительно сказал Анджил. — А во-вторых, зачем задаёшь глупые вопросы, тем более, если знаешь на них ответ? И надень шлем, это приказ. — Эх, — притворно вздохнул Зак, подчиняясь. — А я-то надеялся с симпатичными вутайками познакомиться… Стало совершенно ясно, что разговор затевался исключительно ради последних слов — Зак хотел подразнить своего наставника, потому что начинал быстро скучать без его внимания. Однако на миссии этот номер с Хьюли не прошёл: он не среагировал на шуточку ученика, оставшись таким же, каким и был — хладнокровным и похожим на неприступную скалу. — Уверяю тебя, они совсем не симпатичные, — тихонько прошептал Клауд на ухо другу. — Тощие, прыгучие и на голову похоже того. — А ты-то можно подумать, знаешь, — усмехнулся Фэйр. — Так говоришь, как будто уже встречался с одной из них. — Так я и встречался! Я ж тебе сказал! Зак схватил Клауда за руку и ускорил шаг, чтобы оторваться от нежелательной компании в виде Лазарда и Анджила. — Так ты что… не прикалывался что ли? — Зак округлил глаза, как умел делать только он, приобретая абсолютное сходство со щенком. — Бахамут бахамутский, а чего ж ты генералу не сказал? Откуда она там взялась? Может она шпион! Клауд внезапно запнулся за коварный торчащий камень и упал, лязгнув шлемом. В ужасе ощупав свою голову на предмет того, не слетела ли его маскировка, парень быстро встал и отряхнулся. Сефирот чуть обернулся назад, проверяя, все ли живы — и только от одного беглого взгляда Страйфу стало холодно. — И как ты себе это представляешь? — честно спросил он у друга. — Ну… мне бы сказал, — пожал плечами тот в полной непосредственности. Клауд хотел сказать, что именно это он и сделал, но не успел — генерал развернулся всем корпусом, обратившись к ним: — У кого там дыхания много? Кто впереди меня пойти хочет? Солджеры втянули головы в плечи и дальше шагали молча. Туча подползала всё ближе — или же это они подходили к ней, во всяком случае, Клауду казалось именно так. Сначала солнце стало скрываться за редкими облачками, затем лишь иногда показываться в просвет между ними. Похолодало, усилился ветер, что особенно ощущалось на вершине горы. Сефирот уверенно вёл отряд вниз, и уже там, выбрав относительно ровное и укрытое от посторонних глаз место, дал приказ отдыхать. Солджеры, покидав груз, просто повалились прямо на землю, кто куда. Второй и третий класс — все лежали, раскинув руки и пытаясь отдышаться. Что уж говорить о Лазарде — у него давно перед глазами тёмные круги плавали. Лишь Анджил чинно подошёл к удобному широкому камню и спокойно, зная, что тот никуда от него не убежит, сел. Острым взглядом полковник внимательно оглядывал солджеров — за безопасность их маленького отряда во время этого перехода отвечал он. Сефирот же не удосужился даже присесть, так и оставшись на ногах. Зак, приподнявшись на локтях, стащил с головы шлем. — Как он это делает? — прошептал он, часто моргая, точно пытаясь прогнать наваждение. — Он генерал, — коротко и негромко пояснил Анджил. Фэйр покачал лохматой башкой и хотел уже снова упасть и предаться спокойному умиранию среди себе подобных, но внезапно Сефирот заговорил: — Советую подняться с земли: вам ещё лагерь разбивать, — генерал стал медленно расхаживать туда-сюда, глядя на то, как ребята нехотя встают. — Помните, что мы ведём себя так тихо, как только можем: если вутайцы увидят на своей территории организованный отряд солджеров Корпорации, они решат, что Шин-Ра расторгла соглашение. — Сэр! — обратился один из солджеров. — Но ведь они первыми начали войну… — Мы ещё не знаем, что тут творится, и пока я это не выясню, мы в открытую против них не пойдём, это ясно? Никакой войны нет, и наша миссия состоит в том, чтобы её и не было! — Да, сэр! — Чтобы когда я вернусь, лагерь уже был, — генерал развернулся и двинулся в сторону ближайшего подлеска. — Хьюли — смотри за безопасностью, Фэйр — ты руководишь работами. Директор — ни шагу в сторону. Все куда-то двинулись и начали что-то делать, словно волна на море пошла, а у Клауда внутри безнадёжным утопающим забилась паника. Одна часть его хотела сейчас же рвануться за любимым человеком — всё равно куда — а другая, более рассудительная (видимо, доставшаяся по наследству от Канселя вместе с именем, легендой и формой), говорила, что в этом случае он загубит всё в первый же день. — Куда он? — обеспокоенно спросил Клауд у Зака. — Да почём я знаю? — отмахнулся тот. — Он генерал, может ходить куда хочет. Может ему тоже… в кустики надо. Ты не думал об этом? Клауд вздохнул и принялся за работу, влившись в общий поток. Отвернувшись, парень не увидел, как бесшумной чёрной тенью за Сефиротом скользнул Анджил. — …Сеф. Ты сдурел, вот что. Во-первых, здесь далеко, ты вымотаешься, ну а во-вторых… может начаться гроза. И что ты будешь делать? Анджил нахмурился. Он точно знал, что хочет сделать его старый друг… и с его точки зрения это было чистой воды безумием! — Не знаю, — нервно пожал плечами генерал. — Я стараюсь меньше думать об этом. Но ты ведь понимаешь, что другого выхода нет? Полковник всплеснул руками. — Есть, конечно же, есть! Давай завтра отправим какого-нибудь солджера, которого не так легко узнать, как тебя. Да хоть этого Канселя… Сефирот зашипел: — И потерять в итоге неделю времени! Пойми, ответ нам нужен быстро, и только мы можем его добыть. Это решено, я лечу, — генерал быстро скинул перевязь с мечом, ударил браслетом о браслет, чтобы расстегнуть их. — На вот, возьми. Если они увидят меня вооружённым, то точно поднимут панику… — А если придёшь безоружным — убьют… — пожал плечами Анджил. — Я выкручусь. Я знаю, как с ними разговаривать. Хьюли посмотрел другу в глаза, затем улыбнулся и похлопал его по плечу и лишь пожелал удачи. Если Сефирот что-то решил, отговаривать его было всё равно, что просить зиму не наступать. За спиной генерала раскрылось чёрное крыло, стремительно унесшее его высоко в небо, в облака, где никто — ни свои, ни чужие — не смог бы его увидеть.