До встречи в Вутае!

Солджеры ещё засветло встали лагерем, как раз за пару минут успев до начавшегося ливня. Быстро стемнело, вдали загромыхал гром, пару раз сверкнула молния. Место для стоянки было выбрано удачно — здесь не так ощущался ветер, иначе палатки могло бы и унести. Солджеры быстро расселись под только что установленными тентами и принялись с волчьим аппетитом и неизменными шутками поглощать свой ужин. Однако Анджилу, севшему отдельно ото всех, кусок в горло не лез. Он то и дело тревожно смотрел на небо. Больше всего Хьюли боялся увидеть чёрную фигуру среди тёмных облаков, ведь по его подсчётам генерал должен был вернуться как раз к ночи. До ближайшей деревни далеко, если идти, но если напрямую, то всего ничего… «Надеюсь, у Сефирота хватит ума не лететь в такую погоду», — думал полковник, всё же упихивая в себя казавшуюся пресной еду. Как и любой солджер, он знал, что силы ему ещё пригодятся, особенно если генерал всё-таки неожиданно вернётся — это непременно будет означать новый дневной переход. Однако гроза, отбушевав, кончилась, а Сефирот так и не появился. На горы стремительно спустилась непроглядная вутайская ночь, похожая на заклинание ослепления — ни звёзд, ни луны. Что уж там, даже собственную руку рассмотреть и то было проблематично. «Что ж… либо он задержался у вутайцев, либо его убило молнией, — сделал вывод Анджил, обходя лагерь и собираясь объявить отбой. — Ни то, ни другое меня совершенно не устраивает…». Полковник хотел спросить у директора Лазарда, как тот себя чувствует после перехода, однако выяснилось, что тот вырубился, так и не поужинав. Анджил быстро объявил отбой, сам оставшись дежурить. Он знал, что не уснёт сегодня… — …Я не знаю, — удивлённо сказал Зак, укладываясь. Им с Канселем снова было выделено жильё на двоих — если палатка могла таковым считаться… и если Клауд мог считаться Канселем, разумеется. — Не представляю себе, где носит генерала, — Зак, по-змеиному извиваясь, влез в спальник — ночи в горах были холодными. — Анджил молчит, как Левиафан об лёд, но я готов поспорить — ему что-то известно. За вечер Фэйр несколько раз подходил к наставнику, но тот делал вид, что не замечал его «подъезжаний на хромом чокобо», пропуская всяческие наводящие вопросы мимо ушей. Так что совесть Зака была чиста — он честно пытался. Однако Страйфа это ничуть не утешало. До самого отбоя он нервно посматривал в сторону леса в надежде, что генерал вот-вот выйдет оттуда. Свой ужин Клауд хотел отдать Заку — он сейчас не мог есть. Однако Фэйр, обливаясь внутри себя горючими крокодильими слезами, настоял на том, чтобы парень съел хотя бы половину. И, как выяснилось позже, друг был прав. Поев, Клауд немного успокоился и, несмотря на волнение, всё же смог лечь спать. Он было поворочался немного, но усталость, недосып и благостная тяжесть в желудке дали о себе знать очень быстро — Страйф засопел, уснув в нелепой позе, с закинутой за голову рукой… …Сефирот не вернулся и к утру, и даже до обеда. Анджил знал, что нужно делать в таких ситуациях, но он никак не мог заставить себя действовать в соответствии с правилами, поэтому отряд стоял на месте уже полдня. Ребятам полковник задержку объяснил тем, что «генерал ушёл на разведку». Это так и было, если не вдаваться в подробности. Хьюли всё чаще посматривал на серебряные браслеты и осиротевший Масамуне. Невыносимо было думать о том, что хозяин никогда больше не придёт за ним. «Нужно надеяться на лучшее», — в который раз думал полковник, понимая, однако, что сейчас он должен объявить отряду о пропаже генерала и о том, что теперь командование переходит к нему. Назначить Фэйра старшим по безопасности — то есть позволить ему занять свой нынешний пост — и двинуться в путь. Но куда идти, если они даже не представляют себе, что здесь творится? Что представляет собой это «восстание»? Обычная подпольная группировка, политическая фракция, организованные войска? Агентам Шин-Ра в Вутае не удалось это выяснить, поэтому сюда отправили солджеров с миссией «задушить всё, чем бы это не являлось». А Сефирот взял на себя ответственность разузнать подробности, чтобы не допустить новой войны. Да, это было не по уставу, полковник знал это. Но иначе было нельзя, не могли же они прийти в столицу и просто начать резать гражданское население? Так что ещё и поэтому и Сефирот, и Анджил так раздосадовались фактом присутствия здесь Лазарда… неизвестно, как он воспримет чересчур осторожные и, может быть, чересчур гуманные действия солджеров. Как бы отчёты об этом не оказались на столе у Хайдеггера… …Анджил ждал. Прошли уже все мыслимые и немыслимые сроки, можно было слетать, вернуться и слетать ещё раз… Вот уже новое грозовое облако начало наползать на лагерь солджеров, предвещая скорую ночь — в Вутайских горах так часто бывало. «Нет, он не мог так просто исчезнуть, — вдруг осенило Хьюли. — Он же генерал!». В этот момент Сефирот вышел из леса. — Может, мне стоило подумать об этом раньше, и тогда ты бы появился? — иронично спросил полковник, подходя к другу. — О чём это ты? — устало спросил тот. — Забудь, — усмехнулся Анджил. — Что тебя так задержало? Ты что, на край света летал? Выглядел Сефирот не очень: вид у него был потрёпанный, под глазами залегли тени, спина чуть сгорбилась, а прекрасные серебряные волосы запутались. Однако он был жив, здоров и не ранен — похоже, просто устал. — В Вутай, — спокойно ответил генерал, имея в виду столицу государства. — Так далеко? Но зачем? — удивился полковник. — Для более достоверной информации. Я подумал, что в селе я её не получу. Так вот, Анджил, похоже, мы крупно вляпались. Тут никто ничего не знает, никто ничего не слышал, никакого восстания, никаких группировок нет. Либо они очень хорошо скрываются… либо всё куда сложнее, и я склоняюсь именно к этому варианту. Сефирот мельком глянул на лагерь — солджеры заметили своего генерала, но оставались на местах, ожидая, пока он сам к ним подойдёт. Затем взгляд Сефирота скользнул по кустам — и снова переместился на друга. — Но есть кое-что, что меня серьёзно насторожило. Пропала дочь Императора, Юффи Кисараги. Анджил нервно закусил нижнюю губу. — Святой Лайфстрим… Сеф, это дерьмо, — шёпотом ответил он. — Ещё какое, друг мой, — согласно кивнул генерал. — Потому что, стоит им только обнаружить наш отряд, как её моментально повесят на нас… Они уже пытались это сделать с «вутайским демоном», то есть со мной, но мне удалось добиться аудиенции у самого Императора. Он поверил, что я здесь один и не с целью причинения вреда. Даже награду предлагал за возвращение девочки. Кстати, она единственная наследница Императора. И поэтому, как ты понимаешь, вся страна сейчас просто на ушах. — Дерьмище, — заключил Хьюли, покачав головой. — Думаешь, это как-то связано с восстанием? — Уверен. Только пока не знаю, как. …Клауд заметил его издалека — трудно не заметить такого человека, как Сефирот, особенно если только и делаешь вот уже полутора суток, что ищешь его. Если бы у парня было время раздумывать, он бы поразился собственной смелости, наглости, а главное — удачливости, а потом бы решил, что они тоже достались ему от Канселя вместе с формой. Он видел, как Анджил идёт к Сефироту, и они о чём-то разговаривают. Страйф тихо и быстро пошёл в обход, через кусты, прячась на довольно большом расстоянии, чтобы едва слышать их речь. «Дочь императора, Юффи?» — парень задумался. В голове что-то вспыхнуло воспоминанием, но тут же забылось. «Нет, я точно не знаю никого с таким именем», — уверенно решил он. Пару минут спустя и Сефирот, и Анджил, и Страйф уже были в лагере (последний, правда, сделал вид, что он отсюда и не уходил). — Я разведал местность и обстановку, — объявил генерал построившимся и вытянувшимся в струнку солджерам. — Никого не убивать! Всех вутайцев брать только живыми — это приказ. Если вам встретятся девушки — их нельзя даже ранить. И руки свои держите в штанах, а лучше — на рукояти меча! Первый, кто тронет вутайскую девушку возрастом от двенадцати до восемнадцати лет, будет иметь дело со мной. Помните, что это может оказаться принцесса Юффи Кисараги. И если хоть один из вас что-то с ней сделает, Вутай точно объявит войну Шин-Ре. Вопросы? — Нет, сэр! — громыхнули солджеры. — Вольно, — объявил Сефирот и тут же пошёл в палатку. Он ужасно хотел есть и спать.