Скрытая гениальность

Это были изумрудные стены комнаты девочек. Шарлотта стояла на пороге и просто смотрела на стены, а не на улыбающихся соседок, которые вот-вот могли задушить ее объятиями. Эльза, вся в слезах и соплях, и такая же Ребекка. Холмс аккуратно подошла к подругам и обняла их. — Я буду скучать по вам, — прошептала Шарлотта. — Мы тоже! — поддержала подругу Эльза. — И где вы собираетесь отдыхать? — спросила Ребекка. — Ой, ну, возможно, где-то в Милане, не знаю. — Холмс посмотрела на подругу. — Но явно где-то в Италии, либо во Франции. Мама давно не была на родине, но, если папа ее отговорит туда ехать, то мы поедем в Италию. Папа ненавидит Францию. — Она игриво усмехнулась, — но мама любит папу, поэтому, скорее всего, именно туда мы и направимся. Зеленые глаза Робертс смотрели на Шарлотту так, что было ощущение, что сейчас она заглянет прямиком в ее душу. Холмс посмотрела на Даньельз, спросив: — А где вы собираетесь отдыхать? — На Мальдивах, — ответила та. — А мы, мы будем тоже в Италии. — Резко вставила Ребекка. — Шарлотта Элизабет Кэтрин Холмс! — Послышался баритон из коридора. — Мне пора, — с грустью сообщила Шарлотта и, обняв девочек, ушла. Шерлок стоял держа огромный чемодан дочери и время от времени поглядывал на наручные часы. Увидев Шарлотту, он развернулся и потащил чемодан за собой. Когда они вышли на улицу, там уже стояла черная «Тесла», а около нее переминался с ноги на ногу Майкрофт. Он кивнул Шерлоку и помахал девочке. — Райли не смогла приехать, она сегодня заменяет инспектора Лестрейда, — Холмс-старший отошел от машины и медленными шагами начал подступать к Шерлоку и Шарлотте. — М, как обидно, — детектив протянул чемодан брату. — И когда мы поедем? — Поедем куда? — девочка стремительно смотрела на отца, дожидаясь ответа. — Ты мне так и не сообщил, куда мы поедем отдыхать? Шерлок незаметно стиснул зубы и ответил: — Возможно, на Сицилию, в Катанию. — Он улыбнулся и потер руки. — Говорят, там очень криминальный город. — Понятно, — девочка вздохнула. — Вы уже завтра вылетаете, — Майкрофт освободил руки, положив чемоданчик в багажник. — Полетите на моем самолете, желательно утром. Будет хорошо, если в восемь утра вы прибудете отель. Шарлотта, немного поколебавшись, быстро нащупала телефон в кармане и достала его. — Slytherin, — сказал Шерлок, смотря на телефон дочери в ее руках. — Что прости? — Она спрятала гаджет. — Пароль на твоем телефоне. Закатив глаза, она решила не доставать устройство вновь, чтобы написать девочкам точно, куда они поедут. Но детектив вновь оказался чертовски прав — пароль на телефоне был точно в честь названия факультета в Хогвартсе. На днях она пересматривала все части «Гарри Поттера», и эта франшиза ее настолько увлекла, что она стала неописуемой фанаткой. Она сжала руки в кулаки и села в машину. — Как ты узнал? — спустя несколько минут езды, Шарлотта все-таки решила спросить у папы, как он узнал о пароле. — О, ну это совсем просто. Я же вижу то, как ты часто смотришь видео с Драко в тик токе. — Ясно. Стоп, что? — Она посмотрела удивленно на детектива. — Ты знаешь, кто такой Драко Малфой? — Давай об этом потом, — отговаривался детектив. — Как скажешь, — Шарлотта облокотилась об спинку сидения и попыталась уснуть. Все оставшееся время в дороге они не промолвили ни одного словечка. Может, это все было из-за краснеющего Шерлока. А может, и нет. Кто его знает.

***

— Да, хорошо, я поняла! — Райли стояла в кладовке и выбирала подходящий чемодан для поездки. — Когда? — Она посмотрела на чемодан нежно-голубого цвета и подняла его. — Ага, хорошо, тогда через пару минут она будет у Вас. Спрятав телефон в карман, Скоттл поставила чемодан на пол и потащила за собой. Выйдя из кладовки, она заметила Шерлока, стоящего около ее письменного стола.Подойдя к нему, она оттолкнула мужа и спросила: — Что ты тут ищешь? — Ищу мой паспорт! — Голос Шерлока прозвучал слегка обиженно. — Почему ты его ищешь его на моем столе? — Райли! — Не надо мне твоего хриплого Райли! Я уже 35 лет как Райли! И где, мать твою, твой паспорт? — Да я не знаю! — немного изумился из-за лексики жены Шерлок. В комнату кто-то постучался. Женщина отвела взгляд от изумленного детектива и прохрипела: — Шарлотта, солнце, чуть позже зайди, ладно? Но дверь все равно открылась. Там стоял нахмуренный и явно чем-то недовольный Майкрофт. — Вы меня, конечно, извините, что прерываю ваш напряженный диалог, но, боюсь, придется прервать и ваш отпуск. Райли сделала лицо, которое передавало все ее эмоции, вроде «если-это-касается-какого-либо-дела-то-ты-сейчас-же-отсюда-вылетишь». Майкрофт, сложа за спиной руки в замок, продолжил: — О нет, миссис Скоттл, вы все равно поедете отдыхать, но мне нужен Шерлок. — Сделав пару шагов в комнату, он стремительно посмотрел на брата. — Дело в том, что мне уже вот как пару часов все время названивает Правительство Италии, сообщая, что, раз уж вы поедете в Катанию, в довольно криминальный город, то сразу же и разберетесь с преступлениями и убийствами, происходящие там? — Стоп, — детектив взглянул на Майкрофта, — почему правительство Италии знает, что мы едем на Сицилию?! — О, все уже знают об этом! — Холмс-старший расплылся в игривой улыбке. — МАЙКРОФТ!!! Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ!!! Ну, а хотя, —Шерлок поправил свою кофту, — в принципе, я даже немного рад тому, что меня будут допускать на места преступлений. — Но в первую очередь, мы обойдем всю Катанию, — вставила Райли. — Шерлок, ты только одного не понял. — Майкрофт слегка замялся. — Там все говорят на итальянском, а не на английском. Так что… Даже и не знаю, что тебе делать.Р Разумеется, многие из них умеют хоть что-то промолвить на английском, но не все. — Что мне делать… — начала бормотать себе под нос Холмс-младший. — Ходить с разговорником — бессмысленно. Переводчик… тоже не вариант. — Есть один вариант! — Голос прозвучал со стороны выхода из комнаты. — Шарлотта? — Холмс оторвался от мыслей. — Да, Шарлотта, ну, а кто же еще? — игриво сказала она на итальянском. — Что прости? — Обернувшись, Холмс заметил Шарлотту, стоящую, сложа руки на груди. — Ах да. Ты же у нас не понимаешь на итальянском, совсем забыла, — заговорила ироничным тоном девочка только уже по-английски. — Стоп, ты стояла под дверью? — Зато как я эффектно и вовремя зашла, правда? — Хорошо, какой у тебя уровень итальянского? — Детектив сложил руки в молитвенном жесте. — С1, говорю, как носитель, — заверила его девочка. — Каждый день на протяжении года, я всегда после уроков учила итальянский. Как видишь, не зря. «Черт, и что мне делать? — думал Шерлок. — Выхода нету — придется возить ее все время с собой. Но это может быть опасно. Хотя, если я рядом, то ей, в принципе, угрожать ничего не будет.Даже, возможно, она что-нибудь раскроет…» — Шарлотта, можно тебя на секундочку? — Райли отошла от Шерлока и направилась к дочери. —Ну разумеется, — Холмс-младшая пошла за матерью. Девушки вышли из комнаты, и Скоттл подозвала ее на кухню. Шарлотта, подойдя к к необычной тарелочке бардового цвета, взяла оттуда мандаринку и взглянула на маму. Холмс прекрасно умела понимать чувства людей, четко смотря им в лицо, но в этот раз ситуация была довольно тяжелой: уголки губ дамы время от времени то и дело подрагивали, глаза смотрели неуверенно и несобранно. «Это страх или просто некая неуверенность?» Райли было открыла рот, чтобы начать говорить, но тут же его закрыла. «Скорее всего, какая-то неожиданность ее повергла в небольшой шок, который она восприняла за страх. Любопытно, что же она мне скажет?» — Шарлотта, помнишь доктор Блэр? — вдруг заговорила Скоттл. «О, ну тут уж все очень просто: ее удивил тот факт, что доктор Блэр ей не звонила пару столетий и тут резко позвонила. Насколько я помню, дядя, разговаривав с родаками, упомянул то, что весь мир знает о нашем отъезде. Значит, Софи — не исключение. Что ж, мне опять будут твердить про то, что я могу, а чего мне стоит избегать и не делать. Ладно, пойду попрошу дядю, чтобы тот меня отвез.» — Окей, я позову дядю Майкрофта, чтобы он меня подвез. — Шарлотта развернулась и направилась в кабинет матери. — Я же еще ничего не сказала! — воскликнула пораженная догадкой дочери Райли. Холмс остановилась и расплылась в идиотской улыбке и, развернувшись, сказала: — Зачем нужно говорить, если это можно прочесть? Она уверенно направилась туда, куда и планировала, но уже с очень гордым взглядом и полной уверенностью в себе.

***

— А ты очень сильно изменилась, — утвердила доктор Блэр, держа чашку чая по-английски в дрожащих руках. — Как ни странно, но Вы — нет, — парировала Шарлотта, накручивая кудряшку на палец. — Вижу, ты стала более уверенная в себе, — она грустно улыбнулась. — Хотя, ты всегда была такой. Что ты скажешь по поводу Италии? — Честно скажу, я никогда там не бывала. Возможно, я несколько раз была в Риме, но это было во время длительных пересадок, когда мы летали на обыкновенных самолетах, а самолет Майкрофта был занят. Всего пару взглядов на город — все, что я помню. Но, если я чем-то начну увлекаться, то сразу же буду пытаться узнавать даже то, чего не знают коренные жители той или иной страны. Как Жюль Верн, кстати. —М, — Софи отставила чашку на журнальный столик, — любишь читать? — О да, — девочка улыбнулась, — очень люблю. Но люблю читать только то, что мне нравится. У меня даже есть скрытая библиотека в комнате. Порой засиживаюсь там по ночам. Но иногда я могу просто играть на скрипке ночью. Либо просто думать. — И чем же, позволь узнать, ты можешь думать всю ночь? — поинтересовалась психолог. — О разном: то о какой-то книге, то придумываю мысленно стихи, а потом быстро, пока идеи не закончились выписываю их, то просто обдумываю свои ошибки прошлого. Я много о чем думаю. — А о чем ты мечтаешь? — Я не верю в мечты, чудеса и в магию — все это выдумки. Я верю в то, что доказано наукой. Но, если уж так говорить, то я мечтаю быть криминалистом. Знаете, — она встала и подошла к окну, — меня так сильно затрагивает работа отца, что порою я просто думаю о каком-либо преступлении, не имея навыков их щелкать, как орешки, как это делает папа. — Она прижала ладони к лицу и вздохнула. — И сегодня мне настолько повезло, что я просто чуть не умерла от радости. Меня, конечно, мало, кто может удивить, но… но сегодня, я почувствовала какое-то невероятное облегчение, появилось желание дышать, думать, понимать и просто жить дальше, — Шарлотта встряхнула волосами и сложила руки в молитвенном жесте. — Да да, признаюсь, у меня были когда-то попытки суицида, потому что, тогда я считала, что, если я покончу жизнь самоубийством, то будет мне проще. Но каждый раз меня как будто что-то останавливало и не давало воли этого сделать. Именно тогда я понимала, что во мне постепенно просыпалась некая гордость. Очень сильная гордость. — Очень очень и даже очень хорошо, что ты высказалась. — Я использовала это… — Что? Интрига заполнила всю комнату. Гордые и самодовольные взгляды рассматривали шелковые диваны фисташкового цвета, волосы развивались из-за приятного теплого ветерка, который доносился из открытого окошка, а сердце разрывалось от страха, гнева и ненависти к себе. Экзотические растения, мирно живучие в своих уютных горшочках, белоснежное пианино с поднятой крышкой, небольшая розочка в вазе — теперь абсолютно все ее раздражало и предавало какого-то незаметного душевного дискомфорта. Холмс еще очень долго сожалела о том, что она вообще начала говорить о том, о чем она и не подозревала и не была уверена на все 100. Скорее всего, она просто физически не могла собраться с мыслями. Ее переполняли эмоции, чувства, сожаления, никчемные мысли и глубокие рассуждения. Шарлотте очень сильно хотелось просто развернуться и уйти, так ничего и не объяснив и не договорив по-человечески. Но что-то ей явно мешало это сделать. Именно это она и чувствовала, когда ей хотелось покончить жизнь. «Дурацкая гордость, за что она мне сейчас! Почему она мне вечно во всем и везде мешает! Спокойно, Шарлотта, тебе просто всего лишь нужно собраться с мыслями и произнести то самое слово, о которым ты думаешь. Все будет хорошо.Хотя, может, говорить это и нету смысла. Это же была обыкновеннейшая, элементарнейшая догадка, о которой догадался бы каждый.Главное сейчас, это сделать так, чтобы психолог ничего не заподозрила.Она же может, насколько я понимаю.» Выпрямившись, собравшись со всеми навязчивыми мыслями, подумав хорошенько головой и выбрав самый тупой вариант, Шарлотта еле промолвила: — Ничего. НИЧЕГО!!! Ничего я не могу сказать. Или это просто я в шоке, потому что до сих пор не понимаю, что я могла это сделать, или просто ничего я не использовала. Надеюсь, это был второй вариант. — Хорошо, допустим, что первый вариант, — она замолчала и уселась поудобнее, — тогда, что ты сделала? Заметив тревожность и неуверенность девочки, она подошла к ней, присела и, взяв ее за руку, Софи продолжила: — О, милая Шарлотта, ты можешь мне поведать о всем, что тебя беспокоит. Даже то, что тебя совершенно не беспокоит. Уверяю, я тебе лишь помогу. Что ты сделала? «Правда, что я сделала? Зачем я все это только начала! Ну просто дура дурой!» — Ничего, — она нервно качнула головой. — Ничего. Пару мгновений, и она уже стояла на улице. Яркое солнце светило ей в глаза; на небе мирно восседали тучки.Шарлотта чувствовала, что кто-то смотрит на нее. Обернувшись, она уловила взгляд доктор Блэр, стоявшей на остекленной веранде с чашкой того чая в руках. Этот взгляд Холмс, наверное, еще бы долго вспоминала.

***

Телефон все время вибрировал и вибрировал. Комната заливалась звуками о приходящих смс-ках. Открыв шкаф, Шарлотта нехотя подошла к столу, на котором лежал гаджет. — Да, — прошептала Холмс, прижав телефон к себе. — Это может затянуться надолго. Она трепетно положила устройство на то же место и уже хотела продолжить собирать чемодан, как вдруг, он завибрировал вновь. — Да что там, черт возьми, такое?! Девочка начала пролистывать всякие ненужные сообщения от ее знакомых из пансиона и наткнулась на смс от Ребекки. Как тесты? Какие результаты? РР Холмс даже не заметила, как растянулась в нелепой улыбке.Набрав всеми уже известный пароль «Slytherin», Шарлотту вдруг что-то осенило. — Точно! Тесты! Результаты, раз уже Ребекка спрашивает, пришли. О Господи, почему сегодня и прямо сейчас?! Я из-за моих нервов просто умру и не соберусь в поездку. Черт! Она крепче ухватила телефон. Присев на кровать, Холмс продолжала искать свое имя на сайте с результатами теста. Перед ней, через пару минут, высветилась табличка, с надписью «результаты». Недолго подумав и настоятельно сконцентрировавшись, она нажала на табличку. «Господи, помилуй. Французский — А+; история — В-; география — А+; биология — В; английский — А+; английская литература — A; зарубежная литература — A-; математика… Что-нибудь хорошее. Математика — С; Физика — В; Химия — С-. « Как обычно и ничего нового. Но География была в прошлом году просто А, зато теперь стала А+. Хоть что-то пробудило небольшую радость в глубине души девочки. Не радовало лишь одно: химия. Все так же, как и было. Три с минусом и не более. Как бы Шарлотта не пыталась все вызубрить и понять, у нее ничего не получилось, а Шерлоку, как обычно, было некогда что-либо объяснять дочери, и она, кажется, это уже прекрасно понимала. Невероятно интригующая и самая загадочная работа в мире — единственный аргумент для Холмс, почему отец ей никогда ничего не хотел объяснять. Иногда, разумеется, он зовет ее наблюдать за тем, как происходят какие-то неповторимые эксперименты, но, к сожалению (или к счастью?), это еще не уровень девочки. Возможно, когда-то все-таки ей пригодится материал, которым любезно делился детектив, но не сейчас и не сегодня. Что касается математики — то тут совершенно не о чем поговорить: тут такая же печальная история. И физика могла бы быть намного лучше, но тут все решало лишь желание самого человека, но его не было. Если бы Шарлотта хотела, то могла бы стать круглой отличницей и быть очень успешной в школе, но, по-моему, ей хотелось чего-то другого, но явно не быть отличницей. А чего именно — Холмс и сама не знала. Разумеется, мы все когда-то находим тот или иной смысл жизни, но не сразу. Нужно прожить уже довольно длинную и очаровательную жизнь, чтобы найти тот смысл жизни, главное: душа должна его одобрить! Шарлотта, явно о чем-то серьёзном задумавшись, швырнула телефон на пол и просто начала плакать. Плакать из-за того, что она ничего не понимает в химии и математике и плохо учиться, что она не сможет добиться той жизни, которую так сильно хочет Шерлок, что она теряет надежды и думает, что она — мисс бездарность. И, наконец, плакать из-за того, что она позорит свою фамилию и никогда не станет криминалистом, как ее отец. Шарлотта постоянно скрывалась под маской, показывая всем насколько она ненавидит профессию папы, но где-то там, в глубине души, она искренне хотела стать детективом. Где-то в глубине души она мысленно давала клятву, что будет пытаться изо всех сил, чтобы добиться такого же невероятного и поразительного успеха. Всегда, и как трудно бы это ей не давалось. Шарлотта Холмс — тот самый человек, который столь упрям и ни за что не бросит начатое: всегда будет идти до конца, до самого последнего вздоха. Она вновь подошла к шкафу и начала оттуда доставать абсолютно все летние вещи, которые ей попадались под руку. Платья, шорты, майки, футболки, топики, легкие штаны на случай, если там будут прохладные вечера, кофточки, блузки — все собиралась взять наша юная путешественница, но, к сожалению, в чемодан бы все физически не вместилось бы. Отбросив не самые яркие варианты, Холмс начала аккуратно складывать вещи в небольшой чемоданчик персикового цвета, лежащий рядом с ней. Все, к ее удивлению, получилось очень компактно, поэтому была еще возможность доложить всякие жизненно нужные безделушки: зарядки, гаджеты, духи, заколки, украшения, блокноты, косметика, средства для гигиены и прочие вещички. Тяжко вздохнув, она с закрыла чемодан и застегнула его на молнию.Протерев глаза, Шарлотта сонно уставилась на вновь вибрирующий телефон. Девочка подошла к нему и села на кровать. — Ах, точно! Я же ничего так и не сказала Ребекке. Ну да. Все то, что произошло за последнии часа два было очень трудно выдержать. И нервы, и шок, переполняющие с ног до головы девочку, никак не давали ей хоть спокойно дышать и соображать что-либо. Захотелось гибкости. Она встала в мостик и простояла так, наверное, минуты две. Холмс стояла с закрытыми глазами, впервые за этот столь напряженный день дав ей почувствовать расслабление и спокойствия на душе. Перекинувшись назад, а именно: сделав почти что переворот назад, она протерла глаза и просто взяла телефон.Шарлотта напечатала банальное «привет», а дальше описывала все в деталях, куда они поедут, а также, какие результаты ей пришли по тестам. Послышался стук в дверь. «Зачем стучать, когда прекрасно знаешь, что у меня всегда открыто?» В комнату вышел не очень веселый Шерлок. Шарлотта тихонько сглотнула и прикрыла глаза, сложив руки в замок за спиной. Момент, и детектив начал говорить: — Слушай, не знаешь, какие у тебя результаты? Не подскажешь мне на милость. — Хорошо, раз так, то теперь я говорю, — лицо Холмса-старшего заметно вытянулось от такого серьезного заявления дочери. — Почему ты в костюме? Странно, как по мне, семь часов вечера, завтра в пять утра мы вылетаем, а ты тут срочно куда-то намылился. — Она вдохнула запах его дезодоранта. — Судя по дезодоранту, ты мило навещал мисс Донован, вы приемлемо побеседовали, а потом, кажется, что-то случилось: ты вспомнил про тесты. Странная цепочка, не так ли? Знакомый запах, чувство и дар речи вновь вернулись. Глаза медленно открылись, а разум пришел в себя. Бархатное одеяльце было сброшено на пол, а белоснежная подушка валялась на столе. В голове происходило черт знает что, понимать, что именно там происходит — не очень-то хотелось. Каждая третья мысль была странной и непонятной. Дыхание потихоньку начало приходить в норму, а сердцебиение замедлилось. Мир будто расплывался на глазах. — Слава богу, это был обыкновенный сон, — прошептала Шарлотта, вновь протерев глаза руками. — Спокойно, такого просто не могло бы быть. Девочка переоделась в домашнее, потому что она надеялась еще хоть чуть-чуть вздремнуть, но перед этим, Шарлотта планировала пойти и поесть. Святое дело, как говорится.

***

Звуки приземляющегося самолета раздражали до безумия. Голова раскалывалась, уши заложило, а смертная скука со временем улетучивалась. Дух Италии, хоть они до сих пор находились в самолете уже наполнял Холмс-младшую с ног до головы. Новая страна, новый город, новые чувства, ощущения и приливы эмоций — все совершенно новое и такое…загадочное. Шерлок прямо светился от радости, был готов вот-вот просто вылететь из джета, чтобы как можно поскорее оказаться в Катании. Они, наконец, приземлились. Их лица напоминали самых счастливых людей на свете — настолько, примерно, они были счастливы. — Я недавно читала про сицилийские деликатесы, — начала говорить Шарлотта, тащившая за собой свой персиковый чемоданчик. — Что ты скажешь насчет сырых улиток? — Что?! — удивился Шерлок, который теперь во всю слушал Холмс-младшую. — Да-да, это — настоящий деликатес. Но, если к такому не привыкли, то предлагаю попробовать неповторимые, божественные, превосходные, безупречные, невероятные, сногсшибательные, самые-самые… —Ну что? — не выдержал детектив. — Канноли… — Девочка остановилась. — Это просто восхитительный десерт! Человек, который был на Сицилии и не попробовал канноли, — не человек. Вон, кстати, кондитерская. Они в каждой кофейни продаются. Еще предлагаю попробовать сок с сицилийскими апельсинами. А еще, они пьют лимонад с солью, говорят, что сейчас, летом, все время стоит невыносимая жара, и этот соленый лимонадик очень даже хорошо утоляет жажду. — Боже, когда ты все это успела прочитать? — спросила Райли, взявшаяся из ниоткуда. — О, мам, я даже и не заметила тебя, — опешила Шарлотта. — А читала я часть в самолете и часть дома.Оказывается, после пары часов, проведенные в гугле, мне все-таки удалось хоть что-то понять. К ним подошла какая-то красивая девушка. Было все понятно — настоящая итальянка. Мило улыбнувшись прибывшим гостям, она заговорила по-итальянски: — Доброе утро, мистер Холмс. Мы искренне рады видеть Вас на Сицилии. Майкрофт уже сообщил мне о Вашем визите. Меня зовут Мелисса, могу я чем-то помочь? — Доброе утро, Мелисса, — ответила Шарлотта, — к сожалению, мой отец плохо говорит по-итальянски, а точнее: совсем не говорит по-итальянски. Я, так сказать, его личный переводчик и, конечно же, его дочь. Хотела спросить, где взять такси? — девочка активно жестикулировала. — Отель находится довольно далеко, поэтому машина точно не помешает. — Да, конечно, я покажу. — О чем это они? — наклонившись к мужу, прошептала Райли. — Даже и не представляю, — ответил такой же удивленный всему происходящему детектив. Девочка подошла к родителям и жестом попросила их следовать за ней. — Шарлотта, — сказал Шерлок, — а что ты ей сказала? — Ничего особенного, —отрезала та. — Просто любезно попросила ее нам показать, где можно поймать такси — это бы нам сейчас не помешало. — А что она у тебя спросила в начале? — продолжал спрашивать детектив. —Пап, не превращай это в допрос, — у того на лице появились нотки обиды. — Она с тобой поздоровалась, но ты, к сожалению, ничего не понял. Холмс-младшая победно усмехнулась и, отвернувшись от детектива, продолжила следовать за Мелиссой. Когда они прибыли на место, где повсюду стояли пустые машины, девушка попрощалась и пошла по своим делам дальше. Подул легкий ветерок. Кудряшки Шарлотты красиво развеивались, не давав ничего увидеть ей. Каждый раз, когда она пыталась убрать непослушные пряди с лица, они вновь возвращаюсь и опять создавали кучу проблем. Когда-то давно, на самом деле, девочка мечтала о прямых и длинных волосах. Или коротких, но только прямых или максимум слегка волнистых. Проблемы через чур кучерявых волос с каждым днем увеличивались, и ухаживать за ними становилось все сложнее и сложнее. Но воля нашей красавицы была сильной — хоть что-то пусть ассоциирует ее с отцом. Хоть чем-то они друг на друга похожи, хоть не интеллектом, но внешностью. Сейчас эта мысль возникла вновь, но младшей Холмс было явно не до нее. Еще столько нужно успеть показать семье, переводить все детективу, слопать неописуемое количество канолли, довести итальянский до совершенства, и еще много чего запланировала она на пребывание в Италии. Семья мирно села в машину. «Да начнется же путешествие!» Около часа езды, и они были на месте. Небольшой, но довольно милый и уютный отель открылся перед ними. Он включал в себе все: бассейн (очень много бассейнов), завтраки, обеды, ужины, экскурсии с гидами, спа и спортзал. Ну короче, полноценный пятизвездочный отель совсем недалеко от центра города. Майкрофт позаботится об отдыхе его любимого братишки, не так ли?

***

— Шарлотта, просыпайся! — громко начал будить девочку Шерлок. — Боже, шесть утра, можно отоспаться после перелета, а? — выражала свое недовольство Холмс, еле открывшая глаза. — Мы только вчера сюда приехали, и ты уже сразу со своими делами! — Ну пожалуйста! Детектив взял дочь за руку и поцеловал. Шарлотта резко отпрянула его руку и, схватившись за одеяло, нервно села и стала тяжело дышать. — Господи, помоги мне! Меня атакует какой-то незнакомец! Шерлок сидел со льдом в руках и время от времени прикладывал пакетик ко лбу. — Лучше бы ты просто был собой, — бормотала себе под нос девочка. — Ты же знаешь: я не привыкла видеть и воспринимать тебя таким. — Оу, — детектив отложил лед, — каким, тогда, ты меня видишь? — Высоко-активным социопатом, — она ухмыльнулась, — а еще человеком, который скрывает свои настоящие чувства. — Понятно, — Холмс-старший посмотрел на нее взглядом-сканером. — Ну что? Ты готова? — Готова к чему? — Она села на кровать и посмотрела на Шерлока. — К первому в твоей жизни расследованию! — Боже, пойду поучу новые слова. Кто знает, может, там будут люди с огромными словарными запасами? Они глупо захихикали. На протяжении еще часа, пока они собирались (а это заняло около получаса) и шли на место преступления, а именно: на главную площадь — Piazza Del Duomo, детектив рассказывал Шарлотте про какие-то убийства. О том, как они с Джоном всегда расследуют, как находят улики, даже какое дело ему больше всего понравилось и было самым интригующим. Как оказалось, это была солнечная улица с огромным собором и небольшими ресторанчиками вокруг. Были толпы людей, идущих по своим делам, кучка полицейских, столпившихся около собора. Холмс сразу поняла, что они пришли на пункт назначения. Они жестом поприветствовали детективов. — Доброе утро! — сказал один из них на итальянском. — Говорите по-английски? — спросила Шарлотта. — Это означает, говорите на английском? — решил уточнить Шерлок, наклонившись к дочери. Та спокойно кивнула в ответ. —Да, — полицейский улыбнулся. — Говорю не очень хорошо, но хотя бы немного понимаю. Если буду что-то говорить плохо, исправляйте я. — Меня, — уже поправила его девочка. — Да, спасибо, — инспектор кивнул ей. — Меня зовут Марко Бьянки. — Хорошо, инспектор, — вмешался Шерлок, — опишите в деталях все, что знаете! И где труп, кстати? Где это произошло? Есть какие-либо подозреваемые уже? Хотя, последнее бесполезно спрашивать — все равно вы ничего не знаете. — Мистер… — Холмс, — представился детектив. — Мистер Холмс, это произошло здесь, совсем недалеко от собора. Эксперты сообщают, что мужчину убили пару часов назад. Скорее всего, ночью. — Ну да, логично! — вторглась Шарлотта. — Весь день тут тусуются люди, и убить кого-либо просто невозможно! Ну, если только это не было очень заметно. Можно было убить человека, заведя куда-то за дерево ну или просто дома его прикончить, а потом принести сюда и выбросить. — Гениально! — вскрикнул детектив. — Нужно только по смотреть на труп. Бьянки, весь в удивлении, показал на мужчину лет тридцати. Холмсы подошли к нему, Шерлок начал его осматривать, ощупывать, а потом девочка залезла к убитому в карман. Обнаружив там записку, она дернула отца за рукав и тот внимательно начал изучать то, что дочь ему протянула. — Отель Santuzza, срочно едем туда! — воскликнул Холмс-старший, положив в свой карман записку. — Вы что-то обнаружили? — просил Марко. — Да, делайте то, что он говорит! — приказала Шарлотта, и инспектор, сказав что-то своим ребятам, позвал их в полицейскую машину. — Мы на такси, — проговорил Шерлок и, взяв дочь за руку, начал уходить из жилой зоны. К ним подъехала черная машина. Они сели туда и мирно поехали к центру. —И, — детектив посмотрел на девочку, — как ты узнала? — Узнала про что? — Шарлотта толе посмотрела на него. — Про то, что его не убивали на площади, а убили в отеле. — Это было просто спонтанное предположение .А записка была доказательством моей гипотезы. Вот и все. Он удивленно поднял бровь. Сицилийская атмосфера не была лондонской: тут не так часто выпадали осадки, было довольно жарко: воздух в июне прогревается до 27°С, а к концу месяца — до 30 градусов и выше. На открытом пространстве полуденное солнце может припекать и до 40 градусов. Средняя температура воздуха ночью +18°С, а сам дух Катании был совершенно другим и каким-то новым.Не так было привычно, как в старой доброй Англии.В принципе, так всегда, когда едешь в какую-либо новую страну начинаешь сравнивать от банальных цен на воду до погоды или еще до чего-то. Люди, которые полагают, что Италию можно посетить только исключительно из-за пиццы и вина, очень глубоко ошибаются. Здесь столько всего нового, потрясающего и невероятного! Но да, пиццу и вино не попробовать — тоже грех. Они проезжали мимо уютных кафе, баров и ресторанов.Время от времени попадались и кондитерские, где легко можно было разглядеть множество вкусностей и, разумеется, много канолли. Шерлок, к удивлению Шарлотты, в Италии был всего-навсего один разочек, если не считать то, что они вместе были в Риме, во время длительных пересадок. Вот, чтобы так ходить и исследовать совершенно другую страну — нет. Был он в Милане: тогда они преследовали очень опасного преступника, которому каким-то образом удалось сбежать из Англии и отправиться в Италию. Шерлок же, как и всегда впрочем, понял сразу, куда та морда направлялась. Около месяца они пытались его найти, но все давалось с великим трудом. За это время как раз, детектив и изучал красоты неповторимого Милана. И вот однажды, сидя в кафе и попивая медленно капучино с корицей, он резко бросил взгляд на мужчину, вглядывающегося по сторонам. Это ему явно не очень понравилось и он, недолго думая, быстро вышел из кафешки. Да, погоня была длительной и вскоре, через час, наверно, Грэг арестовывал преступника. — Хорошо, что мы не приехали сюда в конце января, — сказала Шарлотта, выходя из машины. — Почему? — расплачиваясь с таксистом, спросил Шерлок. — В центре города собралось бы неописуемо огромное количество людей — все бы праздновали праздник, который называется Sant'Agata. — Прямо куча народа, ты полагаешь? — он улыбнулся. — Я не полагаю, я знаю — читала сегодня ночью. Святая Агата — христианская мученица ||| века, одна из наиболее известных и почитаемых раннехристианских святых. Погибла в Катании на Сицилии в период гонений на христиан императора Деция, — заключила девочка. — И как ты всю эту чушь запоминаешь? — покачал головой детектив. — Это не чушь, пап, — возразила Холмс-младшая, — это — обыкновенная история, которую знает каждый сицилиец. — Ты же знаешь, что в моей голове у меня находится все самое необходимое, — он указал на свою копну черных кудрей, — явно история некой Святой Агаты абсолютно мне не нужна и никогда не понадобится. — Конечно, я знаю. Жить с тобой и не знать такое? — с иронией проговорила Шар. Вдалеке они увидели инспектора Бьянки, обсуждавшим что-то с девушкой. — О, мистер и мисс Холмс! — Марко улыбнулся. — Да, покажите нам, пожалуйста, комнату номер 8, — попросил Шерлок. — В ней проживал мистер Макалистер, — уточнил он. — Он приехал в Катанию на пару дней, чтобы навестить своего друга и, поселившись мирно в обычном отеле «Santuzza», к нему пришел тот самый старый друг. Разговор, как я полагаю, был не очень приятным, после чего, бедному мистеру Макалистеру удосужилось лежать мертвым на главной площади. Вы нас впустите? — детектив нахмурился. — Да, конечно, на третий этаж, пожалуйста, — протараторил инспектор. — Спасибо, — поблагодарила девушку Шарлотта и пошла за ней в комнату бедняги. Это была довольно просторная и уютная комната. Она была освещена большими хрустальными люстрами, которые до сих пор горели. В спальне находилась большая кровать с помятым одеялом и такой же подушкой. В углу стоял столик с включенной настольной лампой и с нетронутыми блокнотом и ручкой. Внимательно изучив спальню, детектив направился на кухню. Вот там уже было интересно. На гладком плиточном полу лежали осколки стекла — вероятно — был разбит какой-то стакан. — Да, мои догадки верны, — пробормотал Холмс. — Он явно ждал убийцу, посмотрите на осколки, — он указал на стекло. — Их много, вряд ли один разбитый стакан сможет столько хлопот наделать. Очевидно же, что мистер Макалистер впустил негодяя, а тот, по всей видимости, что-то подмешал в воду. Но где же яд, не могу понять? Шерлок метался по всей кухне. Он открыл абсолютно все ящики, которые там вообще существовали но, к сожалению, не обнаружил ни единой новой зацепки. Шарлотта разглядывала место с большим интересом, пытаясь тоже хоть что-то найти. Она часто наступала на осколки, даже один раз упала. — Ауч! — вскрикнула девочка, грохнувшись на стекляшки. Ощущение были просто паршивым, если бы там она еще в пальто упала, то ладно, но не в топе и шортах! Холмс, увидев, что его дочь разлеглась на полу, быстро подошел к ней и дал ей руку. — Повернись, — приказал он, когда та встала. Она повернулась. Да, пару царапин и ссадин. Ну ничего — это же не пуля в черепе и не сломанная спина, правда? Еще недолго пытаясь ходить нормально, ее взгляд бросился на какой-то очень подозрительный ящик. Девочка открыла его, и немного удивилась. — Пааааап, — позвала детектива Шарлотта. — Смотри, что я нашла в аптечке. — У меня немного другой вопрос: где ты нашла аптечку, — с иронией промолвил детектив. — Она была вот тут, — она указала пальцем на выдвинутый ящик. — Тут столько снотворного. Было. Много пустых блистерных упаковок. Холмс улыбнулась. Непослушные кудряшки накрыли ее лицо. На душе стояло облегчение. Наверное, это было облегчение из-за того, что она была весьма полезна великому Шерлоку Холмсу, а может, потому что поняла, что она еще не такая дура, как любой сотрудник Скотленд-Ярда. Да вообще любой сотрудник полиции.

***

— Не двигайся! — приказала Райли, державшая в руке ватный диск. — Мам, я сама могу обработать себе раны, — возразила Шарлотта. — Тем более, ты уже не первый раз за сегодня это делаешь! — Давай я тебе помогу, такое не раз случалось уже с Шерлоком, — женщина стояла на своем. — Правда? — удивилась Холмс. — О да, даже великий Шерлок Холмс может попадать в неясные и не очень приятные ситуации, — Скоттл рассмеялась. — Но не всегда.Не всегда. Они просидели там еще долго.Райли напекла печенюшек (разумеется, это были печеньки полезного питания), поэтому Холмс осталась там еще надолго. Запах кокоса и корицы развеялся по всему номеру. Мамочка вытаскивала новую партию печенья. Поставив противень на кухонный столик, легкий пар поднялся наверх; Шарлотта медленно вдохнула этот невероятный запах .К тому, что сладость, как обычно, будет с заменителями сахара (или вообще без сахара), на миндальной муке и еще с разными заменителями всего на свете, девочка бесспорно привыкла, ей даже это нравилось. Но тут, вдыхая вновь приятный запах, она вспомнила. Вспомнила то, отчасти из-за чего она приехала в Катанию. — Мам, — с трудом выдавила из себя Шарлотта, —а можно мне сходить в кондитерскую за канноли? — Шар, это не очень полезно, — вскинула бровь Скоттл. — Там много крема и сахара, тесто жаренное и эта сахарная пудра… Нет, через чур калорийно. — Ну пожаааалуйста! — начала умолять девочка, чуть ли не вставши на колени. Она встала и, поскольку была в изящном топике, показала маме свою невероятно худую фигуру. — Я похудела аж на десять фунтов, и теперь я вешу приблизительно 83! Я почти ничего не ем, поэтому… Можно купить канноли, пожалуйста? — Ну хорошо! — уже смирилась с поражением бедная Райли. — И сколько они там стоят? — Дай 100 евро, — Холмс сделала милые глазки, хоть и милыми их назвать и не очень получалось. — Боже, ладно, ладно. Скоттл направилась к своей сумке, находящейся где-то в спальне Шерлока и ее. Шарлотта, пока мама ходила за кошельком, быстро подобрала пару печений и мгновенно запихала их в рот. Боже, они же были еще такие горячие, только вытащены из духовки! Мигом сообразив, что, если она еще несколько секунд просидит с напиханным в рот безумно жгучим печеньем, то от языка ничего не останется, девочка побежала в ванную и выплюнула все содержимое в унитаз. — Фу, кошмар! — только и выдавила из себя та. — Не то, что они столь горячие, да и еще безвкусные! Боже, этот вкус мне присниться в кошмарах! — продолжала говорить сама с собой Шар. — Мне срочно нужно промыть рот ледяной водой, а потом съесть все канноли, которые я только смогу. Она приоткрыла кран, и из него потекла маленькая струйка. Холмс, имея какую-то странную привычку быть экономной, хоть Райли с Шерлоком были безобразно богаты, всегда очень сильно экономила воду. Хотя, эта привычка была довольно разумной и правильной для дальнейшей жизни. Набрав в руку воду, девочка начала быстро промывать рот .Облегчение, постигшее ее в тот самый момент, развивалось с каждой чертовой минутой. Закончив, Шарлотта быстро закрыла кран и мигом понеслась на кухню — она услышала шаги. — На, — Скоттл протянула ей купюру в 100 евро. — Ждем тебя на ужин. — Мам, какой ужин? — удивилась девочка, — сейчас семь часов вечера, и ты предлагаешь поужинать чуть позже? Это слишком поздно для меня. Пожав плечами, мама только и смогла приоткрыть рот, чтобы что-то сказать, но Холмс лишь прижала к губам палец и, развернувшись эпично на пятках, она отправилась к выходу из их номера, но тут, явно что-то осознав, девушка пошла в комнату. Взяв телефон, она начала смотреть погоду. — 18 градусов… Одену, пожалуй, джинсы с блузкой. «Нарядившись», Шарлотта положила телефон в карман и уже уверенно и быстро направилась к выходу и, одев кроссовки, вдруг бросила мгновенный взгляд на пистолет, лежащий неподалеку. Внутри нее началась, по-моему, настоящая война: один голос твердо говорил «да», а другой — четко «нет». Ох, как же было кружно решить. Все-таки вскоре послушала второй голос и открыла дверь. Она опять покосилась на пистолет и, слегка заколебавшись, взяла его. Был тихий вечер. Неописуемо красивый закат. Теплый воздух. По улицам неслись прохожие, а все кафе были практически пусты. Одно находящееся неподалеку кафе привлекло внимание Холмс, и она мигом в него направилась. По дороге раз, наверно, 5 точно споткнулась — так она неслась поесть настоящие деликатесы Сицилии. Подойдя к той самой кафешке, Шарлотта быстро вошла внутрь. Тут ее постигли тишина и покой. Пахло выпечкой до безобразия! Углядев девушку за барной стойкой, девочка подошла туда и начала делать свой запланированный заказ по-итальянски: — Канноли, пожалуйста, — она улыбнулась. — Да, разумеется! — кивнула кондитерша и указала на стеклянные полочки возле стойки. — Выбирайте: какую хотите? — Ну, какая самая вкусная? — Холмс сложила руки в молитвенном жесте и вновь посмотрела на девушку. — Вы едите канноли первый раз? — удивилась та. Она дождалась кивка. — Откуда Вы? Просто Ваш итальянский более, чем идеален! Вы из Италии? — О, нет, разумеется! — Она махала рукой. — Я из Лондона, но просто увлекаюсь безумно языками. Знаю уже довольно много: французский, украинский, испанский, польский, русский, итальянский. Учу немецкий. — Полиглот, получается? — спросила с искрений улыбкой на лице девушка, смотря на сладости. — Ну, что-то вроде того, — девочка задумалась на миг. — Ну как? Что мне следует попробовать? — Эм, ну, наверное, вот это, — она протянула какую-то большую трубочку с белоснежным кремом внутри. — Вот это — канноли с рикоттой — традиционный рецепт. Думаю, тебе точно понравится! Выглядело довольно… аппетитно. С маленьким тортом в дрожащих руках, Шарлотта села на столик рядом со стойкой. Она открыла рот и откусила маленький кусочек. Страх. Страсть.Что-то совершенно новое и такое… необычное? Боже, этот вкус ей запомнился еще очень надолго. Каждый миллиграмм рикотты вонзался в ее душу, создавая там новую уютную комнатку, новую частичку ее души. Глаза Холмс постепенно прикрывались, а зубы все активнее и активнее жевали. Она просто уже еле-еле дышала, чтобы не перебивать это божественное наслаждение. Пудра время от времени изящно приземлялась на ее рот. Девочка уже б никогда не сказала, что выпечка ее мамы — самое лучшее, что она когда-либо ела. Возможно, она не очень привыкла к через чур приторно сладким вкусам, но канноли, хоть, этот десерт довольно сладкий, занимал теперь самое первое место. «И почему я никогда не ездила сюда? По-моему, если какой-либо человек приедет на Сицилию и не попробует это — то он больше не человек. Да, вкус просто потрясающий! А маме я еще покажу, что такое настоящий деликатес! Притащу таких сотни домой! Потом еще спасибо скажет, вот увидишь, Шарлотта. А папа поест все ночью и утром скажет, что это не он, ведь сытость отупляет! Хихи!» Ее мысли прервал звоночек, оповещающий то, что в кондитерскую кто-то зашел. По-началу, девочка не придала абсолютно никакого внимание на это, но почувствовав, что прибывший тип пялится на нее, ей стало как-то некомфортно. Обернувшись, она просто готова была взять и умереть. Често, даже душу бы она отдала, чтобы это был всего лишь сон. Оставшийся кусочек десерта выпал из рук Холмс, и та больше ничего не воспринимала всерьез — все казалось столь странным и непредсказуемым. Какая-то игла вдруг впилась в сердце, и оно будто разбилось на миллионы кусочков. В горле застрял комок, не дававший ничего толком промолвить, а на глазах навернулись слезы. Вот слезы тут были совсем не кстати. Ее руки тряслись до безобразия, и легкий пот стекал с шеи, заставивший непослушные кудри прилипнуть. Страх. Буря. Кошмар. Все сразу постигло девочку: ей казалось, что она совсем еще маленькая и ничего толком не понимает. Слеза упала на тарелку, а миллионы разбитых частичек сердца разорвались на миллионы каждая. Буквально минуту назад, кажется, все было хорошо, даже очень хорошо и просто восхитительно, но тут ее постигла депрессия, из-за которой хотелось просто уйти, свернуться комочком и забыть о своем существовании. Маленький огонек промелькнул перед ее глазами, и разум пришел в себя. Слезы потекли ручьями, а крик души был готов в любую минуту перейти на крик в реальности, но что-то не давало ей этого сделать. Вновь. Это был нож в спину и пуля в сердце. Состояние с каждым мгновением ухудшалось и не давало возможности сосредоточиться, сфокусироваться и хоть что-либо понять. Еще через пару секунд страха страх превратился на резкое удивление. Удивление, которое никак не могло постигнуть Холмс — то, что видели ее глаза просто удивляли все больше и больше. «Нет, такого попросту не может быть! Это невозможно!» Впервые за всю свою жизнь Шарлотта почувствовала настоящий страх перед самой собой. Перед тем, что ее окружало, перед всем, что существовало. Еще пару раз сглотнув, она закрыла глаза, дав абсолютно всем слезам выйти на ражу, из-за чего ее лицо стало полностью мокрым, и открыла их опять. На пороге кондитерской стоял милый паренек. Он улыбался по уши, но заметив, что девушка рыдает, его улыбка незаметно куда-то пропала и появились сочувствие и переживания. Перед Шарлоттой Холмс стоял никто иной, как Джейк Аддамсон. — Привет, Шарлотта, — сказал тихо он, присаживаясь рядом.