Жалкое заблуждение

            Хиде не мог поверить, что его первая лекция состоиться в 9 утрапонедельника. Субботняя вечеринка, которую он посетил, и таинственный Канеки, который все еще преследовал его в памяти, сделали его полностью разбитым на протяжении всего воскресенья, и единственное, чего он боялся, так это оказаться на лекции по творческому письму. Потому что он должен был написать рассказ из 1000 слов, который будет подвергнут критике.       Это примерно означает не ложиться спать в воскресенье вечером. Вообще. Не спать.       Он потащил свою извиняющуюся похмельную задницу на лекцию и сел за несколько секунд до того, как вошел лектор. Он бросил все ненужные учебники на землю рядом со своей сумкой и вытащил блокнот, в который с любовью изложил этот дерьмовый рассказ.       - Отлично, студенты, - сказал лектор, - я хочу, чтобы вы нашли партнера с помощью ящика, который находиться возле меня снизу. В этом ящике попарно 13 чисел, то есть по два числа на каждого. Ваш партнер получает такое же число, как и вы. Затем вы будете редактировать работы друг друга.       Студенты спустились к тому месту, где профессор положил коробку, в то время как он готовился, находя шнуры для своего компьютера и вытаскивая блокноты. Спускаясь по лестнице, Хиде почувствовал знакомую тяжесть руки на своих плечах. Такаши.       - Как делишки после субботнего вечера?       Хиде заметил мешки под глазами и желтизну лица. Он тоже боролся с похмельем, а также с множеством других вещей, которые он, вероятно, принял плохое решение съесть в субботу вечером.       - Разбито, - признал Хиде. - Однако прибытие копов было неожиданностью. Полагаю, наши знаменитые гости не явились?       - Ты смеешься? - воскликнул Такаши, прежде чем его голос упал до осторожного шепота. - Они пришли, хорошо. Трое из них. Один был торговцем с двумя охранниками. Но я видел только двоих из них. Они принесли шикарное дерьмо. Ято заплатил кучу денег за то, что мы получили. Потом копы арестовали нас.       - В любом случае, торговля наркотиками - не самое здоровое занятие, - пожал плечами Хиде. - Надеюсь, ты лучше этого, нежели увлекаться этим дерьмом.       - Как студент колледжа, я могу пользоваться только в развлекательных целях. Это ведь опыт! - воскликнул Такаши, раскидывая руки. - Но я действительно не планирую становиться наркоманом. Ибо потом дела пойдут плохо.       - Ты говоришь мне, - к настоящему времени они добрались до начала очереди. Хидэ полез в ящик. Он не был уверен, было ли это сделано вслепую, потому что осталось только два числа: 12 и 8. Он и Такаши переглянулись, и Хиде взял 12.       Большинство людей вернулись на свои места со своим новообретенным партнером. Горстка людей продолжала искать соответствующий номер. Такаши хлопнул Хиде по спине и ушел со своим партнером: с невысокой брюнеткой, держащая перед собой карточку.       Ушли еще два человека: две девушки.       Остался только один парень.       - Номер 12? - спросил Хиде, улыбаясь. Этот мальчик был примерно его роста, в очках и одет в рубашку на пуговицах под вязанным джемпером. Верхняя пуговица была застегнута, но галстука на нем не было. Это определенно нервировало Хиде, но он уважал выбор этого парня. Вдобавок он был одет в шапочку, и Хиде увидел, как прядь обесцвеченных волос торчит спереди.       Его партнер - один из восьми мальчиков в классе по сравнению с восемнадцатью девочками - казался странной смесью хипстера и придурка.       Любопытство Хиде вспыхнуло. Вдобавок в этом парне было что-то жутко знакомое, но он не мог понять, что именно.       - Приветик, - сказал Хиде, показывая карточку. - Похоже, я твой партнер. Меня зовут-       - Хиде, - предложил напарник. Его голос был робким, как будто он был застенчивым. Брови Хиде доходили до линии роста волос.       - Ты меня знаешь?       - Все в этом университете тебя знают, - сказал парень. - Рад знакомству.       - И . . . ? - Хидэ сделал жест, пытаясь добыть еще более развернутый ответ.       Мальчик выглядел смущенным.       - Как вас зовут?       - Ой! - его глаза расширились, а лицо покраснело от смущения. - Извини, я забыл. - парень потер подбородок, нервно улыбаясь. - Меня зовут... меня зовут Сасаки.       - Приятно познакомиться! - Хидэ усмехнулся. Сасаки мягко улыбнулся.       - Я перенесу свои вещи, чтобы сесть рядом с тобой, так что. . . возвращайся сразу же!       Хиде подбежал к своим книгам и тут же пожалел об этом. В голове у него заколотилось, и ему пришлось остановиться и отдохнуть, подавляя желание выплеснуть кишки на землю.       - С тобой все впорядке?       Хиде чуть не завизжал от ужаса, падая на бок. Чья-то рука схватила его за руку и удержала от болезненного падения. Его напарник Сасаки стоял там. Как этот парень здесь оказался так быстро?       - Я так виноват! - парень выглядел извиняющимся, хорошо. Хиде был ошеломлен, не мог говорить от удивления, пытаясь отбросить адреналин из своего организма.       Он отпустил Хиде, тот лишь отшутился.       - Все в порядке, чувак. Ты меня просто удивил. Вероятно, это потому, что я сейчас нахожусь на похмельном состоянии, вызванный кофеином. Не волнуйся.       Сасаки все еще выглядел извиняющимся. Обернувшись, Хиде взял книгу и повернулся, чтобы найти Сасаки.       Пространство позади него было пустым. Полностью сбитый с толку, Хиде осмотрел лекционный зал в поисках шапочки, с которой ходил этот странный парнь.       - Ого, - пробормотал он, так и не сумев его найти.       - Чего ты ждешь?       - СВЯТАЯ МАРИ - НЕ ПУГАЙ МЕНЯ! - Хаде заорал. Звук разносся по тихому холлу, от чего все смотрели прямо на них. Лицо Сасаки стало ярко-красным от смущения, его рука была частично протянута, рот открыт, словно он был готов извиниться.       Долгое и напряженное мгновение, но из его рта не издавалось ни звука.       Они смотрели друг на друга, карие глаза сменялись серыми, и в этих широких бледных глазах Хиде обнаружил, что тонет в дежавю. Почему?       - Прости, - хрипло прошептал Сасаки.       - Все в порядке, - быстро сказал Хиде. - Серьезно, все в порядке. Как я уже сказал, это все из-за похмелья и ...       - Мне очень жаль.       - Не кори себя за это! Я просто непостоянный человек, так что ...       - Прости, Хидэ.       - Это было круто, - мягко произнес Хиде. Он заметил, как влажная пленка собирается над глазами милого парня. - На самом деле, это не твоя вина. Это как суперсила, чувак! Ты можешь просто появиться из ниоткуда, как БУМ! - Хиде засмеялся.       Сасаки облегченно улыбнулся, но все еще чувствовал себя виноватым. Он провел Хиде к своему месту, все также смущенный. Когда они остановились, Хиде осознал, что Сасаки сидел в месте, где не было ни души, как если бы Сасаки находился в острове в полном одиночестве.       Он стоял рядом со стулом Сасаки, поглядев вид снизу. Он находился в одном из верхних углов комнаты, и Хиде был поражен тем, какую часть комнаты он мог видеть.       - Итак, о чем ты писал? - Хидэ заметил, что Сасаки все еще стеснялся.       - Честно говоря, я, наверное, писал что-то о жизни и смерти или что-то в этом роде, потому что в то время я ощущал себя смертью. Что насчет тебя?       - На самом деле я ничего не делал, - признался Сасаки. - Но я думаю, что смогу...       - Чёрт возьми, - шокировано прошептал Хиде, - ты совершенно не соответствуешь стереотипу.       Сасаки совершенно растерянно посмотрел на него.       - Что?       - Я думал, что ты полный книжный червь! Как ты мог не сделать домашнее задание?       - Я забыл, - Сасаки нервно потирает подбородок. Он провел им по щеке и поправил очки. - Сожалею.       - Эй, не надо извиняться передо мной, - сказал Хиде, пожимая плечами. - Мне очень жаль, что ты вынужден прочитать мою писанину. А у тебя есть там что-то, что можно было б отредактировать?       - У меня есть небольшое сочинение по фразе.       - Ого, это сложно.       - Не совсем, - пожал плечами Сасаки. - Ты можете прочитать, если хочешь, но мое эссе довольно скучное.       - Честно говоря, это могло бы мне помочь, - засмеялся Хиде. - Какая фраза?       - Dulce et decorum est pro patria mori, - произнес Сасаки, вытаскивая указанную бумагу. - Мой профессор литературы посоветовал анализировать стихотворение по его названию, и я это сделал.       - Разве это не парень из стихотворения о войне?       - Да, Уилфред Оуэн.       - Ладно, я сделаю это, а ты прочти эту мою хреновую штуку.       Сасаки снова улыбнулся. « Какая милая улыбка, "- подумал Хиде. Не большой и солнечный, как он сам, но робкий и милый. Нежный.       Сильный, но в то же время, словно граничащее с ухмылкой.       - Эй, ты в порядке? - Сасаки махнул рукой перед лицом Хиде, вытаскивая его из него. Хиде нервно засмеялся, потирая затылок.       - Да, сорри. Задумался.       Его руки начали холодеть, живот упал. Это жуткое чувство дежавю, стало началом подозрении. Не может быть.       Конечно нет. Это была глупая мысль. Они не были похожи друг на друга.       - Можно ли выделять и писать на бумаге? - спросил Хиде, держа наготове маркер. Сасаки кивнул, не отрываясь от «истории» Хиде.       - Конечно. Наверное, это скучно и однообразно, так что приготовьтесь.       Dolce Decorum est - военное стихотворение Уилфреда Оуэна, изображающее жестокость и постоянную усталость Первой мировой войны; его название играет роль в заключительных строках стихотворения, где говорящий понимает, насколько они разочаровались в «старой лжи». «Это фраза« Dolce et decorum est pro patria mori ». . . .

***

      - Я не понимаю, в чем проблема с твоим эссе, - сказал Хиде, когда они собирались. - Он должен получить как минимум пятёрку.       - Ты так думаешь? - сказал Сасаки со смесью гордости и смущения. - Спасибо. Я волновался за этот урок.       - Но явно не этот! - Хиде засмеялся. - Если честно, я тоже почти не писал.       - У тебя хорошо получилось, - серьезно сказал ему Сасаки. - Хотя довольно интенсивно. Этот твой призрачный ребенок кажется довольно неземным.       - Правда, что ли?- воскликнул Хидэ. - Ты поверишь, если скажу, что это было основано на реальном опыте?       - Думаю, да, - пожал плечами Сасаки. - С другой стороны было бы немного страшно, правда? Парень, случайно появляющийся рядом с тобой?       - О Боже, да. Я чуть не заорал. Вообще-то он чем-то напоминает мне тебя.       Сасаки отвечал слишком долго. Хиде изучил его лицо и увидел, что выражение его глаз изменилось. Они больше не были серьезными, они потемнели за толстыми стеклами его очков.       - В самом деле? Но я совсем не такой.       Хиде был уверен, что зашел слишком далеко, был чересчур параноиком, но и этот ответ звучал очень, очень фальшиво.       - Что ж, увидимся завтра, Сасаки! - улыбнулся Хиде, махнув рукой. - Могу я сесть рядом с тобой на завтрашнем уроке?       Глаза Сасаки на миг просветлели, но затем он снова отвернулся.       - Конечно, да. Конечно. Тогда до встречи.

***

      Вечеринка в субботу вечером была, так сказать, притчей во языцех. У Хиде было около тридцати разных диалогам об этом, и в основном, конечно, о троих участников GLG. Казалось, что все видели либо двоих, либо никого, как и Хиде, несмотря на то, что всем сказали, что их было трое. Он решил, что пусть они загадкой.       Фактически, он настолько увлекся обсуждением этого вопроса, что опоздал на судебную экспертизу.       - Помимо появления пролежней, у нас есть ... НАГАЧИКА ХИДЕОШИ, ПОЖАЛУЙСТА, ПРИХОДИ В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ!       Профессор Хиде был смесью легенды и монстра. Профессор Амон был крупным парнем с совершенно легендарными бровями, который также был следователем в CCG, крупнейшем детективном агентстве в мире.       Он также был боссом Хиде, так как Хиде работал там неполный рабочий день посыльным, а это означало, что, когда он опаздывал на занятия, Амон угрожет ему увольнением. Хиде знал, что не станет, потому что парень был немного мягким гигантом, но каждый раз это все равно до смерти пугало Хиде.       - Простите, профессор! - крикнул Хиде, садясь. Амон сердито вздохнул и возобновил свое выступление. Сегодня они рассматривали раны, связанные с удушением. Амон находился там, где обычно находились ушибы от пролежней - обычно на шее и лице - и любые другие раны, которые указывали, сколько людей было вовлечено и был ли нападавший мужчина или женщина.       Его слайд-шоу состояло из множества ужасных фотографий вскрытия. Хиде иногда задавался вопросом, почему он так увлечен этой темой, когда от фотографий ему стало так плохо. У них еще даже не было практического.       Было бы весело.       В конце урока Амон отвел его в сторону.       - Хидэ, ты должен перестать опаздывать на эти лекции.       - Да, извините, профессор, у меня был действительно интересный разговор, и я совершенно забыл о времени, а потом я ...       - Ты, случаем, не участвовал на вечеринке в эту субботу вечером, не так ли?       Хидэ замолчал, ярко улыбаясь. Дерьмо. Что ему сказать?       - Мгм. . . нет?       - Нагачика.       - Да-да, был. Хорошо. Убей меня. Я ходил на студенческую вечеринку и был без сил. Вау.       Амон вздохнул.       - Ты не в беде. Мне просто интересно, могу ли я использовать тебя в качестве свидетеля. Я собирался поговорить с тобой о том, что ты опоздал, но если ты дашь мне несколько хороших указаний, возможно, я тебя прощу.       Это было еще одним преимуществом его начальника, который также был его профессором.       Хидэ усмехнулся.       - Ну, если так выразиться, я полагаю. . .       Амон вытащил свой блокнот, который, казалось, всегда был при нем.       - Ты в курсе, кто появился из GLG?       - Я знаю, что их видели, но сам я их никогда не встречал.       - Когда ты узнал об этом?       - Когда я вошел, мне сказал один из гостей, который, по-моему, устроил саму вечеринку, так как я, будучи простым гостем, не знал, что GLG вообще приезжает, с целью доставить "хорошие вещи", - Хиде саркастически цитировал кавычки, ложь легко слетела с его языка. Он не был уверен, почему он чувствовал необходимость уберечь Такаши от этого, но у него было чувство, что вся загадка, которой являлся GLG, небезопасна.       - Не могли бы вы описать гостя?       - Гм. . . Я могу попробовать? Я думаю, у них были темные волосы? Я не знаю, Амон. Кажется, я слишком растерялся, чтобы ясно это запомнить.       Амон вздохнул.       - Типичные студенты. Хорошо. Что-то еще? Ты один из самых наблюдательных людей, которых я знаю, Хидэ. Ты должен был заметить что-нибудь. Такое ощущение, будто сами проблемы тянуться к тебе магнитом.       Он, конечно, имел в виду тот случай, когда Хиде был свидетелем того, как преступник избил молодую девушку на улице, по которой он шел. После той встречи Хиде наложили тринадцать швов.       Это была поездка. Точно так же он встретил Амона, когда впервые переехал в город: молодой деревенский парень, полный морали, проявил себя там, где ему не следовало быть, и получил от него дерьмо.       Он сделает это снова.       - Что ж, в итоге я сел на место наблюдателя, как ни странно, - засмеялся Хиде. - Многие люди говорили мне, что там было три члена GLG, но они видели только двоих.       Амон кивнул, записывая его.       - В этом есть смысл.       - Что ты имеешь в виду? Видел лишь двоих?       Амон снова кивнул, протянув руку, чтобы взять файл, прежде чем передать его Хиде.       - Это люди, которых мы подозреваем, в том числе тот, кого никто не видел. Это соответствует его заданию.       Это соответствует его заданию? Которого никто не видел?       Но когда Хиде открыл папку, он понял.       Это было впечатление художника, основанное на рассказах очевидцев: мягкое круглое лицо, угловатые серебряные глаза и копна ярко-белых волос.       Канеки.        Канеки Кен.       С кем именно Хиде разговаривал той ночью?       - Итак, ты их знаешь? - голос Амона заставил Хиде вернуться к реальности в сотый раз за день. Он просмотрел две другие страницы: мальчик с темными растрепанными волосами (тоже впечатление художника), мужчина с короткими светлыми волосами и девочка по имени «Кролик» без изображения.       Собирался ли он солгать своему начальнику? Неужели этот парень так много значил для него?       Он решил, что Нагачика Хидеёши был создан импульсами. Он будет следовать своему деревенскому чутью.       - Извини, Амон, - сказал он, - возможно, я был пьян, но не помню, чтобы видел кого-нибудь в таком роде.       Через несколько минут он вышел, чувствуя, что вот-вот упадет, его грудь сковывает головокружение. Он солгал в лицо своему начальнику.       Почему?