Жалкое заблуждение

       Седовласый юноша внимательно посмотрел на сцену перед ним. Два долговязых пугала лежали кровавой кучей на взлетной полосе, их кровь пожирала канализация. Если бы он не знал лучше, он бы подумал, что это звук дождя.       Но он знал лучше.       У входа в переулок появился его напарник: стройный и миниатюрный, его капюшон был натянут на затылок и прикреплен к маске кролика.       - Мы здесь закончили. Ута хочет тебя видеть.       - Хорошо, - он последовал за своим партнером из переулка. Какая будет цена на этот раз? Насколько чудовищным он должен будет показаться им, чтобы быть достойным?       Была ли вообще цена? Значило ли для него что-нибудь?       На этот раз клиент был хорошо одет в костюм и был выше Канеки, его волосы до подбородка были идеально уложены и уложены вокруг лица. Он напомнил Канеки Цукияму своим стилем, но было что-то не так в этом человеке, что Канеки не одобрял. Он чувствовал это раньше.       Их представил Ута.       - Канеки, этот человек из Сада говорит, что может найти Кано.       Канеки спокойно посмотрел на него. Сад был одной из могущественных темных групп, с которыми был связан Ви.       - Фурута Нимура, - сказал мужчина чистым и деловым голосом.       - Канеки, - ответил он. При этом Фурута улыбнулся, хитро блеснув в глазах. - Но очевидно, что вы это уже знаете.       - Очень проницательно с вашей стороны, мистер Канеки, - мягко сказал он, дергая лацканы своего пальто. - И, как я уверен, вы знаете, Сад хочет. . . убедиться, что у вас есть сведения о докторе Кану, о котором вы говорите.       Канеки прекрасно понимал, что им нужно то, что сотворил Кано, а не сам Кано. Сад был контролирующей и амбициозной группой.       На самом деле Канеки не волновало, чего они хотели от Кано, потому что он не останется в живых после того, как Канеки посетит его.       - Хорошо, - сказал Канеки. - Чего ты хочешь? Пожалуйста, учти, что мне нужно работать в ближайшие несколько дней, поэтому предпочтительнее иметь управляемую область.       Фурута сделал длинный изящный шаг вперед, и Канеки встретил большие темные глаза, смотрящие прямо в его собственные.       - У тебя очень уникальные глаза, Канеки Кен, - сказал он. Кончик его пальца прижался к левому веку Канеки.       - Я хочу это.

***

      - Не смей опаздывать к следующему, Хиде!       Амон кричал ему вслед, мучая его, пока Хиде спешил на свою следующую лекцию. Честно говоря, парень. Хиде был просто благодарен, что сегодня у него не было работы, так что он не перенес бы еще больше злоупотреблений.       Казалось, во всем виноват он. Казалось, что он всегда опаздывал на несколько минут, а Амон всегда приходил вовремя. Хидэ мысленно вздохнул, и тут показалось крыло искусств. Хиде снова проспал. Прошлой ночью он засиделся слишком поздно.       Что делал?       Изучал Канеки… гребаного… Кена.       На самом деле он, вероятно, остановился бы раньше, если бы действительно что-то нашел. Парень похож на призраком, ибо не оставлял никаких следов о существовании. Он нашел единственную запись об умершей матери в базе данных умерших граждан, которая была указана как «сын» жертвы сердечного приступа почти десять лет назад, миссис Асаока. Он все еще не был уверен, был ли это Канеки, потому что он был просто указан как К. Канеки.       Если он был таким опасным подозреваемым, почему он ничего не мог найти? Он даже прошел через CCG (с паролем, который Такидзава дал ему много лет назад, который он помнил) и все еще обнаружил только то впечатление художника, которое Амон показал ему. Его возраст был «оценен», его пол «предполагался», его принадлежность к GLG была неизвестна. Как будто парень появился из воздуха. Что за привидение.       Однако он не мог сказать об этом Амону, потому что Амон потребовал бы знать, как, черт возьми, он попал в данные CCG, а Хиде не хотел, чтобы Такидзава, единственный здравомыслящий человек, оставил его.       Он вошел в гудящую аудиторию журналистики, полную предклассной болтовни, и сел в одном конце зала, где он мог хорошо видеть экран. Сегодня должен был быть долгий день.       И, конечно, его день не стал лучше, когда ему дали задание.       - В последнее время в близлежащих пригородах было много преступлений, связанных с наркотиками - часто это происходит в университетском районе, - но в последнее время их количество резко возросло, как вы могли бы знать, если бы обратили внимание на последние новости. Я составил график, чтобы сравнить все преступления, связанные с наркотиками, за предыдущие месяцы по сравнению с этим, - лектор направил пульт на экран, щелкнув страницу со своим красным графиком. Он показал небольшой линейный рост в прошлом году, а в этом месяце резко вырос.       - Ваше задание, - сказал профессор, поправляя очки, - написать о том, почему и как. Вы все начинающие журналисты, а журналистика - опасное занятие. При этом не выходите на опасную территорию. Просто сходите в архивы полиции или, может быть, даже в CCG.       Профессор перешел на следующую страницу. На нем был документ о назначении с датами, краткими сведениями, критериями и т. Д. - Надеюсь, вы все это записываете.

***

      Сасаки выглядел готовым заснуть, когда Хидэ вошел в «Креативное письмо». Хипстер-придурок, каким Хиде начал его видеть, подпер голову рукой, его веко опущено за линзы очков. Хиде увидел под глазами серьезные темные мешки.       - Ух ты, Сасаки, у тебя была поздняя ночь?       Глаза мальчика - или глаз, внезапно заметил Хиде, когда его левая сторона была скрыта повязкой на глазу, - повернулась к нему. Его взгляд был долгим и пустым.       - Что-то вроде этого, - пробормотал он, отворачиваясь. Хиде наблюдал, как его видимое веко медленно, устало опускается и открывается.       Хиде вздохнул, садясь.       - Кажется, сегодня унылый день.       Сасаки ничего не сказал, медленно моргая, как собака у вас на коленях, засыпающая под ритм ласки по голове. Хиде был знаком с этим опытом.       Ему было интересно, заснет ли Сасаки, если он погладит его волосы.       Глупо, глупо, глупо! Хиде быстро открыл книги, его лицо стало горячим. Сколько ему было лет? Пятнадцать? Был ли он тем неуклюжим половозрелым ребенком, который не мог контролировать свои странные фантазии? Нет! Он был взрослым. Он все контролировал.       Он добавил это мысленный список того, «что бы я сделал».       - Так что же случилось с твоим глазом? Ты участвовал в какой-нибудь крутой драке в баре?       Вздрогнул Сасаки, на секунду потрясенный.       - Ах нет. Вчера вечером я просто поскользнулся в ванной и ударился головой о раковину. Это довольно неловко.       - Ого, это жестко. Ты был в хлам?       - Что? - Сасаки вопросительно посмотрел на него, прежде чем снова обратить внимание на книгу. Он покачал головой. - Нет. Нет, вообще-то я ненавижу алкоголь.       - Черт, тогда ты должен меня ненавидеть, - засмеялся Хиде. - В старшей школе я прославился тем, что делал глупости на вечеринках.       Сасаки покачал головой, но Хиде увидел слабую улыбку. Его грудь сжалась. Он хотел, чтобы эта улыбка всегда была рядом, потому что когда ее не было, лицо Сасаки выглядело. . . грустно. Просто грустно и устало. Хиде знал, что его лицо всегда менялось и меняло выражение, но в этих редких провалах можно было мельком увидеть усталого, усталого мальчика.       Тот, у кого были мешки под глазами и бледная кожа, носил топы с длинными рукавами и рубашки с воротником, мешковатую шапочку и очки, носил новенькие учебники и старые тетради.       Он был странным, как кусок теста для печенья, который не подходил ни к одной формочке для печенья. Если посмотреть на него под определенным углом, он был совсем другим. Единственное, что казалось постоянным, - это застенчивая, робкая натура, которая так легко краснела и стеснялась человеческого контакта.       Хиде почти чувствовал потребность защищать.       Он большой мальчик, сказал себе Хиде, ты не его мать. Оставь его в покое. - Так что в этом плохого? Кровоточит? Припухло? Заработал эпический фингал? - Хиде прижался лицом к столу, глядя на Сасаки. - Больно? Можно посмотреть? Это действительно впечатляет? Ты должен убедиться, что это не слишком близко к настоящему глазному яблоку, иначе это может вызвать сильную опухоль за глазом и привести к раздавливанию самого глазного яблока, что может...       - Все в порядке, все в порядке! - сказал Сасаки, размахивая перед ним руками. - Спасибо за заботу, Хидэ, но не волнуйся! Это просто небольшой в синяк и здесь есть небольшая царапина, - он указал на внешний уголок глаза, - так что я подумал, что буду прикрывать его, - он улыбнулся с извиняющимся видом.       Конечно, ругал себя Хиде, он должен был к этому моменту понять, что Сасаки был довольно чувствителен к такого рода агрессивному, прямому отношению. Если бы Хиде продолжал идти, он мог бы убедить парня, что его глаз расколется и вытечет оптические жидкости, которые могут - если достаточно сильно - ослепить его.       - Ты уверен, что все в порядке? - слегка обеспокоенно спросил Хиде. Сломанная кожа легко может привести к инфицированию лица. - Ты хотел бы дать мне взглянуть? Я изучаю естественные науки.       - Нет, спасибо. Честно, спасибо, что заботился об этом, но все в порядке, - Сасаки одарил его еще одной смущенной, извиняющейся улыбкой. - Я думаю, это нормально. Это совсем не больно.       Хиде нахмурился.       - Все, что касается супероптического гребня или бороздки, может быть довольно рискованным.       Щеки Сасаки покраснели. Он отвернулся, все еще подперев голову рукой.       - Воу... ты много знаешь о своем предмете.       Хиде почувствовал, как его собственное лицо покраснело. Он сел и застенчиво почесал щеку. - Ах ты. Что ж, мне нужно было пройти все каникулярные курсы по анатомии и физиологии, прежде чем я смогу заняться чем-нибудь еще.       - Тем не менее, это все еще впечатляет, - Сасаки повернулся, чтобы взглянуть на него теперь огромными оленьими глазами с присущей ему искренностью. Хиде мог почти видеть, как светятся его щеки. - С-спасибо, - тихо сказал он, почесывая щеку.       Сасаки улыбнулся ему, и Хиде почувствовал, как его сердце остановилось, это было так великолепно.       Хиде уставился на свои записи широко раскрытыми глазами. Как он собирался теперь пройти через эту лекцию?       Он был почти благодарен, когда лектор начал говорить о том, что их внутренняя оценка будет сценарием пьесы. Надвигающийся стресс отвлек его от мыслей о том, сколько времени и мыслей занимал Сасаки Хайсе.

***

      - Так все зажило? - Нимура Фурута потянул за нежную кожу век, чтобы убедиться, что глаз полностью восстановился. Хотя глазное яблоко было немного налито кровью, оно изменилось, нервы и все такое. Линза пришла днем, а сетчатка выровнялась днем.       Если бы он не ненавидел это, Канеки сказал бы, что он в некоторой степени доволен скоростью выздоровления.       - Итак, что с сделкой, Фурута?       Фурута широко ухмыльнулся, сдерживая губы, так что были видны только острые концы передних резцов. Как будто он уже не был достаточно жутким человеком.       - Конечно, - сказал он. Он взглянул на Уту, протягивая руку. - Нам будет приятно работать с этой группой. Как вы себя называете?       Канеки не впечатлен.       - Зачем нам имя, когда наша цель - спрятаться, Фурута?

***

      В 23:03 Хиде получил сообщение от Такаши: Эй, хочешь пойти на вечеринку в пт? ты делаешь дерьмо с наркотиками?       Хиде не понял, почему он ответил: Я буду там.