Жалкое заблуждение

            - У нас сегодня три заказа, - холодно произнес Канеки, передавая каждому из них герметичный мешок для улавливания воздуха, завернутый в мешок для мусора, чтобы обеспечить защиту, и заклеенный изолентой, чтобы предотвратить шорох пластика, с целью не привлекать лишнего внимание. Они были достаточно плотно и жестко завернуты, достаточно для того, чтобы выглядеть как новая бомба-самоделка.       Посылки.       - Тоука, мы доставляем твою в ночной клуб в Восточном округе. Твой заказчик, Аято, находиться в университетском секторе, еще один сомнительный богатенький ребенок. Наша последняя остановка - Цукияма. Мы доставим ему последнюю партию.       - Они проверены? - Аято сложил пакет, застегнул молнию на рюкзаке и закинул его обратно через плечо. Он повесил маску на шею. - Ты знаешь, что случается, когда мы доставляем некачественный товар.       - Ага, - сухо ответил Канеки. - Они прошли испытания.       В голове Канеки прошлись смутные воспоминания о том, как провел ночь в офисе, зарабатывая огромную сумму денег: лично принял потенциально токсичные количества наркотиков и стимуляторов.       Они прошли испытания.       Аято почти стыдился того, что спросил. Его детское личико выглядело обманчиво юным, хотя Канеки знал, что ему почти шестнадцать. "Он еще слишком молод", - подумал Канеки.       Тоука закинула сумку на плечо, натянув кроличью маску.       - Пошли.       Молча они шли по тихому городу.

***

      - Кто здесь на этот раз?       - Что? - крикнул в ответ Такаши, прикрыв ладонью ухо. Шум вечеринки оглушителен. - Что ты сказал?       - КТО ХОСТИНГ? - Хиде почти крикнул в его ухо. Музыка была такой громкой, что Такаши даже не вздрогнул. Вместо этого он на мгновение кивнул, его затуманенный мозг обрабатывал слова и ответ.       - Это Сацуки!       Хидэ сделал мысленный расчет:       Сацуки = Химуя Сацуки = Женщина = Любовь Такаши.       Итак, Такаши потерпел крах и пригласил Хиде присоединиться к нему.       При этом размер группы означал, что никто не сможет ответить, сколько здесь человек. Хиде предположил, что здесь собралось более сорока человек только ради вечеринки, а не потому, что их пригласили.       В углах комнат группы детей сгрудились вокруг единственного бонга в надежде получить кайф.       Хиде уже чувствовал воздействие паров. Идея быть «под кайфом» ему не нравилась, но он не собирался отказываться и выходить из комнаты только через час после того, как приехал сюда. Люди танцевали, разговаривали, курили и ...       Черт возьми, Хидэ только что видел, как кто-то принимает таблетку?       Нет, плохая идея. Прервать. Прервать. Твою мать. Это худшие наркотики. Розовые маленькие таблетки мгновенно поражали мозг, а последствия...       - Эй, чувак… - начал Хиде, но остановился. Как бы он это сказал? Как он мог бы, несмотря на то, что он болтался вонью травки и пьяной молодежи, в одно мгновение решил встать и уйти? Такаши возненавидит его!       Черт, что ему делать?       «Когда сомневаешься, выберись наружу, мальчик Хидэ», - приказал он себе.       - Я выхожу на улицу! - крикнул он Такаши, и тот кивнул.       - А я на танцпол!       Хиде чуть не бегом прорвался на улицу. Ему надо успокоиться. Он вырос в маленьком городке, где мысль о чем-то отдаленно психоделическом была плохой. Мол, ересь плохая. Людей избегали. Хиде напугала не дискриминация - она ​​напугала, но не это была главная проблема - его напугали наркотики. Эффект коврики. Бизнес наркотиков. Как гнили зубы и выпадали волосы, как тридцатилетние люди становились стариками.       Это напугало его до смерти.       Он медленно отпил пиво. Он не был пьян. Он сказал себе, что не напьется. Нет, он пил не более трех порций пива, и выпить чего-нибудь прохладного было хорошим способом успокоиться.       В таком случае у него начнется боязнь вечеринок.       Девушка в черном платье увидела, что он бродит один, и схватила его за локоть, втягивая в кольцо танцующих друзей. Хиде легко погрузился в акт комфорта, позволив ей и ее друзьям затянуть себя, решил не обращать внимания на невероятно опасные танцы, которые они исполняли с ним и другими своими друзьями-мужчинами, несмотря на беспокойство в его голове. Эти девушки тоже принимали наркотики? Все ли в этом доме уже принимали наркотики?       Он отставить панику. Успойкойся. Смирись с этим.       Песня закончилась, и он рассмеялся, уходя в более тихую часть заднего двора. Ему не хотелось танцевать. Он чувствовал себя так, будто сидел на другой кирпичной стене и наблюдал с безопасного расстояния, ему казалось, что он встречает случайного незнакомца, который был невероятно красив. Он хотел этого; хотел кого-то, кто не был в восторге от своего лица или не хотел им быть.       Он провел рукой по волосам, тяжело дыша. По его словам, преступления, связанные с наркотиками, происходят из-за увеличения маршрутов перевозки наркотиков. Банды вовлекались в производство наркотиков и их распространение, зарабатывая кучу денег, чтобы прокормить себя. Кроме того, все это были наличные деньги, поэтому никто не мог отслеживать транзакции. Сотрудники полиции, которые пытались действовать под прикрытием, были опознаны через секунду.       Дилеры носили маски, продавцы носили маски, дети срывали свои маски под воздействием их творений, их кости обнажались. «Люди могут просить тебя делать все, что они хотят, Хиде, - говорила ему мать, - но они всегда делают это для себя. Твое благополучие для них не имеет значения. Не позволяй никому использовать себя».       Его мать. О боже, как было бы забавно, если бы она услышала, что он пошел вечеринку, просто потому что кто-то его просил. На следующей неделе она бы наверняка обошла его, если бы услышала, что он пошел, несмотря на подозрения, что там есть наркотики.       Иногда он сожалел о своем выборе.       Он вздохнул в свою чашку, покусывая край. Ему нужно было успокоиться. Психология ничего не решит. Он был молод, он был здоров, он мог найти выход из этого.       Холодное присутствие, похожее на призрачное дыхание на левой стороне шеи, испугало его. Чужая рука погладила его по шее, и он посмотрел в сторону.       Он никого не видел. Смущенный, Хиде потер глаза. Может, он все-таки был под кайфом от травки.       Открыв глаза, он почувствовал, как будто он наблюдает, как мир проходит через сироп, медленно движется и отливается, как золото. Осенью воздух становился прохладным, но с оранжевым светом в его волосах Хиде почти поверил, что это летний вечер. Он наблюдал за колебанием этих светящихся волос, за осторожными, быстрыми движениями своей гибкой фигуры. Больше всего он смотрел, как эти глаза ярко светились серебром.       Эти глаза встретились с широко раскрытыми глазами Хиде с таким же удивлением.       Он был одет до подбородка в черное, через плечи перекинут небольшой рюкзак. Черная водолазка под облегающей черной курткой, черные брюки и пара массивных черных ботинок. Черный, черный, черный и затем белый.       Удивление длилось миг, а после мир вернулся к нормальной скорости Хиде. Затем его лицо расслабилось, и он погрузился в ухмылку.       - Не принимай наркотики, Хиде, - произнес он саркастическим голосом, но с глубокой серьезностью, Хиде разглядел его покрасневший глаз, темные круги под глазами и впадины на щеках.       - Я не хочу доставлять их тебе.       При этом беловолосый парень тонко улыбнулся и схватился за забор одной рукой, с легкостью перекинувшись через край. Хидэ наблюдал, не в силах говорить, двигаться, думать…       ИДИ ПОСЛЕ НЕГО!       Хиде подбежал к забору, подпрыгивая и упираясь ногами в поперечную доску, на которой стояли деревянные доски. Он вылил свой напиток и сложил ладони вокруг рта, крича на белобрысую фигуру, быстро исчезающую за соседним двором.       - ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ!       Когда прощальная фигура перепрыгнула через следующий забор, он помахал рукой в воздухе.

***

      Хиде хотел разбить голову об стену. С тех пор прошло два дня, а он все еще чувствовал себя пристыженно. Боже, что он наделал.       - Что-то не так, Хидэ? - спросил Сасаки, отводя взгляд от своих записей на блондина, щеку прижимаясь к столу. Хиде нахмурился.       - Ничего подобного, - простонал он, пряча лицо в страницах своего блокнота.