Глава 2. Держаться
3 февраля 2021 г., 07:40
Клинт сидел в машине, глядя на входную дверь своего дома. Чувство стыда разъедало его изнутри. Чувство стыда и отвращения. Они терзали его на протяжении многих лет, но мужчина старался скрывать их, подавлять. Сейчас же всё вырвалось из-под контроля.
Бартон не знал, что было для него ужасней — рассказать обо всём Наташе или рассказать Лоре. Как он может сказать это ей? Как может признаться, что всё время лгал? Клинт потеряет её. Но он просто обязан рассказать ей всё. И пусть Лора не сможет простить его. Да она и не обязана его прощать. Он не заслужил прощения. И того, что Наташа позволила ему уйти.
Мысли в голове смешались в один большой гудящий клубок, и мужчина прислонился лбом к рулю. Он не спал с тех самых пор, как получил сообщение от Наташи. Клинт всё ещё был потрясён. Бартон чувствовал, как его жизнь рушится, а земля будто ускользает из-под ног.
В глубине души он всегда знал, что когда-нибудь всей этой двойной жизни и бесконечной лжи придёт конец. Но за последние годы привык думать, что этим концом будет пуля в затылок от какого-нибудь агента Гидры. На случай его смерти, в одном из его личных сейфов, хранились видеосообщения для Лоры и Наташи, в которых он пытался объясниться. Мужчина не думал, что ему удастся рассказать всё лично. Ему бы очень не хотелось этого.
Клинт впился ногтями в кожаное покрытие руля.
Единственным положительным моментом из всего случившегося было то, что после гибели Гидры Лора и дети наконец оказались в безопасности. Их местоположение было засекречено, но Гидра знала об их существовании, и Клинт не забывал об этом ни на минуту.
Будучи девятнадцатилетним пареньком, он был совершенно потерян и сбит с толку. Не имел ни малейшего понятия, что делать дальше. Мужчина смотрел вниз, в бездну, и видел, как его жизнь медленно катится в никуда. Ничего так не пугало его, как осознание этого. Ничего, до тех пор, пока он не встретил Наташу. Тогда ему предложили шанс. Шанс изменить ситуацию, сделать мир лучше. Шанс поверить во что-то, и иметь людей, которые верят в него. По крайней мере, он так думал.
Это было медленное, мучительное осознание того, что всё это было ложью.
К тому времени, когда Клинт наконец увидел правду… было уже слишком поздно. Или он так думал. Гидра превратилась в чудовище, что засело в его голове. Оно всё сильнее стискивало его своими щупальцами. Тянуло на дно. Всё глубже и глубже. И вот всё, чего Клинт так боялся в девятнадцать лет, наконец обрело форму и стало тем, что помогло ему спастись от этих кошмаров.
И с девятнадцати лет он слышал о могуществе Гидры, слышал о её силе, видел её в действии. И было в его жизни то, чем Клинт не хотел рисковать, даже для спасения собственной души.
Бартон откинулся на спинку сиденья и снова посмотрел на дом. Он любил этот дом. Любил людей, живущих в нём. И он их подвёл. Также, как подвёл Наташу. И Фьюри. И Мстителей. Были вещи, которые уже нельзя исправить. Незначительные трещины, вызвавшие так много разрушений, независимо от того, как отчаянно ты старался их исправить.
За занавешенными окнами виднелись какие-то движения.
Лора не спала.
Что ж, вот и пришло время разрушить последнюю сохранившуюся частичку его жизни.
Неохотно Клинт вышел из машины и закрыл дверь. Он не стал брать свои вещи. Подумав, что, вероятно, скоро вернется обратно. Лора никогда не сможет его простить. Бартон ещё не знал, куда отправится. Но об этом можно побеспокоиться и позже… после того, как он потеряет последнее, что было ему дорого.
Он пересёк двор, поднялся по ступенькам крыльца и на какое-то время остановился у двери, отчаянно оттягивая неизбежное, улавливая момент, пытаясь запечатлеть его навсегда в своей памяти, а затем сделал глубокий вдох и вошёл внутрь.
Лора была в гостиной, наводила порядок на книжной полке. Она повернулась на звук открывшейся двери, затем удивлённо ахнула и, уронив книги на журнальный столик, бросилась к нему, обвив руками его шею.
Клинт старался держаться изо всех сил, стоял, спрятав лицо в её волосах, вдыхая аромат её духов, ощущая её в своих руках.
Лора почувствовала его отчаяние, поняла, что это не обычные объятия. Клинт чувствовал, что на какое-то время она растерялась, а затем лишь крепче прижалась к нему, желая поделиться с ним своей силой, любовью и поддержкой. Он думал, что больнее ему уже не станет. Но её беззаветное доверие к нему ещё больше разбивало ему сердце.
Так они простояли в зале несколько минут. Клинт знал, что Лора будет поддерживать и утешать его столько, сколько потребуется. Но также осознавал, что Купер и Лайла спят наверху. И он должен был рассказать всё Лоре, прежде чем они проснутся. На мгновение мужчина задумался, позволит ли она ему попрощаться с ними? Что она скажет им потом? Как объяснит его уход? И почему отец был вынужден оставить их?
Он отстранился, и Лора заглянула ему в глаза, мягко проводя ладонью по щеке. Она ничего не говорила. Не давила на него, позволяя самому начать разговор. Старалась поддержать его, успокоить.
— Нам с тобой нужно поговорить, — хрипло произнёс Клинт, стараясь скрыть предательскую дрожь в голосе. — Есть кое-что, что я… что тебе нужно знать.
Лора аккуратно подвела его к дивану и села рядом. Клинт крепко взял её за руку, зная, что она всё равно захочет вырваться, понимая, что вот-вот настанет момент, когда он потеряет её навсегда.
И, собравшись с силами, он заговорил.
***
Наташа прибавила скорость на беговой дорожке. По спине стекал пот, несколько прядей неаккуратно выбились из хвоста. Она продолжала бежать, всё быстрее и быстрее, стараясь отвлечься от тяжёлых мыслей. Девушка услышала звук открывающихся дверей спортзала, но даже не обратила на него внимания. Где-то сбоку раздались шаги, а затем в поле её зрения возник Брюс. — Привет. Романофф проигнорировала его. — Я просто пришёл спросить, как у тебя дела? — Я в порядке, — она снова нажала кнопку ускорения. — Это хорошо, — но мужчина не сдвинулся с места. — Я сказала, что со мной всё в порядке, — резко произнесла Наташа. — Знаешь, злиться — это нормально. Поверь, уж мне ли не знать. — Брюс, я не хочу ничего обсуждать. — Может, ты и не хочешь, но иногда приходится. Наташа закатила глаза: — Тебе не кажется, что психология немного не твоя специальность? Беннер улыбнулся: — Нет. Но я твой друг. И я хочу тебе помочь. — Я, конечно, ценю твою заботу, но мне действительно это не нужно. Брюс сделал несколько шагов по направлению к беговой дорожке и немного криво улыбнулся. — По крайней мере, ты понимаешь иронию того, что делаешь, верно? — О чём ты говоришь? — Наташа нахмурилась. — Ты буквально пытаешься убежать от проблемы на беговой дорожке. Романофф щёлкнула по кнопке выключения. — О чём тут говорить? Клинт сделал то, что сделал, я сделала то, что сделала. Всё. Разговоры об этом ничего не изменят. — Наташа. Девушка глубоко вздохнула: — Я не могу Брюс. Пойми. Я просто не могу. — Отлично, — мужчина кивнул. — Но знай, если вдруг понадоблюсь, я всегда здесь. Знаешь, если я чему-то и научился, то только тому, что бегство от проблем ничем не поможет. Когда он вышел из комнаты, Наташа снова включила беговую дорожку.***
Лора не убрала руку. Она не сказала ни слова, пока Клинт не закончил свой рассказ, а рассказал он многое. Не только голые факты. Он рассказал ей, что такое Гидра, всё, что он для неё сделал, сколько жизней отнял, за какие зверства прямо или косвенно несёт ответственность. Про предательства, которые совершил. Лора замерла, её ладонь, которую он держал, была холодной, но она не отстранилась. Клинт долгое время не мог поднять на неё взгляд. Он смотрел вниз, в пол, где у подножия журнального столика Купер оставил игрушечную машинку. Повисла оглушительная тишина. — Почему ты сразу мне всё не рассказал? — наконец вымолвила Лора нежным голосом, но было заметно, что она обижена. То же самое сказала Наташа. Это чуть не сломало его. — Я… — Клинт не хотел этого говорить. Но ему пришлось. Она заслужила правду. — Было стыдно. И я не хотел терять тебя. — Ох, Клинт, — она наклонилась вперёд, обняла его за шею и поцеловала в щёку. — Я люблю тебя. И я здесь. И никуда не собираюсь. — А следовало бы… — Я знаю, кто ты в глубине души. И ошибки, которые ты совершил, этого не меняют. — А как насчёт детей? — после недолго борьбы с собой прошептал Клинт. — Мы должны им сказать. Ведь они рано или поздно всё равно узнают. — Они тоже тебя любят. — Они гордились мной, — произнёс Клинт. — Считали, меня героем. — Они и дальше будут гордиться и считать тебя героем. Ведь ты спас Нью-Йорк. Вы со Мстителями остановили вторжение. И они поймут, что ты их любишь. Им будет сложно понять. Но мы можем им всё объяснить. Мы сделаем это вместе. На лестнице послышались шаги. Клинт резко встал и повернулся к камину, чтобы вытереть повлажневшие глаза, прежде чем Лайла вбежала в комнату. — Мама, я… Папа! Клинт выдавил из себя улыбку и повернулся к дочери, немного наклонившись, чтобы поймать её, когда она бросилась через комнату в его объятия. Вскоре Купер последовал за своей сестрой, но Лора умело отвела обоих детей на кухню, прежде чем поцеловать Клинта. — Иди спать, — сказала она. — Мы можем поговорить с детьми чуть позже. — Не уверен, что смогу уснуть. — Правда? Да ты еле на ногах стоишь. Иди. Бартон послушно направился наверх в их спальню. Он поверить не мог, что ему не придётся покидать стены этого дома, и что ещё лучше, бороться за сохранение брака. Лора была рядом с ним. И любила его несмотря ни на что. Клинт никогда не чувствовал себя менее достойным всего этого. В спальне он снял свой костюм Соколиного Глаза и швырнул его в угол. Мужчина предположил, что он ему больше не понадобится. Но он старался не думать об этом. Вместо этого, переодевшись в джинсы и футболку, Бартон лег на кровать, не потрудившись укрыться одеялом. Он не думал, что ему удастся заснуть. Уж слишком много мыслей крутилось в голове. Но у его тела были другие планы. Конечно, почти семьдесят часов без сна и такое эмоциональное напряжение. Он был измотан. Едва его голова коснулась подушки, как мужчина тут же провалился в глубокий сон, к счастью, без сновидений.
