Падший Сокол — The Fallen Hawk

Дом, в котором они остановились, едва не разваливался на части, но был в более менее нормальном состоянии, в отличие от большинства других в этой заброшенной деревне. Пьетро опустил Клинта на матрас в одной из комнат, его руки болели от того, что парень носил его так долго и так далеко. Но он ещё не закончил. Максимофф оставил Ванду в нескольких милях отсюда, спрятал в лесу. Уже уставший от таких физических нагрузок, с ней Пьетро бежал немного медленнее, и прошло полчаса, прежде чем они вернулись в дом, в котором он оставил Бартона.  — Он вообще не просыпался, пока ты нёс его? — Ванда сразу по приходу проверила спящего.  — Нет, — Пьетро покачал головой. — Он крепко спит. Девушка закусила губу, на её лице отразилась озабоченная хмурость:  — Как ты думаешь, нам стоит разбудить его?  — Нет. Его организм нуждается в отдыхе.  — Просто… я надеюсь, что не усыпила его слишком глубоко. Я не… не знаю точно, насколько могу это контролировать.  — Ему нужно было успокоиться, чтобы выбраться оттуда. Ты всё правильно сделала. И я не удивлен, что он всё ещё спит после всего, через что ему пришлось пройти. Девушка кивнула. Вместе они вышли в другую комнату, что когда-то была гостиной. Ванда села на пол в дальнем углу, и Пьетро присоединился к ней. Какое-то время они так и сидели, обдумывая события последних двенадцати часов. Затем Ванда закрыла лицо руками. Пьетро обнял её за плечи и прижал к себе. И вот они снова остались одни. Только он и она, и никого больше. Совсем никого. У них нет дома. Нет цели в жизни. Нет привязанности к миру, который, казалось, снова забыл про них.  — Что мы наделали? — тихо спросил Пьетро, озвучивая давно терзавшие его мысли.  — То, что и должны были. То, что они хотели бы, чтобы мы сделали. Пьетро не нужно было уточнять, кого именно имела в виду сестра. Они оба знали, что речь идёт… про родителей.

***

Брюс вышел из лифта в общую комнату и был удивлен, увидев, что все уже были в сборе. Все, кроме Тони, конечно. Старк, как обычно, опаздывал. Товарищи поприветствовали его короткими кивками. В комнате определенно ощущалось напряжение. Кто-то уже приготовил для всех кофе, поэтому Брюс подошел, чтобы налить себе чашку, и воспользовался возможностью, чтобы изучить присутствующих. Тор, к его удивлению, выглядел куда лучше, чем при их последней встрече… хм, ну, или может быть даже с тех пор, как Брюс первый раз встретил его. Асгардец выглядел более расслабленным, более непринужденным. Счастливым, конечно, он не выглядел, скорее… довольным и умиротворенным. Наверное он был единственным из присутствующих с таким настроением. Наташа была чем-то обеспокоена. Она выглядела измученной. Во всей её сдержанной позе читалось напряжение. Стив был где-то посередине между этими двумя. Он выглядел смущенным, но не расстроенным. Пока Брюс изучал его, Стив встретился с ним взглядом.  — Где Тони? — спросил он.  — Не знаю. Сегодня утром его не было в лаборатории.  — К чему бы это?  — Самому хотелось бы знать. Двери лифта открылись, и все обернулись, ожидая увидеть Тони, но вместо этого в комнату вошел Фьюри.  — Что вы здесь делаете? — спросил Стив.  — Старк попросил меня придти, — Фьюри пожал плечами.  — Есть идеи, из-за чего всё это?  — Ни одной. Брюс нахмурился. Он видел Тони только вчера днём, и тот ничего не говорил по поводу собрания. Беннер поднял взгляд, когда Тор откашлялся.  — Что ж, независимо от причины, — произнёс асгардец, — рад вас всех видеть. Я скучал по вам.  — И я по тебе, — сказал Брюс. Тор улыбнулся ему. Двери лифта позади них снова открылись, и на этот раз в комнату вошёл Тони. Он убрал телефон в карман, по-видимому, сбрасывая вызов, и снял с уха гарнитуру, отбросив её в сторону, и осмотрел комнату.  — Отлично, вы все здесь, а значит, мы можем начать, — Старк направился к столу с кофейником, где стоял Брюс. Когда он подошёл, Беннер увидел, что мужчина выглядит очень уставшим. Ему часто приходилось видеть невыспавшегося Тони, когда тот всю ночь проводил в мастерской. И сейчас по нему было видно, что он много работал в последнее время.  — Что случилось, Старк? — потребовал объяснений Фьюри.  — Примерно через двенадцать часов одна газета опубликует статью, в которой подробно описывается во всех кровавых подробностях связь между Клинтом и Гидрой. Поправка: в некоторых кровавых подробностях. Сомневаюсь, что у них есть все. Но я уверен, что как только история просочится в свет, люди начнут копать глубже. Вот почему нам нужно действовать быстро.  — Как именно действовать? — Брюс отметил, что Наташа заговорила в первый рас с тех пор, как пришла в комнату.  — Мы собираемся опубликовать заявление. Собираемся сказать, что Клинт пришёл к Фьюри три года назад с повинной и рассказал всё, что знал о Гидре. Что он знал, что внутри ЩИТа были её агенты, но понятия не имел, насколько глубоко это зашло. С этого момента Клинт работал под прикрытием с Фьюри, неофициально, так как ЩИТ был скомпрометирован. Учитывая, как далеко уходит связь Клинта с Гидрой, мы не можем отрицать того, что когда-то он действительно работал на них, но людям нравятся истории искупления. Полностью спасти его репутацию не получится, но можно предотвратить охоту на него. По крайней мере, мы сделаем всё возможное. Но нам нужно скормить эту историю читателям. Нам нужно выступить единым фронтом. Или мы потеряем авторитет и доверие. Нужно убедить правительство, что Клинту не следует предъявлять обвинения.  — И зачем нам это делать? — спросил Стив. Тони скрестил руки:  — Потому что, когда Клинт проснется завтра и увидит новости, он также увидит, что мы заступились за него. Возможно, ему больше не будет места среди «Мстителей», но и на произвол судьбы мы его бросать не будем.  — Так что именно нам нужно делать? — спросил Брюс.  — Ну, не так уж и много. По крайней мере тебе. Остальным нужно вернуться в башню. Опять же: единым фронтом. Надеюсь, Фьюри даст нам пару миссий. Ничего особенного, просто возможность немного пропиариться.  — Тони! — немного потрясенно сказал Стив.  — Что? Быть героем и не быть знаменитым? Это трудно. Сейчас мы не герои. Но пора заняться делом. На завтра у меня уже запланирована пресс-конференция.  — Если мы всё время знали о Клинте, как мы объясним, почему его нет с нами? — спросил Брюс.  — Легко. В течение последних трёх лет этот человек участвовал в миссии «жизнь или смерть» под глубоким прикрытием. Это была напряжённая работа, и он временами уезжал отдыхать. Найти себя или свой духовный тотем, я не знаю, позаниматься йогой. Мне всё равно. Что-то среднее между духовным путешествием и нервным срывом. Можем объяснить его уход досрочным выходом на пенсию, — Старк повернулся к Фьюри. — Технически, вы должны согласиться поддержать нас. Но, если хотите получить доступ к моим техно… Фьюри предупреждающе поднял руку:  — Старк, передо мной не нужно распинаться. Я с вами.  — Вот и славно, — Тони снова повернулся к остальным. — Итак, вы возвращаетесь, — было не совсем ясно, утверждение это или вопрос.  — Тони… — медленно произнёс Роджерс.  — Серьезно, Стив? Ты? Понимаю, ты ненавидишь Гидру. Но я думал, что ты лучше всех поймёшь, какого это, взять одного из них в команду.  — Я не об этом, — Стив, казалось, ещё больше напрягся. — Я всё ещё ищу Баки… и не собираюсь останавливаться. Беннер вздохнул. Родители Тони. Ещё одна из загадок Гидры, которую Брюс ещё не обсуждал со Старком. Он знал, что это была больная мозоль, и мужчина явно старался не вспоминать об этом. Повисло долгое молчание. Тони и Стив смотрели друг на друга.  — Прекрасно, — сказал наконец Тони коротким отрывистым тоном. — Но я не хочу об этом слышать. Думаю, мы сможем ужиться вместе при такой сделке. Если ты найдешь его… — на его лице была нечитаемая война эмоций, но он старался подавить их. — Мы переоцениваем своё положение, — Стив, казалось, колебался. — Это лучшее, что любой из нас может получить здесь, Кэп.  — Отлично, — Стив кивнул. Брюс даже не заметил, что затаил дыхание на время их разговора, и шумно выдохнул. А Тони хлопнул в ладоши.  — Итак, все возвращаются. Как я уже сказал — у всех нас есть свои личные дела, не думаю, что вы готовы посвятить мне хотя бы половину своего времени. Но действительно надеюсь на это. Двери лифта открылись в третий раз, и в гостиную вошла Пеппер, с радостной улыбкой на лице.  — Ах, Пеппер. Технически, у неё сейчас есть дела поважнее, чем беспокоиться о моей конференции, но в сложившихся обстоятельствах она согласилась помочь и дать нам всем испытать свои силы, чтобы мы точно знали, что ждёт нас завтра. Тем более, что у всех вас не было такого опыта, как у меня.  — Рада снова всех вас видеть, — сказала Пеппер. Она начала раздавать папки с распечатанным заявлением и руководством для прессы. Закончив, она вышла на середину комнаты. Вокруг неё стояли инопланетный принц, суперсолдат, два шпиона, Халк и самопровозглашённый гений, миллиардер, плейбой и филантроп. Но Пеппер Поттс легко взяла на себя полное руководство комнатой.

***

Сначала Клинт ощутил покой. Когда лучник открыл глаза, мир вокруг него всё ещё немного кружился, но он осознавал, что спал очень крепко. Мужчина был всё ещё немного утомлён, но глубокая усталость, которую он помнил в последний раз, исчезла. Не торопясь, скорее для проверки реакции собственного тела, Бартон сел. Был немного удивлён целым рядом вещей. Во-первых, тело хоть и болело, но не выражало протеста в той или иной степени, как ожидал мужчина, а мир перед глазами не вертелся как бешеный. Да, в начале было легкое головокружение, но затем всё прошло. Во-вторых, он был не на твёрдом сыром полу камеры, а лежал на матрасе. Да, на грязном и неровном, но на матрасе. И, в-третьих, он был не в камере. Мужчина находился в маленькой комнате с окном, выходившим на заросший пустырь на заднем дворе. Там были ржавые сломанные качели и то, что когда-то было сараем, половина которого совсем обвалилась. Несколько минут Бартон сидел без движения, пытаясь понять, как он сюда попал. Его мозг всё ещё пытался прогнать остатки сна, и ему потребовалось некоторое время, чтобы последние воспоминания обрели чёткость. Так, сначала был Штрукер, а потом его посадили в кресло. В памяти всё ещё звенели угрозы Штрукера о повреждении мозга, как бы лучник ни старался забыть их. Он вспомнил приступ боли… но что было после этого? Какой-то звук, который он едва уловил из-за собственных криков и оглушающей боли? А потом… невнятный обрывок воспоминаний, напоминающий наполовину забытый сон, всё словно в тумане… Ванда склоняется над ним, а затем чувство мира и спокойствия… Мужчина встал с кровати. На секунду его зрение немного затуманилось, но это почти сразу прошло. Он действительно чувствовал себя ослабевшим, а ноги и руки словно налились свинцом, но он не мог отрицать, что это было лучше, чем то, что он чувствовал, когда последний раз проснулся после пытки на том злосчастном кресле. Клинт сделал неуверенный и осторожный первый шаг, а затем более уверенный второй и медленно направился к двери. Открыв её, мужчина оказался в комнате, которая когда-то, судя по всему, служила гостиной. Там был старый дырявый диван, куски дерева, которые когда-то могли быть журнальным столиком, и несколько стульев. На самом крепком из них сидела Ванда, её рука была поднята перед собой, и девушка рассеянно перегоняла сгусток красной энергии с одного пальца на другой. Пьетро сидел рядом на полу спиной к стене, скрестив ноги перед собой, и листал старый журнал, явно скучая. Когда лучник вошёл в комнату, Ванда подняла глаза, и на её лице появилось явное облегчение.  — Ты проснулся.  — Да, наверное, так, — Клинт, спотыкаясь, прошёл дальше в комнату. Послышался негромкий шум, и Пьетро в одно мгновение очутился рядом с ним.  — Ты в порядке? Не думаю, что тебе уже можно ходить. Клинт напрягся от знакомого звука, который в предыдущих случаях всегда звучал перед тем, как его заковывали в наручники и передавали охранникам, но после этого вопроса он расслабился.  — Всё в порядке. Ноги немного дрожат, но я справлюсь. Спасибо за заботу, — Бартон направился к дивану.  — Я бы не советовала на нём сидеть. Вчера мы видели там крысу, — Ванда встала. — Вот. Этот стул достаточно крепкий. Клинт со вздохом опустился на старый стул. Он мог и дольше постоять на ногах, но как же было хорошо снова сесть. Мужчина чувствовал себя слабым, словно бы только что поправился после долгой болезни.  — Неудивительно, что ты так себя чувствуешь, — сказал Пьетро. — Ты проспал два дня.  — Серьёзно? — Клинт удивлённо моргнул.  — Да. Я боялась, что… переборщила, — сказала Ванда, и на её лице промелькнула вспышка чего-то похожего на вину, или что-то ещё? Страх?  — Переборщила? С чем переборщила? Ванда немного отошла, приняв слегка оборонительную позицию, но когда она заговорила, её голос звучал вызывающе:  — Нам пришлось вытащить тебя оттуда, из-за воздействия кресла у тебя начались судороги. Я… успокоила тебя и уложила спать.  — Своими силами? — догадался Клинт.  — Да. Первое, что он почувствовал, это гнев, но лучник знал, что гнев — всего лишь маска его страха. Страха, который возник в его голове при мысли о том, что кто-то ещё снова побывал у него в голове. К тому же, он был обязан этим двоим. Возможно, ему не хотелось, чтобы Ванда снова проникла в его сознание, но они оба решились на отчаянный шаг, когда вытащили его из базы Гидры, так что Клинт мог вернуть им веру в себя.  — Спасибо, — произнёс он. — За то, что вытащили меня оттуда. Ванда сразу заметно расслабилась.  — Ты был прав, — серьезно сказала она. Мы должны были сделать выбор.  — И спасибо, что сделали правильный. Я знаю, что это было нелегко. Поверить мне, — Бартон откинулся на спинку стула и на мгновение подумал, что может просто заснуть на нём.  — Что ты сейчас чувствуешь? Кроме слабости? — спросила Ванда.  — Думаю, со мной всё будет в порядке. Спасибо вам обоим.  — Тебе следует чего-нибудь поесть, —сказал Пьетро и вышел из комнаты, вскоре вернувшись с небольшой тарелкой. — Вот. Это должно помочь, — он протянул её лучнику. Совсем незамысловатый обед, но Клинт, несмотря на то, что не ел уже несколько дней, почувствовал, что у него совсем нет аппетита. Но Бартона тронул его простой жест заботы, и он всё-таки взял тарелку и начал есть. После того как проглотил несколько ложек, его желудок, казалось, наконец-то догнал мозг, и внезапно осознал, что жутко проголодался. Брат с сестрой сидели и ждали, пока лучник не доел всё и не поставил тарелку на пол. Он должен был признать, что почувствовал себя намного лучше.  — Ещё раз спасибо. Так где мы сейчас находимся?  — Разбитая бомбёжкой деревня на окраине Соковии, — сказала Ванда. — Одна из многих жертв наших многочисленных гражданских войн. Этот район усеян заброшенными деревнями. Мы не знали, куда ещё тебя отнести. Если Штрукер всё-таки станет преследовать нас, рискованно будет прятаться в городе. И нам всё равно некуда было идти. Так что, — девушка пожала плечами и огляделась. — Не самое приятное место, но, по крайней мере, здесь можно укрыться.  — Я бывал в местах и похуже, — произнёс Клинт, тоже оглядываясь. — Не уверен, что порекомендовал бы это захолустье своим друзьям, если бы они у меня ещё остались, но я не жалуюсь, — он ухмыльнулся. Повисла небольшая пауза, оба подростка удивлённо смотрели на него, а затем Ванда негромко рассмеялась.  — Мы готовы остаться здесь ненадолго, — сказал Пьетро. — Я одолжил немного еды в городе, примерно в часе ходьбы отсюда.  — В часе для нормального человека или в часе для тебя?  — Для мня, — Пьетро ухмыльнулся. — Так что мы можем спрятаться здесь, пока ты не поправишься. Затем ты можешь… уйти.  — А вы двое? Пьетро пожал плечами. Клинт открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. В последние несколько минут он чувствовал, как что-то не дает ему покоя, что-то, о чём он забыл, и внезапно вспомнил, что это было. Мужчина резко выпрямился:  — Скипетр.  — Что?  — Я не думаю, что во время спасения, за что вам ещё раз огромное спасибо, вам двоим удалось вернуть скипетр, не так ли?  — Нет, — ответил Пьетро, и это его, кажется, не особо интересовало.  — Что ж, тогда мне нужно вернуться на базу, — Клинт встал, но измученное тело быстро напомнило нерадивому хозяину, что сейчас не самое подходящее время для подобных выходок, и лучник снова сел и выругался.  — Да ты же несерьёзно? Да простой переход из одной комнаты в другую отнял у тебя почти все силы. У тебя не будет ни единого шанса.  — Ну, может стоит подождать денёк другой, — с сожалением согласился Клинт. — Но мне нужно вернуться. И как можно быстрее. Нельзя терять время, ведь они могут переместить базу. Нельзя позволить Штрукеру оставить скипетр себе. Он слишком силён и опасен в его руках.  — Ты еле выбрался оттуда живым после первой попытки, — заявила Ванда.  — Эй, на этот раз мне не придётся иметь дело с вами двумя.  — И поэтому они будут более бдительными. Да ты спятил.  — Я что-нибудь придумаю, — Бартон улыбнулся. — Всегда придумывал.  — Тебя убьют, — Пьетро фыркнул, закатив глаза. — Мы пойдём с тобой.  — В самом деле? — Клинт удивлённо моргнул.  — Да. Но только потому, что ты явно не в состоянии уследить за собой, пенсионер.  — Подожди, вот как только почувствую себя лучше, покажу тебе, насколько я стар. Пьетро закатил глаза.  — Пьетро прав, — раздраженно сказала Ванда. — Тебе нужна помощь, если ты собираешься туда вернуться. Мы спасали тебя не для того, чтобы ты убился в первую же неделю.  — Спасибо, — Клинт улыбнулся. — Кажется, я уже слишком долго болтаю с вами двумя. Пьетро снова сел на пол, вернувшись к своему журналу. Ванда опустилась рядом с ним. Клинт откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на них сквозь опущенные веки. Эти двое могли разозлиться из-за того, что им пришлось помочь ему вернуться на базу, или только волновались, что он собирался убить себя, но лучник заметил, что сейчас они выглядели более расслабленными, чем десять минут назад. — Если Штрукер всё-таки станет преследовать нас, рискованно будет прятаться в городе. И нам всё равно некуда было идти… Клинт не сомневался, что был обязан жизнью этим двоим. Более того, он был должен им за то, что они спасли его до того, как Штрукер сломал его. Гидры осталось не так уж и много, но они имели то, что имели. И близнецы пожертвовали всем этим, чтобы поступить правильно. Сделать то, чего Бартон никогда не делал, ведь на стороне Гидры у него было всё. А у них теперь ничего нет. Они не знают, куда идти, совсем потерялись, до такой степени, что решили помочь ему достать скипетр. Эта задача займет от силы несколько дней, что принесёт им некоторое облегчение. — И нам всё равно некуда было идти… Ванда читала что-то в журнале, положив голову на плечо брата. Она что-то прошептала ему, и тот усмехнулся. Клинт улыбнулся. По крайней мере, они были друг у друга. И он поклялся себе, что не собирается бросать их в этой разоренной стране и не позволит захватывать их какой-нибудь другой организации, ничем не лучше Гидры. Они были сильны. Возможно, даже не знали насколько могущественным может быть их дар. Некоторые сочли бы их угрозой. Некоторые будут рассматривать их как оружие. Но прямо сейчас, наблюдая, как они вместе смеются, сидя на полу, Клинт видел только пару потерявшихся детей.