Падший Сокол — The Fallen Hawk

Просыпался Баки медленно. Его глаза всё ещё были закрыты, и первое, что он осознал, это то, что лежит в кровати, гораздо более удобной, чем любая из тех, где ему приходилось спать до этого… ну, с тех пор, как ушёл на войну. Это воспоминание, в свою очередь, заставило его осознать, что впервые с тех пор, как он вытащил Стива из воды, его сознание не было похоже на дуршлаг с кислотой. Он открыл глаза. Барнс был в спальне. Простенькая комната, те немногие предметы, что находились в ней, казалось, ни разу даже не использовали. Всё вокруг указывало на то, что это конспиративная квартира. Баки также заметил, что его рюкзак осторожно положили на один из стульев. Мужчина сел и спустил ноги на пол. Мысленно он смог подвести итоги. Его разум чувствовал себя… умиротворённым. Воспоминания возвращались постепенно, искажёнными и запутанными отрывками, и большинство из них всё ещё были погребены под покровом темноты и боли. Но кое-что ему уже удалось вспомнить. Бруклин, войну, Гидру. Всё было чётко распределено. Всё на своих местах. Больше никаких кошмарных заблуждений, сливающихся вместе до такой степени, что невозможно понять, что было реальным, а что фантазией, где Гидра и война слились воедино, а Бруклин принял смутные очертания. Также появились и те воспоминания, которые ему бы наоборот хотелось забыть. Воспоминания, которые сами по себе были кошмаром. Но всё же было некое облегчение от осознания, что они всё-таки реальны. Он знал, где упал. Видел конкретные воспоминания и всё, что с ними связано. А хорошие воспоминания, появившиеся ещё до всего этого ада, сделали тяжелые воспоминания немного легче. И Баки чувствовал, что не мог объяснить даже самому себе, что слова жуткого кода в подсознании пропали. Эта мысль приносила безмерное облегчение. Их больше нет. Теперь он свободен. Впервые за… несколько десятилетий. Теперь можно не бояться, что Гидра найдет его и снова захватит контроль над его разумом. А потом Барнс нахмурился. Почему? Почему они это сделали? Кто это сделал? Мужчина прокрутил недавнюю стычку в своей голове. Клинт Бартон был в квартире, а человек на крыше… его лицо было обожжено, и на нём читался испуг, но Баки был уверен, это был Брок Рамлоу. Значит, два агента Гидры. А кем были ещё двое? И почему агенты Гидры освободили его? Мужчина услышал далекие голоса. Они заставили его подняться с кровати и двинуться к двери. Приоткрыть её и высунуть нос в пустой коридор. Голоса доносились из противоположной комнаты, за приоткрытой дверью. Баки тихо прошёл по коридору и остановился в шаге от двери. За кухонным столом у стены сидели молодой человек и рыжеволосая девушка, которую он встретил на крыше. Они о чём-то разговаривали. По обе стороны от них сидели Рамлоу и Бартон. На столе было несколько пакетов с едой на вынос. Его глаза метнулись к двери, затем Баки решил отступить, чтобы найти окно. Теперь он может уйти. Это был более безопасный вариант. Но любопытство, которому неделю назад он ни за что бы не поддался, заставило его замереть в нерешительности… возможно, он мог позволить себе поддаться этому чувству, когда слова кода больше не могут ему угрожать… Прежде чем мужчина смог наконец определился, рыжеволосая девушка бросила взгляд в сторону двери, заметила его и улыбнулась.  — Ты проснулся! Как ты себя чувствуешь? — Баки мгновенно узнал этот голос. Голос из его головы, это он. Присутствие, которое вырвало слова, но не оставило его в покое, а осталось и помогло навести порядок в разрушенном сознании. Баки вошёл в комнату. Рамлоу мгновенно замер, а Клинт повернулся к нему лицом.  — С тобой всё в порядке? — спросила девушка, её беспокойство было настолько очевидным и реальным, что Баки не смог удержаться от легкой улыбки.  — Мне кажется, что да. Наверное. Думаю, это всё благодаря тебе? Что именно ты сделала? — Барнс взглянул на неё, а затем снова на двух взрослых мужчин. Они были напряжены, словно в любой момент готовы были вступить в бой. Они наблюдали за ним, словно ожидая, что он попытается напасть первым. Молодой человек тоже был настороже. В конце концов, он был тем, кто обладал скоростью. Противостоять ему будет труднее всего.  — Я… проникла в твой разум. И попыталась исправить что смогла… Надеюсь, я не навредила. Потенциал моих сил даже мне, — девушка пожала плечами, — до сих пор до конца не известен.  — Сил? — взгляд Барнса вернулся к ней. — Этот мир становится всё более странным. Пришельцы, суперсилы, — он оглянулся на Бартона и Рамлоу, — агенты Гидры депрограммируют Зимнего Солдата. Клинт негромко кашлянул, прочищая горло.  — Почему ты не присаживаешься? — он указал на пустой стул. — Мы можем поговорить.  — И у нас есть еда, — сказала девушка, указывая на пакеты с едой. — Пьетро заказал достаточно много, хватит на всех. Баки взглянул на стул между ней и Клинтом. В случае чего, ему не потребуется много времени, чтобы перейти из спокойного состояния в состояние атаки. Мужчина осторожно сел, но не притронулся к еде и не стал расслабляться.  — Что ты хочешь?  — Как я пытался сказать у тебя в квартире, — произнёс Клинт с ноткой печали в голосе, — я просто хочу поговорить. Баки нахмурился:  — Я читал о тебе в газетах. Я знаю, что ты Мститель. И, видимо, какой-то двойной агент, работавший на ЩИТ последние пару лет. Я полагаю, что это может быть поводом выслушать тебя. Но почему я должен ему доверять? — он указал на Брока большим пальцем. Брок невесело усмехнулся и, пошевелившись впервые с тех пор, как Баки вошёл в комнату, откинулся на спинку стула и скрестил ноги.  — Вообще-то, ты не обязан. Я голосовал за применение к тебе слов кода. К удивлению всех, да и себя тоже, Баки фыркнул.  — Что ж, я ценю честность.  — И, говоря о честности, — произнёс Клинт, — эта история обо мне газетах была ложью. Я никогда не предавал Гидру, как бы мне этого хотелось. Мстители рассказали эту историю, чтобы защитить меня. Мне так кажется. Я не общался с ними после проекта «Озарение».  — Так, вы оба всё ещё агенты Гидры, я до сих пор не понимаю, почему должен вам доверять, и уж точно не знаю, почему вы решили прийти и уничтожить программу в моём подсознании.  — Я был с Гидрой. Но ушёл. Признаюсь, нам нужна твоя помощь. Но выбор будет за тобой, пойдёшь ли ты с нами. Если хочешь, можешь хоть сейчас выйти прямо через парадную дверь, и мы больше тебя не побеспокоим.  — Выбор… — Баки глубоко вздохнул. Он вспомнил Клинта. Одна миссия семь лет назад была единственным разом, когда они встретились друг с другом… с Рамлоу было куда больше миссий. Брок даже был его куратором на некоторых из них. В великом замысле Гидры оба мужчины были не так уж плохи. По крайней мере, в обращении с ним. Но это была не та шкала, по которой он их измерял. И они оба много сделали для миссий и Гидры. Но когда он снова посмотрел на девушку, то вспомнил о её присутствии в своей голове. Вспомнил, что чувствовал её сознание в своём собственном. Поэтому он мог доверять ей. Она не представляла опасности.  — В чём именно вам нужна помощь? — осторожно спросил Баки. Клинт потянулся назад и взял с бокового столика папку. Раскрыв её, вынул фотографию и подтолкнул через стол к Баки.  — Узнаёшь этого человека? Баки посмотрел на изображение, разбирая свои воспоминания. Это было потрясающее чувство — иметь возможность это сделать. Иметь возможность скользить от одного к другому, вместо того, чтобы смотреть в мутную бездну, где всё было туманным и искажённым.  — Барон Штрукер. Я помню его. Один из многих садистов Гидры, — Барнс вернул фотографию Клинту. Бартон протянул ему вторую фотографию.  — Что это? — спросил Баки.  — Слышал о вторжении инопланетян в Нью-Йорк?  — Я был в бегах. А не сидел в пещере. Плюс, Интернет — отличная штука. Просто потрясающая вещь. Советую попробовать.  — Благодарю. Можете называть меня хипстером, но я это уже открыл для себя. Баки снова усмехнулся и немного расслабился.  — Этот скипетр использовал человек, который руководил вторжением — Локи. Он мог использовать это для контроля над разумом, — Баки мгновенно напрягся. Но Клинт быстро добавил, — Но нам известно, что Штрукер так и не придумал, как его использовать для этого.  — Но предполагаю, что пытается.  — Это не было его основной целью, — это был первый раз, когда молодой человек, которого девушка назвала Пьетро, заговорил. — Штрукер придумал, как использовать скипетр, чтобы дать некоторым людям улучшенные способности. Баки нахмурился, а затем посмотрел на молодых людей по другую сторону стола.  — Как они?  — Ага.  — Так они тоже из Гидры? Краем глаза Барнс увидел, что девушка сложила руки на груди, будто эти слова задели её. Однако он был удивлен тем, как твердо ответил Клинт:  — Они не с Гидрой. Штрукер базировался в Соковии. Набрал детей и, — добавил он, хотя и с легкой ухмылкой, видя, как Пьетро открыл рот, чтобы заспорить, — молодых людей, по сути, как подопытных. Скормил им кучу лжи и нажился на том факте, что Соковия сейчас в полном беспорядке.  — Если мне не изменяет память, я способствовал возникновению беспорядка. Убил немало лидеров Соковии, чтобы держать ситуацию под контролем, — Барнс произнёс это, глядя на Клинта, но обращался к парню с девушкой. Никакой лжи, никакого сокрытия грехов.  — Ванда и Пьетро — единственные, кто выжили в тех экспериментах. И хотя показатели выживаемости были достаточно низкими, чтобы убедить большинство здравомыслящих людей переоценить… я не думаю, что Штрукер особенно вменяемый.  — Так он в Соковии? Со скипетром?  — Ну, вообще-то… нет, — внезапно смутился Клинт. — Я потерял его.  — Что, прости?  — Он был в Соковии, но… я вроде как немного напортачил, когда пытался забрать его. Ванда и Пьетро помогли мне выбраться, но… Штрукер испугался, свернул свою базу и ушёл. Теперь мы понятия не имеем, куда он делся. Вот мы и надеялись, что ты сможешь нам помочь.  — Я не знаю, где он, — Баки немного удивился и бросил фотографию Клинту.  — Это я знаю. Но база, на которой он находился в Соковии, была совершенно секретной, и не записана ни в одном документе. Даже если нам удастся обнаружить хоть какое-то упоминание о подобных базах, потребуются годы, чтобы найти их местоположение. О базе в Соковии мне поведал Брок, так как сам когда-то там бывал. Мы полагаем, что Штрукер, вероятно, перебрался на другую базу, о которой нет упоминаний в файлах. Но мы не знаем ни одной другой базы. Но ты… в общем, мы думали, может ты знаешь, ещё какие-нибудь. Поскольку… — Клинт немного замялся, чувствуя себя неловко.  — Поскольку Гидра никогда не чувствовала необходимости скрывать от меня места, потому что я никогда не смог бы их вспомнить, — Баки начал нервно притопывать ногой. — Так что же это такое? Гражданская война между тем, что осталось от Гидры? — он посмотрел между Клинтом и Броком. Зачем вам вообще нужен скипетр, и откуда я знаю, что вы не сделаете с ним чего похуже, чем Штрукер?  — Хэй, — воскликнул Брок, подняв руки. — Меня вообще не волнует, у кого в руках скипетр. Я здесь, чтобы помочь Клинту.  — А я забираю его для Ника Фьюри.  — Фьюри? Я думал, ты сказал, что эта история в газетах была ложью?  — Да. Но он… дал мне ещё один шанс.  — Почему?  — Это ты у него спроси, — Клинт пожал плечами.  — Почему-то я не думаю, что этот разговор будет слишком уж хорош, учитывая нашу последнюю встречу, — Баки снова потопал ногой, глядя на изображение скипетра, которое всё ещё лежало на столе рядом с локтем Клинта. У него не должно быть никаких причин доверять Бартону. Ни одной… кроме… ну, двух. Во-первых, Мстители солгали всем, чтобы защитить его. Стив солгал, чтобы защитить его. Роджерс был идиотом, который верил, что в каждом есть что-то хорошее, а Баки этого не знал. Стив позволил бы Барнсу забить себя до смерти, потому что так сильно в это верил. Но эта вера, эта вера… Баки всегда любил это в нём. А потом, за столом сидела девушка — Ванда. Она была в его голове. Это должно вызвать у него желание сбежать отсюда как можно быстрее и как можно дальше, после всех тех способов, которыми его разум брали под контроль и обращали против него. Но девушка была так глубоко в его сознании… что он мельком увидел её собственное. Там был огонь, но теплый и приветливый. Кроме того, когда слова были убраны, ему дали то, чего, как он думал, он никогда больше не получит. Свободу и повод перестать бояться. Баки полагал, что может начать использовать его сейчас.  — Хорошо, — сказал он. — Я помогу тебе найти базы.