Падший Сокол — The Fallen Hawk

Брок носком ботинка отпиннул в сторону стул и убрал пистолет за спину.  — И вот ещё одна пустая пыльная база, — сказал он, недовольно оглядывая одну из больших заброшенных комнат комплекса. — Какая уже по счёту? Седьмая? Не то чтобы я жаловался.  — Ты? Конечно, нет, — Клинт закатил глаза. Опустив лук, он сел на один из брошенных стульев и начал нетерпеливо постукивать пальцами по коленке. — Я просто хотел бы, чтобы мы могли сузить круг объектов, не обыскивая каждую базу.  — Мы не просто не находим никаких следов Штрукера, мы не находим следов и того, чтобы это использовали в течение последних месяцев. К этому моменту остальные собрались в комнате, завершив осмотр базы. Баки скрестил руки на груди и прислонился к стене.  — Что ж, если у вас есть предложения, как нам быстрее сократить список…  — Может, нам не стоило начинать с баз в Африке, — Брок повернулся к Клинту. — Соковия — это бывший Советский Союз. Возможно, Штрукер, скорее всего, перебрался на другую бывшую советскую базу. В конце концов, его работа в Соковии, наверняка, подразумевала связь с другими базами в том же политическом регионе, в отличие от этой, — он обвёл рукой помещение, где они находились, — базы в Буркина-Фасо.  — Возможно, ты прав, — Клинт задумался. — Мы начали с этих баз, поскольку им было легче оставаться вне поля зрения, но мы должны подумать, с какими из них Штрукер, скорее всего, столкнется. — Он повернулся к Баки. — Список остался в конспиративной квартире. Но я предполагаю, что на территории бывшего Советского Союза достаточно много скрытых баз. Баки сжал челюсть, внизу живота стянулся узел тревоги. Мужчина думал, что знает, чем всё это закончится, и осознание этого оставило болезненное, извращенное чувство, которого у него не было с тех пор, как Ванда впервые очистила его разум.  — Целая цепь. Клинт кивнул:  — Может, тогда нам стоит перекинуться на них. Мы сможем изучить список, когда вернемся, и, возможно, ты сможешь прикинуть, какая из них лучше всего подходит для целей Штрукера. Повисла долгая пауза, Баки размышлял, сказать ли что-нибудь. Но тогда имело ли значение, ответит он на вопрос сейчас или после того, как сделает вид, что просматривает список. Мужчина знал ответ, даже не заглядывая в него. Конечно, он мог солгать; может быть, они найдут Штрукера где-нибудь ещё, и им никогда не придется вообще туда отправляться. Но он не мог заставить себя солгать Клинту. Только не для того, чтобы защитить себя. А что если он солжёт, и Штрукер действительно окажется там? Тогда невинная кровь будет на его руках, а они ведь и так покрыты достаточно толстым слоем.  — В Сибири есть база, — коротко сказал Баки. — Не знаю, известно ли о ней Штрукеру. Но там достаточно большая лаборатория. Клинт нахмурился, слишком внимательно изучая его лицо. Баки, не встречаясь с ним взглядом, оттолкнулся от стены и отвернулся.  — Нам не удастся туда попасть на машинах. Добраться до базы можно только по воздуху.  — Я мог бы организовать нам транспорт, — пожал плечами Брок. — Я смогу раздобыть для нас Квинджет. Только не задавайте слишком много вопросов о том, откуда и как. Клинт слушал его лишь на половину, всё ещё наблюдая за Баки.  — Здесь слишком пыльно. Я пойду наружу, — коротко сказал Барнс, — дайте знать, когда когда захотите выйти. И он вышел из комнаты.

***

 — Брюс!  — Привет, Тор, — сказал Брюс, включая кофеварку и поворачиваясь, чтобы поприветствовать асгардца.  — Я тебя искал.  — Правда? Что случилось?  — Я хочу попросить тебя об одолжении.  — Да, конечно, — Брюс посмотрел на него. Тор выглядел подозрительно нервным.  — Я… не мог бы ты… отправиться со мной в Асгард?  — Ты это серьёзно? — Брюс моргнул.  — Конечно. Я много думал о том, что ты сказал. Как потерю можно использовать, чтобы научиться ценить тех, кто ещё находится в нашей жизни. И я… хочу навестить отца. Хоть мы и не ссорились, когда расстались, но напряжение всё же было. Я хотел бы провести с ним немного времени. И если у меня ничего не получится, я столкнусь с прошлым. Но я не хочу идти туда один. Я беспокоюсь, что мои друзья, мой отец, возможно, даже его советники, постараются убедить меня вернуться в Асгард. Это исключено. Но, думаю, наличие друга рядом со мной… поможет мне с ними справиться. Я бы привёл Джейн, но мы с ней обсудили это, и я думаю, учитывая мой последний раз в Асгарде, это может быть не… самый дипломатичный выбор. Не для моего первого возвращения. Я надеюсь, что однажды я смогу привести её туда в гости, и она и мой отец смогут лучше познакомиться, но пока я надеялся, что ты захочешь приехать.  — В… Асгард?  — Да.  — Отправиться на чужую планету? — лицо Брюса расплылось в ухмылке. — О, Тони будет завидовать.  — Чему Тони будет завидовать? Брюс и Тор дружно обернулись и увидели Тони, спускающегося к ним по лестнице.  — Меня пригласили посетить другую планету, — ухмыльнулся Брюс, совершенно не в силах удержаться от соблазна похвастаться. — Мы едем в Асгард.  — В самом деле? Ты пригласили Брюса, а не меня? Я оскорблён, — невозмутимо сказал Тони. Тор рассмеялся:  — Этот визит сугубо личного характера. Я подумал, что было бы неплохо проявить такт.  — Ой, — Тони насмешливо приложил руку к сердцу. — Вот ты уж точно знаешь, что лежачего не бьют.  — Спасибо, — Тор повернулся к Брюсу и положил руку ему на плечо. — Как думаешь, готов будешь отправиться завтра  — Завтра? Я, э-э, — мужчина пожал плечами. — Полагаю, завтра, да. Буду готов.  — Спасибо.  — Эй, стой, подожди секунду, — Тони внезапно обернулся. — Завтра? Как долго ты планируешь отсутствовать? Не забывай, что у нас благотворительный вечер через неделю, и если это всего лишь изощрённый способ смыться с мероприятия…  — Нет, нет, — заверил его Тор. — Нас не будет от силы пару дней. Даю слово.  — Я жду вас на том вечере, ровно в восемь часов и в смокингах.  — Мы будем там, — пообещал Брюс.  — Уж постарайтесь. Или я натравлю Наташу на вас обоих.

***

Клинт убрал телефон в карман и вышел на крыльцо, где стоял Баки, прислонившись к балке, очевидно, задумавшись.  — Брок звонил. Он раздобыл транспорт. Мы можем отправиться завтра. Баки кивнул. Было поздно. Слышалось стрекотание ночных насекомых, жужжали комары, издали доносилась музыка, играющая в каком-то баре. На крыльце горела только одна лампочка, отбрасывая длинные тени на траву и лицо Баки. Но даже если Клинт не мог полностью разобрать его выражение, он мог видеть, как напряжены его плечи, и то, как он стоял, скрестив руки, его пальцы впивались в кожу.  — Всё в порядке? — спросил лучник.  — Да, — коротко ответил Баки. Клинт на мгновение задумался.  — Ты уверен? Потому что с тех пор, как мы заговорили о Сибири, ты выглядишь странно. — Баки фыркнул и отвернулся, прислонившись к перилам крыльца. — Есть ли что-то особенное на базе в Сибири, о чём я не знаю? Последовавшее молчание было таким долгим, что Клинт не думал, что Баки ему ответит. Но в конце концов мужчина произнёс:  — Меня там держали. Между миссиями или когда они хотели поработать над «улучшениями»… именно туда меня впервые привезли после того, как я упал с поезда. Это то место, где доктор Зола… Скажем так, у меня много плохих воспоминаний об этом месте.  — Тебе не обязательно туда возвращаться, — сказал Клинт. — Мы можем проверить это место и без тебя. Баки покачал головой:  — Если я начну позволять прошлому запугивать меня, то это не закончится никогда. И я сказал, что помогу тебе найти скипетр. И собираюсь довести это дело до конца. Пройти весь путь от и до. —… Баки, ты никому ничего не должен. Тебе не нужно этого делать. В прошлый раз я не настаивал, и я знаю, почему ты сказал, что не хочешь искать Стива. Но… может тебе стоит это переосмыслить. Несмотря на причины, которые ты привёл… Стив очень беспокоится за тебя. И уверен, что ищет.  — Я уверен, что так и есть. Но он не найдет то, что ищет, — Баки продолжал смотреть на сад. — Когда я ушёл на войну, это не было опрометчивым или патриотическим поступком. Я знал, что когда уйду из дома, то, возможно, больше никогда не вернусь. Знал, что буду видеть и делать вещи, которые никогда не смогу забыть. Меня могут покалечить, застрелить или подорвать. Но смертей было так много. Наша страна подверглась нападению, и Гитлер резал полосы по Европе, зверски, бессмысленно унося жизни… Я подсчитал цену и подумал, что нет жертвы, на которую я не был бы готов, если бы меня просили внести свой вклад, чтобы остановить войну и остановить гибель ни в чём не повинных людей, — он согнул свою металлическую руку. — Но я был неправ. Если бы я знал… если бы мне сказали, на какие жертвы мне пришлось пойти, я бы никогда не покинул Бруклин.… даже если бы видел разницу между победой и поражением в войне. Я не герой, Бартон. Баки Барнса, которого ищет Стив, больше не существует. Он умер медленной и мучительной смертью от рук Гидры. Кто я сейчас? Ну, это намного больше, чем было до того, как ты меня нашёл. И за это я многим обязан тебе и Ванде. Но это всё ещё не тот Баки, которого знал Стив.  — Может, ему всё равно?  — Может и так, а может и нет, — мужчина провёл рукой по волосам. — Я должен отправиться с тобой в Сибирь. Как бы то ни было, от это идеи у меня мурашки по коже. Всё, что там произошло… игнорирование этого мне не поможет. Так что я признаю это. Но ценю предложение отсидеться.  — Возможно, ты прав. Но однажды тебе всё же придется встретиться со Стивом. Баки невесело усмехнулся, и добавил после небольшой паузы:  — Ты знаешь, что иногда ты очень напоминаешь мне его. Клинт удивленно моргнул.  — У меня не так много общего с Капитаном Америкой.  — В самом деле? Потому что, — Барнс указал большим пальцем в сторону дома, — ты вдохновил двух потерянных сверхсильных близнецов и одного очень разгневанного агента Гидры гоняться по всему миру в поисках пропавшего скипетра только по той причине, что это правильно.  — Ага, ну… Стив никогда бы не стал агентом Гидры, если бы не очень здоровая доза «промывания мозгов» и очистки памяти. У меня нет оправданий.  — Может и нет. Но он бывал таким же упрямым, как ты, — Баки улыбнулся ему. — И он никогда не переставал стараться стать лучше. Может, он никогда бы не присоединился к Гидре. Но если бы и присоединился, делал бы то же, что и ты сейчас. Клинту нечего было ответить. И двое мужчин просто молча стояли на крыльце, ночь становилась всё темнее, к тихой музыке теперь добавлялись громкие голоса и смех. Наконец Клинт оттолкнулся от перил и, повернувшись, направился обратно в дом. Когда он открыл дверь, его остановил голос Баки. Мужчина бросил через плечо, всё ещё глядя в сад:  — Ты прав. Я знаю. Когда-нибудь мне нужно с ним поговорить. Придётся встретиться с ним, точно так же, как и с Сибирью. Но… я хочу точно знать, каким я предстану перед ним. Потому что он заслуживает этого от меня.  — Есть кое-что, в чём ты ошибаешься, — сказал Клинт. — Ты говоришь, что больше не герой? Но если учитывать всё, через что ты прошёл, ты всё же герой. Потому что ты всё ещё продолжаешь бороться, — с этими словами он вошёл внутрь, оставив Баки одного в ночной темноте.