Падший Сокол — The Fallen Hawk

Наташа остановила машину у большого складского комплекса и вышла. По округе разносились звуки строительной техники и голоса рабочих, и девушка снова посмотрела на свой телефон, чтобы ещё раз убедиться, что приехала куда нужно. Адрес совпадал. Войдя через парадную дверь, Нат заметила Фьюри, стоявшего в стороне, наблюдая за продвижением работой.  — Фьюри?  — Агент Романофф, — мужчина повернулся к ней. Временно отвлёкшись от того, что привело её сюда, девушка огляделась.  — Что это за место?  — Раньше здесь были склады. Старк переоборудовал их под базу для Мстителей. Он думал, что база за пределами города будет безопаснее как для Мстителей, так и для самого города. И подумал, что её могут использовать… ну, не совсем ЩИТ, а то, что от него осталось.  — Он никогда не упоминал об этом.  — Я думаю, что есть много вещей, о которых Старк не упоминает. Хороших и плохих. Что такое могло случиться, что тебе нужно было так срочно поговорить со мной?  — Не здесь, — Наташа огляделась. — В каком-нибудь более безопасном и приватном месте. Фьюри кивнул и повел её из главного помещения через холл в пустую комнату.  — Ну. Наташа скрестила руки на груди и нахмурилась.  — Вчера вечером мне позвонил Купер Бартон. Она увидела, как Фьюри едва заметно напрягся. Никто другой не подумал бы, что эти слова как-то повлияли на него. Но не Наташа.  — На ферме всё в порядке?  — Да. Всё хорошо. Но он случайно упомянул, что Клинта там нет, — на Фьюри это, казалось, не произвело никакого впечатления, поэтому Нат продолжила. — Мы оба знаем, что осталось немало ячеек Гидры. Если Клинт пойдёт к ним, думаю, не стоит говорить о том ущербе, что он может нанести, если люди узнают правду о том, что небольшая история Тони, которую он скормил прессе, была ложью. И не будем забывать ущерб, , который он может нанести нам, работая на них…  — Бартон не собирается помогать Гидре. Он отправился на задание для меня.  — Что? — Наташа моргнула. — Вы отправили его на задание?  — Да. Оно опасное, а ты недостаточно ясно мыслила, чтобы отправиться на него и не погибнуть. Мстители раскалывались. А Бартон доказал, что был тем человеком, которым я его считал.  — Как…?  — Он пытается всё исправить. Некоторые отдельные группировки Гидры ушли в подполье, и Бартон начал их зачищать. Люди делают ошибки. Бартон делал ошибки. Но ты позволила ему вернуться домой. И он мог бы остаться там. Но решил не делать этого. Он решил исправить свои ошибки.  — Он… действительно работает на вас?  — Да. Знаю, он предал твоё доверие. Как и моё. Но я думаю, что он пытается компенсировать это единственным способом, который действительно умеют такие люди, как мы. Я не говорю, что убийство агентов Гидры — самый правильный способ, но… это никогда не было хорошим делом, — сухо произнёс Фьюри. И уголок губ Наташи дёрнулся.

***

Баки припарковал машину позади конспиративной квартиры и вышел, Ванда последовала его примеру. Она встретила его у водительской двери.  — Спасибо, — сказала она, — за сегодня.  — Ты отлично справилась.  — Это было действительно забавно. Не только полёт. Хотя это было довольно приятно. Я говорю обо всём. Это было… прекрасно. Сражение. Чувство… контроля. — И с этим, к большому удивлению Барнса, девушка снова взяла себя в руки и, шагнув вперёд, поцеловала его. На целую секунду мир вокруг них замер, её губы касались его, его мозг был не совсем готов к обработке первого поцелуя, который он получил впервые за более чем шестьдесят лет. А потом давно похороненная его часть вспомнила, что он когда действительно неплохо умел целоваться. И гораздо более недавняя его часть осознала, что он не безразличен к Ванде. Это было так давно, много-много лет назад с тех пор, как он вообще рассматривал идеи влечения, чувств или любви. Это было всё, в чём Гидра не нуждалась, поэтому эти чувства выбросили вместе со старым Баки Барнсом. Вероятно, это было пьянящее осознание того, что контроль над чувствами снова вернется, что у него есть выбор, что он ответил своим, одна рука обвила её талию, а другая потянулась к её лицу… но только на мгновение. Когда Баки понял, что его металлические пальцы касаются её кожи, он отпустил руку и резко отстранился. Ванда моргнула на лице появилась тень обиды и смущения. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но, казалось, не могла подобрать слов, и поэтому снова закрыла его. Баки ненавидел это. Ненавидел то, что сейчас, когда в нём бурлил поток чувств, он не мог выразить ни одно из них словами, и поэтому девушка просто собиралась предполагать худшее о себе. Потому что Барнс так ясно видел, что она не понимала, что каждая из причин, по которым он остановился, была связана с ним самим, а не с ней. Девушка слабо улыбнулась и отошла в сторону, направляясь обратно в дом.  — Ванда, — произнёс он ей вслед. Она обернулась:  — Всё в порядке, Баки, тебе не нужно ничего говорить.  — Хочешь поужинать сегодня вечером? Сходить куда-нибудь? На её лице промелькнуло удивление.  — Я… хорошо, — она кивнула.

***

Клинт включил воду в душе, чтобы скрыть заглушить свой голос для остальных обитателей дома, а сам уселся на полу возле ванной и разговаривал с Лорой по телефону.  — Да, — произнесла она, — доктор сказал, что всё хорошо. И это мальчик. У нас будет ещё один сын.  — Лайла будет разочарована.  — Ну не знаю. Я думаю, ей нравится быть единственной папиной дочкой в доме.  — Как Куп?  — Он… в порядке.  — Что случилось? —… Кажется, в последнее время он какой-то грустный. Я не знаю. На самом деле он не разговаривает со мной. Я пытаюсь выяснить причину, но не хочу давить. Клинт кивнул:  — Когда я вернусь, возьму его в поход на пару ночей.  — Ну конечно, ты и твои походы.  — Раньше это всегда срабатывало.  — Если ты когда-нибудь напишешь книгу для родителей, каждая глава будет просто: «У твоего ребенка есть проблемы? Возьми его в поход, и он изольёт тебе всю душу к концу уик-энда», — поддразнила Лора.  — Хей, назови хоть раз, когда это не сработало.  — Вот подожди, пока им не исполнится восемнадцать, а потом злорадствуй. Есть ещё уйма времени, чтобы твой план потерпел неудачу. Они поболтали ещё несколько минут, затем Лора повесила трубку. Клинт быстро принял душ, чтобы не вызывать подозрений, а затем вышел, направившись на кухню, чтобы сделать себе бутерброд. Брок уже был там и как раз нарезал хлеб.  — Хей, — небрежно бросил Брок, пока Клинт копался в холодильнике. — Так… как там Лора? Клинт вздрогнул и уставился на него:  — Что? О чём ты говоришь?  — Да ладно тебе, — Брок закатил глаза. — Ты никогда не принимал душ целых сорок пять мнут минут… как правило. И даже Пирс не поверил, что вы двое расстались. Я не спрашиваю, где ты её спрятал; я просто интересуюсь, как она? Клинт заколебался, а затем вздохнул. Брок был прав, и, кроме того… кто-то другой мог бы сказать, что он сумасшедший, но Бартон доверял Броку. И кто-то другой, вероятно, сказал бы, что он сумасшедший, раз привёл Наташу на ферму, но это было одно из лучших решений, которые он когда-либо принимал.  — У неё всё в полном порядке, — лучник закрыл холодильник и прислонился к дверце. Затем улыбнулся про себя. — Она как всегда великолепна, даже после всего этого.  — После чего…?  — После того, как узнала, что я служил Гидре.  — Ах, всего этого.  — У нас будет ребенок.  — Чего?! — Брок поставил свою тарелку на стол, при этом потрясённо взглянув на него. — Ты серьёзно?  — Ну, вообще-то… это будет третий ребенок, — с сожалением признал Клинт.  — Так ты у нас папа? Мужик. Поверить не могу.  — Иногда не ты один. Почему, ты думаешь, борьба с инопланетным вторжением была намного проще? Или, по крайней мере, последствия неудач не так уж и ужасны? — Брок фыркнул, а Клинт вернулся к приготовлению бутерброда. Поднося тарелку к столу, он понял, что в доме подозрительно тихо. — Где все?  — Что же, Ванда и Баки ушли обедать, а Пьетро отправился «на прогулку». Не уверен, что ему очень понравилась идея с ужином.  — Подожди. Ужин, типа… свидание?  — Не понятно. Очень непонятно. Я бы с интересом понаблюдал, как вся эта затея с треском провалится.

***

Было невероятно нереально сидеть в ресторане, изучать меню, заказывать то, что хотелось, а затем снова поднимать взгляд на Ванду. Возможно, Баки уже бывал какое-то время вне контроля Гидры, но ужин в ресторане был не совсем тем вечером, который он проводил, находясь в бегах. Они сидели на террасе, воздух был горячим и сухим, с другой стороны ресторана играла конголезская музыка, вокруг сада была возведена высокая стена, загораживающая город, а в воздухе витал аромат цветов. Это было совсем не то место, в котором он бывал на последнем свидании, но… всё казалось таким знакомым, что внутри беспрестанно боролись чувства сюрреалистичности и déjà vu. Когда они ехали сюда, Ванда была на удивление тихой, да и сейчас сидела, откинувшись на спинку стула и вертела в пальцах вилку. Баки надеялся, что идея пригласить её в ресторан не была ужасной. Но ведь тогда… она поцеловала его, не так ли?  — У тебя… всё в порядке? — поинтересовался Баки. Ванда подняла глаза, вздохнула и с видом человека, который делает решительный шаг, произнесла:  — В этом не было необходимости.  — Что, прости?  — Это проявление заботы. И доброты. Но всё в порядке. Я поцеловала тебя, тебе было неинтересно, хватит. Тебе не нужно было приводить меня сюда, чтобы поговорить об этом или подвести. Мы товарищи по команде, — сказала она теперь более уверенно, — и друзья, — она одарила его улыбкой. — Всё нормально.  — Это… почему ты думаешь, что я пригласил тебя на ужин?  — Не правда ли?  — Брок тоже товарищ по команде, и я не возьму его с собой на ужин. Нет, Ванда, я пригласил тебя на ужин, потому что мне было интересно.  — Ты ведь отстранился тогда.  — Я… да. Но тогда это был мой первый поцелуй со времён 40-х… и… — Баки вздохнул. — Ты ведь знаешь, что я сделал, и что со мной сделали. Уравновешивая это … ну, желанием чего-то хорошего. Это не всегда просто. И, Ванда, даже не считая времени, что я провёл в криокамере, я старше тебя. И… ты знаешь, через что я прошёл. Это влечет за собой определённые обязанности не торопиться. Теперь девушка улыбалась и наклонилась через стол:  — А что, если я хочу поторопиться?  — Ну, правда в том, что я не хочу, — Барнс улыбнулся ей в ответ. — Знаю, для девушки двадцать первого века это может прозвучать банально, но в свое время мы ухаживали за девушками. Мы гуляли с ними, относились к ним как к… относились к ним как к дамам. Так меня научила мама. Что же, возможно, я делал вещи, которым моя мама никогда меня не учила. И знаешь, что? Мне нравилось. Я любил ужинать в ресторане. Мне нравились танцы. Нравилось провожать девушку до двери и надеяться на поцелуй на прощание. Это было нормально. Я скучаю по нормальному. Гидра забрала у меня всё это. А ты вернула. Я хочу получать от этого удовольствие. Что бы это ни было. И как бы долго это ни длилось.  — Но я не нормальная, — Ванда вдруг отвернулась. — Уже нет.  — Ты даже лучше, чем нормальная. Ты — огонь. Тот, что спасает жизни, когда всё остальное погрязло во льдах.  — Я? — Ванда снова посмотрела на него. — Раньше я думала о себе так. Но теперь… после Гидры… я другая. Но в то же время прежняя, мне кажется. Но настоящая ли я или всё-таки та, кем хочу себе казаться? А как насчет того, что увидят другие? Баки поднял свою металлическую руку, на которую сейчас была надета перчатка, чтобы не привлекать внимания.  — Я знаю, каково это — чувствовать себя… другим. Превратиться в то, кем ты не являешься. В того, кем ты никогда не должен был быть. Но ты… Я думаю, ты всегда была такой. В глубине души. И Гидра никогда не меняла тебя. Ты спасла Клинту жизнь в Соковии. И спасла мою. И я думаю, ты спасешь ещё очень многих.  — Хотелось бы, чтобы так оно и было.

***

 — Что всё это? — спросил Стив, входя в гостиную. Остальная часть команды уже была там, а на стойке возле бара стояло несколько подносов с едой. — Я думал, у нас общее собрание?  — Так и есть, — произнёс Тони, — я просто подумал немного скрасить его. Бери тарелку, налетай, — сам он уже взял свою и плюхнулся на один из диванов. Нат сидела рядом с ним, рассеянно глядя в окно, но по большей части все казались расслабленными и просто… радовались, что всё нормально. Стив взял себе немного еды и присоединился к остальным за кофейным столиком. — Так по какому поводу собрались?  — Вообще-то, Пеппер должна знать об этом, но она занята, знаете ли, руководит моей компанией, так что, — Тони вытащил из кармана сложенный листок и развернул его на журнальном столике. — По сути, у нас всё хорошо. Мы наконец оправились от истории о Клинте, которая сильно повлияла на отношение людей к нему, но теперь всё возвращается на свои места, а мы снова завоевали доверие правительства.  — Это хорошо, я думаю.  — Поскольку в некоторых кругах ходили разговоры о попытках наложить на нас ограничения и комитеты, я бы сказал, что да, всё хорошо.  — Они действительно хотели это сделать? — Брюс резко поднял глаза.  — Эй, как я уже сказал, они отступили. Так что в основном у нас всё прекрасно, но теперь пришло время для инициативы очарования.  — Разве это не то, чем мы до этого занимались?  — Даже и близко не было. Сейчас мы переходим к благотворительным акциям, званым обедам и фотосессиям. Действительно скучная часть попытки исправить брешь в своей репутации. Поверьте мне, уж я-то знаю. Ещё до того, как закончится половина из списка мероприятий, мы вероятно, дружно захотим присоединиться к Гидре и сжечь мир дотла, прежде чем наденем ещё один смокинг. Кстати, я заказал вам всем смокинги… ну, за исключением дам. Я доверил Наташе делать покупки самостоятельно. Не то чтобы она не могла надеть смокинг. Это заявление вывело Наташу из той задумчивости, в которой она находилась:  — Во всех смыслах. Тони ухмыльнулся:  — В любом случае, в следующие выходные у нас будет благотворительный бал, и я ожидаю, что все, кто придёт, будут нарядными, и будут вести себя наилучшим образом, — он посмотрел на присутствующих. — Не делайте меня ответственным за команду. Я почти уверен, что у меня уже аллергия на это. Свидания разрешены, но помните, что там будет пресса, не советую приходить в одиночку. Есть вопросы? Нат сладко ему улыбнулась:  — А оружие разрешено? Возможно, мне захочется во что-нибудь пострелять, если я собираюсь выдержать весь вечер и не умереть от скуки.  — Нет. Но не волнуйся. Тебе будет приятно знать, что ты умерла ради блага команды. С этого момента они по очереди задавали Тони всё более нелепые вопросы, и дружно смеялись над ними. Делали это только потому, что было приятно снова вместе посмеяться, посидеть и разделить трапезу. Снова почувствовать себя командой.

***

Когда Баки открыл перед Вандой входную дверь, и они оба вошли в конспиративную квартиру, он категорически отказывался смотреть в сторону кухни и признавать присутствие там кого-либо. Достигнув конца гостиной, Ванда повернулась к мужчине, улыбнулась и сказала:  — Спасибо тебе за всё, — а затем, слегка подмигнув, добавила, — и за то, что проводил меня до двери. — Затем она наклонилась вперёд и быстро поцеловала его в щёку, прежде чем исчезнуть за дверью коридора, ведущего к комнатам. Баки хотел было уйти в свою, но решил, что будет правильным дать ей минуту, чтобы первой добраться до своей. Это было… определенно немного неловко, должен был признать он, возвращаться со свидания, когда вы оба жили в одной квартире. Мужчина повернулся, намереваясь взять пиво из холодильника, когда раздался свист воздуха, и перед ним возник Пьетро, скрестив руки на груди. Баки сразу напрягся. Пьетро нахмурился:  — Если сделаешь ей больно, я тебя прибью. И прежде чем Баки успел сказать хоть слово, парень исчез. За кухонным столом за бутылкой виски сидели Клинт и Брок, наблюдая за происходящим с явным весельем. Баки посмотрел на них обоих.  — Ни. Слова.  — Я ничего и не говорил, а ты, Клинт?  — Неа. Просто сижу здесь и наслаждаюсь своим напитком.  — Но ты же знаешь, — продолжал Брок. — Тебе не следует слишком расстраиваться из-за этого. Знаю, только чмокнуть в щёку — плохой знак. Но ты не ходил на свидания более шестидесяти лет. Ничего страшного, если потерял хватку.  — Брок! — упрекнул товарища Клинт. — Ты делаешь предположения… может быть у него вообще нет никакого опыта. Может быть это было его первое свидание.  — Нужно было прийти к нам. Мы бы помогли советом.  — Хочу, чтобы вы знали, — произнёс Баки, не в силах удержаться, — и в Бруклине, и в армии у меня не было проблем с назначением свиданий, большое вам спасибо. Брок покачал головой:  — Вот ведь дамский угодник.  — Пьетро это не понравится.  — Вы двое, буквально худшие. Всё, я иду спать. Когда Баки вышел из комнаты, Клинт и Брок рассмеялись.