Палки. Ирокез. Коленки.

После недолгой паузы Димон продолжил: — Слышь, педовка, а ты чего нас не предупредил, что тут, оказывается, шоу талантов с возможным выигрышем в сто рублей на пять человек за концерт? — Заткнись, - ответил Лёха и посмотрел на Лину, - А может, мы у тебя спросим, почему ты не сказала о ещё одной группе? Лина выглядела совсем растерянной и загнанной в тупик. За неё решила вступиться та самая девушка с татуировкой на шее: — Хей, ребята, а давайте мы лучше просто поговорим? - она вышла вперёд и поправила своё темное каре, заправив прядь за ухо. Все, кроме Стаса, заинтересованно спустились со сцены к бару, готовые ее выслушать. На это девушка улыбнулась, обнажая свои ровные зубы. Судя по тому, что вся ее группа покорно ждала ее действий, можно было сделать вывод о том, что она являлась их негласным лидером. — Я Рэй, - представилась она. — Ага, а я, блять, Джон, - грубо оборвал ее Димон. Рэй решила его проигнорировать, и протянула руку Лёхе. Тот, назвав своё имя, попытался как можно аккуратнее ее пожать. — Барабанщик видит барабанщика издалека, да? - она подмигнула ему, и он смущенно опустил глаза, мягко ей кивая. Димон начал раздражаться ещё больше: — А может, ещё все вместе коктейлей выпьем? По делу давайте лясы точить. Однако Рэй оставалась спокойной, уверенно посмотрела ему в лицо и сказала: — Слушай, крутой парень, я знаю, как тебе хочется покрасоваться, но я собираюсь все решить мирным путём, а не хуями мериться. Сейчас познакомимся, сыграем по очереди, опробуем сцену и оборудование. В конце концов, что нам мешает поделить выступления в баре и играть в разное время? К тому же, публике быстро замылят глаза одни и те же лица, а тут какое-никакое разнообразие. А тебе этих копеек жалко, или все дело в детском желании во всем быть первым и единственным? Димон ожидаемо округлил глаза и замолк. В тишине послушались хлопки со стороны сцены - все обернулись: Стас, сидя по-турецки рядом со своей гитарой и усилителем, хлопал и едва слышно посмеивался. Это было немного неуместным. Его никто не поддержал, но это все равно сильно задело Димона. Ксюша, заметив это, подлетела к нему и нежно погладила по спине, успокаивая. Рэй продолжила: — Ну, раз вы уже начали настраиваться, то с вас и начнём, я думаю? Тут в разговор резко вступил тучный парень с набитыми тату-рукавами и лысой головой, он ободряюще положил свою крупную (однако с красивыми тонкими пальцами - гитарист) ладонь ей на плечо и заговорил, преимущественно обращаясь к Рэй: — Да че ты церемонишься с этими уебанами? Не видишь, что они совершенно не ценят твоего уважительного отношения? — Перестань, Саш, нельзя отвечать агрессией на агрессию. Думаю, этот парень все понял, и готов идти на компромисс. Ведь так? - на последнем вопросе она посмотрела на Одуванчика. Димон кивнул. Ребята начали знакомиться. Помимо барабанщицы Рэй и гитариста Саши в группе было еще два человека: второй гитарист, который в то же время был вокалистом, и басист. Когда ребята знакомились, Стас пожимал руки конкурентов с особенным энтузиазмом. Музыканты решили не тянуть время и начать прогон. "По Колено в Суициде" стояли на сцене в голубом свете прожекторов, ожидая, когда барабанщик задаст темп.       Леха четыре раза стукнул палочкой о палочку, и группа начала играть. В начале песни было гитарное соло, которое Стас вытянул на ура, как обычно уверенно следя за своими пальцами на грифе, иногда бросая взгляды на публику. После этого вступила Ксюша. Когда она пела, она внимательно следила за реакцией на лицах своих слушателей, особенно за Рэй, оценивающе смотрящей из зала. Все музыканты старались, как могли, чтобы показать себя в лучшем свете, но даже старания не спасли Димона. Он не смог выдержать быстрый темп песни и сбился с ровных восьмых, даже несмотря на то, что вся его партия строилась всего на паре нот. Со лба начал стекать пот, он нервно перебирал пальцами по струнам. Ребята, если и заметили это, продолжили играть. "Может, он подтянется через пару строчек?", думал Леха, на секунду сам забывая следить за своей игрой от волнения. Он искренне хотел взять верх над новой группой, поэтому беспокоился за каждый косяк. Но Димон не подтянулся, он все еще играл мимо барабанов, сбивая и остальных участников. Внезапно, Стас зарычал и перестал играть. — Я терпел! - взревел он, и музыка оборвалась, - Я, сука, терпел все репетиции! Я надеялся, что ты выучишь хотя бы одну из своих гребаных партий, которые можно даже на одной струне мизинцем ноги сыграть, но нет! Тебе нужно было облажаться прямо на прогоне, еще и перед новообразовавшимися конкурентами! - он ткнул пальцем в зал.       Все молчали, испуганно глядя на Стаса, который тяжело дышал после своих криков. Он жег глазами Димона с чистой яростью, сжимая в кулак руку, свободную от грифа. Несколько долгих секунд стояла напряженная тишина, пока басист не сделал шаг в сторону разгоряченного гитариста. — Думаешь, я не стараюсь?! Думаешь, мне не тяжело за вами успевать?! Что я не убиваюсь мыслями о том, что у меня не получается? — Так почему ты ничего с этим не сделал?! - с новой силой закричал Стас, - Ты всегда спокойно мог сесть и проиграть те же самые партии в медленном темпе, пока не научишься его держать, мать твою! Что тебе мешало?! - немного погодя, он добавил, - А знаешь, что самое охуенное? Мы предлагали тебе. Мягко, даже не намекая на твою бездарность, вдруг наш драгоценный Одуванчик обидится. «Димон, давай то же самое, только помедленнее», «Чувак, давай здесь ещё раз», но ты же всегда так занят, всегда куда-то спешишь, приходишь позже всех, а закончить всегда хочешь первым! Пиздец, ты лажал даже под блядский метроном, я в ахуе!       К сожалению, спорить было не с чем, и Стас был абсолютно прав. Никто не говорил ни слова, пока нежелательные зрители с увлечением смотрели за происходящим, как за сериалом. Рэй наблюдала взволнованно, приоткрыв рот. — Мы из-за тебя даже сыграться нормально не можем! Ты слышал, как мы звучим? Не группа, блять, а балаган! Если бы мы вышли с этим на сцену, люди остались бы только ради дрочибельной вокалисточки!       После таких слов Ксюша возмущенно вскинула брови. Леха понял, что дело близится к драке, когда Димон стал снимать с плеча ремень, и выбежал из-за установки, встав между ними. — Стас, я полностью согласен про лажу Димона, но про вокалисточку уже перебор. Я понимаю, что ты на взводе, но давай ты все же будешь держать при себе некоторые комментарии. — Я не буду! Я не буду держать при себе никаких комментариев! Что мне, блять, делать в вашем коллективе народной самодеятельности, если ни одной репетиции мы не можем проиграть без лажи? — Ну так вали, если тебя что-то не устраивает! - все таки сорвался на него Леха, - если ты не можешь предложить компромисса, а сразу лезешь с оскорблениями и унижениями! Уходи, если хочешь, тебя никто не держит!       Никто не мог выговорить ни слова. На лицах присутствующих в зале было выражение удивления и шока. Даже Стас, который все еще тяжело дышал от крика, смотрел на него широко открытыми глазами. Наконец, гитарист будто успокоился и выпрямился. — Ну что, глас душ наших - он выделил последнее слово и посмотрел на Ксюшу, которая после этого обращения немного смягчила взгляд, - И дальше будешь бояться вставить слово поперек этому самовлюблённому уебку? Она снова разозлилась, и уже готова была ответить, но Стас отвернулся от неё и снял с плеча ремень. — Я может только ради Ксюхи все это и терпел, - он сказал это обычным тоном, затем обратился к Лехе, - Ты прав. Я уйду. Меньше нервотрепки без вас будет, - он вытащил из своей гитары провод, - Чао.        Провожаемый взглядом всех присутствующих, Стас в тишине сошел со сцены и исчез за дверью подсобки. Никто не стал его останавливать.

***

      Когда Димон вышел из бара, он не мог перестать курить. Он не попрощался ни с кем из оставшихся участников и не хотел ни с кем говорить, поэтому он не останавливался и быстро двигался по улице. Когда он закурил уже третью сигарету, он услышал за спиной приближающиеся шаги, но не стал оборачиваться. Бег за спиной становился все громче, и внезапно перед Лицом Димона остановился запыхавшийся Леха. Одуванчик не был удивлен тем, что это оказался именно он, но все же остановился, чтобы выслушать друга. - Теперь и ты собираешься обосрать мою игру? - бросил Димон, выпуская изо рта клубы дыма.       Леха ответил не сразу, потому что хотел отдышаться. Когда ему наконец стало легче, он сказал: - Не обосрать, а покритиковать. Это разные вещи. - Мне похуй. Не хочу слышать. - Какие мы обиженные, - тихо вставил барабанщик, но заметил направленный на себя злобный взгляд и выставил вперед руки, чтобы "защититься", - Я хочу поговорить с тобой, послушай меня.       Димон промолчал, но смягчил взгляд. Он снова затянулся и выдохнул дым. - Молчание - знак согласия, - Леха пожал плечами и немного помолчал, собираясь с мыслями, - Стас прав. Ты лажал, и кто-то должен был сказать об этом. Правда, я не ожидал, что это выльется в такой пиздец.       Леха не ожидал ответа, но все равно остановился на секунду. Он сам ужасно нервничал, поэтому не мог подобрать нормальных слов. - Знаешь, о чем я думал? - продолжил он, - Если тебе не плевать, и хочешь, чтобы мы получили место в баре, я предлагаю нам заниматься вместе. Раз уж ты никак не можешь сам взять себя в руки, то пинать тебя буду я.       Леха вспомнил разговор с Ксюшей на стадионе. Он переживал не меньше, чем она, поэтому хотел помочь. Димон все еще молчал и смотрел на него серьезным взглядом, в котором можно было заметить каплю удивления. - Давай мы будем где-то собираться и прогонять твои партии, пока у тебя не начнет получаться. Можем еще разобрать новые ритмические рисунки, если тебе будет интересно. Обещаю, что не буду поступать, как Стас, и все проблемы мы будем решать мирным путем.       Одуванчик не отметил вслух, что сегодня впервые за все время их общения увидел, как Леха злится. Обычно он вел себя спокойно и пытался со всеми договориться, как сейчас. Эта мысль заставила Димона немного остыть. Он выдохнул очередное облако дыма и бросил тлеющий окурок на землю. - И как ты себе это представляешь? Где мы тебе барабаны возьмем? Снимать точку просто ради частных занятий? - Я и на коленках постучать могу.       Леха едва заметно улыбнулся и похлопал ладонями по коленям, изображая короткую сбивку. После этого Димон долго думал и молчал. Предложение, хоть и подразумевало его провальную игру, было лучше идеи просто сдаться, которая уже поселилась в мозгу басиста. На всякий случай барабанщик решил добавить: - Если что, я не заставляю. Я не буду тебя уговаривать. В конце концов, это нужно тебе, а не мне.       Их взгляды встретились. Димон потерялся в своих раздумьях, ему казалось, что они стояли так целый час. Спустя время, он произнес, понизив голос: - Ты знаешь, где я живу?       После такой напряженной паузы Леха вздохнул с облегчением и кивнул. Он знал, что Димон снимает квартиру в хрущевке на противоположном от его общаги конце города. Он помнил подъезд, но не знал номера квартиры. - Тогда приходи как-нибудь после учебы. Только предупреди там за день, или типа того.       Леха снова кивнул и отвел взгляд. У него была еще одна новость, которую ему нужно было сообщить. - Мы с ребятами решили пока взять паузу с репами. Это коллективное решение. - Охуенное коллективное без меня? Я вообще-то тоже часть группы, - Димон снова начал заводиться. - Нас трое, а ты один. Даже если бы ты был против, в чем я очень сомневаюсь, из-за тебя одного мы не стали бы устраивать репы.       Димон согласился. Он заметил, с какой интонацией Леха говорил про отмену репетиций, и знал, что без музыки ему будет тяжело. Барабанщик снова поднял взгляд и сказал: - Я приду, жди сообщений. Постарайся поиграть без меня, - Димон кивнул, - Увидимся.       Леха последний раз посмотрел на друга и ушел в направлении остановки. Одуванчик смотрел ему вслед, пока он не скрылся за поворотом на светофоре, и сам направился домой, снова зажигая сигарету.

***

— Ты к ужину-то выйдешь, зайчик? Можешь не говорить с нами, я не заставляю, но прошу, хотя бы поешь. Голос матери заставил Ксюшу улыбнуться, но улыбка вышла кривой, и даже немного сумасшедшей на ее заплаканном лице. Она стояла напротив зеркала в ванной комнате, опираясь руками на раковину, и думала о том, что смазанный макияж и растрепанные волосы делают ее внешний вид несчастным, а не развязным, как это обычно бывает. — Дим, постой, давай поговорим! - она попыталась догнать его и схватить за руку, но он увернулся от этой попытки. — Отъебись. — Ты можешь просто поговорить со мной, мы же не враги друг другу! Я могу молчать о случившемся, но прошу, хватит меня отталкивать, я.... — Ксюш. Я хочу побыть один. Прошу тебя. Он сказал это тихо и уверенно, прямо глядя ей в глаза. Девушка глубоко вздохнула и опустила руки. Спустя пару мгновений она была готова ответить, но Димон отвернулся, поправил гитарный чехол за спиной и быстрым шагом пошёл к выходу из бара, не попрощавшись и не поцеловав ее на прощание. Она звонила ему. Один, два, пять, десять раз. На следующий день она решила докучать ему меньше, всего два пропущенных звонка и три СМС с одной единственным вопросом: в порядке ли он. Ответа не было. И вот, на третий день она плачет в ванной. Впервые за три года воздержания она тянется к сигаретам, вернувшись после ужина с родителями, на котором царило гробовое молчание и не было ею съедено ни грамма еды. Покрутив в руках старую помятую пачку с надписью маркером «НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ», она усмехнулась, вспоминая, как пьяная писала это. В тот день она и познакомилась с Димоном. Она пила и веселилась в большой компании, куда ее притащила лучшая подруга со словами: «Таких крутых ребят ты ещё не видела, Ксюх. Это не твои зализанные мамкины мальчики с хора, может подцепишь кого». Она увидела его на диване, перебирающего аккорды на старой гитаре, окружённого друзьями, громко обсуждающих творчество Летова. Ксюша решила, что именно полюбила, полюбила, а не влюбилась с первого взгляда в высокого парня с неаккуратной челкой, широкими плечами и тонкими длинными пальцами, неумело цепляющими струны. Когда их взгляды пересеклись, ее сердце пропустило удар. В тот вечер они долго разговаривали на балконе. Подруга Ленка давно закрылась в спальне с каким-то парнем, половина компании разошлась, вторая половина уже засыпала, или вела пьяные разговоры в гостиной. Димон и Ксюша говорили о своей жизни, о музыке, а ещё о том, как сильно оба хотели уехать отсюда в будущем. Кто-то с тусовки решил запустить неожиданно найденный на полке с новогодними игрушками фейерверк, и под звуки салюта они впервые поцеловались. Это был долгий и нежный, самый лучший поцелуй в ее жизни. Сегодня она решила позвонить Лене. Их телефонный разговор не был долгим. Лена, как и раньше, постоянно искала поводы зависать на пьянках, и вот, спустя полтора часа, после недолгих уговоров своей давней подруги, Ксюша находилась на старой квартире в компании незнакомых ей людей. Здравомыслящая часть ее сознания кричала ей о неправильности происходящего, другая же заставляла первую заткнуться, и Ксюша отправляла в рот одну за другой рюмки дешевой водки. На грязном диване вместе с ней сидел худой татуированный парень. Они почти не говорили, и даже не представились друг другу, но ей было плевать. Она хотела забыться. Спустя какое-то время парень все же нарушил тишину: — Ты же обычно не зависаешь в таких местах, да? Ксюша нахмурилась, обвела усталым взглядом плохо освещенную комнату, неаккуратно обклеенную грязно-желтыми обоями с тупым рисунком, и повернулась к нему: — А у нас в городе есть другие? Парень звонко засмеялся, но подавился кашлем, и заговорил своим гнусавым голосом, вертя в руках самокрутку: — Я имею в виду, что твой вид кричит о том, что ты здесь не для того, чтобы отрываться. Что случилось, красавица? Ксюша не ответила. — Ах да, не будешь отвечать, конечно. Что ж, я не буду настаивать. Хочешь покурить со мной? - он указал взглядом на косяк в руках. — Я не курю. — Не беда, можем понюхать, и даже уколоться, в зависимости от того, насколько тяжелое у тебя несчастье и насколько сильно ты готова отравить сегодня свой организм, - он подмигнул. Ксюша передернулась и быстро замотала головой, неосознанно отодвигаясь от собеседника. Его это ожидаемо рассмешило. — Нечего кривиться, ты знала, куда шла. Твоя подруга давно плотно сидит на солях, и если повезёт - мефе и прочих плюхах, и пока не спешит с этого дерьма слезать, - он посмотрел на ее удивленное лицо, - А, ты не знала? Ну извини, это вроде как не секрет. Но вы, видимо, не сильно близки, раз ты не в курсе ее похождений. — Мы с Леной давно не общались. — А тут ты со своими охуенно важными пиздостраданиями решила ей напомнить о себе? Довольно эгоистично, знаешь ли. Могла бы хоть поинтересоваться, чем она тут жила. Ксюша понимала, что он прав. Ей нисколько не была важна жизнь человека, дружба с которым давно стала пережитком прошлого, и здесь она только для того, чтобы залечивать свои раны, заливая их крепким алкоголем. Но разговор с этим парнем внезапно стал интересным ей в другом ключе. — Расскажи о том, каково быть наркоманом. На этом моменте парень, естественно, должен был рассмеяться, но кашель снова прервал смех, и его голос резко стал серьезным: — Хуево, блять. Даже не пробуй. Что бы там у тебя ни случилось сейчас, начнёшь торчать - станет хуже. — Охотно верю, друг, я просто хотела спросить о.... — Я серьезно сейчас, - он пододвинулся ближе, - судя по тому, что ты шесть раз за последний час проверяешь мобильник, ты ждёшь звонка или сообщения явно не от бабушки, а я тебе скажу о том, что моя бывшая хотела покончить с собой, когда застала меня валяющимся в собственной рвоте под спидами. Поэтому она и бывшая - слава богам, нашла в себе силы меня забыть и живёт новой жизнью, - он налил себе водки в стакан и выпил залпом. Ксюша задумалась. Резкие перепады настроения в поведении этого парня до боли в горле напоминали ей повадки другого человека. — В какой-то момент ты стал к ней холоден? — Ну да, было такое. На отходах мог накричать, один раз даже ударил ее. Но я любил. В какой-то момент любовь к дури стала сильнее, это было точкой невозврата, - он горько усмехнулся и уставился в пол. Ксюшу начало мутить. Тошнота быстро подходила к горлу и она извинившись, отправилась в туалет. Уже выблевав смесь из вина, пива и водки, она трясущимися руками обнимала колени и раскачивалась из стороны в сторону, сидя в грязной уборной. Кто-то начал громко стучать в дверь, и грубо просить освободить помещение. Она не стала там задерживаться. Вернувшись в комнату, того парня она там не обнаружила. Простояв ещё с полминуты, она решила найти Лену, попрощаться и пойти домой. Лена же нашлась на кухне. Сидящая на коленях какого-то человека в тёмных очках, она склонилась над столом со скрученной купюрой в руках, собираясь снюхать дорожку, и Ксюша действительно не хотела знать, что это было на этот раз. — Лен, слушай, я пожалуй пойду... — О, смотрите, наша певичка заявилась! - Лена шмыгнула носом, вытирая его худой рукой, - отчего же так быстро? - она улыбалась и игриво ерзала на коленях мужчины, грубо лапающего ее костлявое тело. Ксюша начала нервно оглядывать помещение: грязная вонючая кухня, повсюду валялись бутылки и бычки, по углам были видны сальные следы от тараканов, в раковине валялась давно забытая посуда, на потолке выбиты две лампочки из четырёх висящих на треснутой люстре. Двое облокотившихся о столешницу парней пошло разглядывали ее, в руках одного из них она заметила небольшой пакетик с белым порошком. Затем она начала смотреть на Ленку: от ее бывшей лучшей подруги осталась лишь голубая радужка в потухших глазах. Она стала тощей, на оголенных руках были заметны следы от инъекций и неаккуратные тонкие шрамы, сальные редеющие волосы заправлены назад, лицо осунулось, проявились морщины, губы потрескались. Внутри защемило и стало больно. Ксюша подошла к ней. — Пойдём отсюда вместе, Лена, родная... — Заткнись, шлюха, — Ксюша пошатнулась и отошла назад, а та слезла с колен и смотрела прямо на неё расфокусированным взглядом, - Ебать, наша королева решила нас посетить сегодня, вот же праздник! - она развела руками и повела головой в сторону, встречая взглядом мерзкий гул присутствующих. — Послушай, давай просто поговорим, я уверена, все можно исправить... — Нихуя нельзя исправить. А хочешь, я расскажу тебе, в чем дело? - она сделала ещё один шаг вперёд и ткнула пальцем ей в грудь, - Тебе стало похуй. Тебе было похуй, и стало ещё сильнее похуй, когда ты встретила своего ненаглядного. Какое дело тебе до убогой подруги, которой меньше повезло в жизни, чем тебе? - ее голос начал дрожать, - Да, я не училась хорошо в школе, не пела в хоре, у меня не было любящих родителей, я не поступила в хороший универ, и мне не случилось встретить человека, который способен полюбить такую, как я. Я одна, блять! - Лена начала кричать, а ее глаза наполнялись слезами, - У меня нет ничего, никого! - на последнем слове ее голос сорвался, - Моя единственная подруга, единственный близкий мне человек, променяла меня на парня, на новых друзей, на новую жизнь, забыв меня, оставив гнить тут. Ксюша смотрела ошарашено. Ей было нечего сказать. Лена отдышалась и продолжила, уже тише: — А ты звонила мне? Интересовалась моей жизнью? - она улыбнулась, и покачала головой, - Я не получала звонков даже в ебучий день рождения, - она глухо засмеялась, обнажая кривые пожелтевшие зубы с покрасневшими дёснами, - А сегодня ты решила вспомнить обо мне, тогда, когда твой любимый решил положить на тебя хуй, как ты когда-то положила на меня, - она ткнула пальцем ещё раз, от этого прикосновения Ксюшино тело отозвалось ещё большей болью. Она с мольбой посмотрела в ее голубые глаза. Протянула руку. Лена отошла назад. — Пошла нахуй. Вали отсюда, Ксюш, - Лена вернулась на своё место, вновь усаживаясь на колени, беря в руки мятую купюру, - И чтоб больше я тебя никогда не видела. Ксюша вытерла руками вновь накатившие слёзы. В последний раз посмотрев на подругу, она тихо прошептала «прости», и спешно покинула квартиру.

***

Вечернюю дрему над книгами прервала писклявая мелодия звонка. Лёха лениво потянулся, зевнул, и, глянув на экран, ответил, мягко улыбаясь: — Привет, Женька. Теряюсь в догадках, что могло быть причиной такого позднего желания меня услышать, - он откинулся на стуле. — Причина в том, что порядком заебало ждать от тебя инициативы, и я уже не надеюсь на то, что когда-нибудь ты позвонишь первым, -слышался голос из динамика. Семье Лёха действительно редко звонил сам, хоть очень их любил и скучал. Иногда он не находил времени, а иногда он боялся отвлекать от дел. Все домашние работали много, в том числе и для того, чтобы содержать его, безработного, здесь, вдали от дома. Ладно, возможно стыд тоже был одной из причин. После расспроса об учебе, здоровье и разных бытовых мелочах, разговор зашёл о группе. — Просто развернулся и ушёл? А ведь было тебе сказано множество раз, что он подозрительный тип, - Лёха услышал глубокий вздох Жени, - но и Димон тоже хорош. Чего он хотел со своей бездарной игрой? — Да перестань. Я предложил ему свою помощь и теперь решительно настроен наладить дела. Передай маме с папой, что теперь я скоро буду что-то зарабатывать сам... Его речь была прервана смехом: — Смешная шутка, братик, зарабатывать он будет сам. Знаю я таких барных музыкантов, еле концы с концами сводят. Но ты не унывай, может, хоть обратишь на себя внимание и найдёшь кого-нибудь. — Так, все. Я, может, уже и нашёл, откуда тебе знать? - всплеск эмоций и поток вопросов он прервал быстро, - Ну а у тебя как на личном? Ты все ещё со Светой? В трубке повисло недолгое молчание. — Да хер его знает. Не ладим мы в последнее время. Не очень хочу об этом говорить. — А родители все также не в курсе? — Нет конечно, ты чего? Ладно, я покурить схожу и спать буду ложиться. Ты тоже не задерживайся, наше сокровище. Ждём твоего приезда. — Скучаю по вам. Передавай всем привет. Засыпал он с мыслями о завтрашнем дне, о его первом занятии с Димоном. Он вспоминал то, как сжималось его сердце при виде отчаяния на лице басиста во время ссоры со Стасом, и причины дрожи во всем теле наедине с его другом стали ему понятнее.