Хогвартс читает "Гарри Поттер и проклятое дитя"

- Я читаю. - сказал Драко. Путешествие до платформы девять и три четверти было мучительным: мать пыталась завязать разговор, Джеймс, как всегда, был занозой, а отец пытался делать вид, что все в порядке, хотя на самом деле это было не так. - Мне это уже не нравится. - сказал Гарри. Кто-то, и Альбус не был уверен, кто именно, донес на него. Потому что каким-то образом его родители хорошо знали, что в Хогвартсе он был полным и абсолютным неудачником. Сам факт, что они это знали, смущал его. Он подозревал, что виновницей могла быть Роза, но не был уверен. Слишком многие профессора дружили с его родителями, и даже Джеймс, возможно, взял бы на себя смелость сообщить плохие новости в порыве того, что он, вероятно, расценивал как большой братский героизм. Если бы Лили была там в то утро, все было бы немного проще, так как его отец отвлекся бы на нее, но сегодня она проводила день с бабушкой и дедушкой (бабушка вязала ей специальный волшебный свитер), так что Альбус должен был идти на платформу с матерью и отцом, идущими за ним, так как Джеймс уже заметил некоторых из своих многочисленных друзей. Джеймс и сам не знал, как ему повезло, с горечью подумал Альбус. Будучи в состоянии просто заметить многочисленные знакомые лица и промахнуться, чтобы быть встреченным с улыбками и общим дружелюбием. Если бы Альбус неожиданно наткнулся на кого-нибудь из студентов своего курса (кроме Скорпиуса), то в лучшем случае получил бы холодный прием. - Бедненький мой. - прошептала Джинни. По-видимому, заметив то же самое, что Джеймс был так явно популярен и любим, а Альбус-нет, Гарри положил руку на плечо сына, как в первый день. Альбус не знал, что это был жест солидарности, чтобы попытаться выразить, что он знает, каково это, чтобы с тобой обращались, как с ничтожеством, и показать всем, кто мог бы наблюдать, что Гарри Поттер абсолютно не стыдится своего сына. - Ну, хоть как то поддерживаю сына. - прошептал Гарри. Но Альбус не понял. Он истолковал этот жест как проявление жалости и поспешно отмахнулся. Если его отца это и задело, то он никак это не прокомментировал. Невысказанным в воздухе между ними был тот факт, что его родители знали, что он получает трудные времена от других детей в школе. Они знали, и он знал, что они знают. Но никто не хотел поднимать эту тему. Даже Джеймс, обычно так любивший подразнить младшего брата, оставил эту тему в покое, что свидетельствовало о серьезном отношении семьи к сложившейся ситуации. Это само по себе было унизительно. Единственным утешением для Альбуса было то, что скоро он снова увидит Скорпиуса, который в данный момент казался единственным человеком, способным полностью понять его. Скорпиус не станет его жалеть или опекать. Он будет настоящим другом. Настоящий друг-вот в чем Альбус сейчас отчаянно нуждался. Гарри вспомнил себя в детстве. Как он до Хогвартса нуждался в друзьях и вздохнул. Альбус вышел вперед на платформу, надеясь мельком увидеть своего лучшего друга и незаметно отодвинуться от родителей, которые, как он надеялся, будут отвлечены многочисленными ведьмами и волшебниками, пришедшими на минутку к знаменитому Гарри Поттеру и знаменитой бывшей звезде квиддича, а теперь спортивному редактору Джинни Поттер. Он сомневался, что ситуация в школе улучшится, если другие дети увидят его в окружении преуспевающих отца и матери, как будто он не мог даже появиться на чертовом вокзале один. Чем скорее он найдет Скорпиуса и они смогут уйти от всего этого, тем лучше. Альбус знал, что у Скорпиуса тоже были проблемы с отцом, поэтому он был бы благодарен за возможность сесть в поезд и найти купе, где они могли бы, по крайней мере, несколько часов отдохнуть, съесть шоколад и вообще быть в мире со всем миром. Именно в этот момент Альбус осознал, что отец все еще преследует его. Гарри закусил губу. Нахмурившись, он повернулся к отцу, который одарил его слегка неловкой улыбкой. Последнее, чего Альбус хотел, это стоять в передней части платформы не с кем иным, как с Гарри Поттером. Если когда-нибудь и было время для сравнений, то именно сейчас, и Альбус не хотел этого допустить. — Папа, ты можешь просто… — Пробормотал Альбус, смущенный тем, что ему приходится говорить такие вещи вслух. Почему его отец не мог просто получить сообщение? Конечно, он знал, что второкурсник не захочет, чтобы их отец ходил за ними по пятам. - А что я могу сделать? — спросил отец. Альбус глубоко вздохнул и заставил себя быть честным. — Я просто прошу тебя, папа, если ты… если ты просто отойдешь немного от меня. Гарри вздохнул и еще сильнее закусил губу. Джинни взяла его за руку и улыбнулась. Близнецы бы пошутили, но увидев взгляд матери промолчали. Он знал, что это было жестоко в тот момент, когда он сказал это, и все же это была правда. К его удивлению, отец улыбнулся. Похоже, это замечание показалось ему забавным. На мгновение Альбус отчаянно понадеялся, что отец все поймет и все будет хорошо. — Второкурсники не любят, когда их видят с отцами, не так ли? — Спросил Гарри, пытаясь пошутить, как он делал, когда разговаривал с Джеймсом. Эффект был несколько испорчен чрезмерно внимательным волшебником, который начал кружить вокруг них, явно желая взглянуть на знаменитого Гарри Поттера и, возможно, на его Слизеринскую неудачу сына. — Нет, — спокойно ответил Альбус. - Просто… ты-это ты, а я-это я. - Но отец опять не понял его. - Как можно быть таким идиотом. - вздохнул Гарри. Он думал, что просто боится толпы, как в детстве. «Это просто люди выглядят нормально? Люди смотрят. И они смотрят на меня, а не на тебя.» Странный кружащий волшебник, явно не обладающий навыками общения, воспользовался этим моментом, чтобы вручить Гарри что-то на подпись, что, как заметил Альбус, его отец сделал инстинктивно, едва взглянув на то, что он подписывал, или остановившись, чтобы подумать. Затем, довольно грубо, по мнению Альбуса, мужчина снова ушел. - На Гарри Поттера и его разочарованного сына, — пробормотал Альбус. Это привлекло внимание его отца. Он удивленно поднял глаза. - Что это значит? — спросил он, нахмурившись. - О Гарри Поттере и его Слизеринском сыне, — сказал Альбус, глядя отцу прямо в глаза и вызывая его на отрицание. На секунду в глазах отца мелькнуло что-то похожее на узнавание. Это была не жалость и не гнев. Это даже не было обычным замешательством. Это была печаль. А потом мимо промчался Джеймс со своей школьной сумкой, намеренно преграждая путь Альбусу. — Слизеринский слизеринец, хватит болтать, пора на поезд! — наполовину пропел он, наполовину пропел. - Вот гад! - крикнули люди со всех сторон. - Вы его избаловали. - сказали близнецы. - Знаю, но в этот раз за такие слова он у меня получит! -сказала Джинни. Альбус так привык к этому, что даже не вздохнул. — В этом нет необходимости, Джеймс, — строго сказал Гарри, но Джеймс уже давно ушел. — Увидимся на Рождество, папа! — Крикнул Джеймс через плечо, прежде чем весело исчезнуть в компании друзей. - Нахал! - крикнули все. Альбус не должен был ревновать к своему старшему брату, потому что, честно говоря, он не был ничем особенным и действительно иногда раздражал, но он был. Так оно и было. — Ал… — начал отец своим «понимающим» голосом. У Альбуса по коже побежали мурашки. Он чувствовал, что сейчас начнется ободряющая речь, но не хотел этого. - Меня зовут Альбус, — холодно произнес он. — Только Не Ал. — Другие дети ведут себя нехорошо? И это все? — спросил отец с беспокойством на лице. - Возможно, если бы ты попытался завести еще несколько друзей — без Гермионы и Рона я бы не выжил в Хогвартсе. Я бы вообще не выжил. - Спасибо Гарри. - сказали хором Рон и Гермиона. Альбус едва удержался, чтобы не закатить глаза. — Но мне не нужны Рон и Гермиона» — твердо сказал он, пытаясь собраться с духом. «У меня есть… У меня есть друг, Скорпиус, и я знаю, что он тебе не нравится, но… … он-все, что мне нужно.» - Как то двусмысленно прозвучало. - сказал Фред. Тут же в него полетело три подушки. Одна от Гарри, другая от Джинни и третья от Драко. - Все, все, молчу! - сказал Фред подняв руки в примирительном жесте. Прекрасно сознавая, что это прозвучало слишком поспешно и даже для его собственных ушей прозвучало жалко, Альбус остановился. — Послушай, пока ты счастлива, это все, что имеет для меня значение «…» — Ты не должен был привозить меня в участок, папа, — резко заявил Альбус, обрывая отца. И вместо того, чтобы посмотреть на израненное лицо отца, он поднял свой чемодан, сглотнул и пошел прочь так быстро, как только мог. Он не оглянулся, чтобы посмотреть, последует ли за ним отец. Он не мог вынести разочарования Гарри Поттера. Ему было невыносимо видеть печаль отца. Гарри грустно усмехнулся. Слава богу, он нашел розу, готовую и ждущую со своим чемоданом, выглядевшую готовой и стремящейся уйти, как всегда. Даже если сейчас между ними возникнут трудности, они все равно останутся кузенами. - Они помирились? -с надеждой спросили чета Уизли, Рон и Гермиона. Роза прикрывала ему спину. Чтобы спасти его гордость, она согласилась вести себя так, как будто все хорошо перед взрослыми. - Что?! Нет, это уже не в какие ворота не лезет! - сказала Молли. Если они почти не разговаривали, когда добирались до Хогвартса, тогда это была совсем другая история. Это была не дружба, но это было лучше, чем ничего, и это было так хорошо, как Альбус собирался получить. - Как только поезд уйдет, ты можешь не разговаривать со мной, — сказал Альбус, не желая, чтобы его жалели. Он предпочел бы, чтобы роза исчезла к своим гриффиндорским друзьям, чем осталась с ним из сочувствия. — Я знаю, — быстро и деловито согласилась Роза. - Нам просто нужно продолжать притворяться перед взрослыми. - Кошмар. Рон, Гермиона, если вы не измените ее характер в будущем, то его изменю я, розгами! - сказали Джинни и Молли. Все в шоке посмотрели на этих двоих. Вся семья была шокирована этим заявлением. Альбус кивнул. Он уважал преданность своей кузины, даже если в данный момент ему мало что в ней нравилось. Преданность это хорошо, а еще лучше если они помирятся.-прошептала Молли. Как по команде Скорпиус выскочил из толпы, волоча за собой массивный чемодан и сияя так, словно только что выиграл в лотерею. Увидев двоюродных братьев вместе, он только улыбнулся еще шире. — Привет, Роза! — с надеждой сказал он. - Похоже Скорпиус влюбился в Розу! - сказали близнецы. Рон и Драко переглянулись, не замечая что это сделали и их отцы. Только если Рон и Драко переглянулись от шока, то Люциус и Артур от отвращения. Те никак не могли помириться и конечно не понимали как их сыновья вообще общаются. — Пока, Альбус — объявила Роза, выполнив свой долг теперь, когда появился странный белокурый Малфой и Альбус больше не будет один. Она старалась не разговаривать с ним. В конце концов, его родители были Пожирателями Смерти, и этого она просто не могла простить. Пожиратели Смерти и все, кто их поддерживал, были врагами Роуз Грейнджер-Уизли. Ее мать, возможно, была самой фантастической, успешной и действительно героической ведьмой своего возраста, но Роза все еще замечала, как она старалась не морщиться, когда кто-то называл ее «грязнокровкой». Рон жал руку Герми в знак поддержки. Гермиона улыбнулась и с благодарностью посмотрела на своего парня. Она замечала, что всякий раз, когда старомодная ведьма или волшебник видели ее родителей вместе и задирали нос, как будто они были свидетелями чего-то ужасного, вместо двух людей, которые (вместе с Хьюго) составляли весь мир розы. - Теперь понятно почему Роза не любит детей Пожирателей. - сказал Перси. Скорпиус Малфой мог придерживаться тех же взглядов, что и его отец, а мог и не придерживаться, но Роза не хотела рисковать. - Скорп не будет придерживаться этих взглядов! - сказал Драко. Она никогда не предаст свою прекрасную, блестящую мать таким образом. Гермиона Грейнджер, возможно, постоянно говорила о терпимости и прощении, но Роза не так быстро забывала об оскорблении, нанесенном ее матери. Она была верна до мозга костей. Довольно высокомерно она кивнула Альбусу и зашагала прочь. - Она тает, — с надеждой заметил Скорпиус, глядя ей вслед. Гарри прыснул, а Рон и Драко заговорчески переглянулись. К сожалению, Альбус был вынужден наблюдать, как Роуз была принята в качестве охотника в команду Гриффиндора по квиддичу в начале первого семестра. Ходили слухи, что на соревнованиях по квиддичу она выбила из воды всех остальных. - Моя девочка! - гордо сказал Рон. Все засмеялись. Он не был удивлен ее достижением, и на самом деле, в глубине души, он чувствовал себя немного гордым, но все еще было больно видеть, что Роза преуспевает почти во всем, в то время как он изо всех сил старался не иметь навоза, брошенного в его сторону всякий раз, когда профессора не смотрели. Джинни нахмурилась и снова стала что то писать. Было ясно, что все обожают ее, за исключением нескольких слизеринцев, и даже они с завистью относились к его талантливому и харизматичному кузену. Если кто-нибудь когда-нибудь оскорбит ее, она ответит ему еще более остроумным, еще более жестоким оскорблением. Она, в отличие от Альбуса, была человеком, которого невозможно запугать, и поэтому никто не пытался. - Это у нее от Герми. - прошептал Рон Гарри и Драко. - Смотри, а то Герми тебя услышит. - сказал Драко. Профессор Макгонагалл стояла в передней части Большого зала, читая новый состав команды Гриффиндора по квиддичу, и выглядела почти болезненно гордой. С ее стороны было нелепо вести себя так, будто Гриффиндор-это что-то особенное или ее собственное. Если единство дома так важно, подумал Альбус, то было бы неплохо, чтобы профессор Макгонагалл выглядела такой же довольной Слизеринцами, как и своим собственным домом. Конечно, этого никогда не было. Минерва стыдливо стала изучать свою обувь. Миссис Малфой и миссис Уизли зло на нее посмотрели. Когда профессор Макгонагалл закончила свою речь (которая, как заметил Альбус, была очень предвзятой), Минерва покраснела да корней волос. зал взорвался аплодисментами и возгласами. Даже Скорпиус, казалось, праздновал победу. - Ты тоже ей хлопаешь? — Угрюмо спросил Альбус. - Мы ненавидим Квиддич, а она играет за другой клуб. - Она твоя Кузина, Альбус, — честно ответил Скорпиус, все еще улыбаясь и хлопая в ладоши, как вспыльчивый тюлень. - Я не могу с сравнений Ала. - сказали хором близнецы смеясь.. Альбус часто жалел, что у него нет способности Скорпиуса к беспристрастности. Вместо этого, он был огромным брюзгой с талантом обижаться и принимать вещи лично. - Как ты думаешь, она бы мне похлопала? — Спросил Альбус. Но Скорпиус почти не слушал его. - Я думаю, она великолепна, — вот и все, что он сказал, И когда Альбус увидел обожание в глазах своего друга, он почувствовал, как его желудок перевернулся от чего-то уродливого и крайне неприятного. - О, похоже Ал ревнует! - сказали близнецы. - Заткнитесь! - сказали Гарри и Драко. Урок зельеварения был катастрофой. Теперь, когда они перешли на второй курс, занятия стали еще тяжелее, и Альбус с трудом поспевал за ними. Хуже всего было то, что Полли Чэпмен и Карл Дженкинс сидели за партой прямо за ним и Скорпиусом, а это означало, что они будут мучиться большую часть урока. - Как же они меня бесят! - сказала Джинни. — Альбус Поттер, — объявила Полли. — Это неуместно. Даже портреты поворачиваются в другую сторону, когда он поднимается по лестнице.» - Вот же гадина! Я ее прибью! - сказала Джинни. Альбус склонился над своим зельем и попытался не обращать на нее внимания. — А теперь добавим: Рог Двуглавый? — спросил он Скорпиуса. — Оставь его и ребенка Волдеморта, — сказал Карл Дженкинс. Теперь к Джинни присоединился и Драко и они вместе стали придумывать наказание этим Карлу и Полли. Альбус увидел, как Скорпиус поморщился, и почувствовал мгновенное желание сделать что-нибудь ужасающе глупое и героическое, например, вылить содержимое котла на голову Карла. - Я за! - сказали хором Драко и Джинни записывая что то на пергамент. Но он взял себя в руки, глубоко вздохнул и еще раз взглянул на инструкции, решив продолжить работу. — С небольшим количеством крови саламандры… В тот момент, когда кровь попала в котел, несколько человек закричали, и в лица Альбусу и Скорпиусу ударил дым. — Ладно, — сказал Скорпиус, оптимистично игнорируя тот факт, что его светлые волосы теперь щеголяли привлекательными черными фонарями и боролись с кашлем. — Что такое встречный ингредиент? Что нам нужно изменить? Альбус посмотрел на своего друга, а затем на класс студентов, которые смотрели на них и хихикали. В этот момент он чувствовал себя размером с муравья. Больше всего на свете ему хотелось исчезнуть. - Что им нужно было изменить? — Спросил его Скорпиус. Этот вопрос он задавал себе каждый день. — Все, — пробормотал он, потянувшись за тряпкой, чтобы вытереть беспорядок, который они натворили. - Мы все исправим. - сказала Джинни. В течение следующего года в Хогвартсе Альбус вырос, его глаза стали немного темнее, а лицо приобрело желтоватый, довольно нездоровый вид вечно несчастного человека. Гарри и Джинни жали друг другу руки и закусили нижнию губу. Им было трудно слушать это описание своего будущего сына. Он все еще был маленьким для своего возраста, как его отец и мать, но почти утратил свою детскость. Возможно, все произошло слишком быстро, но пути назад уже не было. Наивность и оптимизм ранней юности ушли (а Альбус с самого начала был циничным мальчиком). Теперь он был в подвешенном состоянии, уже не ребенок и не совсем подросток. Альбус был довольно симпатичным мальчиком, как бы он ни старался это скрыть. Однако он не мог смириться с тем, что способен выглядеть вполне приятным человеком. На самом деле, верный своей извращенной натуре, Альбус изо всех сил сопротивлялся превращению в красивого молодого человека. Близнецы хотели было пошутить, но их заткнул взгляд отца. Скорпиус, которого Альбус всегда считал самым красивым - Оооу! -протянули близнецы, но тут же получили от Рона. из этой пары, остался таким же, каким был всегда: милым, неуклюжим, солнечным и добрым. Он с самого начала был обречен на красивую внешность, особенно с его красивой, нежной матерью и поразительным отцом. Альбус возненавидел бы его за это, как легко он, вероятно, мог бы вписаться в мир Полли Чепмен, если бы захотел, но он слишком сильно любил его для этого. Один положительный момент, который можно было извлечь из его второго курса, заключался в том, что Альбус обнаружил, что он не совсем бесполезен, когда дело касалось его учебы, что было чем-то. Он отлично справлялся с Гербологией (возможно, потому, что профессор Лонгботтом, которого Альбус знал как Невилла, давал ему уверенность продолжать попытки, даже когда все шло ужасно плохо), - Спасибо Невилл. - сказали Гарри и Джинни. - Не за что. - сказал Невилл. и удивительно, что он находил историю магии довольно увлекательной, но это, вероятно, было только потому, что он попросил Скорпиуса пересказать ему скучные лекции, как только они вернулись в общую комнату Слизерина. Все прыснули. То, как Скорпиус говорил об истории, само по себе было формой магии. Он был так страстен, так полон энтузиазма, что Альбус был бы поглощен всем этим прежде, чем он даже понял бы, что обращает внимание. К следующему уроку истории магии у него уже будет достаточно основательных знаний о какой-нибудь древней ведьме или волшебнике, достаточно, чтобы быть уверенным, что он не отстает, и достаточно, чтобы быть уверенным, что он может держать себя в руках в разговоре со Скорпиусом, когда его лучший друг чувствует себя как старый добрый болтун. - Это в Драко. Он в гостинной столько болтает, что не заткнуть. - сказал Блэйз. - Ну спасибо! - недовольно буркнул Драко, под смех всего зала. Когда дело дошло до экзаменов, Альбус был уверен, что сдаст по крайней мере два предмета, а это лучше, чем ничего. Люди ожидали, что он вообще лучше разбирается в магии, чем он сам. Каким-то образом у них возникла идея, что поскольку он был сыном Гарри Поттера, он сможет создать идеального Патронуса задолго до того, как урок будет преподан, что он сможет преобразить все, что угодно, что он сможет сразиться с кем угодно и победить. Джинни раздраженно вздохнула. Это было глубоко несправедливо, потому что Альбус точно знал, что его отец был довольно глуп в таких вещах с самого начала. Если быть честным по отношению к отцу, Гарри признавался в этом совершенно свободно. - Неужели? - в шоке спросила Герми. Все в шоке смотрели на Гарри. Тот лишь пожал плечами. Но другие дети этого не знали, и Альбус ничего не мог с этим поделать. +++ К концу года Скорпиус получил от отца несколько довольно тревожных сов. - Ничего особенного, — заверил он Альбуса, выдавив улыбку. - Ты же знаешь, как обстоят дела. Маме становится плохо, но она снова поправляется. - Астория, я что то не знаю? - напряженно спросил Драко, смотря на свою невесту. - Дело в том что моя семья проклята по женской линии. Женщины рода умирают. - сказала Астория отводя глаза. Драко пересел к ней и слегка приобнял. Вместо него читала Джинни. Если бы Альбус мог перенести часть этой боли для Скорпиуса, он бы так и сделал. Он не мог себе представить, каково это-иметь мать, которая так часто болеет. Мать Альбуса была невероятно бодрой и активной. Джинни Поттер была из тех женщин, которые могут организовать всю свою семью, написать спортивную колонку, а затем отправиться на вечернюю пробежку, не выглядя ни капельки усталой или подавленной. Она часто ходила куда-нибудь днем с тетей Анджелиной, и они вдвоем оттачивали свои Квиддичные навыки, главным образом для поддержания формы, хотя Альбус слышал, что его мать все еще была потрясающе хороша. Это было неправильно, что Скорпиус должен иметь это на своей тарелке, а также все остальное. Альбус честно не мог представить себе человека более достойного счастья, чем Скорпиус Малфой. Казалось бы, глупая шутка, что вместо смеха и успеха, которые он должен был испытывать, он сидит по ночам, беспокоясь о своей матери и беспокоясь о новых слухах, окружающих их обоих. - Мой маленький. - прошептала Астория и уткнулась Драко в шею. На обратном пути к платформе девять и три четверти Альбус хотел что-то сказать. Он не был уверен, что именно, но ему нужно было, чтобы Скорпиус знал, что он здесь. «Если бы только он был лучше в словах», — в отчаянии подумал он. Это было единственное, что он открыто признавал, что унаследовал от своего отца. Его полная и абсолютная неспособность сказать правильные вещи в нужное время. - Это точно в Гарри. - сказали хором Невилл, Дин и Симус. - Эй! - возмущенно вскрикнул Гарри, под всеобщий смех. Скорпиус сидел у окна, наблюдая за проносящимся мимо миром. Альбус сидел рядом с ним, наблюдая за Скорпиусом. — Тебе, наверное, будет полезно передохнуть, — неловко сказал он. — Перерыв? — Повторил Скорпиус, с любопытством поворачиваясь к Альбусу. — Я? Зачем мне нужен перерыв? Я в порядке! Прекрасно, прекрасно, прекрасно. Честно. Смотри, я улыбаюсь. Я просто устала, вот и все. Альбус почувствовал внезапный прилив всепоглощающей любви к Скорпиусу. -Любви! Ооооуу! - хором сказали близнецы и снова им пришлось уворачиваться от подушек. - Да, я тоже очень устал, — согласился он. Если Скорпиус не хочет, чтобы он понял, как печально выглядит и как отчаянно, отчаянно нуждается в объятиях, то Альбус проигнорирует и то, и другое. Остаток пути они провели в дружеском молчании. +++ Альбус увидел на платформе Драко Малфоя, точно такого же, как в прошлом году. Какое-то мгновение он не узнавал его. Он выглядел на много лет старше. Скорпиус, казалось, тоже заметил это. Мальчики, как обычно, попрощались, Скорпиус помахал им рукой и поспешил навстречу отцу. Несмотря на то, что Альбус мог видеть свою мать на расстоянии, он оставался на месте и смотрел, как двое Малфоев уходят. Как ни странно, Драко Малфой положил руку на плечо Скорпиуса и, казалось, слегка наклонился к сыну, как будто не мог вынести расстояния между ними, как будто не мог позволить ему уйти. - Конец. - сказала Герми.