Хогвартс читает "Гарри Поттер и проклятое дитя"

Следующим читал Артур. В доме Поттеров сегодня было довольно спокойно, но Альбус не мог уснуть. В Хогвартсе ему всегда было гораздо легче отдохнуть, чем дома. Да, большинство дней там было наполнено насмешками, но по вечерам, когда он мог сбежать в Слизеринскую гостиную со Скорпиусом, все было в порядке. Даже спальня, которую они делили с двумя другими Слизеринцами, была довольно приятным местом, чтобы быть ночью, когда Лунный свет сиял через окно озера, и все было залито зеленью. Спать в окружении таких же людей, как ты, Альбус любил. Даже если его соседи по общежитию не были его друзьями (и фактически не разговаривали с ним, если они не могли помочь ему), он знал, что если дело дойдет до толчка, они будут иметь его спину. Слизеринцы всегда держались вместе. А когда дело касалось Скорпиуса, было просто приятно, что твой лучший друг спит в другом конце комнаты, зная, что если ты нуждаешься в них, они всегда рядом. Было ли странно, что он чувствовал себя более одиноким в доме, полном его семьи, чем где-либо еще? Молли зло посмотрела на Гарри и Джинни которые смотрели в пол. Дома Альбус часто чувствовал себя чужаком, разглядывая своих родственников, наполовину желая быть похожим на них, чтобы присоединиться к ним, наполовину зная, что это было бы предательством по отношению к тому, кем он был, и желая держаться подальше. За последние два месяца ему почти удалось найти для себя какое-то место в семейной динамике Поттеров, в основном держась в стороне и только по-настоящему разговаривая с мамой или сестрой, но этого было недостаточно. Альбус по-прежнему ложился спать каждый вечер, чувствуя себя оторванным от всех, и хуже всего, что никто, кроме его мамы, не замечал этого. Римус и Молли покачали головами и зло посмотрели на Гарри и Джинни. Те покраснели и отпустили головы. Вдобавок ко всему, его отец почти не появлялся в последние дни, хотя он, Джеймс и Лили должны были вернуться в Хогвартс через два дня. Он сказал, что у него есть проблемы на работе, что дела в офисе идут неважно, но Альбус знал правду. Он был эгоистом. Но ему было все равно. Он думал, что его дурацкая работа Аврора важнее, чем его собственная семья. - Это вовсе не так, - прошептал Гарри. Рон и Герми обняли его с двух сторон в качестве поддержки. Тот благодарно улыбнулся. Это должно было бы прекрасно подойти Альбусу, ведь его отец так часто исчезал, выглядя мрачным, но это было слишком близко к отказу, чтобы быть полностью комфортным. Альбус удивлялся, почему Лили и Джеймс никогда не обижались на него за это. Для них он все еще был чем-то вроде супер-папы, который не мог сделать ничего плохого. Иногда Альбус чувствовал себя единственным человеком, который мог видеть Гарри Поттера таким, каким он был на самом деле. Все остальные, казалось, были полны решимости относиться к нему, как к герою, и все из-за того, что случилось с Волдемортом, когда он был моложе. Что ж, Альбус мог думать сам, и он считал, что уважение нужно заслужить. Уважать его мать было легко, потому что она уважала его в ответ. Но отец по-прежнему смотрел на него, как на бомбу, готовую взорваться в любую секунду. Он не смог бы сделать еще более очевидным, что не может любить его, даже если бы попытался. Гарри закусил губу до крови, а его руки слегка задрожали. Мадам Помфи дала ему успокоительное и только когда Гарри более менее успокоился Артур продолжил. Альбус обдумывал эти знакомые мысли (и планировал свое следующее письмо Скорпиусу, которое, казалось, должно было закончиться яростным перечнем недостатков его отца), когда услышал звонок в дверь. Он сел на кровати и нахмурился. Было довольно поздно для посетителей, не так ли? Больше наверху никто, казалось, не шевелился. Джеймс продолжал храпеть в соседней спальне. Отец уже был на кухне. Альбус слышал, как оС каждой секундой любопытство Альбуса росло, и он тихо встал с кровати, направляясь к двери, чтобы лучше слышать. Кого пытался игнорировать его отец? н вошел час назад. Он приготовил себе ужин (Альбус слышал, как он передвигает тарелки) и некоторое время молчал. Может быть, подумал Альбус, визит был запланирован заранее? Может быть, кто-то из Министерства? Звонок больше не звонил, вместо него раздался отчаянный стук в дверь. Значит ли это, что его отец отключил звонок? - Мне это не нравится, - сказали Сириус и Римус. С каждой секундой любопытство Альбуса росло, и он тихо встал с кровати, направляясь к двери, чтобы лучше слышать. Кого пытался игнорировать его отец? - Нам это тоже интересно, - сказал весь зал. За звуком шагов последовал звук открывающейся входной двери. Человек, который не был его отцом, ворчал, слова были неразборчивы. Отец, казалось, пытался его успокоить. Его слова были слишком тихими, чтобы разобрать, но его отец определенно использовал свой «разумный» голос. - Я не ожидал от тебя ничего лучшего, — раздался скрипучий голос старика. - Я должен был догадаться.-» Альбус поднял брови. Его отец снова что-то пробормотал, явно пытаясь заставить мужчину понизить голос. — Неужели ты заставишь старика ждать на холоде? Потому что я так и сделаю. Я подожду здесь, пока вы не соблаговолите впустить меня. — Послушай, — попытался возразить отец, но его перебили. - Ты не оставляешь мне выбора. Я подожду, Гарри Поттер. И я позову Пророка, чтобы они знали, почему я здесь. - Ого! Это еще интереснее, - прошептали близнецы. Это звучало громко. Если парень угрожал вовлечь Пророка в это дело, то это был шантаж, не так ли? Мысль о том, что кто-то шантажирует его отца, заставила Альбуса почувствовать себя отчаянно неловко, но потом Альбус вспомнил, что для шантажа кого-то нужно знать что-то о нем, что-то плохое. Что знает этот старик? Что же сделал его отец? - Нам это тоже интересно, - сказал Сириус. - Я знаю, что это тяжело слышать, но я ничего не могу для тебя сделать. Затем последовал еще один приглушенный разговор, и мгновение спустя, к большому удивлению Альбуса, он услышал, как открылась входная дверь, и раздался странный звук, как будто колеса медленно двигались по коридору в сторону кухни. Был ли старик в инвалидном кресле? Только когда Альбус услышал стук колес по кухонному полу, сопровождаемый звуком шагов своего отца, он осторожно двинулся от двери своей спальни к верхней ступеньке лестницы. Лестница, ведущая на второй этаж, была любимой у Альбуса. В детстве у него была привычка в бессонные ночи сидеть там и слушать, как болтают родители, когда им казалось, что их дети уже спят. Правда, это было довольно хитро и по-Слизерински с его стороны, но это помогало ему чувствовать себя ближе к ним, так или иначе. Именно во время этого занятия Альбус собрал неопровержимые доказательства того, что отец предпочитает ему Лили и Джеймса. Он испытывал горькую, торжествующую гордость, слушая, как его отец неосторожно говорит о своей любимой дочери и старшем сыне, но когда речь заходила о нем, он замолкал. Его мама всегда заступалась за него (очень лояльно, по мнению Альбуса), но все равно было не очень приятно, когда твоя мама пыталась убедить твоего отца, что ты хороший человек в глубине души (и твой отец все еще не казался полностью убежденным). — Амос, — сказал - Амос Диггори?! - в шоке крикнул зал. - Да, знатно потрепало старика, - прошептали Альбус и Артур. отец усталым голосом, который эхом отдавался в кухне. «Я понимаю, правда понимаю, но я только что вернулась домой. -» Это была ложь. Альбус знал это наверняка. Он слышал, как тот вошел давным-давно. Часть Альбуса хотела крикнуть вниз по лестнице и сказать старику-этому Амосу-правду. Другая часть никогда бы так не поступила. В тот момент Альбус не был вполне уверен, куда упадет его преданность. Это было неприятное чувство. - Я пытался договориться о встрече в Министерстве. Они говорят: «А, мистер Диггори, через два месяца у нас для вас назначена встреча». Я жду. Очень терпеливо.» -…и пришел ко мне домой посреди ночи… — Продолжал Гарри. - Просто когда мои дети готовятся к Новому году в школе — это неправильно. Но старика нельзя было заставить замолчать. Глаза Гермионы раскрылись от понимания. Она в шоке посмотрела на Рона и Гарри и Драко. - Может Амос Диггори узнал об тайм-Тернере и хочет что бы Гарри спас Седрика?! - сказала она. Все переглянулись, воодушевившись идеей Герми. — Проходит два месяца, и я получаю сову: «Мистер Диггори, мне ужасно жаль, но Мистера Поттера вызвали по срочному делу, нам придется немного изменить ситуацию, вы можете записаться на прием, скажем, через два месяца». А потом все повторяется снова и снова. Ты отгораживаешься от меня.» «Конечно, нет. Просто, боюсь, как глава департамента магического правопорядка я несу ответственность-» - Ты за многое отвечаешь, — резко сказал старик — Мистер Амос Диггори. Разве Альбус был не прав, чувствуя себя немного торжествующим? Он затаил дыхание, отчаянно желая услышать, что же сделал его отец. — Что, прости? — сказал его отец в той раздражающей манере, которую Альбус узнал, хотя на самом деле он не сожалел об этом. — Мой сын Седрик. Ты ведь помнишь Седрика, правда? - Да, я помню вашего сына. Его потеря... — Вы были нужны Волдеморту! — воскликнул Мистер Диггори. — Только не мой сын! Ты сам мне говорил, что он сказал: «убей лишнего». Лишний. Мой сын, мой прекрасный сын, был лишним. Гарри вздохнул и закрыл глаза. В памяти тут же всплыл образ мертвого Седрика. Он встряхнул голову прогоняя воспоминания. Седрик Диггори? Это все из-за Седрика Диггори? Альбус знал о нем довольно много. Все так думали. У него была мемориальная скамья в Хогвартсе, и люди все еще считали его одним из величайших Хаффлпаффцев, когда-либо живших. Все Хаффлпаффцы отпустили взгляд в знак скорби. - Это так и есть, - сказала Чжоу. Он умер много лет назад, в конце последнего Турнира Трех Волшебников, присоединившись к длинному списку жертв Волдеморта. Альбус не знал, что у этого Седрика есть отец. Раньше у него никогда не было повода задумываться об этом. И все же он был здесь. На кухне у Поттера. И все еще твердит о сыне все эти годы. В этом было что-то трагическое (и, возможно, немного прекрасное). — Мистер Диггори, — вымученно спокойно произнес Гарри. Альбус слышал это много раз. Это было его последнее средство, прежде чем он потеряет самообладание. - Как вы знаете, я сочувствую вашим усилиям увековечить память Седрика, но… — А мемориал?! Меня больше не интересуют мемориалы! Я старик, умирающий старик, и я здесь, чтобы просить вас — умолять вас — помочь мне вернуть его. - Я так и думала, - прошептала Герми. Затем последовала пауза. Альбус почувствовал такую жалость к несчастному старику, что ему стало не по себе. — Вернуть его? — Удивленно спросил Гарри. — Эймос, это невозможно. — У министерства есть тайм-Тернер, не так ли? - Откуда он это знает? - спросил Драко. Альбус снова затаил дыхание. — Токари времени уничтожены, — твердо сказал Гарри. — Причина, по которой я здесь с такой срочностью, заключается в том, что до меня только что дошел слух — сильный слух- что Министерство конфисковало у Теодора Нотта нелегальный тайм-токарь и сохранило его. Для расследования. Позвольте мне воспользоваться этим тайм-Тернером. Позволь мне вернуть моего сына. - Жаль Амоса, - прошептал Римус. Последовала еще одна долгая, смертельная пауза. Альбус знал, что скажет отец. Даже если бы он хотел, чтобы он сказал что-то совсем другое. Решив не пропустить ни единого слова, Альбус придвинулся еще ближе. — Амос, играешь со временем? Ты же знаешь, что мы не можем этого сделать. — Сколько людей погибло за Мальчика, Который Выжил? Я прошу вас спасти одного из них. — Что бы ты ни слышал, история Теодора Нотта — это выдумка, Амос. Извините. - Гарри Поттер отказывается спасти жизнь другого? Невероятно, - прошептала Дафна. Альбус тоже поверил бы своему отцу, поскольку все знали, что в наши дни нельзя получить тайм-Тернера, и Альбус подумал, что это будет большой новостью, если кто-то найдет его, но его отец использовал свой виноватый голос. Этого было достаточно, чтобы посеять семена сомнения в Альбусе. Возможно, был шанс, что старик был прав… — Привет, — раздался незнакомый голос - Это еще кто? - хором спросил весь зал. с нижней ступеньки лестницы. Альбус подпрыгнул на милю и едва удержался, чтобы не выругаться так громко, что выдал свое местонахождение. Голос принадлежал двадцатилетней женщине со странно решительным выражением лица. Она была довольно хорошенькая, с бледным лицом и серебристо-белокурыми волосами, кончики которых были выкрашены в ярко-голубой цвет. Честно говоря, Альбус был немного ошеломлен, обнаружив себя с неожиданным спутником, когда он сидел там в своей пижаме, меньше всего такой, как эта. - Это еще кто такая? - спросила Джинни. — О, извините, — сказала женщина. — Я не хотел вас напугать. Я сам когда-то был большим лестничным слушателем. Сидит там. Жду, что кто-то скажет что-то хоть чуточку интересное. - Кто ты такой? — Прямо спросил Альбус, все еще немного ошарашенный. — Потому что это вроде как мой дом, и я не знаю, где он.… - Ну конечно же, я вор! Я собираюсь украсть все, что у тебя есть, — заявила женщина, безмерно наслаждаясь собой и устраивая небольшой спектакль. — Отдай мне свое золото, волшебную палочку и шоколадных лягушек! Несмотря на причудливую речь, в ней чувствовалась ярость. На мгновение она показалась Альбусу немного пугающей (возможно, это было связано с ее красотой?), но затем она расплылась в теплой улыбке, и Альбус сразу почувствовал себя непринужденно. - А она забавная, - сказал Сириус. - У меня плохое предчувствие, - сказала Цисси. - И то, и другое, — продолжала она. — Или я Дельфини Диггори. - Разве кроме Седрика у Амоса есть родственники? Он разве не единственный ребенок в семье? - спросил Драко. Она поднялась по лестнице и дружески протянула ему руку. — Дельфи. Я забочусь о нем… об Амосе… ну, я стараюсь. А ты кто такой? Обычно Альбус колебался бы. Он не был большим поклонником светской беседы или разговоров с незнакомыми людьми. У него не было никакого интереса заводить новых друзей, он чувствовал, что большинство людей вряд ли смогут «заполучить его», и, честно говоря, был убежден, что в конечном итоге он выставит себя дураком, даже если попытается. Но Дельфини-Дельфи казалась совсем другой. Ее голос был довольно шикарным. Она казалась немного неловкой. Может быть, немного чудак. Альбус решил, что она ему нравится. - Ого! А у нашего племянника губа не дура, такую девушку выбрал! - сказали хором близнецы. - А нечего что она старше него? - сказал Рон. - Любви все возрасты покорны! - ответили они. Поскольку на самом деле симпатия к кому-то при первой встрече (вместо того, чтобы считать их недостойными своего времени или, что более распространено, заставлять их задирать нос перед ним) была редкостью, Альбус решил отбросить осторожность и представиться. — Альбус, — сказал он, протягивая руку, чтобы пожать Дельфи, и стараясь казаться уверенным, как делал это всегда. В тот момент, когда он взял ее тонкую руку, он понял, что, вероятно, был немного вялым с его приближением по сравнению с ее собственной твердой хваткой. Делфи весело рассмеялась, как будто ей было все равно, что рукопожатие было робким. Альбус позволил себе почувствовать облегчение. - Ну конечно! Альбус Поттер! Значит, Гарри - твой отец? Это немного вау, не так ли? - Не совсем, — признался Альбус, чувствуя себя уже немного опустошенным. В том, чтобы быть сыном Гарри Поттера, не было ничего удивительного. И по его мнению, в самом Гарри Поттере не было ничего особенного. — А-а, — протянула Делфи, как будто сразу все поняла. - Я что, только что сунул туда ногу? Так говорили обо мне в школе. Дельфини Диггори-нет такой дыры, в которую она не могла бы закопаться. - Мы хотим с ней познакомится! - сказали близнецы смеясь. Альбусу показалось неописуемо жестоким придираться к Дельфини. Да, она была немного странной. Но «странно» не означало «плохо». Иногда быть немного странным может быть удивительно. - С моим именем тоже всякое бывает, — признался он. Он знал, что Делфи не подумает, что он пытается завоевать ее жалость. Она все поймет. Делфи внимательно посмотрела Альбусу прямо в глаза. Этот взгляд был странно интимным. Как будто она действительно могла его видеть. А потом Амос крикнул вверх по лестнице: — Дельфи! Молодая женщина вздохнула и собралась уходить. На мгновение она заколебалась, но только для того, чтобы улыбнуться Альбусу. - Мы не выбираем, с кем нам быть в родстве, — сказала она тихо, но с мудрым видом. — Эймос не просто мой пациент, он мой дядя, и это одна из причин, по которой я согласился работать в Аппер-Флэгли. Но это все усложняет. Трудно жить с людьми, застрявшими в прошлом, не так ли? - Врет она все! Амос единственный ребенок в семье и не может быть ей родным дядей! - сказал Люциус. Да, подумал Альбус. Да, так оно и было. — Дельфи! — Снова крикнул Амос. Альбус не хотел, чтобы она уезжала. Он хотел поговорить, поговорить как следует. Без Скорпиуса он на несколько недель застрял между ужасными шутками Джеймса и необдуманным сарказмом его отца. Делфи казалась человеком, которому он мог доверять. Она немного отличалась от других людей, и это нравилось Альбусу. — Верхний Флагли? — спросил он. — В Сент-Освальде живут старые колдуны и ведьмы. Приходи к нам как-нибудь, — предложила Делфи. — Если хочешь. Альбус чувствовал, что ему это очень понравится. — Дельфи! Делфи добродушно закатила глаза, а затем спустилась вниз по лестнице, слегка спотыкаясь и поворачиваясь, чтобы улыбнуться Альбусу, находя свою собственную неуклюжесть забавной. Затем она исчезла в кухне, где ее ждали Амос и Гарри. — Да, Дядя? - Альбус услышал, как она вежливо спросила: — Познакомься с некогда великим Гарри Поттером, а теперь-холодным, как камень, служителем. Гарри закусил губу, а Джинни взяла его за руку и улыбнулась ему. - Я оставлю вас в покое, сэр. Если мир-подходящее слово для этого. Дельфи, мой стул… Это было намного ниже пояса, и Альбус почувствовал внезапное желание защитить своего отца… но потом он снова подумал. Нет, этот старик горевал, и его отец сделал все возможное, чтобы избежать встречи с ним. Сколько бы времени это заняло? Сколько усилий потребовалось бы, чтобы провести одну жалкую встречу? «Типично для его отца», — подумал Альбус. Он был эгоистом. Он был неосторожен. Он действительно был совершенно бесполезен. Он мог стоять и раздавать автографы людям на улице, но не мог сделать все возможное, чтобы помочь нуждающемуся пожилому человеку. - Если бы Ал был тут, я бы ему столько подзатыльников дала, что б нечего было так думать об отце! - сказала Джинни. — Да, дядя, — покорно ответила Делфи. Альбус подумал, что это, должно быть, была довольно неудобная ситуация для нее. Старый Амос казался трудным человеком, и судя по тому, как он приказывал ей, она была в основном его слугой. Альбус любил ее. Ему нравилась ее странная причудливость. Ему нравилась ее открытая, дружелюбная натура. Особенно ему нравилось, что она его не бросила. Услышав, как по ламинированному кухонному полу катят инвалидную коляску Амоса, Альбус, шаркая ногами, поднялся на несколько ступенек, скрывшись в темноте лестничной площадки. Он смотрел, как Делфи осторожно подтолкнула Амоса по коридору, и они вышли из дома. Альбус почти различил силуэт отца, который стоял, прислонившись к кухонной двери, и смотрел на входную дверь с несчастным видом. Вздохнув Джинни, Рон и Герми и Драко прижались к Гарри. Тот благодарно улыбнулся. Когда отец не двинулся с места, Альбус решил, что ему пора возвращаться в свою комнату. Быть пойманным было бы неловко, и кроме того, Амос Диггори и Делфи оставили его с большим количеством мыслей, чтобы сделать. - Конец, - сказал Артур.