Хогвартс читает "Гарри Поттер и проклятое дитя"

- Я читаю, - сказал Альбус. Для Гарри первый сентябрьский день складывался не лучшим образом. Его утро уже вошли Джеймс и Лили выстреливает хлопья на друга через стол для завтрака - Кого они мне напоминают? - сказала Джинни смотря на близнецов. - Не знаем о чем ты, - ответили они. в то время как их мать была занята загрузка машины (Гарри не чувствовал себя в настроении, чтобы вмешаться), сортировка через министерство документы у него дома, так что казалось, он готовится к внеочередному Общему собранию Гермиона настояла на том, чтобы называть позже, как-то убедить Лили кошку, чтобы залезть к ней в несущей коробке готово к путешествию (почему они вообще согласились купить ей кошку и сова?), пытаясь найти запасную пару очков (он был уверен, что положил их на прикроватный столик накануне вечером), и наконец (и это было самым напряженным из всех), пытаясь найти момент, чтобы поговорить с Альбусом. - Знал бы ты что он вытворяет, - сказал Рон. Гарри был рад, что он решил отдать плащ-невидимку Джеймсу, как старшему брату, а не Альбусу, потому что даже без всякой магической помощи Альбус был исключительно талантлив в том, чтобы выскользнуть из ситуаций, в которых он не хотел быть. - Тебе бы так. Не попадал бы в приключения, - сказала Герми. Гарри видел своего угрюмого темноволосого сына всего пару раз, один раз на кухне, хватая тост (а потом, вероятно, исчезая с ним в спальне), по пути в ванную, а затем снова нес свои вещи к машине. Никогда еще он не встречал человека, более искусного в уклончивости. Если он когда-нибудь задумается об этом, подумал Гарри, из Альбуса получится отличный Аврор. У него была скрытная часть вплоть до тройника. Всю дорогу до Кингс-Кросс Альбус хранил решительное молчание. Он сидел рядом с сестрой и смотрел в окно со странным, непонятным блеском в зеленых глазах. Заметив, что отец смотрит на него в зеркало заднего вида, Альбус отвернулся, чтобы не видеть попытки Гарри примирительно улыбнуться. Альбус ни разу не заговорил с Гарри на платформе. Прежде чем Джеймс или Лили успели убежать к своим друзьям, Альбус слегка обнял мать и поднял чемодан, явно решив первым покинуть место преступления. — Альбус, пожалуйста, ты только… — попытался Гарри, но Альбус даже не взглянул на него. Гарри тяжело вздохнул. Джинни тут же прижалась к нему. н исчез в густом белом тумане, поднимавшемся от Хогвартс-Экспресса, оставив отца с разбитым сердцем. Гарри знал, что не увидит сына до Рождества, а может быть, даже и тогда, если Альбус снова решит остаться в Хогвартсе. Это была неприятная мысль. Когда они с Джинни покинули платформу (попрощавшись с Джеймсом и Лили поудобнее и посмотрев вслед удаляющемуся алому поезду), Джинни похлопала его по руке. - Я думаю, это Драко, — сказала Джинни вполголоса, кивая головой влево. Гарри бросил на него быстрый взгляд. Конечно же, Драко Малфой стоял на платформе, одетый в свое лучшее платье, держа что-то похожее на трость. — Отлично, — саркастически пробормотал Гарри. - И что это значит? - спросил Драко скрестив руки и зло смотря на Гарри. Джинни бросила на мужа укоризненный взгляд. «Наверное, это в первый раз после Астории, — сказала Джинни, и Гарри внезапно все понял. Одна его часть желала Драко Малфою добра, другая, более эгоистичная, надеялась, что Драко Малфой снова выйдет на улицу и наденет свою смехотворно шикарную одежду, - Ну спасибо, - пробормотал Драко и обижено надул губы. - Ну не обижайся, ей Драк, я не хотел, - начал Гарри, но тут он переглянулся с Роном и улыбнулся. Драко настороженно посмотрел на них, и тут оба бросились щекотать его. Тут же к ним присоединились Джинни и Гермиона. - Хватит! — взревел Малфой истерически смеясь. — Я (истерический смех)… Больше (истерический смех)… Не (истерический смех)… Буду (истерический смех)…Обижаться (истерический смех). Все улыбаясь смотрели на это. Когда они прекратили и Драко успокоился Альбус продолжил. но это не значит, что он собирается появиться на внеочередном Общем собрании позже. Было бы достаточно трудно поднять тему Волдеморта и недавнего возрождения темной магии перед комнатой, полной волшебного сообщества, без того, чтобы Драко Малфой начал нервничать и защищаться, без сомнения говоря свою часть. +++ Оказавшись в Министерстве, Джинни отправилась вместе с Роном ждать, пока Гарри и Гермиона в последний момент поболтают в боковой комнате. Гермиона была одета в шикарный жакет и юбку и, казалось, особенно нервничала. Она продолжала проверять свои бумаги, а затем кивнула сама себе. Гарри, который был так же ошарашен (публичные выступления действительно не подходили ему), немного ослабил галстук. - Сейчас самое главное, чтобы мы сохраняли спокойствие, — твердо сказала Гермиона. — Мы не можем начать панику. - Я знаю, — согласился Гарри. — Веди себя как обычно. Не выдавайте больше информации, чем нам нужно. - И мы абсолютно не должны быть втянуты в предположения, Гарри. — Как ты думаешь, Гермиона, что я буду делать? Тащить хитрых на сцену и допрашивать их? Гермиона позволила себе самую легкую улыбку. - Ну, нет, — призналась она. - Но ты же знаешь, как пророк любит бегать со всем, что ты говоришь. - Вы хотите сказать, что им нравится брать то, что я говорю, искажать это несколько сотен раз, а затем печатать это в своем разделе новостей? - Только понял? - спросил Блэйз. - Боюсь, что такова природа этого зверя, — печально сказала Гермиона. — Мы и есть Министерство, Гарри. Все это-часть работы. И если мы несем на себе всю тяжесть невежества, то так тому и быть. Главное, чтобы мы были честными и добросовестными. Общественное мнение может быть непостоянным. Честный и добросовестный. Это заставило Гарри почувствовать себя немного неловко. Это была честная часть, которая достала его. Он знал, что должен рассказать Гермионе о своем шраме, но откладывал это так долго, как только мог. - Как всегда, - фыркнула Гермиона. Было что-то неловкое в том, чтобы говорить об этом, что-то, что заставляло его чувствовать себя тревожно, как театральная карикатура, которую он рисовал большую часть своей юности. Но Джинни снова и снова говорила ему, что он не может контролировать то, что другие думают о нем. Они могли сколько угодно называть его ищущим внимания, но это не меняло того факта, что он был прав в своих утверждениях, когда был подростком. Если эта репутация и сохранилась, то не по его вине. — Э-э, Гермиона, — отважился Гарри, глядя на ковер. — Да, Гарри? — Послушай, это может быть только вчера вечером.… ну, я проснулся, и мой шрам вроде как болел. Одного взгляда Гермионы, выражавшего крайнее смятение, было достаточно, чтобы Гарри пожалел, что сказал ей об этом. - Возможно, мне это приснилось, — быстро добавил Гарри. - Почему ты ничего не сказал? — Спросила Гермиона. — О, Гарри… - Потому что это может оказаться пустяком, — ответил Гарри, засовывая руки в карманы. — Это было однажды. Или дважды. Всего два раза. А потом я снова заснул. - Нам придется поговорить об этом, — обеспокоенно заявила Гермиона. - Началось, - прошептал Гарри. - Прости, что именно началось? - зло сказала Герми. - Ты из всего делаешь трагедию, - не подумав сказал он. Гермиона зло фыркнула и отвернулась. Альбус продолжил. — Где ты это принес? — Спросил Гарри, чувствуя, как внутри все переворачивается. - На собрании, Гарри. — Ни за что, — сказал Гарри, качая головой. - Я не хочу, чтобы они думали, что я какая-то… - Ради Бога, Вы же глава правоохранительных органов! — Воскликнула Гермиона. - Это может оказаться важным! Твой шрам не должен болеть. Нет никакого логического способа, чтобы это могло быть... - Как я уже сказал, было уже поздно, и… - …если только это не связано с Волдемортом, — властно закончила Гермиона. - Вот тут я согласен с ней, - сказали Рон и Драко. - Это ничего не подтверждает, — быстро сказал Гарри. - Мы не можем рассматривать это как улику. Мы уже в полной боевой готовности. Гермиона нахмурилась и посмотрела на свои бумаги. Недавнее возрождение поддержки Волдеморта, добавленное к этому новому развитию от Гарри, заставило ее пожелать, чтобы Рон был рядом с ней. Это было пугающее стечение обстоятельств, которые, как она очень надеялась, были чисто случайными. Рон тут же обнял ее. - Разве все это не сходится? — Спросила Гермиона. — Теория, что какие-то его следы все еще здесь? - Если это так, то те, с темными метками, смогут нам сказать, — мрачно ответил Гарри, усаживаясь на стол. — Мне это не нравится, Гарри. Я действительно не знаю. Гарри глубоко вздохнул. — Послушай, я была бы очень признателен, если бы это осталось между нами до тех пор, пока… - Ты правда думал что она согласится? - спросил Дин. — Это невозможно, Гарри, — извиняющимся тоном сказала Гермиона. «Я не просто твой друг. Я-Министр магии. У меня есть долг. И ты тоже. - Я не хочу, чтобы они думали, что я ищу внимания. Ты же знаешь, как люди это воспринимают… - Я знаю это и понимаю, — сказала Гермиона. - Но я думаю, что мы должны быть откровенны в этом вопросе. Разве мы уже не договорились, что поступим лучше, чем те, кто был до нас? Даже если это сделает нас непопулярными? — Да, — неохотно согласился Гарри. - И ты забываешь, как изменились времена. Они уважают тебя, Гарри. Они говорят, что правоохранительные органы никогда не были так эффективны. И я должен согласиться. Ваша команда великолепна, и вы превосходно ведете их. Без вас это служение не было бы и вполовину так успешно, как сейчас. Люди это знают. Подумай обо всем хорошем, что ты сделал. Я уверен, что половина населения Азкабана находится там благодаря вам — и все они взяты в целости и сохранности. Это действительно фантастика. Гарри внезапно заинтересовался своим правым ботинком, лицо его покраснело. — Я… … спасибо, — пробормотал он. - Так что мы будем честны, Гарри. Мы будем делать свою работу. Так будет лучше. Гарри знал, что спорить бесполезно. Он устало поднял голову. - Знаешь, довольно трудно не паниковать, когда мы думаем, что какая-то часть его может вернуться, — признался Гарри. — Я знаю, — согласилась Гермиона. - Но, как я уже сказал, Теперь мы-Министерство. Мы должны паниковать наедине. Готовы? Гарри кивнул. Гарри и Гермиона вместе вошли в большой конференц-зал. Это был довольно хороший результат, учитывая все обстоятельства. Большинство мест в первых пяти рядах были заняты, и несколько человек стояли у дверей в задней части зала. Гермиона и Гарри вышли на сцену. Гермиона заняла центральное место, а Гарри встал справа от нее. Со своего возвышения Гарри сразу же заметил Джинни и Рона во втором ряду, их рыжие волосы выделялись на фоне остальной толпы. — Шрам? — одними губами спросила Джинни у Гарри, и тот кивнул в ответ. Джинни почувствовала облегчение оттого, что он набрался смелости и рассказал об этом Гермионе. - Ой не нравится мне это, - прошептал Невилл. И тут Гарри увидел еще одно знакомое, хотя и не такое дружелюбное лицо неподалеку от жены и лучшего друга. Драко Малфой присутствовал в третьем ряду, выглядя расстроенным ожиданием, приподняв одну бровь. Гарри решил, что лучше не встречаться с ним взглядом. — Порядок. Порядок, — объявила Гермиона. - Неужели я должен вызывать молчание? Вынув палочку, она заставила зал послушно замолчать, всем не терпелось услышать, что скажет министр магии. — Хорошо, — сказала Гермиона с довольным видом. — Добро пожаловать на это чрезвычайное общее собрание. Я так рада, что многие из вас смогли это сделать. Волшебный мир уже много лет живет в мире. Прошло двадцать два года с тех пор, как мы победили Волдеморта в битве за Хогвартс, и я рад сообщить, что новое поколение воспитывается, зная только малейший конфликт. До сих пор. Гарри? Гарри шагнул вперед, прочищая горло. - Союзники Волдеморта проявляют движение уже несколько месяцев, — пояснил он. - Мы следили за троллями, пересекавшими Европу, за великанами, пересекавшими моря, и за оборотнями… к сожалению, мы потеряли их из виду несколько недель назад. Несколько ведьм и волшебников фыркнули на это. Гарри был уверен, что Драко Малфой был одним из них. - Мы не знаем, куда они направляются и кто подтолкнул их к этому, — продолжал Гарри. - Но мы знаем, что они движутся, и обеспокоены тем, что это может означать. Поэтому мы спрашиваем, не видел ли кто чего-нибудь. Почувствовал что-нибудь? Если ты сможешь поднять палочку, мы услышим, как все говорят. Только один человек поднял свою палочку. Гарри с благодарностью посмотрел на профессора Макгонагалл, сидевшую в первом ряду. Хорошо, что она вообще успела, учитывая, что ее ученики из Хогвартса прибудут сегодня вечером. - Значит Минерва сама еще не знает о путешествии Ала и Скорпа, - прошептала Астория. — Профессор Макгонагалл, благодарю вас. - Похоже, когда мы вернулись с летних каникул, в хранилище зелий кто-то вмешался, — сказала Минерва. — Но пропало не так уж и много ингредиентов, немного кожи бумсланга и кружево мух, ничего из запрещенного списка. Мы отнесли это на счет Пивза. — Спасибо, профессор, — сказала Гермиона, задумчиво нахмурившись. - Мы проведем расследование. Они с Гарри снова оглядели комнату, но больше никто, казалось, не хотел говорить. Из толпы сочувственно пожал плечами Рон. — Больше никого? — Спросила Гермиона. — Прекрасно, и — что самое серьезное — а такого не было со времен Волдеморта-шрам Гарри снова болит. Гарри хлопнул себя по лбу. - Герми, ну зачем, никто же не поверит и начнут говорить мол я хочу внимания, - проныл Гарри. Гарри почувствовал, что краснеет от смущения, но не стал опускать голову. Он пожалел, что Гермиона не произнесла его чуть более внушительно и основательно. — Волдеморт мертв, — раздался шикарный, протяжный голос из толпы. — Волдеморт исчез. — Да, Драко, Волдеморт мертв, — согласилась Гермиона, правильно определив источник комментариев еще до того, как заметила его. - Но все это наводит нас на мысль, что есть вероятность, что Волдеморт — или какой — то след Волдеморта-может вернуться. Теперь это вызвало реакцию. Комната наполнилась приглушенным шепотом. Гарри подождал, пока они успокоятся, прежде чем спросить что-нибудь еще. - Это трудно, но мы должны попросить его исключить это, — сказал Гарри, решительно не глядя на третий ряд. - Те из вас, у кого темная метка… вы что-нибудь почувствовали? Даже покалывание? Вся комната волшебников, казалось, повернулась к Драко Малфою, который, к его чести, не обращал на них внимания и держал свой острый подбородок высоко поднятым. Он был не единственным волшебником, имеющим связи с Пожирателями Смерти в комнате, но с его довольно своеобразным внешним видом и статусом, он был первым, что пришло на ум большинству. — Опять предубеждение против тех, у кого темная метка, не так ли, Поттер? — Прорычал Драко, выглядя разъяренным. - Вот, что я говорил! - сказал Гарри. Гермиона быстро покачала головой. — Нет, Драко, — сказала она, пытаясь сгладить ситуацию для скорбящего вдовца. — Гарри просто пытается… - Ты понимаешь, о чем речь? — Громко сказал Драко, теперь определенно обращаясь ко всей комнате. — Гарри просто хочет, чтобы его лицо снова появилось в газетах. У нас были слухи о том, что Волдеморт возвращается из Ежедневного пророка один раз в год каждый год... Гарри прикусил язык, но растущая ярость взяла над ним верх. - Ни один из этих слухов не исходил от меня! — воскликнул он. — Неужели? - Драко усмехнулся, повернувшись, чтобы посмотреть на нескольких ведьм и волшебников, окружающих его. - Разве ваша жена не редактирует «Ежедневный пророк»? Джинни, сидевшая в ряду напротив Драко, вскочила на ноги. — Спортивные страницы! — заметила она, когда Рон встал рядом с ней. Гермиона, почуяв спор, снова шагнула вперед. — Драко, — попыталась она. — Гарри довел это дело до сведения министерства… и меня, как Министра Магии... — Голос, который ты выиграл только потому, что ты его друг, — с проклятием заявил Драко. Нижняя губа Герми задрожала, а на глаза навалились слезы. Рон обнял ее и стал утешать. Драко закусил губу. - Прости Гермиона, ты наоборот молодец что собрала этих людей, ну прости, Герми! - проныл Драко и сделал кошачью моську. - Ты прощен, - хихикнув сказала она. Все хихикали над этой сценой, кроме Люциуса. Рон, казалось, рванулся к ряду позади него, и Джинни едва успела удержать его. - Ты хочешь, чтобы тебя чмокнули в рот? — потребовал он, сжимая кулаки. Драко холодно оглядел Рона с ног до головы, как будто считал его самым нецивилизованным. Гермиона покачала головой, глядя на Рона, и он неохотно откинулся на спинку стула, его лицо было почти таким же красным, как и волосы. — Посмотри правде в глаза, — продолжил Драко более смело, чем даже Гарри привык. — Его известность влияет на всех вас. И как лучше заставить всех снова прошептать имя Поттера, чем с ‘мой шрам болит, мой шрам болит’. Джинни внимательно следила за Роном, который, казалось, вот-вот вскочит на ноги. Профессор Макгонагалл фыркнула на Драко Малфоя, но ничего против него не сказала. Никто не был готов скрестить шпаги с человеком, который потерял жену и только что вернулся к общественной жизни. - А ты знаешь, что все это значит? — Продолжал Драко с яростным отвращением. — Что у сплетников снова появилась возможность опорочить моего сына этими нелепыми слухами о его происхождении. - Прости, совсем забыла о этих слухах, - сказала Герми. — Драко, — сказал Гарри с наигранным спокойствием. - Никто не говорит, что это имеет какое-то отношение к Скорпиусу… Просто услышать имя своего сына, исходящее из уст Гарри, казалось, было достаточно, чтобы разозлить Драко Малфоя почти без причины. - Ну, я, например, думаю, что эта встреча-обман, — заявил Драко довольно внушительно. - И я ухожу. Драко прошествовал по проходу, а затем резко развернулся, взмахнув плащом, и направился к выходу. - Да, не хорошо вышло, - сказал Сириус. - Бродяга не нагнетай, - попросил Римус. На мгновение воцарилась тишина, а затем внезапно все остальные тоже поднялись на ноги и последовали за ним. Значительная группа собравшихся ведьм и волшебников начала расходиться. Гарри смотрел им вслед с разочарованием и яростью. Гермиона, однако, казалась чрезвычайно расстроенной этим (слишком предсказуемым) исходом. — Нет, — крикнула она. — Это не тот путь.… возвращаться обратно. Нам нужна стратегия. Но было уже слишком поздно. Было ясно, что встреча окончена. - Обязательно дайте нам знать, если что-нибудь услышите, — довольно неуверенно сказал Гарри оставшейся толпе. - И мы сообщим вам, как только сможем. Толку от этого было немного. Его никто не слушал. - Конец, - сказал директор.