Хогвартс читает "Гарри Поттер и проклятое дитя"

- Я читаю! - сказал Невилл. Скорпиус достиг коридора горгулий с высоко поднятой головой. Он мог быть храбрым. Он мог бы. - Только вот эта храбрость выходит тебе боком, - сказала Астория. Он был сыном Драко и Астории Малфой, и это было не так уж мало. По сравнению с героями любимых книг Скорпиуса по истории, этот финал был не самым захватывающим или драматичным способом встретить свою судьбу. И он надеялся увидеть перед собой нечто более эстетичное чем эта уродливая каменная горгулья и кричащие розовые обои в кабинете Амбридж… - Не смей так думать. Может она просто хочет поговорить? - сказала Астория. - Ага, конечно. Асти ты слишком наивная, как ты в Слизерин попала я поражаюсь! - сказала Дафна. Нет, он не мог так думать. Не исключено, что Амбридж просто хотела поговорить с ним о чем-то другом. И осмелится ли она причинить вред сыну Драко Малфоя? Он полагал, что у него больше шансов выдержать ее недовольство, чем у большинства. Может быть, он сумеет ее образумить? - Эту никто не образумит! - сказали все. Может ли кто-нибудь урезонить такую женщину, как Амбридж? Это казалось маловероятным, но он должен был попытаться. Может быть, ему лучше поторговаться с ней? Очевидно, в этой реальности его семья была еще богаче, чем раньше. У Люциуса тут же загорелись глаза, а рот потянулся в усмешке. Это заметила Цисси и дала мужу крепкий подзатыльник. - Скупердяй несчастный, - прошипела она. Ведь должно же быть что-то такое, что он мог бы дать Амбридж? «Да, — подумал Скорпиус, решив не терять надежды, — судя по тому, что он знал об Амбридж, сделка сработает гораздо лучше, чем любой здравый смысл или мольба о сострадании. - Мне даже интересно что он скажет, - сказал Сириус. Коридор с горгульями был темным и мрачным. Это было зловеще. Один из факелов в конце коридора, казалось, погас. Стоя перед огромным уродливым каменным существом, Скорпиус с ужасом осознал, насколько он одинок. Каким уязвимым это делало его. Как у Царя Скорпионов, у него была куча учеников, готовых поручиться за него, но если выяснится, что он не тот, за кого себя выдает? - Лучше об этом не думать, - зловеще хором сказали близнецы. Молли тут же отвесила обоим по подзатыльнику. Те же самые студенты, несомненно, увидят, как его отправят в темницу. Они, наверное, посмеялись бы над его криками. Хуже того, они проигнорируют все это вместе. Они проходили мимо во время обеда, даже отдаленно не заботясь о его боли. Все вздрогнули. - Пусть посмеют я им!... - сказал Драко. На этот раз он произнес пароль «пушистые маленькие котята», даже не поморщившись. Горгулья послушно отодвинулась в сторону, и Скорпиус должен был признать, что сила этого движения, то, как стены открылись по его команде, было невероятно захватывающим. Он мгновенно отогнал эту мысль. — Нет. Он и власть явно не смешивались, о чем свидетельствовала эта мешанина реальности и его место в ней. Если есть хоть малейший шанс, что он может стать таким же, как его мерзкий двойник, Скорпиус будет избегать этого, как чумы. - Правильно, а то станешь не понятно кем, - сказала Гермиона. Когда он вернется в свою реальность (если вообще вернется), то будет жить хорошей, нормальной жизнью и сосредоточится на том, чтобы быть хорошим, добрым человеком, который мог бы сделать мир немного лучше. - Правильно, - кивнула Астория. Поднимаясь по винтовой лестнице, Скорпиус был поражен тем, насколько сюрреалистична эта ситуация. Он никогда не думал, как бы плохо ему ни было, что в возрасте всего четырнадцати лет он будет бояться за свою жизнь. Все должно было быть совсем не так. Только не после Второй волшебной войны. Это должно было стать концом страха и смерти. Разве мир не должен был стать лучше сейчас? Иначе какой смысл во всей этой боли, страхе и самопожертвовании? Если плохие парни победят, то все будет напрасно. Но все было напрасно. - Всего этого теперь не будет, - прошептал Гарри. Подойдя к сверкающей дубовой двери, ведущей в кабинет Амбридж, Скорпиус на мгновение задумался. Он мог быть таким же храбрым, каким был его отец, когда отворачивался от своего прошлого. Он мог быть храбрым, как его мать, когда семейное проклятие причиняло ей почти невыносимую боль. Он будет таким же храбрым, как и его родители. Он будет храбрым ради Альбуса. Скорпиус постучал по дверному молотку грифона и стал ждать. - Войдите, — раздался тошнотворно сладкий голос. Судя по голосу Амбридж, она вовсе не хотела причинить ему боль. - Это уже хорошо. Хорошо для НЕЕ, ибо я ей такое бы устроил! - сказал Драко. Глубоко вздохнув, Скорпиус уверенно толкнул дубовую дверь. Король Скорпионов не стал бы проявлять осторожность. Он явно считал, что быть Малфоем дает ему особые привилегии. Это было тонкое равновесие, это исполнение, между послушанием и правом. - Скорпиус, - с улыбкой приветствовала его Амбридж, когда он вошел. Она, как обычно, сидела за столом и ела что-то похожее на сахарницу. На салфетке перед ней стояла чашка чая, покрытая любимыми Амбридж цветочными узорами. - Боже, как можно иметь такое отсутствие вкуса?! - сказали все аристократки. Рядом с ней перо делало пометки, отчаянно что-то строча. Амбридж поднесла изящную чашку к губам и сделала маленький глоток. В этот момент перо снова легло на стол, ясно понимая, что оно предназначено не для записи этого частного разговора. - ЕСЛИ ЭТО КРОВАВОЕ ПЕРО Я ЕЕ ПРИБЬЮ!!! - крикнули Драко, Астория и Цисси. Это приводило в замешательство, как мило выглядела Амбридж в тот момент. Как у бабушки или тети любого человека. Это каким-то образом делало ужас ее истинной личности еще хуже. Под своей мантией Скорпиус держал руку на палочке. - Правильно, если она нападет можно отбиваться, - сказал Рон. Если Амбридж попытается что-то сделать, он будет сопротивляться. Он никогда раньше не дрался и не причинял боль другому человеку, но ведь все когда-то случается в первый раз, не так ли? - Ага, а потом его поймают, - фыркнула Дафна. Альбус хотел бы, чтобы он сражался. Он бы сказал Скорпиусу, чтобы тот сопротивлялся всему, что сделала Амбридж со всем, что у него было. Амбридж допила свой шумный маленький глоток чая и удовлетворенно вздохнула. На мгновение она взглянула поверх чашки на Скорпиуса. Ее карие глаза горели ужасным огнем. - Я получила весточку от вашего отца, — объявила Амбридж. - Он хочет видеть вас немедленно. - Опа! А это интересно, - хором сказали близнецы. Скорпиусу потребовалось сделать все возможное, чтобы не рухнуть бесформенной кучей на отвратительный розово-серый ковер. — Прямо сейчас? — Спросил Скорпиус, надеясь, что его голос не был слишком высоким от облегчения. Амбридж недовольно нахмурилась. - Совершенно верно, — довольно сурово согласилась Амбридж. — Он очень занятой человек, Скорпиус. Считай, тебе повезло, что он нашел время в своем расписании, чтобы встретиться с тобой. - У меня всегда будет время для сына, - сказал Драко. - Я… … да, — согласился Скорпиус, кивая. — Вы, конечно, правы. Ты… ты знаешь, в чем дело? Амбридж поджала губы, как будто ее что-то слегка забавляло. - Я думаю, это семейное дело, — сказала она. — И мне бы очень не хотелось вмешиваться в отношения отца и его сына. - Ну, хоть что то человечное в ней есть! - сказала Астория. Амбридж сунула в рот кусочек сахара и с хрустом проглотила его между зубами. - Я же сказала, что ты можешь воспользоваться для этого случая сетью летучих мышей, — сказала она так, словно делала ему огромное одолжение. «Через мой офис.» Скорпиус бросил взгляд на большой камин рядом с собой. - Я ценю это, — сказал он, уверенный, что его голос звучит так же благодарно, как и должен был. - О, не говори глупостей, — сказала Амбридж с жеманным смешком. «Ты же знаешь, что у нас с тобой есть… связь. Если бы директрисе разрешили иметь любимчиков, ну, скажем так, у вас был бы очень хороший шанс, молодой человек. - Вот, знает на какие ниточки тянуть! - прошептал Тео. У них была общая связь? Скорпиусу стало совсем плохо. - Уууу, как это двусмысленно звучит! - хором сказали близнецы. Тут же в них полетели подушки. — Я совершенно уверен, что в будущем мы будем много работать вместе. Скорпиус, ты подаешь прекрасный пример другим ученикам. Ты и я, ну, я верю, что мы можем перевернуть эту школу. Добейтесь реального прогресса.» — Да, безусловно, — с энтузиазмом согласился Скорпиус, думая только о том, как бы побыстрее выбраться из этой гнетущей круглой комнаты и ее ужасного обитателя. — А когда придет время, может быть, ты даже превзойдешь своего отца? - Возможно, - сказал Драко. Ее глаза странно округлились от этого замечания, как будто Скорпиус должен был уловить какой-то глубокий смысл в ее словах. Зная, что ему, вероятно, следовало бы оставить эту тему в покое, Скорпиус продолжил расспросы. — Превзошла моего отца? — Спросил Скорпиус, приподняв бровь. Амбридж с минуту изучающе смотрела на него, прищурившись, но затем ее взгляд сменился нежным. — Опять эта ложная скромность? Ну и ну, Скорпиус. Это действительно тебе не идет. Если у вас есть дар и вы готовы использовать его с пользой, то я не вижу причин, почему бы вам не сделать его достоянием общественности. Ну, может быть, в нашем случае нам пока не стоит делать то, что мы запланировали, достоянием общественности. Но высокомерие одного человека — это величие другого. Помни об этом, Скорпиус. Твое время еще придет. И, возможно, даже раньше, чем вы думаете. - Мне это ОЧЕНЬ не нравится! - сказали Драко и Астория. Какие планы у короля Скорпионов с Амбридж? И какое это имеет отношение к его отцу? - Нам тоже интересно, - сказал зал. - Я… … Я буду. ДА. Величие. Совершенно верно, - согласился Скорпиус. Амбридж удовлетворенно кивнула. Она сделала еще один глоток чая. - Ну, тогда продолжай, — сказала она. — Ты же знаешь, как я ненавижу бездельничать. Скорпиус никак не хотел показать, как он нервничает. Было слишком важно, чтобы он оставался в образе. Он никогда не любил путешествовать с Летучим порошком. Ощущение вращения с места на место вызывало у него головокружение, и потребовалось немало мужества, чтобы действительно шагнуть в огонь. Где же Амбридж держит свой летучий порошок? Король Скорпионов должен был это знать, не так ли? А может, и нет? Неверная оценка этой простой вещи может поставить его под угрозу. Может, он сам ее спросит? Один взгляд на Амбридж сказал ему, что он определенно должен был знать. Она наблюдала за ним со странной и неприятной смесью интереса, нетерпения и возбуждения. - Ой е нравится мне это, - начал Фред. - Точно, особенно это возбуждения, - продолжил Джордж. - ВЫ СОВСЕМ УЖЕ!!! ИЗВРАЩУГИ!!! - крикнул зал и все вместе стали бросать в них подушки. Это было более неудобно, чем Скорпиус мог объяснить, и он не совсем понимал почему. Скорпиус окинул взглядом мантию. На нем стояли два горшка, по одному с каждого конца. На одной был нарисован котенок в Радужном галстуке-бабочке. Другая выглядела так, как будто должна была быть в форме цветка, только в итоге она больше походила на пятно краски. У него было пятьдесят на пятьдесят шансов угадать правильно. Сейчас было не время для колебаний. Он должен был быть похож на Альбуса и просто прыгнуть. Вспомнив пароль Амбридж, Скорпиус подошел к горшку с котом. Он поднял крышку, чувствуя на себе взгляд Амбридж… и увидел знакомый сверкающий серебряный порошок. - Фух, угадал! - вздохнула Астория. Более уверенно, зная, что его побег неизбежен, он взял пригоршню и бросил ее в огонь. Его отец работал в Министерстве, он был в этом уверен, и занимал довольно высокую должность, судя по тому, как уважительно о нем отзывались другие студенты и преподаватели. Ему не нужно было бы указывать отдел. Посетители министерства входили через атриум, и он был уверен, что оттуда сможет найти дорогу. — Министерство Магии, — четко произнес Скорпиус и, не оглядываясь на Долорес Амбридж, смело шагнул в зеленое пламя. Он был уверен, что, уходя, услышал легкий жеманный смешок. - Вот это меня больше всего в ней бесит! - прошептал Тео. +++ Скорпиус храбро вышел из камина в большой атриум министерства магии. Это было… темнее, чем он помнил. Он был совершенно уверен, что когда он путешествовал сюда с Альбусом и Дельфи, - СТОП! ЧТО В ЭТОЙ РЕАЛЬНОСТИ СЛУЧИЛОСЬ С ДЕЛЬФИ!!! - крикнул Сириус. здесь было намного светлее. Вокруг него из золотых каминов быстро выходили ведьмы и волшебники, многие несли портфели, некоторые держали шляпы или зонтики. Многие выглядели довольно влажными, что, как предположил Скорпиус, было больше связано с дождем снаружи, чем с ведьмами и волшебниками, которые вошли в Министерство, спустив себя в подземные туалеты Уайтхолла. - ФУУ! Неужели он все же оставил ЭТОТ закон?! - в шоке сказали все. Скорпиус отодвинулся с их пути, чтобы не вызвать засорения. Он вышел на середину атриума и глубоко вздохнул. Он просто должен быть спокоен. Он просто обязан быть храбрым. Пятясь назад, читая надписи на потолке, пытаясь сообразить, где искать отца, он чуть не налетел на основание большой черной каменной статуи. Обернувшись, он уставился на могучую скульптуру. Ведьма и колдун сидели на двух замысловатых тронах, глядя в Атриум. Все маглорожденные вздрогнули. Скорпиус уже видел этот памятник. В одном из учебников по истории в библиотеке Хогвартса была большая фотография. Это был знаменитый и мучительный образ. Он удивленно уставился на статую. Это было ужасно, совершенно ужасно во всех отношениях, но фотография в его книге не смогла полностью передать чувство благоговения, вызванное скульптурой. Вы не могли не смотреть на него. Присмотревшись внимательнее, Скорпиус заметил самую ужасную и тревожную деталь скульптуры, деталь, ставшую печально известной в его реальности. Троны, на которых сидели ведьма и волшебник, были сделаны из того, что должно было быть сотнями человеческих тел, сплющенных вместе, их лица были уродливы и глупы. Мужчины, женщины и дети составляли могучие троны ведьмы и волшебника, некоторые из них были ужасно искривлены для большего эффекта. Почему — то видеть его вблизи было хуже, чем Скорпиус мог себе представить. Это сделало его реальным. Лили и Гермиона тихо стали всхлипывать. Джеймс и Рон стали успокаивать их. Это заставило его смириться с тем, что подобные вещи могут произойти. И когда они это сделали, никто их не остановил. Когда они это делали, люди просто жили своей жизнью так хорошо, как только могли. В реальном мире, в его реальности, отвратительная статуя была сбита после поражения Волдеморта в битве за Хогвартс. Поговаривали, что в Атриуме раздавались радостные возгласы, когда ведьма и волшебник были превращены магией в пыль. Но здесь, в этой реальности, статуя простояла уже двадцать три года. Она стояла за Скорпиусом всю его жизнь. Скорпиус взглянул на основание статуи, на котором было написано: «магия-это мощь. - Ну, милая, тише, не плачь, - шептали Северус и Джеймс успокаивая Лили. - Герми, ну, не стоят они твоих слез, они все у нас еще попляшут, - шептал Рон Гермионе. Если бы Альбус увидел памятник, он наверняка попытался бы его испортить. Это разозлило бы Альбуса почти до невозможности. Но Скорпиус был потрясен, обнаружив, что его собственной реакцией была печаль больше, чем что-либо еще. Всепоглощающее чувство отчаяния, почти безнадежности оттого, что такое существо все это время оставалось в Атриуме без внимания. Что люди проходили мимо него в этот момент и, вероятно, проходили мимо него каждый день. Для них это стало нормой. - Ужас! - сказали все женщины зала. Несколько ведьм и волшебников кивнули Скорпиусу, проходя мимо. Скорпиус кивнул в ответ каждому из них, надеясь, что никто не станет вступать с ним в разговор. Он предположил, что они были коллегами его отца в этой реальности. По крайней мере, это уже кое-что. В этом хаосе реальности его отец, возможно, не был так уж одинок. Он надеялся, что это будет означать, что его отец стал более счастливым человеком. - В такой обстановке я НЕ БУДУ СЧАСТЛИВЫМ! - сказал Драко. Проходящий мимо волшебник вошел в Скорпиуса, уронив при этом свой портфель. Различные бумаги выпали и рассыпались по полу Атриума. - Типично, - довольно грубо сказал себе мужчина. Скорпиус подумал, что гораздо приятнее было бы извиниться. Взяв свои бумаги, мужчина повернулся к Скорпиусу, готовый пожаловаться, но увидев, на кого он наткнулся, его глаза расширились. - Скорпиус Малфой? — сказал он потрясенно. — Мои извинения! Скорпиус уже пять дней жил как Царь скорпионов. Он знал, что лучше не говорить этому человеку, что все в порядке, и не предлагать ему помочь с его делом. — Может быть, в следующий раз ты посмотришь, куда идешь? — повелительно сказал Скорпиус. Мужчина кивнул головой. — Да, это моя вина, — согласился он. — Ну что ж, Добрый день, молодой человек. Передай мои наилучшие пожелания твоему отцу. - Вот же, он такой хороший актер, - довольно сказали Люциус и Дафна. Скорпиус молча поднял бровь. Это сработало. Мужчина попятился точно так же, как это всегда делали люди, видя, что они причинили ему неудобство. Скорпиус ожидал такой реакции в Хогвартсе, но в Министерстве? Было просто смешно, что этот взрослый человек боится его неудовольствия. Единственное объяснение, которое пришло в голову Скорпиусу, состояло в том, что его отец был гораздо важнее, чем он смел надеяться. Люциус улыбался по мере того, как Невилл читал. Вот какое будущее он хотел видеть. Только когда человек исчез в толпе, Скорпиус увидел газету, которую он оставил на земле у своих ног. Любопытствуя, Скорпиус поднял его. Это был последний выпуск «Ежедневного пророка», только что вышедший из печати и слегка подмокший. То, что он увидел на первой полосе, уже не должно было его удивить, но удивило. «Маггловская резня» — гласил заголовок крупным черным шрифтом. Изображение, использованное на обложке, изображало большой мост, который каким-то образом рассыпался посередине, так что две сломанные части ненадежно свисали в реку внизу, образуя форму буквы " V’. Сглотнув, Скорпиус открыл нужную страницу и начал читать. Все побледнели. Более сотни магглов были убиты в то самое утро во время определенно спланированного нападения. Мишенью стали три моста через Лондон. Трое волшебников гордо сдались властям, хвастаясь своим подвигом. Маггловский мир был в шоке, опасаясь теракта, но не мог понять, как такое могло произойти так быстро, так безжалостно и в трех местах одновременно, не обнаружив никаких взрывчатых веществ. Маггловский премьер-министр столкнулся с призывами уйти в отставку. - Какой ужас, - прошептали Молли, Лили и Минерва. Скорпиус знал, что там, за пределами Хогвартса, было плохо. Но он почему-то надеялся, что ужасные истории, которые он слышал о жизни за пределами замка, были преувеличением. Теперь он начал задаваться вопросом, сколько из тех слухов, которые он игнорировал как вымысел, на самом деле были правдой. Он слышал множество ужасных историй от своих сокурсников. Бывшая общая комната Слизерина была постоянно полна сплетен и возбужденных слухов. Некоторые из худших Скорпионов слышали сообщения о лагерях смерти для «грязнокровок» и сожжении заживо политических противников Волдеморта. Теперь уже всхлипывали все. Глядя на газету в своих руках, на заголовки на каждой странице, Скорпиус был вынужден признать, что эти ужасные вещи уже не казались ему такими надуманными, как раньше. На самом деле они казались вполне вероятными. Он полагал, что в таком мире, как этот, они не выглядели бы так абсурдно грязно. Они будут приняты. - Скорпиус Малфой? раздался рядом громкий голос. Скорпиус обернулся и увидел высокого, довольно полного мужчину с большими нечесаными бровями и румяным лицом, улыбающимся ему. Он был одет в длинное черное пальто, которое выглядело довольно дорогим, и его голос звучал довольно шикарно. Красный галстук-бабочка едва виднелся на его шее. — Ну и что? — Скорпиус заставил себя говорить уверенно, не желая говорить каким-то особенным тоном, поскольку не знал, откуда Король Скорпионов знает этого человека. — Разве ты не должна быть в школе? Прогуливаем, что ли? — спросил мужчина с искренним смехом. - У меня есть разрешение самой Долорес Амбридж, — твердо ответил Скорпиус. — Я здесь, чтобы повидаться с отцом. Мужчина посмотрел на него сверху вниз, а затем широко улыбнулся. - Ну конечно же, дорогой мальчик, — весело сказал мужчина, похлопав его по плечу. — ты же знаешь, что это такое. Осмелюсь предположить, что ваш отец будет рад вас видеть. Вы-пример для всех нас. - Как же бесят подлизы, - сказали близнецы. Судя по тому, что он успел заметить по поведению окружающих его людей, Скорпиус сомневался, что незнакомец осмелится прикоснуться к нему. Более чем вероятно, что король Скорпионов знал этого человека хотя бы смутно. - Я… … спасибо, - неуверенно произнес он. — Ты ведь помнишь меня, не так ли? - Ой! Он что его знает?! А вдруг Скорп спалится?! - сказала Астория. - Астория стоп паника! - сказал Драко. Скорпиус помолчал. А должен ли он? — Ну, я прибавил в весе с тех пор, как мы виделись в последний раз, — дружелюбно признался мужчина, похлопывая себя по внушительному животу. — В последний раз, когда я тебя видел, ты был примерно на такой высоте.» Он протянул руку где-то посередине. Друг его отца? Определенно кто-то, кто встречал его в юности. Что делало эту встречу еще более трудной для маневра. Скорпиус решил, что лучше всего вести себя как можно тише. Чем меньше он говорил, тем меньше у него оставалось возможностей вмешаться. - Верно, а лучше будет если ты будешь вести себя как пуп вселенной, - сказала в панике Астория. - АСТОРИЯ СТОП ПАНИКА!!! - крикнул Драко. Когда Скорпиус все еще не ответил, мужчина снова добродушно рассмеялся. — Меня зовут Эдвард поул. Я работаю на твоего отца. Ну, я когда-то работал на твоего отца. Теперь я больше работаю неполный рабочий день. Выполнение более частной работы. Старость-ужасная вещь, мой мальчик. Я уже не такой спрайтли, каким был когда-то!» А! Отлично! Человек, который был бы склонен помочь ему, но не настолько близок, чтобы задавать трудные вопросы. - Фух!!! Слава Мерлину! - выдохнула Астория. Скорпиус позволил себе немного приободриться. - И что же ты для него делаешь? — небрежно спросил Скорпиус. — О, не обращай на это внимания, — сказал Эдвард, пытаясь подмигнуть, но ему это не удалось. — Пусть никто никогда не скажет, что Эдвард поул способен выдавать секреты! Даже сыну моего босса! В какие неприятности я могу попасть! Скорпиус выдавил из себя улыбку. — Что привело тебя сюда, Скорпиус? Если вы не возражаете, я спрошу. Надеюсь, все в порядке? — добродушно осведомился Эдвард. - У меня назначена встреча с отцом, — признался Скорпиус. Он не мог ответить на этот последний вопрос, потому что сам не знал. - Ах, какая удача! — Прогремел Эдвард (напугав нескольких проходящих мимо ведьм, возвращавшихся с обеденного перерыва). — Я как раз собирался заскочить к нему сам. Послушайте, вы не возражаете, если я вас провожу? - Боже как ему везет! - крикнул зал. Возражаешь? Скорпиус был ошеломлен собственной удачей. Теперь ему не нужно было задавать подозрительных вопросов о том, как добраться до офиса отца. Он мог бы просто следовать за старым Эдвардом поулом всю дорогу туда! О, сегодня судьба была на его стороне! - Похоже да, - сказал Рон. - Конечно, нет, — вежливо ответил Скорпиус, как будто оказывая ему услугу. — Хорошо, хорошо. Эдвард Поул подвел Скорпиуса к ближайшему лифту и бодро шагнул внутрь. Он занимал большую часть пространства, но Скорпиус не жаловался. Ему становилось все труднее сохранять свой отстраненный вид рядом с этим веселым человеком. Скорпиус подумал, что для своего отца он был хорошим другом. Возможно, он был немного напыщенным, но казался оптимистом, и притом добрым. Вроде того дядюшки, который мог бы ему понравиться. Скорпиус наблюдал, как Эдвард нажал кнопку второго уровня. Похоже, они направлялись в Департамент магического правопорядка. Значит ли это, что его отец был аврором? — Мои внуки начнут учиться в Хогвартсе в следующем году, — непринужденно сказал Эдвард, пока лифт нес их через Министерство. — Я сказал им, чтобы они не боялись. Но ты же знаешь, ЧТО ТАКОЕ молодежь. Слишком уж они озабочены своим благом! - Да как тут не боятся за себя?! - в шоке крикнул Сириус. - Да, — согласился Скорпиус, кивая. Хотя в глубине души он считал, что взрослые в этой реальности слишком спокойно относятся к положению вещей. Любая тревога внуков Эдварда казалась Скорпиусу вполне оправданной. - Согласен! Я вообще в шоке от того что взрослые так спокойно живут там! - сказал Артур. — Милые мальчики, эти двое. Они заботятся о своем старом дедушке! Скорпиус не мог не улыбнуться. Он жалел, что не знал лучше ни одного из своих дедов. И что они были добрее, лучше. — Я сказал им, что беспокоиться не о чем, но это их мать вбила им в голову такие мысли. Она думает, что они будут общаться с Грязнокровками, но я сказал ей, Джулия, дорогая, Хогвартс теперь совсем другое место. Гораздо лучше. Слава Волдеморту, в наши дни такого рода бунты не устраивают. У всего зала отвисла челюсть. - Да, сильно ему мозги вымыли, - сказал Северус. Скорпиус почувствовал, как у него отвисла челюсть. Он обнаружил, что смотрит на Эдварда в полном шоке. Эдвард, казалось, не заметил выражения его лица, потому что усмехнулся и похлопал Скорпиуса по спине. — Я сказал ребятам: пока вы следуете примеру тех, кто лучше вас. Пока вы слушаете своих профессоров, вы будете в полном порядке. Амбридж-лучшее, что когда-либо случалось в этой школе. Замечательная женщина. - ДА ИЗ ЕЕ ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ ЖЕНЩИНА, КАК ИЗ МЕНЯ БЕДНЯГ!!! - крикнул Драко. Скорпиус сделал очень глубокий вдох, чтобы сохранить спокойствие. С такими людьми, как Амбридж и профессор Дюн, Скорпиус вполне мог справиться. Потому что, по крайней мере, можно было сказать, что они мерзкие люди. Но такие мужчины, как Эдвард Поул? Несколько мгновений назад Скорпиус думал, что он просто добрый, трудолюбивый старый дедушка. Не было никаких внешних признаков его грязных убеждений. Он казался пугающе… милым. - К сожалению таких полно, - сказал директор. Эдвард наклонился чуть ближе. — Надеюсь, вы не возражаете, но я велел им особенно следить за вами. Так они учатся правильно себя вести. — О, ничего себе, — вежливо сказал Скорпиус, отчаянно пытаясь скрыть свой ужас. - Их зовут Гилберт и Бартоломью. Близнецы. Барти-настоящая сволочь, но я велел ему вести себя как можно лучше. Его мать, кажется, думает, что он слишком агрессивен, но я говорю, что это хорошо, времена, в которые мы живем, не так ли? - Псих, - сказали Римус, Сириус и Джеймс. Скорпиус молча кивнул. — Немного дисциплины, и у него все получится. Я слышал, что в молодости ты был сущей горсткой, а, Скорпиус? — Очевидно, так, — согласился Скорпиус, желая, чтобы лифт поторопился. Словно прочитав его мысли, двери лифта открылись, и Скорпиус вышел в коридор. Эдвард последовал за ним, продолжая болтать, совершенно не замечая неодобрения своего спутника. Скорпиус небрежно позволил Эдварду идти чуть впереди, чтобы тот мог следовать за ним до самого дома отца. — Что касается Гилберта, то я с сожалением должен сказать, что он книжный тип. Ужас на метле. Боится собственной тени. Слишком близко к своей матери, понимаешь? Я всегда говорил ей, чтобы она не нянчилась с ним, но послушает ли она? Нет. - Она правильно делает! Как любая любящая мать! - сказала Молли. Голос Гилберта был очень похож на его собственный. Скорпиус почувствовал укол сочувствия к этому маленькому мальчику. Если эта ужасная реальность продлится еще долго, Скорпиус знал, что ждет Гилберта. Он хорошо знал, что значит быть похожим на них в прежней реальности. И это было достаточно тяжело. Но в этом случае? У бедного Гилберта не будет ни единого шанса. - Надеюсь что теперь с этим Гилбертам все будет хорошо, - сказал Римус. Эдвард повел ее по коридору и за угол, к массивным дубовым двойным дверям. — Мне бы очень хотелось, чтобы они приняли участие в том, чем вы занимаетесь в школе. Я знаю, что вы не можете говорить об этом слишком откровенно, но просто знайте, что у вас есть сторонники в семье Поляков. У вас есть те, кто готов стоять с вами за то, что правильно. Даже если они называют тебя фанатиком. За Волдеморта и доблесть. - За Волдеморта и доблесть, — согласился Скорпиус, сумев на этот раз сделать правильный жест. - Надеюсь Скорп выберется от туда, - сказала Джинни. - А, вот и мы! — Объявил Эдвард, распахивая двойные двери и входя в кабинет Аврора. Его отец был аврором! - Я?! АВРОР?! Быть этого не может! - сказал Драко. Это было… ну, довольно фантастично. Но Эдвард продолжал идти мимо многочисленных кабинок, в некоторых из которых сидели занятые ведьмы и волшебники, вежливо кивающие головами в сторону Скорпиуса, и в конце коридора. Он остановился перед дверью, на которой было написано: «глава магического правопорядка». Скорпиус с благоговением уставился на вывеску. Был ли его отец действительно главой департамента? Действительно ли он делал ту работу, которую Гарри Поттер делал в другой реальности? - Я не претендую на эту должность! - сказал Драко. - Ой, буд то я претендую! - сказал Гарри. Скорпиус почувствовал непреодолимую гордость. Он не должен был так себя чувствовать. Скорпиусу это было хорошо известно. Его отец работал на то, что теперь стало коррумпированной организацией. Но все же… Теперь его отец пользовался уважением. Без сомнения, им восхищались. Люди, вероятно, не говорили о нем плохо, когда он проходил мимо них. Они, вероятно, не поднимали его темную метку и не смотрели на него, как на грязь на подошвах своих ботинок. Драко дернулся представив эти взгляды. Независимо от того, что еще Скорпиус чувствовал по этому поводу, он не мог не чувствовать облегчения за своего отца. Прежде чем Эдвард успел постучать в дверь, она внезапно распахнулась, и на пороге появился его отец. Люциус заинтересованно посмотрел на книгу. Стоя в дверном проеме вот так, в своей впечатляющей одежде, с такими же аккуратными волосами, как всегда, с палочкой в руке и приподнятой бровью, Скорпиус подумал, что его отец выглядит великолепно. - А, Драко, - весело сказал Эдвард. — Рад снова тебя видеть! Я просто заскочил, чтобы сообщить вам, что наш — ” Его отец остановил мужчину простым жестом руки. Горда подняв голову хмыкнул. Цисси же шарахнула его заклинанием. - Только не в присутствии моего сына, Эдвард, — тихо сказал Драко. — Я поговорю с тобой позже. Эдвард сглотнул и попробовал снова. — Но после сегодняшнего утра я просто… - Я поговорю с тобой позже, — повторил отец. Скорпиус просто смотрел на человека, который его вырастил. Он излучал угрозу. Излучающая мощь. - Вот каким должен быть Малфой, - сказал Люциус. Наступил ужасный момент, когда Эдвард остался на месте. Даже Скорпиус хотел, чтобы он пошел обратно по коридору, пока отец не вышел из себя. Он видел это выражение на лице своего отца всего несколько раз. Каждый раз кто-нибудь из прохожих выкрикивал оскорбления, когда он, его отец и его мать выходили вместе на семейный ужин, в те дни, когда его мать чувствовала себя достаточно сильной, чтобы нормально питаться. Драко жал кулаки. Астория нежно положила руку на его плечо. - Это не имеет значения Драко, теперь все будет хорошо, - сказала она. Когда это случилось в последний раз, Скорпиус вспомнил, как мать нежно положила руку на плечо отца и сказала ему, что это не имеет значения. Что эти люди не стоили его гнева. Что они-ничто. И что они, конечно же, не настолько важны, чтобы испортить им весь день. Вздохнув Драко обнял Асторию. Скорпиус надеялся, что отец невзлюбил Эдварда поля из-за его убеждений. Может быть, в этой версии реальности тебе и не позволяли признавать свою толерантность, но Скорпиус был уверен, что там должно было быть много ведьм и волшебников, которые не соглашались с режимом как таковым. - Надеюсь что это так, - прошептала Джинни. - Ага, а потом лорд убьет всех кто посмеет поднять бунт, - сказала Дафна. Он был почти уверен, что его отец был одним из них. Все посмотрели на Драко, а он пожал плечами. Даже если он был на стороне Волдеморта со времен учебы в Хогвартсе, Скорпиус знал, что в его отце было что-то хорошее. Так ему говорила мать. Он и сам это видел. И не важно, что подумают другие. - Да, вполне, — сказал Эдвард, также заметив ледяную ярость Драко Люциуса Малфоя и взяв себя в руки. С улыбкой он попятился. — Ну, когда у тебя будет свободная минутка. — Рад с вами поговорить, сэр. Как всегда. Славный у вас мальчик. - Спасибо, — холодно сказал Драко и исчез в своем кабинете. - Ой не нравится это мне, - сказал Драко. Скорпиусу ничего не оставалось, как последовать за отцом, который, как он заметил, ни разу не заговорил с ним. Он даже не взглянул на него. Это было довольно больно. Но, может быть, быть аврором делает человека таким? Может быть, это было похоже на Гарри в другой реальности? Альбус сказал, что его отец был поглощен работой. Что иногда это мешает ему быть отцом. Гарри закусил губу. - Не нравится это мне, - настороженно сказал Невилл. Стараясь быть справедливым (и не чувствовать разочарования от этого менее чем дружеского приветствия), Скорпиус вспомнил, какой стресс должен испытывать его отец. Он изо всех сил старался не обнадеживать себя, но, увидев, как развевается стильная мантия отца, когда тот входит в кабинет, Скорпиусу захотелось подбежать к нему и все объяснить. Это заставило его захотеть сказать правду. Это заставило его внезапно почувствовать себя менее одиноким, менее испуганным. Несмотря на все его проблемы с отцом, он знал, что отец всегда защитит его, несмотря ни на что. Скорпиус даже почувствовал, как страх перед Амбридж отступает на задний план, пока он шел за отцом Драко улыбнулся. - Да я убью ее если понадобиться, - прошептал Драко. Кабинет его отца был чудесным и безличным местом. Папки были сложены на полках вдоль задней стены, разрозненные документы разбросаны по главному столу, кружка на столе. Это был кабинет человека, который много работал, но, возможно, не находил особой радости в своем занятии. По обеим сторонам комнаты развевались огромные флаги, изображавшие символ, который Скорпиус никогда раньше не видел. Он был похож на странную тонкую черную птицу (где он видел такую раньше?). Это было как-то зловеще. Может быть, потому, что он напоминал Скорпиусу стервятника? Он ни за что на свете не смог бы понять, что же это такое. Когда Скорпиус вышел на середину комнаты, он огляделся, ища что-то, что указывало бы на то, что этот кабинет принадлежит его отцу вне его присутствия. Он надеялся увидеть свою фотографию или, может быть, фотографию матери, но ничего подобного не было. Там не было даже ни одного тома по алхимии, которая больше всего интересовала его отца. - Да, это странно, - прошептал Перси. Драко прижал к себе Асторию. Драко стоял к нему спиной, положив пальцы на стол и склонив голову. Скорпиус увидел, как отец глубоко вздохнул и медленно повернулся, чтобы взглянуть на своего единственного сына. Скорпиус беспокойно теребил рукава своей мантии. Он не знал, как себя вести. Он хотел продолжать притворяться, но перед отцом это было невероятно трудно. Несмотря на все их разногласия, он горячо любил своего отца. - Ты моя лапочка, - улыбнувшись прошептала Астория. Он испытал огромное облегчение, увидев лицо человека, которого любил, даже если сейчас это лицо было странно пустым. Даже если он выглядел более напряженным, чем обычно. В глубине души он надеялся, что отец — это решение всех его проблем. Отец наверняка поможет ему? В тот раз, когда он послал сову, он пришел прямо в общую комнату Слизерина. Хотя было уже поздно. Хотя, скорее всего, это было неудобно. От одной этой мысли Скорпиуса снова озарила надежда. Драко немного подождал, пока сын заговорит, и, не дождавшись ответа, медленно скрестил руки на груди. - Ой, не нравится мне это. Хотя нет, мне это ОЧЕНЬ не нравится, - сказала Цисси. - Ты опоздал, — сказал Драко. Ну, профессор Амбридж не сказала ему точного времени. А ведь обед только что закончился, не так ли? Люди все еще прибывали в Министерство внизу. Скорпиус сглотнул и снова огляделся. Он обвел комнату руками, пытаясь показать, как сильно впечатлен. Он хотел, чтобы его отец знал, что он думает, что это было замечательно, вся эта тяжелая работа. Что он гордится им. — Это и есть ваш кабинет? — Спросил Скорпиус, все еще слегка ошеломленный этой новой реальностью. - Ты опоздал и не извиняешься, - резко сказал отец. — Может быть, вы решили усугубить проблему. - У меня плохое предчувствие. Драко обычно не говорит так, это больше похоже на, - сказала Цисси и выразительно посмотрела на Люциуса. Его отец был, конечно, строже, чем раньше, но Скорпиус полагал, что так и должно быть, если у тебя такая важная работа. - Нет! Не смотря на работу родитель должен хорошо обращаться с ребенком! - сказали Джеймс, Артур и сам Драко. Он все еще не мог прийти в себя от этой маленькой информации. его отец был одним из самых высокопоставленных волшебников в Британии! — Ты глава магического правопорядка? — Сказал Скорпиус, невольно сияя. И не только из-за титула или фамильной гордости. Скорее эгоистично, это означало, что Скорпиус вполне мог получить доступ к ресурсам. Это означало, что если отец согласится стать его союзником, они смогут вместе решить эту проблему. Он был уверен, что глава магического правопорядка, по крайней мере, сможет что-то сделать с его проблемой дементора. Отец позаботится о его безопасности. Драко на мгновение замолчал. Скорпиус смотрел на него с благоговением. И тут Драко взорвался от ярости. Драко побледнел и схватился за голову. - Драк, что с тобой?! - крикнул Рон и подбежал к нему. - Я не стану таким, я не стану таким, Я НЕ СТАНУ ТАКИМ!!! - в панике кричал он. Рон обнял дрожащего друга и гладил его по голове. Продолжая успокаивать его Рон протянул руку с маленьким огоньком и стал проводить рукой с огнем по его плечу. Драко успокоился и вздохнул. - Лечение огнем. Китайская методика, - объяснил Рон. Вздохнув Невилл продолжил. — Как ты смеешь! — Крикнул Драко, заставив Скорпиуса вздрогнуть, и улыбка мгновенно исчезла с его лица. — Как ты смеешь ставить меня в неловкое положение, заставлять ждать, а потом не извиняться! Скорпиусу вдруг ужасно захотелось заплакать. - Тихо, тихо, Драко, все хорошо, - говорил Рон, так же проводя маленьким огоньком по руке блондина. Отец никогда раньше так на него не кричал. Не очень-то приятно, когда на тебя кричат. Это заставляло его чувствовать себя маленьким и глупым. - Извини, — быстро сказал Скорпиус, отчаянно пытаясь успокоить отца. Он не знал, как остановить свой гнев, но больше всего на свете хотел, чтобы он прекратился. Ему хотелось, чтобы рядом была его мать. - Сэр, — резко поправил его Драко. Нарцисса все более злая смотрела на Люциуса, и параллельно успокаивала Драко на равне с Роном. Скорпиус с трудом сглотнул. До этого момента он никогда не боялся отца. Боится его неодобрения? ДА. Но рядом с отцом он никогда не чувствовал себя в опасности. Это было головокружительное чувство. Возможно, если бы все произошло не так внезапно, Скорпиус смог бы справиться с этим, но он не мог избавиться от ощущения, что земля ушла у него из-под ног. Он был слишком потрясен, чтобы даже скрыть свое замешательство. Это было настолько ново (и пугающе), что Скорпиус не знал, как ему себя вести. Его ноги слабели с каждой секундой, угрожая подломиться. Драко жал кулаки. Рон накрыл его кулак своей ладонью. «На самом деле это не он», — сказал себе Скорпиус, чтобы не пролить слез и не опозорить его. У него было ужасное впечатление, что эта версия его отца только еще больше разозлится при виде слез. Нарцисса зло посмотрела на Люциуса. - После книги я тебя запытаю тварь! - прошипела она. Он любит тебя. Он так и делает. И ты это знаешь. Должно быть, сейчас он просто по-другому это показывает… - Извините, сэр, — послушно продекламировал Скорпиус. Он заметил, что эта уступчивость, казалось, успокаивала его отца. Точно так же, как это успокаивало Амбридж. — Я воспитывал тебя не для того, чтобы ты был неряхой, Скорпиус, — заявил Драко более спокойным голосом. Может быть, громкость и уменьшилась, но опасность все еще чувствовалась в его тоне. — Я воспитала тебя не для того, чтобы унижать меня в Хогвартсе. - Эй, Драк, успокойся, этого не будет, - шептала Астория. — Унизить вас, сэр? — Спросил Скорпиус, изо всех сил стараясь скрыть дрожь в голосе. Его отец сделал изящный жест рукой и яростно вздохнул, как будто он был на пределе своих возможностей, как будто Скорпиус привел его туда, куда он действительно не хотел идти. Скорпиусу тоже не хотелось, чтобы он туда ехал. Он был в ужасе. Но он не знал, что делает неправильно.… — Гарри Поттер, — с отвращением выплюнул отец. — Задавал вопросы о Гарри Поттере, о всех этих неловких вещах. Как ты смеешь позорить имя Малфоев! - Не узнаешь себя? - прошипела Нарцисса смотря на мужа - Нет, - спокойно ответил Люциус. Скорпиус почувствовал, что падает. Его желудок сжался. Он боялся даже больше, чем когда следовал за Альбусом по трубе к озеру Хогвартс или прыгал с крыши движущегося поезда. Он был напуган даже больше, чем во время своей первой личной встречи с Амбридж. "О нет" — выдохнул Скорпиус прежде, чем смог остановиться. Он посмотрел на отца, на его ужасную, величественную силу. Он слышал, как его слова эхом отдаются у него в голове. Он снова взглянул на зловещие флаги, покрывавшие стены отцовского кабинета. Это был не его отец. Не совсем. Этот человек, возможно, выглядел как он, и говорил как он, но он не был Драко Малфоем. - Драк, все будет хорошо, - сказал Рон, продолжая водить маленьким огоньком по спине друга. В этой версии его отца не было и следа доброты. Этот человек был таким же впечатляющим, даже более авторитетным, но в нем не было доброты. Даже намека не было. "Он мне не поможет" — с некоторым огорчением понял Скорпиус. - "он меня ненавидит…" В другой реальности Драко было бы очень стыдно потерять самообладание из-за своего сына. Он бы никогда не закричал. Никогда не повышал голоса. Он бы заметил, что Скорпиус был напуган. Он бы остановился. И если эта версия его отца могла попытаться запугать его и заставить подчиниться, мрачно подумал Скорпиус, если он мог смотреть на своего собственного сына с таким холодным неодобрением, с таким открытым стыдом, тогда он вполне мог приложить руку к ужасным злодеяниям, происходящим в этом темном, темном мире. Драко тяжело дышал и жал руку Рона которая не была в огне. Рон в ответ взял его заруку и продолжал свое лечение огнем. Скорпиус мало что помнил о своем деде, но дела и репутация Люциуса Малфоя были постоянным пятном на его семье. Люциус возмущено и зло посмотрел на Драко. Рон заметив этот взгляд прижал Драко к себе и с угрозой посмотрел на Люциуса. Рон не понимал почему, но им двигало желание защитить Драко и убедиться что с ним все будет хорошо. Драко же в ответ прижался к Рону. Он не понимал почему, но он чувствовал что то родное рядом с Роном и знал что он в безопасности, пока с ним этот рыжик. Астория и Гермиона, да и весь зал в шоке смотрели на это. Невилл продолжил. Скорпиус помнил человека холодного, резкого и строгого. Он вспомнил человека, который насмехался над его матерью и однажды довел ее до слез. Нарцисса и Астория зло посмотрели на Люциуса. Теперь, глядя на отца, Скорпиус гадал, не таким Ли был Люциус в расцвете сил. Неужели эта версия его отца просто обречена повторять ошибки своих предков? Все его романтические представления об отце, руководящем своим отделом из чувства долга, но являющемся силой добра внутри него, скрытой доброты, тайной терпимости, казалось, исчезли. Скорпиус вспомнил слова мадам Помфри. Слова, которые он изо всех сил старался забыть в течение нескольких дней: «ваш отец, возможно, скрывал это в первый раз, но снова?» Это был человек, который работал, чтобы скрыть истинные обстоятельства смерти студента. Смерть первого года жизни. Вероятно, только для того, чтобы защитить свое имя. Чтобы защитить свое положение. Совсем не для того, чтобы защитить своего сына… Драко закрыл глаза и вздохнул. Он более менее успокоился. - Спасибо Рон, - улыбнувшись сказал Драко. - Не за что! Знаешь, я пожалуй посижу тут, а то кто знает что в этой главе будет, - сказал Рон. Драко поднял бровь, призывая сына продолжать. — А ты за это отвечаешь? — спросил Скорпиус тихим голосом, думая об ужасных слухах, которые он слышал. Он думал о том, какую власть занимал его отец, о его влиянии на волшебный мир. О нападениях, случившихся в то самое утро. О его личных делах с Эдвардом Поулом. Отец не произнес ни слова. — Нет, — быстро ответил Скорпиус, пытаясь выбросить эти мысли из головы. Его отец не был убийцей. Он был хорошим человеком. Он был. Он должен был им быть. Даже вот так. Где-то глубоко внутри был тот самый Драко, которого знал Скорпиус. «Нет. Ты не можешь быть.» - Скорпиус… - предостерегающе произнес отец. Драко занервничал. Он знал что следует за таким тоном и надеялся что он сам не отпустился до рукоприкладства как его отец. Скорпиус боялся того, что может означать еще один вопрос. Он боялся вспыльчивости отца. О том, что он может узнать. Но пять дней ада научили его стойкости, мужеству, о котором он и не подозревал. Возможно, он был напуган, но Скорпиус не собирался сдаваться. Альбус бы этого не сделал. Он получил бы ответы и встал бы на защиту того, что было правильно. - Сегодняшний " Ежедневный пророк ", — сказал Скорпиус, сглотнув.- Три волшебника взрывают мосты, чтобы посмотреть, сколько маглов они могут убить одним взрывом.» Отец даже не моргнул. Ужасное нападение, казалось, не шокировало и не ужаснуло его. Отсутствие ответа было почти более пугающим, чем подтверждение вины. — Это ты? — Слабо спросил Скорпиус. - Будь очень осторожен, — сказал Драко с большей силой. Скорпиус видел, как гнев нарастает в теле отца, горит в его глазах. Драко побледнел и слегка задрожал. Заметив это Рон прижал Драко к себе. Он изо всех сил старался сдержаться. Но Скорпиус не мог остановиться. Он должен был знать. Неважно, что это значило для него. Ему нужно было знать, был ли его отец причиной всех этих страданий, этой смерти, этого разрушения.… — Лагеря смерти " грязнокровок», пытки, сожжение заживо тех, кто противостоит ему, — перечислял Скорпиус, слыша, как дрожит его голос, когда страхи изливаются из него, и больше не заботясь об этом. «И сколько же всего этого у тебя?» Драко сжал руки в кулаки и снова растопырил пальцы, пытаясь сдержать свой гнев. Драко вздохнул. Неужели он стал таким? Наглость его сына была ошеломляющей. Наглость мальчишки даже в том, чтобы просить такое. Неужели он не знает, когда надо держать рот на замке? Неужели он не понимал, к чему могут привести его рассуждения? Разве он, Драко, не потратил годы на то, чтобы научить своего сына тщательно подбирать слова? Чтобы убедиться, что он никогда не говорил опасных слов перед еще более опасными людьми? — Мама всегда говорила мне, что ты лучше, чем я могу себе представить, но ты ведь такой, какой есть на самом деле, не так ли? — Воскликнул Скорпиус, едва сдерживая слезы. — Убийца, палач, преступник… -» Это было уже слишком. При упоминании об Астории Драко огрызнулся. Драко вздрогнул и побледнел. С внезапной яростью Драко бросился к сыну, грубо схватил его за светлые волосы и потащил к столу. Он со смертельной скоростью ударился головой о дерево, удерживая сына там с ненужной силой. - Драк, не нервничай! Все будет хорошо, - сказал Рон повторяя свои манипуляции с огнем. - Не произноси ее имя всуе, Скорпиус, — прошипел Драко, предупреждающе дернув Скорпиуса за волосы. — Не надо так набирать очки. Она заслуживает лучшего. - И это правда, - прошептал Драко и обнял Асторию. Рон смотрел на то как Драко и Астория обнимаются и улыбался. Его сын сразу же замолчал от потрясения. Он даже не сопротивлялся. Его глаза были зажмурены, как у маленького ребенка, которому приснился кошмар и он хотел бы проснуться. - Бедный мой ребенок, - прошептали Драко и Астория. Драко тут же отпустил Скорпиуса, словно тот раскалился докрасна. Он не собирался этого делать. Он вовсе не собирался выходить из себя. Он не хотел причинить боль своему сыну… - Фух! Значит я не такой отморозок! - сказал Драко. - Я же говорил, все будет хорошо! - сказал Рон. Драко сделал шаг назад и пригладил рукой волосы, сделав глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. Ему не следовало так выходить из себя. Ему следовало сохранять спокойствие. Он должен был помнить Асторию. Если бы она была жива и видела его поведение, Драко знал, что она была бы потрясена. Но ведь Астория всегда была слишком мягка со Скорпиусом. Она возражала против большей части его тренировок. - И нет, — продолжил Драко, как будто инцидент за столом не произошел только что. — Эти идиоты, взрывающие магглов, это не мое дело, - ФУХ! Я не причем, - сказал Драко. хотя именно меня Авгур просит подкупить маггловского премьер-министра золотом.» Скорпиус очень медленно поднялся из-за стола отца. Все его тело дрожало. Он слышал, как в ушах стучит его сердце. Он не сильно пострадал, но был совершенно потрясен. Он должен был дать отпор. Почему же он этого не сделал? Альбус стал бы драться. Альбус бил бы кулаками, пинал ногами и вырывался. Он бы не замер совсем от ужаса. Но Скорпиус полагал, что Гарри Поттеру и в голову не могло прийти сотворить такое со своим ребенком. Вся радость Драко улетучилась и он снова нахмурился. Астория обняла его. — Твоя мать действительно так обо мне говорила? — Спросил Драко сына, наблюдая за тем, как Скорпиус неуверенно встал, словно боялся сделать резкое движение, боялся, что это снова вызовет гнев отца. Но потом сын заставил себя посмотреть отцу в глаза. После того, что только что произошло, храбрость его была неоспорима. - Она сказала, что дедушка не очень — то ее любил, он был против этого брака, — тихо произнес Скорпиус, сложив руки вместе для утешения. - Я думал, что она слишком любит магглов… слишком слаба… но ты бросил ему вызов из-за нее. Она сказала, что это была самая смелая вещь, которую она когда-либо видела. - Спасибо, - сказал Драко и обнял Асторию. Теперь настала очередь Драко сглотнуть. - Твоя мать очень легко научилась быть храброй, — признался он. Драко увидел, что сын поднял на него взгляд, и в его серо-голубых глазах мелькнуло разочарование. Это было трудно принять. - Но ведь это был… другой ты, — просто сказал Скорпиус. - Он же спалится! - сказала Джинни. — Он казался опустошенным. Скорпиус пристально посмотрел на отца. Все еще желая, чтобы он выказал хоть какое-то раскаяние, хоть какую-то доброту. Не готов признать, что это было именно так. Тем временем Драко с беспокойством посмотрел на сына. Как получилось, что его сын так ясно выказывал на лице все свои чувства? Что же могло случиться, что привело к этому? Обычно Скорпиус скрывал свои эмоции с мастерством Малфоя. Он бы тоже никогда не осмелился бросить ему вызов. Этот ответ, этот вопрос, эта внезапная очевидная уязвимость (и новая форма силы) потрясли Драко до глубины души. - Я делал плохие вещи, — признался Скорпиус со стыдом. — Бывали дела и похуже. Его сын серьезно моргнул. — Во что мы превратились, папа? - Он точно спалится! - сказал зал. - Мы не стали никем, — быстро сказал Драко, прежде чем ему пришлось задуматься над этим вопросом в деталях. — Мы просто такие, какие есть. Его сын наконец опустил глаза. Скорпиус уставился в пол и слабо, безнадежно улыбнулся. - Малфои, — Скорпиус покачал головой, и его отчаяние прозвучало почти весело. — Семья, на которую ты всегда можешь положиться, чтобы сделать мир еще более мрачным местом. Эти слова попали в цель для Драко. Он вздрогнул и закусил губу. Эти слова попали в цель для Драко. Он вспомнил, как однажды, давным-давно, думал примерно о том же. В юности был момент, когда Драко пошатнулся. Это было примерно в то время, когда его отец вызвал неудовольствие самого Волдеморта. Драко, конечно же, оправился от этого кратковременного провала. Он отряхнулся и отказался быть на стороне проигравших. В конце концов, он же Малфой. Его долгом было защищать семейное имя и статус для следующего поколения. Это было для Скорпиуса. Так оно и было. Даже в те годы, когда Скорпиус еще не существовал, Драко действовал с решимостью мальчика, воспитанного как единственный наследник своей семьи. Вся надежда семьи покоилась на нем. Это означало, что необходимо было сделать определенный выбор. Иногда это означало пойти на компромисс. И если его моральный кодекс когда-либо жаловался на его действия, он просто помнил о своем долге. Все в шоке посмотрели на Драко. Теперь он больше не казался людям плохим человеком. Драко тяжело вздохнул. Драко правой рукой взял заруку Асторию, а левой Рона. Только несмотря на власть и богатство, несмотря на свою великую репутацию, великую славу, которую он завоевал для своей семьи, где-то по пути Драко потерял нечто гораздо более ценное, чем все это. Он потерял чувство собственного достоинства. Если бы у него снова было время, Драко часто задавался вопросом, выбрал бы он тот же самый путь. Конечно, теперь для него было уже слишком поздно. Слишком поздно. Но для его сына? Драко не хотел, чтобы Скорпиус был несчастлив. - Никто не захочет, - прошептал Джеймс. Теперь, если раньше он не понимал как его сын может общаться с Драко, сейчас он видел кем на самом деле был Драко. Несмотря на его жестокие поступки по отношению к сыну, он нежно любил его. Он хотел для него самого лучшего. Вот почему он был строг, вот почему прибегал к угрозам. Это был опасный мир, и умный, успешный молодой человек должен был научиться существовать в нем. Разве его собственный отец не преподал ему те же самые уроки? Разве Люциус не приносил себя в жертву снова и снова ради него? Ради блага семьи? - Очень сомневаюсь, - холодно сказала Нарцисса. Больше всего на свете Драко хотел понять Скорпиуса. Может быть, если бы он мог, то добрался бы до него с большим успехом? Астория посоветовала бы ему быть более терпеливым. Она бы умоляла его не расстраивать их сына. Она сделала бы все возможное, чтобы помочь ему вспомнить, каким он был, когда вернулся из министерства в Малфой-Мэнор. Так часто эти линии могут стать размытыми. Драко не был уверен, что между ними есть какая-то разница, но Астория была уверена. Она сказала ему, что вышла замуж за Драко Малфоя. Не Глава магического правопорядка. И какую бы работу он ни выполнял, как бы ни зарабатывал деньги, в каких бы ужасных деяниях его ни заставляли участвовать, он был прежде всего Драко, а потом уже их человеком. Она хотела бы, чтобы он протянул руку их сыну, но теперь ее не было в живых, чтобы сделать это. Такое расстояние между ним и Скорпиусом ранило бы ее. Многие стали всхлипывать. - Моя Астория самая лучшая, - прошептал Драко и обнял Асторию. — Эта история в школе-что ее вдохновило? — Спросил Драко сына так тихо и спокойно, как только мог. Он скрестил руки на груди в надежде, что его сын перестанет морщиться, как будто он ожидал, что ему снова причинят вред. Скорпиус сглотнул, глубоко вздохнул и протянул руки. - Я не хочу быть тем, кто я есть, — просто сказал он. Это было совершенно тревожное заявление. Драко вздохнул и потер висок. - И что же привело к этому? — спросил он. Скорпиус выглядел огорченным этим вопросом. Он нахмурился в глубокой задумчивости, не в силах адекватно выразить свои мысли. - Я видел себя совсем по-другому, — продолжал сын, снова встречаясь взглядом с отцом. Драко смущенно посмотрел на свои ноги. Взгляд его сына был слишком честным, слишком детским в своей напряженности. Он уже много лет не видел своего сына в таком состоянии. Еще задолго до того, как он поступил в Хогвартс. - Теперь все будет хорошо, - сказал Драко. Внезапно он поразительно вспомнил Асторию. Никакого физического сходства. На самом деле Скорпиус был его сыном до мозга костей. Но в нем была какая-то мягкость, которую Драко заметил некоторое время назад. Он сделал все возможное, чтобы помочь сыну избавиться от нее, и до сих пор считал, что ему это удалось. Но по какой-то причине его сын выглядел таким же беззащитным и послушным, как и в детстве. Драко Малфой видел, каким мог бы быть его сын. В другом мире, в другое время. — Знаешь, что мне больше всего нравилось в твоей матери? — Спросил Драко. - Это уже интересно, - сказала Астория с интересом смотря на книгу. Он не осмеливался поднять глаза и увидеть потрясенное лицо сына. Драко никогда не говорил об Астории. Это было просто слишком больно. — Она всегда могла помочь мне найти свет в темноте. Она сделала мир — во всяком случае, мой мир — менее… как бы это выразиться… темным. Все девушки стали всхлипывать. Рон подсел к Герми и обнял ее. Поддавшись порыву Гарри обнял Джинни, Артур Молли, Джеймс Лили, а Невилл Луну. Профессора смотрели на это с умилением в глазах. Скорпиус инстинктивно шагнул к отцу. Драко осторожно поднял голову, не зная, что означал этот шаг и что он должен был сделать в ответ. — А она знала? — шепотом спросил Скорпиус. Его глаза были широко раскрыты от сочувствия и боли. Его губы были слегка приоткрыты, как будто он хотел что-то сказать, но не знал, что именно. Он уже отбросил в сторону насилие, ужас. Он был просто сыном, зачарованно слушающим, как отец с любовью говорит о своей умершей матери. Драко внимательно посмотрел на сына и вздохнул. — Там ее больше, чем я думал. Он еще долго смотрел на Скорпиуса, прежде чем подобрать следующие слова. — Что бы ты ни делал, — тихо сказал он сыну. — Сделай это безопасно. Я не могу потерять и тебя тоже. Больше некто не сдерживался и все девушки зала заплакали от прилива чувств. У Драко возникло нелепое желание протянуть руку к сыну, возможно, похлопать его по плечу. Прикоснуться к его руке. - Да. Сэр, - послушно ответил Скорпиус. «Нет», — подумал Драко, отгоняя эту мысль. Он знал, что если сейчас протянет руку, его сын вздрогнет, опасаясь нового акта насилия. Он не мог видеть, как это происходит. Ему было невыносимо вспоминать о том, что он только что сделал. Как и мне сейчас.-прошептал Драко. — За Вольдеморта и доблесть, — решительно сказал Драко. Сын оглянулся на него и повторил его жест. - За Вольдеморта и доблесть, — торжественно согласился Скорпиус. Но теперь было уже слишком поздно. Его сын замкнулся в себе. Он и сам это сделал, с отчаянием подумал Драко. Он действовал импульсивно, по-детски безответственно и напугал своего сына. Напугав его, он замолчал. Астории было бы стыдно. - Но теперь этого не будет, - сказал Рон. Драко и Рон встретились взглядом и между ними буд то зарождалась связь. Крепкая, сильная связь. Рон улыбнулся и подмигнул Драко. Тот подмигнул в ответ. Драко коротко кивнул головой, извиняя Скорпиуса, и его сын почтительно (и ужасно осторожно) попятился из комнаты. - Конец, - сказал Невилл.