Хогвартс читает "Гарри Поттер и проклятое дитя"

- Я читаю, - сказал Перси. Минерва, как всегда, прибыла на внеочередное общее собрание точно в назначенное время. Она была удивлена огромным количеством ведьм и волшебников, которые прибыли в министерство, чтобы услышать ее последнюю речь. - Что значит последнюю? - хором спросил зал. Никогда еще она не видела, чтобы так много людей пытались поместиться в большой конференц-зал. Как директрисе Хогвартса, Минерве было отведено место во втором ряду, рядом с высокопоставленными служащими министерства и несколькими репортерами из «Пророка». Направляясь к своему месту, Минерва очень хорошо слышала шепотки о мертвом студенте в Хогвартсе. Она сделала свое лучшее серьезное лицо и надеялась, что это избавит ее от прямых вопросов. Минерва была верна своему слову и заверила Министерство, что не будет делать никаких официальных заявлений по поводу смерти Крейга Боукера-младшего. - И правильно. Нечего давать этим журналюгам повод для слухов, - сказала Дафна. В передней части зала была собрана наспех сделанная сцена, и на ней стоял Гарри Поттер, мрачный и неуютный, в жилете и блейзере, хотя и с довольно неряшливым свободным галстуком. Он продолжал смотреть направо, а затем уставился на огромное количество людей, набившихся в комнату, готовых слушать министра и главу магического правопорядка, комментирующих последние слухи. У края сцены, на нижнем уровне, стояли Джинни Поттер и Рональд Уизли, очевидно, поддерживая своих супругов. Минерва сразу узнала их. Рыжие волосы Уизли было трудно не заметить. - Это точно, - хмыкнул Чарли потрепав Рона по волосам. Гермиона Грейнджер вышла на сцену справа (к большому облегчению Гарри) и встала в центре помоста. Гарри остался справа от нее, отступив на шаг или два назад. Она подняла руку, призывая к тишине, и, казалось, была удивлена мгновенной покорностью зала. Многие ведьмы и волшебники наклонились вперед на своих местах, желая услышать, что было сказано. - Спасибо, - начала Гермиона. — Я так рада, что многие из вас смогли присутствовать на моем — втором — внеочередном общем собрании. Мне нужно кое — что сказать — Я прошу, чтобы мы занялись вопросами, — а вопросов будет много-после того, как я выступлю. Рядом с Минервой журналисты держали куски пергамента, на которых Зачарованные перья уже записывали каждое слово, слетавшее с уст министра. - Как же я их ненавижу, - прошипел весь Слизерин. — Как многие из вас знают, в Хогвартсе нашли тело. Его звали Крейг Боукер. Он был хорошим мальчиком. По комнате прокатился коллективный вздох. Многие головы повернулись к Минерве, которая отказывалась смотреть куда-либо, кроме министра. — У нас нет точной информации, кто виноват в этом, но вчера мы обыскали Сент-Освальд. Комната там открыла две вещи: во-первых, пророчество, которое обещало… возвращение тьмы — два, написанное на потолке, провозглашение, что у темного лорда есть… что у Волдеморта есть ребенок. - Замечательно Грейнджер, сейчас начнется паника, - сказала Дафна. Костяшки пальцев Минервы побелели на подлокотниках кресла. — Мы не знаем всех подробностей, — быстро продолжила Гермиона, прежде чем комната погрузилась в панику. — Мы только расследуем… допрашиваем тех, у кого есть связи с Пожирателями смерти.… и до сих пор не найдено никаких записей ни о ребенке, ни о пророчестве, но, похоже, в этом есть доля правды. Этот ребенок был спрятан от волшебного мира, и теперь она… Ну, теперь она… — Она? — внезапно воскликнула профессор Макгонагалл, не в силах больше сдерживать свой ужас. — Дочь? У него есть дочь? Профессор только не нервничайте! Если вы начнете паниковать то все, конец.-сказал Перси. - Да, - подтвердила Гермиона. — Дочь. — И сейчас она под стражей? — спросила Минерва, в отчаянии поправляя шляпу. Несколько других колдунов и ведьм поблизости издали звуки согласия. - Ой, сейчас что то будет, - прошептал Рон. С задней части сцены Гарри Поттер вздохнул. Он сделал несколько шагов вперед и виновато посмотрел на Минерву. - Профессор, - вежливо сказал он. — Она не задавала никаких вопросов. Минерва подняла брови к небу. Неужели после таких ужасных и почти невероятных новостей они действительно ожидали, что их аудитория будет молчать? - Да, нельзя быть такими тупыми! - сказал Тео. Как это вообще возможно? Сама мысль об этом была отвратительна. Сама по себе практичность такого предположения была невероятна. — Все в порядке, Гарри, — сказала Гермиона, благодарно улыбаясь ему. Гарри сделал шаг назад. — Нет, профессор, тут все становится еще хуже. Боюсь, у нас нет возможности взять ее под стражу. Или, наоборот, мешал ей что-либо делать. Она вне нашей досягаемости.» — Мы не можем… искать ее? — Недоверчиво повторила Минерва. - Все. Сейчас что то будет, - сказали близнецы. Гермиона глубоко вздохнула и собралась с духом, чтобы быть честной. Это было то, чего она больше всего боялась. Гермиона посмотрела на Рона, который стоял у края сцены. Он ободряюще кивнул жене и показал ей большой палец. - У нас есть веские основания полагать, что она скрылась — со временем, — призналась Гермиона. Поднялся еще один коллективный вздох. Тут же почти все ведьмы и волшебники в комнате начали восклицать от ужаса или недоверия. Минерва действительно могла упасть в обморок от потрясения. То, что ее бывшая ученица допустила такое, было унизительно. И Гермиона Грейнджер, из всех людей! Минерва очень уважала Гермиону Грейнджер, но это? Это была непростительная оплошность. - Я это понимаю. Вообще сохранить этот Хронометр было очень глупо, - начала Герми. - Глупо было забирать его из семьи где он передавался из поколения в поколение, - сказал Тео. - Из всех безрассудных глупостей! — выпалила она, готовая вспыхнуть от недоверия. - Ты сохранил Хронометр даже сейчас? — Профессор, уверяю вас… — начала Гермиона, но в комнате было слишком громко. — Голос Гермионы заглушили возмущенные голоса. Несколько волшебников потрясли кулаками. Одна маленькая ведьма в глубине зала издала протяжный стон. — Как тебе не стыдно, Гермиона Грейнджер! — Воскликнула Минерва, совершенно потрясенная этим последним событием. Журналист, стоявший неподалеку, написал своим пером: «Директриса Хогвартса требует отставки Гермионы Грейнджер с поста министра магии.» - Вот же. Вот почему я их не люблю, - сказал Билл. На мгновение Гермионе показалось, что она хочет отпрянуть. Она выглядела так же, как в детстве, после того, как ее отчитал учитель. Униженный и совершенно пристыженный. Только усилием воли она не разразилась слезами раскаяния. - Только не перед всеми, - фыркнула Пэнси. Рон зло на нее посмотрел. Гарри перевел взгляд с Гермионы, которая, казалось, вот-вот потеряет контроль над залом, на Рона, который, казалось, вот-вот сам взберется на сцену и поделится своими мыслями с собравшимися волшебниками, - Я представляю эту сцену, - сказал Чарли. а затем на профессора Макгонагалл, которая выглядела самой потрясенной из всех, кого он когда-либо видел. Ее губы почти исчезли от ярости. — Нет, — громко сказал Гарри, снова шагнув вперед и встав рядом с Гермионой. — Она этого не заслуживает. Когда Гарри Поттер заговорил, в комнате снова воцарилась тишина. — Ты имеешь право сердиться. Вы все так думаете. Но это не только вина Гермионы. Мы не знаем, как ведьма завладела тайм-Тернером. Отдал ли ей его мой сын-» - Я представляю что в газетах будет, - сказал Драко. — То ли наш сын подарил ее ей, — продолжила Джинни Поттер, поднимаясь на сцену вместе с мужем. — Или ее у него украли. «Спортивный редактор "Пророка" «захватывает собрание министерства», — продиктовала соседняя журналистка своему Перу, прежде чем поняла, что заголовок будет вреден для ее собственной публикации, и поспешно приказала Перу нацарапать его снова. Макгонагалл поднялась на ноги, покраснев от ужаса. Даже ей было трудно поверить, что Альбус Поттер намеренно помогал предполагаемой дочери Волдеморта. - Она его обманула! - крикнул зал. Мальчик был угрюмым и трудным, не говоря уже о том, что упрямым, но для этого потребовался бы самый презренный или жестокий волшебник. И разве тайм-Тернер не должен был находиться на дне великого озера? Если его там не было, то с какой стати было все это дело с русалками? Как Альбус Поттер заполучил его? - Это нужно спрашивать у Скорпа, - прошипел Тео. Минерва смутилась. Ей не нравилось это чувство. - Ваша солидарность достойна восхищения, — признала она, глядя на Гермиону Грейнджер и Поттеров. — Но это не делает твою небрежность ничтожной! Гарри поморщился, когда толпа кивнула. Они вели безнадежную битву, и он это знал. А потом заговорил другой голос. Довольно шикарный, растягивающий слова. - Тогда это небрежность, с которой я тоже должен столкнуться, — заявил Драко Малфой из глубины зала, поднимаясь на сцену в своем стильно развевающемся плаще. Несколько ведьм и волшебников повернулись в своих креслах, чтобы посмотреть на его приближение. Драко поднялся по ступенькам на сцену и встал рядом с Джинни Поттер, которая довольно дружелюбно кивнула ему. — Гермиона и Гарри не сделали ничего плохого, но пытаются защитить нас всех, — громко сказал Драко. — Если они виновны, то и я тоже. - Я представляю реакцию зала, - протянули близнецы и Сириус с Регом. Гермиона Грейнджер, Министр магии, посмотрела на свою невероятную когорту и, казалось, была глубоко тронута. Драко держал голову высоко и не выдерживал ее взгляда. Минерва не понимала, как мир сумел перевернуться с ног на голову за такой короткий промежуток времени. Драко намекал, что Скорпиус Малфой тоже замешан в этом? Были ли эти мальчики с дочерью Волдеморта? Увидев, что Драко Малфой получил такой благодарный взгляд от своей жены, Рон решил, что ему тоже пора подняться на сцену. - Ревность, - протянули близнецы. Рон покраснел. Он подошел к жене и обнял ее за плечи. «Публичные проявления любви в Большом зале заседаний: может ли Гермиона Грейнджер действительно держать свою общественную и частную жизнь отдельно? — диктовал журналист, сидевший рядом с Минервой. - Все. Теперь Гермиону точно раскритикуют, - сказали Невилл, Дин и Симус. — Просто чтобы сказать, — начал Рон, поднимая свободную руку в жесте капитуляции. — Я мало что знаю об этом, поэтому не могу взять на себя ответственность — и я почти уверен, что мои дети не имеют к этому никакого отношения, — но если эти люди стоят здесь, то и я тоже. Герми улыбнулась и прижалась к Рону. Минерва нахмурилась и потерла лоб. — Никто не может знать, где они-вместе или порознь, — сказала Джинни, обращаясь к залу. — Я верю, что наши сыновья сделают все возможное, чтобы остановить ее.… - Мы еще не сдались, — закончила Гермиона за Джинни. — Мы отправились к великанам. Тролли. Всех, кого сможем найти. Авроры летают, ищут, разговаривают с теми, кто знает секреты, преследуют тех, кто не хочет их раскрывать. - Вот это я одобряю. Не то что делал Фадж, - сказала Астория. Гарри поправил очки на носу и нервно провел рукой по волосам. Он прочистил горло. Тут же он снова полностью завладел вниманием зала. — Но есть одна истина, которой мы не можем избежать: где — то в нашем прошлом ведьма пытается переписать все, что мы когда-либо знали, и все, что мы можем сделать, это ждать-ждать момента, когда она либо преуспеет, либо потерпит неудачу. - Гарри, вот, зачем ты это ляпнул?! - крикнул зал. Макгонагалл теперь держалась за стул перед собой, не зная, сидеть ей или стоять, хмуриться или закрывать глаза и плакать. — А если ей это удастся? — спросила она, адресуя свой вопрос Гарри. Джинни с беспокойством посмотрела на Гарри, но он не дрогнул. — Тогда — просто так — большинство людей в этой комнате исчезнут, нас больше не будет, и Волдеморт снова будет править. - У людей инфаркт случится если ты продолжишь! - сказали Джинни и Эсмеральда. В дальнем конце комнаты волшебник упал в обморок. - Довел человека, - сказали все. Казалось, никто этого не замечал. Комната погрузилась в панический шепот, бормотание о Волдеморте, об Альбусе Поттере, о мальчике Малфоях, о тайм-Тернере, о таинственной дочери. «Тайная любовная жизнь Темного Лорда, - сказал ему журналист. «Тайная страсть, которую он не мог назвать.» - Мне интересно прочитать ЭТУ статью! - сказал зал. Минерва ничего не могла с собой поделать. Она протянула руку и выхватила перо из воздуха. У мира было достаточно неприятностей и без того, чтобы этот заголовок появился завтра. Стоявший на сцене Рон Уизли откашлялся. Постепенно внимание публики обратилось к нему, неуверенное и испуганное. — Хорошо, — неловко сказал Рон, обращаясь ко всему залу, потирая руки от оптимизма. — Ну что, теперь будем задавать вопросы или как? - Конец главы, - сказал Перси.