Хогвартс читает "Гарри Поттер и проклятое дитя"

Я читаю! -сказал Рон. Скорпиусу показалось, что на него давят со всех сторон. Это было совсем не похоже на путешествие через Тайм-Тернер, потому что там не было света. Просто темнота и твердая рука отца, за которую он цеплялся изо всех сил. Малфои появились в центре церкви Святого Иеронима с тихим хлопком, который эхом разнесся по всему каменному строению. — Ты в порядке, Скорпиус?» — спросил Драко, отпуская сына. «Ооооо, вау. Это было… оооо, ” сказал Скорпиус, довольно часто моргая. Альбус уже был там, он казался ошеломленным и протирал глаза. Джинни стояла рядом с ним, слегка продуваемая ветром. — Ой, — пробормотал Альбус, слегка улыбнувшись Скорпиусу. «Двойной поток, ” согласился Скорпиус, ковыляя к Альбусу. «Это действительно похоже на то, как если бы меня засосало через трубку и раздавило. Но и немного похоже на утопление. У тебя болят уши? Потому что у меня болят уши.» Брр. Не буду им пользоваться.-сказали все в зале. — Зачем вообще кто-то это делает?» — пожаловался Альбус, когда их со Скорпиусом подвели к скамьям их родители, которые поправляли свои конские хвосты. С еще двумя хлопками появились Гарри Поттер и Рон Уизли. Рон лишь слегка поморщился, но Гарри Поттер выглядел откровенно больным. — Вот почему я предпочитаю метлы, — сухо сказал Гарри, держась за край скамьи и восстанавливая дыхание. Бедный мой.-смеясь сказала Лили приобняв Гарри. Мам, мы же говорили на эту тему.-проныл Гарри слегка покраснев но обняв ее. Третий хлопок, самый тихий из всех, возвестил о прибытии Гермионы Грейнджер. Она вышла грациозно и выглядела так, словно проделывала это довольно удобно много раз. Прежде чем повернуться к остальным, она обвела палочкой широкий круг вокруг головы. «Защитные чары, ” сказала Гермиона. — Гарри, ты не против?» Гарри довольно легко повторил этот жест. Хотя его и не спрашивали, Рон поспешил сделать то же самое. «Отлично, — сказала Гермиона, увидев Альбуса и Скорпиуса, уже сидящих рядом с Драко и Джинни. — А теперь, прежде чем мы начнем, мне нужно задать вам обоим несколько вопросов. Мы знаем, что она идет сюда, потому что хочет убить Гарри. Но есть ли что-то еще? Что-нибудь, что могло бы помочь?» Скорпиус не переставал ерзать на скамье, а Альбус все еще протирал глаза. Никогда больше Альбус Поттер не Аппарировал. Если это означало научиться летать на метле как следует, то пусть будет так. Он чувствовал, что его может стошнить в любой момент, не говоря уже о том, что он был совершенно уверен, что его глазные яблоки были выколоты, по крайней мере, на несколько сантиметров назад. Джеймс и Гарри понимающе усмехнулись. Отец бросил на него взгляд и понимающе улыбнулся. В странный и бездумный момент чистой тошноты Альбус ответил довольно болезненной улыбкой. Его отец действительно не был драматичен по поводу Трансгрессии. Если уж на то пошло, он проиграл. «Время имеет значение, — сказала Гермиона, кивая на мальчиков. Скорпиус скорчил гримасу, ненавидя казаться таким бесполезным перед Гермионой Грейнджер. — Боюсь, мы мало что знаем. Мы пытались избегать ее — на самом деле. Мы знали, что она здесь, только когда узнали дату, — признался Скорпиус. — Я имею в виду, она может быть ранена?» — предложил Альбус. — Когда она уходила от нас, она не нападала и двигалась как-то странно. Но это было сразу после заклинания Седрика так что-» «Заклинание Седрика?» — повторил Гарри. Мальчики молча смотрели друг на друга, решая, кто начнет рассказ. Мне было о чем рассказать, и за очень короткий промежуток времени. Быстрее. Она может появится ы любую минуту.-сказал Сев. — Она привела нас к третьему заданию Трех Волшебников, папа, — объяснил Альбус. — Мы были в лабиринте. Она хотела, чтобы мы унизили Седрика. Чтобы сделать его плохим. Сделать его снова Пожирателем Смерти, чтобы Волдеморт мог вернуться. Чтобы мир, который видел Скорпиус, стал реальностью.» -Тогда она снова воспользовалась Тайм-Тернером, потому что ее план провалился, — сказал Скорпиус. «Мы ушли от нее, чтобы пять минут истекли (потому что это должно вернуть вас через пять минут), но она решила вернуться еще дальше. Она оставила бы нас в лабиринте в 1995 году, но мы видели, как она активировала его. Не думаю, что она хотела взять нас с собой. Мы — ну — ну-вроде как увязались. Прыгнул, на самом деле…» — Мы вернулись в Хогвартс, на квиддичное поле. Но в это время, — сказал Альбус. -Она тоже топнула ногой по Тайм-Тернеру. Действительно все испортил. Мы думали, что застряли здесь. » — И она сказала: … ну, она улетела, сказав, что пророчества могут быть нарушены. Это была… моя вина, — признался Скорпиус. — Потому что я сказал ей это, чтобы выиграть время в лабиринте. Я сказал ей, что пророчества можно изменить или избежать. Потому что если они были неизбежны, то зачем было столько хлопот? Зачем заставлять их происходить? Это просто не логично-» Быстрее.-поторопил зал. Альбус прервал его, толкнув локтем. — В любом случае, она пришла сюда из-за меня, — закончил Скорпиус, с трудом сглотнув. Он пристыженно посмотрел на отца. «И она убийца, — выпалил Альбус, вспомнив. — Она использовала Смертельное Проклятие. Она-зло. Она убила Крейга. Крейг Боукер. Прямо перед нами. Она даже не предупредила его, даже не предупредила.…» Скорпиус потянулся, чтобы коснуться руки Альбуса. Это воспоминание было явно болезненным для мальчиков. Конечно. Они же дети и плюс убийство на их глазах.-сказала Лили. «Мы знаем о Крейге, ” серьезно сказала Гермиона. — И мы знаем, что она сломала твои палочки. Осколки были найдены на крыше Совятни, где, как мы предполагаем, она также украла у вас Тайм-Тернер.» «Гм, да… об этом, — смущенно начал Скорпиус. «Мы можем обсудить, что ты делал с этим позже, — строго сказала Гермиона. Альбус и Скорпиус нервно переглянулись. Альбус сделал довольно прозрачное лицо, что явно означало: не волнуйся, мы придумаем ложь. Скорпиус выглядел смущенным и в то же время благодарным. Я вам устрою.-начали Цисси и Молли, но Рон прервал их читая. — Так как же вы сюда попали?» — спросил Гарри, нахмурившись. — А если бы у тебя не было палочек? Метлы? Ты летал?» — О нет, — сказал Скорпиус, изо всех сил стараясь быть полезным. — Мы ездили на маггловских поездах. Мы шли пешком от Хогвартса до станции Авимор. И — что ж — оттуда это было довольно легко. Мы немного заблудились в автобусах, но… …» «И как долго вы здесь пробыли?» — задумчиво спросила Гермиона. «Со вчерашнего дня, ” сказал Альбус. — Она оставила нас в Хогвартсе вчера утром. Мы бы пошли за помощью, но не хотели терять время. На случай, если нас узнают.» — А общее послание? Как тебе это удалось?» — спросила Гермиона. «Это была идея Альбуса, ” гордо сказал Скорпиус. — Мы знали, что должны передать тебе сообщение, Гарри. И Альбус вдруг вспомнил твое одеяло и любовное зелье, и то, как некоторые вещи взаимодействуют с другими…» — Это был ты, Альбус?» — удивленно спросил Гарри. Драко выглядел не менее ошеломленным, но, надо признать, впечатленным. Мой внук.-гордо сказал Джеймс. Все закатили глаза. — Ну, Скорпиус знал все об ингредиентах. И он принес нам наши волшебные палочки, — сказал Альбус, пожимая плечами. — А без волшебных палочек мы вообще не смогли бы достать одеяло.» «Они принадлежат Батильде Бэгшот, — объяснил Скорпиус, вытаскивая волшебную палочку и слегка помахивая ею. Альбус достал свой с гораздо меньшим энтузиазмом. — У нее есть историческая коллекция волшебных палочек, помнишь ту, что украли во время Второй Магической войны?» — Если она заметит, что они исчезли…» Гермиона задумалась, выглядя обеспокоенной. «Скорпиус делал двойников, ” сказал Альбус. — Они выглядят одинаково.» «Очень умно с твоей стороны, Скорпиус, — сказала Джинни. Скорпиус слегка покраснел, но Альбус улыбнулся матери совсем не по-альбусски. Батильда точно поймет что ее обокрали. После миссии вернете их.-сказали Лили и Герм. «Нам все равно нужно будет забрать их обратно», — решила Гермиона. «Батильда Бэгшот недолго будет обманываться подделками. Как только мы закончим здесь, жизненно важно, чтобы мы вернули их». Мальчики пошли, чтобы передать палочки, но Гермиона покачала головой. «Они могут тебе понадобиться», — сказала она, вздыхая. «Просто в качестве меры предосторожности. Я думаю, что мы все должны оставаться вооруженными». «Но что ты о ней знаешь? Насчет этого Дельфини?» — спросил Рон, делая шаг вперед. «О… кто она такая?» «Она хочет вернуть Волдеморта», — сказал Скорпиус. «Она сказала, что хочет вернуться к «чистой магии». Мы не знаем, почему. Но она кажется очень преданной сторонницей Волдеморта. Но я не заметил Темной Метки.» Сириус хмыкнул представляя их реакцию на отца Дельфи. Взрослые неловко переглянулись. Гермиона, казалось, не хотела давать никакой дополнительной информации, но Гарри не собирался лгать сыну. Он знал, каково это-быть вовлеченным во что-то столь ужасное, и чтобы взрослые вокруг тебя держали тебя в неведении. Это не привело его ни к чему, кроме боли. Гарри посмотрел на Джинни, которая кивнула. Зная, что сейчас произойдет, Драко положил руку на плечо сына. — Мальчики, мы считаем, что она может быть дочерью Волдеморта, — сказал Гарри. Эти слова, казалось, эхом отдавались по всей церкви. Гермиона фыркнула, как будто это была ужасная идея. Альбус переварил эту информацию и позеленел. Во второй раз за последние несколько минут он изо всех сил старался не блевать. Все понимающе кивнули. Скорпиус, однако, смущенно нахмурился. На его лице было написано лучшее, что он мог подумать. — Но как это может быть?» — спросил Скорпиус, словно разговаривая сам с собой. — Нет никаких записей о том, что у Волдеморта были какие-то проблемы. Наверняка кто-то бы это сделал-» «Мы знаем, что это звучит нелепо, — согласилась Гермиона. — Но у нас есть основания полагать, что это может быть правдой.» Альбус слегка прислонился к плечу Скорпиуса, охваченный ужасом от этого откровения. Скорпиус рассеянно похлопал его по колену. Джинни заметила, что ее сын, конечно же, не вздрогнул от этой маленькой привязанности. «Но тогда у нее должна быть мать…» заметил Скорпиус. — Она сказала, что у нее есть опекун. Юфимия Роул. Что она взяла ее за золото…» «Юфимия Роул умерла в прошлом году, ” хмуро произнес Драко. — Разве я не говорил тебе, что в этом есть что-то подозрительное? Этот внезапный сердечный приступ. Пропавшие Темные артефакты…» Это Дельфи ее убила! -сказал Колин. Спасибо мистер очевидность, но мы поняли.-фыркнул Забини. — Ты думал, что это кто-то мстит ей за то, что она связана с Пожирателями Смерти, — заметил Рон. — И чтобы быть справедливым, ты сказал это о каждом из тех, кто пнул ведро-» — Мой жребий?» — повторил Драко, прищурившись. «Он не это имел в виду, Драко, — мгновенно ответил Гарри. — Лучше бы он этого не делал.…» «В тот раз я действительно не знал, — слабо ответил Рон. — Прости… приятель.» Люц и Артур переглянулись мол Не быть нам приятелями. Молли, Цисси и их дети фыркнули. — Мы не знаем, кто ее мать, — громко сказала Гермиона. «И это при условии, что она даже была зачата в обычном-» Грейнджер мы не знали что ты такая извращенка.-сказали хором близнецы. Рон дал им подзатыльники. «Да, давай не пойдем туда, — быстро сказал Рон, поморщившись. — Мне не нужен этот мысленный образ, спасибо.» Скорпиус вскочил на скамью, вспомнив еще одну деталь. «О, и она называет себя Авгуром. Это очень важно! Потому что ее опекун держал одного, сказала она нам, хотя это могло быть ложью.…» «Мы знаем ее титул, — мрачно сказал Драко. — Она явно фантазерка.» Еще какая.-сказали все. «И в другом мире она тоже была Авгурейкой, ” вспомнил Скорпиус. — Темный мир. Только я никогда не знал, что это она. Я никогда ее не видел. Она звучала… мощно.» Гермиона глубоко вздохнула. — Ну, может, она и могущественна, но и мы тоже, — заявила она деловым тоном. — Когда она приедет, мы с ней разберемся. Но вот в чем вопрос: когда она доберется сюда и откуда? Нам нужно держать ухо востро. Поэтому я рекомендую нам разделиться и занять каждый свою секцию церкви. Окна со всех сторон-отличные наблюдательные пункты.» Взрослые тут же принялись обсуждать, кто какую секцию займет и какие дополнительные защитные чары они могут изготовить, чтобы обезопасить церковь в случае засады. Пятеро из них стояли близко друг к другу и, казалось, к большому удивлению Альбуса, действительно сотрудничали. Даже Драко Малфой делал предложения. Многие хмыкнули представив его реакцию. Альбус и Скорпиус остались сидеть рядом, наблюдая за ними. После их приключений было не очень приятно, что их игнорируют. На самом деле, это было немного обидно. Внезапно Скорпиус откашлялся и поднялся на ноги. — Скорпиус, что ты… “ прошипел Альбус. «Прошу прощения, ” вежливо сказал Скорпиус. Собравшиеся с удивлением повернулись к нему. Драко поднял бровь, глядя на сына. «Я просто хотел сказать, Гарри… — нервно пробормотал Скорпиус. — Что я действительно очень сожалею, что рассказала ей об изменении пророчеств. Потому что это полностью моя вина. И именно поэтому она здесь, чтобы убить тебя. Так что… я подумал, что должен — ну, ты знаешь — сказать так, на случай, если кто-то другой возьмет вину. Потому что я смогу взять на себя ответственность, когда мы вернемся домой. Вам не нужно беспокоиться об этом. Я скажу им правду. Обо всем этом. И я… Я искренне сожалею.» Боже. Вы дети и вы спасали свою жизни. Тебе не о чем сожалеть.-сказали все. Альбус посмотрел на своего отца, наблюдая за его реакцией. Драко сделал то же самое, с таким же любопытством и легкой угрозой. Гарри Поттер только вздохнул. Он посмотрел юному Скорпиусу Малфою (который величественно выпятил грудь) прямо в глаза и заставил себя улыбнуться. «Мне она кажется довольно решительной», — сказал Гарри. «Я уверен, что она нашла бы способ сделать это, даже если бы ты ничего не сказал. Ты не виноват, Скорпиус.» Драко одобрительно кивнул Гарри Поттеру. Даже Рон выглядел довольно впечатленным словами Скорпиуса. » Тогда ладно», — сказала Гермиона, хлопнув в ладоши. «Давайте займем наши позиции и подождем, пока она покажется». «Какую позицию мы со Скорпиусом должны занять?» — спросил Альбус, поднимаясь на ноги. Скорпиус кивнул рядом с ним. Никакую. Вы и так много сделали.-сказали Лили и Цисси. «Мальчики, вы сделали более чем достаточно», — оживленно сказала Гермиона. «Если бы вы двое могли просто посидеть здесь, пока мы… » «Никаких шансов», — смело сказал Альбус. » Альбус… " — начал Гарри. «Мы хотим помочь. Это наша вина. И мы хотим получить шанс исправить это, — сказал Альбус, упрямый блеск в его зеленых глазах. «Хорошо», — сказала Джинни, удивив всех. Джинни ты совсем? -сказал Рон покрутив пальцем у веска-Это же дети! Джинни сама была в шоке. Альбус торжествующе посмотрел на Скорпиуса. «Альбус, ты можешь подойти и встать рядом со мной и твоим отцом, — продолжила Джинни, приподняв бровь. — Если хочешь помочь, можешь присмотреть за ней вместе с нами.» «И Скорпиус, ты можешь сопровождать меня, — согласился Драко, обменявшись взглядом с Джинни. — О, мама!» — пожаловался Альбус. Теперь все ясно.-смеясь сказал Римус. — Либо ты остаешься в стороне, либо идешь со мной. Никаких споров, — распорядилась Джинни. — Не сегодня, Альбус. Слишком многое поставлено на карту.» Извиняющимся жестом пожав плечами Скорпиусу, Альбус последовал за матерью и отцом к западной стороне церкви, где большое окно выходило на деревню и окружающий город. Драко и Скорпиус двинулись к восточной стороне церкви, к огромным витражным окнам, которые даже в темноте вечера, казалось, притягивали лунный свет. Скорпиус вытянул шею, чтобы посмотреть на них, и удивленно приоткрыл рот. Да. В церквях красиво. Я бывал там иногда. Из интереса.-сказал Гарри. Драко сделал мысленную пометку купить Скорпиусу книгу о маггловских витражах и архитектуре, чувствуя, что такая покупка может стать хорошим дополнением к библиотеке Малфоев. Он не был уверен, что когда-либо покупал книгу о магглах раньше, но если Скорпиус проявит интерес, он сделает исключение. Даже если некоторым портретам это может показаться неприятным. Правильно! Нужно идти в ногу с временем и не отставать от магглов.-сказал кто то из Когтеврана. Драко и Скорпиус вместе заняли свое место у окна, Скорпиус слегка приподнялся на цыпочки, скрестив руки на холодном каменном выступе. — Можешь сесть, если хочешь, — сказал Драко, взглянув на сына. — Я уверен, что вы устали.» — Я в порядке. Я бы предпочел смотреть вместе с тобой, — ответил Скорпиус, с благоговением глядя в окно. Вдалеке виднелись светящиеся тыквы и огни разных коттеджей. Это было поистине прекрасное зрелище. Годрикова Лощина была именно такой, какой Скорпиус и мечтал ее видеть. Долгое время отец и сын молча наблюдали за происходящим. Они слышали, как Рон разговаривает с Гермионой где-то за ними, но в церкви было странно тихо. Приятно уединенный. Драко обнаружил, что не может перестать смотреть на отражение светлых волос сына в окне. Он был так рад, что он вернулся, что это казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. Время от времени он ловил на себе зачарованный взгляд Скорпиуса и снова вспоминал, как близок был к тому, чтобы потерять любимого сына. Драко вздрогнул и прижал к себе Асторию. «Когда мы обнаружили, что ты снова ушел, Скорпиус, я не знал, что и думать, — тихо сказал Драко. Его сын слегка пошевелился. — Прости меня, папа. Но на этот раз мы не убежали. Я обещаю. Мы вообще не собирались покидать замок.-» — Альбус не поощрял тебя?» — спросил Драко. Скорпиус пожевал губу, прежде чем ответить. «На самом деле, это был… это был я, — признался Скорпиус, склонив голову. -Это я разбудил его и попросила пойти со мной. Я был тем, кто держал Тайм-Тернера. Я думал… Я думал, что это правильно. Альбус был тем, кто сказал, что мы не должны. Он сказал, что мы должны кому — то рассказать, но я не слушал.» — Почему ты пытался сохранить его, Скорпиус?» — спросил Драко, думая, что, вероятно, уже знает ответ. — Я думал, так будет безопаснее. Потому что нам удалось добраться до него, когда он был в Министерстве. А это значит, что многие могли бы. Самые разные люди. Это был слишком большой риск. Поэтому нам пришлось его уничтожить-» — Вы пытались его уничтожить?» — удивленно уточнил Драко. Скорпиус кивнул. — Кто-то мог вернуть этот ужасный мир. Тот, в котором я был раньше. Вмешиваться во время опасно. Мы думали, что сможем компенсировать то, что сделали, избавившись от него. Раз и навсегда.» Вот в кого у него этот синдром героизма? -спросила Цисси. Драко знал, что в какой-то момент ему придется смириться с тем, что у его сына где-то в генетике есть ужасный случай героизма. Конечно, это не от него исходило. Скорее всего, это была затянувшаяся часть Астории, которая всегда была полна решимости делать то, что правильно, творить добро везде, где только могла. Астория смущенно улыбнулась и покраснела. — Тогда как она попала в руки этой Дельфи?» — спросил Драко, нахмурившись. Скорпиус на мгновение замолчал, задумавшись. «Мы поймали ее, ” выдохнул он. — Я знаю, что это было глупо. Тогда мы еще не знали, кто она такая. Мы подумали, что она кузина Седрика, и поскольку мы избавлялись от нее, от ее единственного шанса снова увидеть его, мы решили, что она должна знать.» — Понимаю.» — А потом она появилась. Внезапно. Слишком быстро. Я должен был бы задаться вопросом как, но я… Я был слишком занят, думая о других вещах. Мы передали его и затем… она изменилась. Полностью. Она была… страшной.» Драко просто слушал. Продолжая наблюдать из окна церкви, он заметил отражение Гарри Поттера в противоположном окне. Гарри отвернулся, как только его заметили, как и Драко, когда увидел, что он смотрит. Он не мог не задаться вопросом, не собирается ли Гарри вести подобный разговор с собственным сыном. Если и задумал главное чтоб они снова не поругались.-сказала Джинни. «Я понял, что что-то не так, — Скорпиус заговорил быстрее. — У нее на шее была татуировка. Авгур. И она говорила о Роулзах, а я знаю, что когда-то они были Пожирателями Смерти. Я попытался заставить ее вернуть Тайм-Тернер. Я ей так и сказал. Я попытался отнять его у нее.» Драко поморщился при мысли о том, что его храбрый сын подвергает себя такой опасности. Разве он не учил его всегда, что самосохранение-один из самых важных навыков, которые может развить человек? Смелость-это хорошо, но не в ущерб собственной безопасности. Полностью согласны.-сказали Слизки и Когтевранцы. — А потом… хорошо. Вот как это произошло, — объяснил Скорпиус. — Она взяла наши палочки, а когда мы проснулись, мы были на поле для квиддича, а потом Крейг пришел, чтобы найти нас, и она…она убила его.» Драко тоже склонил голову. Его единственный сын стал свидетелем убийства. Драко знал, как это тяжело, как разрушительно. А для такого мальчика, как Скорпиус? Мальчик такой хороший, добрый и нежный? Это казалось ему слишком тяжелым испытанием. Скорпиус замолчал. Вместо этого он осторожно водил носками ботинок по каменным плиткам под ними. «Скорпиус, я собираюсь задать тебе вопрос, и я хотел бы, чтобы ты был честен, когда ответишь мне, — сказал Драко. Скорпиус посмотрел на него, моргая. Он, казалось, ужасно нервничал. «О… ладно.» — Она причинила тебе боль?» — спросил Драко, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Отсутствие немедленного отрицания заставило сердце Драко неприятно забиться. Лишь бы он не молчал. Замалчивание приводит к бедам.-сказала Лили. «Папа И.» «Скорпиус.» Драко увидел, как его сын побледнел. Скорпиус в отчаянии огляделся, повернулся на месте, чтобы посмотреть, где Альбус (спит на скамье), закончил свое странное суетливое вращение и вдруг, казалось, просиял, увидев свою руку. Он поднял его, чтобы отец мог видеть с некоторым облегчением. — У меня небольшая царапина на запястье. Однако Альбус почистил его для меня. С помощью Тергео. Наверное, все в порядке. Он чувствует себя прекрасно.» Драко потянулся, чтобы осмотреть руку сына. Рана выглядела поверхностной. Альбус Поттер действительно хорошо его вычистил. Но в том, как сын улыбался и кивал ему, было что-то такое, что заставило его заподозрить какой-то обман. Драко так просто не обмануть.-сказал Нотт усмехнувшись. — И это все, что она тебе сделала?» — спросил Драко, осторожно натягивая рукав Скорпиуса на поцарапанную руку. — Вообще-то, это был и я. В лабиринте она как бы толкнула нас, и мы с Альбусом упали. Ну, на самом деле занесло, потому что мы пытались уйти. Почти прямо в живую изгородь. Живая изгородь — потому что некоторые из них были живыми. Альбус пострадал сильнее, чем я. У него был порез на голове от Совятни…» Он пытается уклонится от темы.-сказала Джинни. Драко испытывал отвратительное ощущение погружения. Потому что он знал своего сына. И он мог распознать, когда пытался уклониться от темы. Скорпиус говорил слишком быстро, упоминая отдельные, не относящиеся к делу детали, пытаясь перевести разговор в другое русло. Он теребил свои бледные пальцы и говорил слишком оживленно. «Хотя я и это для него убрал, ” продолжил Скорпиус. — Мой первый Тергео-и он прошел довольно хорошо. Альбус сделал это лучше, но все равно хорошо. Я проверил его на сотрясение мозга, как и положено. Но я думаю, что он в порядке. Он говорит, что да. Альбус любит говорить тебе, когда его нет.-» «Скорпиус, ” твердо вмешался Драко. Скорпиус, казалось, слегка поник от такого тона. Ты бы как то помягче.-сказала Астория. — Как твой отец, я прошу тебя сказать мне правду. Вы пострадали? Она причинила тебе вред?» Скорпиус оглянулся через плечо на Альбуса, который все еще спал. Драко заметил, что Гарри Поттер явно отдает себе отчет в происходящем, потому что он решительно не оглядывался. — Я… ну, это не совсем так… — начал было Скорпиус. К ужасу Драко, его сын заплакал, его серо-голубые глаза наполнились слезами, а губы задрожали, как в детстве. Астория стала сжимать и расжимать кулаки. Она по своей натуре была эмоциональна и не могла вынести слез детей, а тут плачет ее сын. Она судорожно вздохнула и попросила продолжать. -… и теперь я в полном порядке, а это самое главное… Я… это не навсегда… только временно… глупо…» — Пожалуйста, Скорпиус, почему ты так плачешь?» — спросил Драко, озабоченно прищурившись. — Так оно и было… ужасно, — Скорпиус сглотнул. — Что было?» — спросил Драко, чувствуя, что вот-вот упадет. Скорпиус вытер глаза руками, отчаянно пытаясь стереть слезы, но они просто продолжали падать. — Она использовала… чтобы попытаться заставить Альбуса сделать то, что она хотела… чтобы попытаться заставить его… …» «Проклятие Круциатуса?» — спросил Драко, называя свой худший страх. — Она применила к тебе Проклятие Круциатус?» Скорпиус пожевал нижнюю губу, не отвечая. Драко оперся на подоконник, чтобы не упасть, когда его ноги начали подгибаться. Он почувствовал позыв к рвоте. Внезапно подоконника оказалось недостаточно, особенно с учетом того, как онемели его руки. Драко опустился на колени на холодный каменный пол. Ну вот. Довел человека.-покачала головой Цисси. Скорпиус смотрел на него широко раскрытыми, полными слез глазами, явно потрясенный увиденным. С другого конца церкви Гарри Поттер неловко заерзал, словно не зная, вмешиваться или нет. А потом Скорпиус, несмотря на слезы, рысью бросился вперед и протянул руки. — Хочешь еще раз обнять?» — спросил Скорпиус. Прежде чем Драко успел ответить или хотя бы осознать храбрость, чистую доброту, бескорыстие этих слов, Скорпиус обнял его. «Все в порядке, папа, — тихо сказал он сквозь рыдания. — Я не хотел тебя расстраивать… Мне жаль. Я знаю, что все это было так опасно, и мне очень жаль.…» Некоторые девочки стали всхлипывать. В этот момент Драко так сильно вспомнилась Астория. В тот день его жена получила ужасную весть о том, что семейное проклятие Гринграссов действительно будет смертельным в ее случае. Вместо того чтобы плакать из-за себя, Астория обняла его и пообещала, что это не имеет значения. Что они будут ценить то, что у них есть, и воспитывать своего драгоценного сына, и любить друг друга. Все стали всхлипывать, а Драко обнял Асторию. — Ты не должен извиняться, — сказал Драко, поднимаясь на ноги, чтобы как следует обнять его. Он положил руку сыну на затылок и провел пальцами по волосам, как это часто делала Астория. — А теперь тише. Теперь ты в безопасности, Скорпиус. Безопасности.» Несмотря на все усилия Драко, казалось, что его сын только больше расстраивается. Он погладил Скорпиуса по спине, не обращая внимания на то, что его лучший дорожный плащ намокал от слез сына. К этому моменту, поверх головы Скорпиуса, Драко осознал, что Гарри и Джинни Поттер решительно смотрят в сторону, Гермиона Грейнджер послушно наблюдает за главным окном, а Рон Уизли просто смотрит прямо на него с шоком и недоверием. Драко проигнорировал его. Он не оттолкнет сына из страха, что подумают другие. Это было их личное дело. Его приоритетом был Скорпиус, и только Скорпиус. Молли, да и все родители что были там уважительно смотрели на Драко. — Я думал, что мы можем умереть, — признался Скорпиус, прижавшись лицом к груди отца. «Ну, ты этого не сделал, — твердо сказал Драко. — Ни один из вас. А теперь ты здесь, со мной, и я никогда, никогда не позволю, чтобы с тобой снова случилось что-то подобное.» Наконец Драко отпустил сына. Лицо Скорпиуса было красным и покрытым пятнами, но он, слава богу, перестал плакать. Драко крепко положил руки на плечи сына. «Скорпиус, ” сказал он, глубоко вздохнув. — Мне нужно, чтобы ты кое-что понял. И это… Надеюсь, вы знаете, что я говорю это искренне-» Скорпиус моргнул и фыркнул. — Что ты для меня все. Ты — мой мир. И не важно, насколько… ты отличаешься от того, что, как ты думаешь, я ожидаю — ты всегда будешь моим сыном. И я люблю тебя. Дорого.» Девочки улыбнулись этим словам. Скорпиус выглядел ошеломленным этими словами. Он прикусил нижнюю губу. «Возможно, я говорю недостаточно. Я знаю, что должен это сделать. Твоя мать всегда была… ей было лучше… на это». «Я тоже люблю тебя, папа», — тихо сказал Скорпиус. «Очень сильно». Драко протянул руку, чтобы коснуться щеки сына. Это был первый раз, когда он сделал что-то подобное, и Скорпиус закрыл глаза, пытаясь насладиться моментом. Многие стали плакать от умиления. Рон и Гарри довольно смотрели на книгу. «И мне все равно, чего это потребует», — заявил Драко, решив, что это чувство легче выразить. «Эта женщина будет привлечена к ответственности. А если нет, то я сам с ней разберусь. Я обещаю тебе это». Да я ее-начал он. Знаем Драко.-сказала Астория обняв его. Скорпиус открыл глаза и слегка улыбнулся. «Мы собираемся победить ее», — сказал он с большей своей обычной яркостью. «Ты, и я, и Альбус, и Гарри Поттер, и Джинни Поттер, и Рон Уизли, и Гермиона Грейнджер». — Победим мы ее или нет, — сказал Драко, доставая из кармана аккуратно сложенный носовой платок с монограммой и протягивая его сыну. — Я буду защищать тебя, Скорпиус. Тебе нечего бояться.» Скорпиус просиял и вытер лицо платком. Он довольно громко высморкался, что заставило Альбуса, который спал в другом конце церкви, издать испуганный звук, прежде чем снова заснуть. Некоторые хихикнули представив это. «Наверное, нам следует вернуться к дежурству, — сказал Скорпиус. Драко кивнул и гордо похлопал сына по плечу, когда они вернулись на свои места у окна и продолжили молчаливое наблюдение за Годриковой Лощиной. +++ Альбус все еще спал. Даже после того эффектного удара в нос Скорпиусом Малфоем с другой стороны церкви минут двадцать назад. Джинни предположила, что ее сын уже давно не спал. Он определенно выглядел измученным. Джинни и Молли вздохнули что то прошептав. Было облегчением видеть Альбуса таким умиротворенным, и привилегией иметь возможность присматривать за ним, пока он спит. Обычно ее младший сын был таким замкнутым, таким колючим. То, что он спал в присутствии других, он расценил бы как уязвимость. Джинни так и подмывало погладить его по темным волосам, как в детстве, но даже Джинни знала, что Альбус возмутился бы, если бы его нянчили. Он не был Скорпиусом Малфоем, которого отец довольно трогательно обнял после приступа слез. Альбус был гораздо более трудным человеком, и за дополнительную работу, которая иногда требовалась, Джинни не изменила бы его ни за что на свете. Гарри стоял рядом с ней, с тревогой глядя в окно церкви. С каждой минутой он все больше расстраивался. — По-прежнему никаких следов?» — спросила Джинни. «Нет. Ничего, — разочарованно ответил Гарри. — Почему ее здесь нет?» Это странно. Может она поняла что вы там? Или она изменила план? -начал Римус. Джинни постаралась говорить как можно спокойнее. — Мы вместе, твои мама и папа живы, мы можем повернуть время вспять, Гарри, мы не можем его ускорить. Она придет, когда будет готова, и мы будем готовы принять ее.» Она снова повернулась к спящему Альбусу с легкой улыбкой. — Или некоторые из нас будут.» Гарри посмотрел на сына и вздохнул. Отойдя на минуту от окна, он сел рядом с женой. — Бедняга думал, что должен спасти мир, ” тяжело вздохнул Гарри. Прямо как ты! -сказали все смотря на Гарри. «Бедняжка спасла мир, ” ответила Джинни. — Это одеяло было мастерским. Я имею в виду, что он также почти уничтожил мир, но, вероятно, лучше не зацикливаться на этом.» Гарри попытался улыбнуться ей. — Думаешь, с ним все в порядке?» — спросил он, думая о том, что Скорпиус Малфой, похоже, недавно перенес что-то вроде небольшого нервного срыва, и задаваясь вопросом, какие ужасы его сын упорно держит при себе. «Он приближается», — сказала Джинни, протягивая руку, чтобы похлопать Гарри по руке. «Это просто может занять у него немного времени — и у тебя тоже немного времени». Гарри кивнул. Родители Поттеров снова посмотрели на своего спящего ребенка. Как то не по себе слышать о себе как о «Родителе».-сказал Гарри тихо, усмехнувшись. Альбус уже был маленьким для своего возраста и в некотором смысле довольно незрелым, но только когда он заснул, его молодость по-настоящему проявилась. Это могло затеряться за его сарказмом и жестоким чувством уединения. Джинни не была уверена, что помнила, чтобы Гарри когда-либо выглядел таким молодым, но она предположила, что, должно быть, так оно и было. То, что он был лучшим другом Рона и на год старше, означало, что он всегда казался таким взрослым, таким взрослым. Но Гарри Поттер не был непогрешим. У него была изрядная доля недостатков: его безрассудный героизм, его сарказм (то, что его сын печально унаследовал), его склонность сначала действовать, а потом думать. Все это от отца. Хоть чуть чуть от меня бы унаследовал.-шуточно возмутилась Лили. Джинни принимала все эти вещи, потому что они были частью ее мужа, и она искренне верила, что они делают его более великим. Но Гарри, казалось, был полон решимости быть идеальным. Быть идеальным аврором. Идеальный отец. Он ужасно боялся подвести людей, разочаровать людей, которые знали о его славной репутации, а не о самом человеке. Что совершенно не правильно. Нет идеальных и плюс ты не должен думать о том что про тебя думают другие.-сказала Лили. Каким-то образом в этом стремлении Джинни поверила, что ее мужу удалось оттолкнуть Альбуса, самого неуклюжего из их детей, которому отчаянно нужно было увидеть, что его отец беспокоится, что ему небезразлично, что люди думают о нем, что у него много общих черт со своим младшим сыном. Все, что было нужно Альбусу, — это это признание. Знать, что Гарри Поттер тоже когда — то был неуклюжим подростком. Очень похожий на своего отца, Альбус боялся разочаровать тех, кто знал только его имя. Просто так получилось, что они справились с этой ситуацией по-разному. Гарри решил попытаться оправдать свою репутацию, сделать все, что в его силах, и Альбус… Ну, Альбус, похоже, думал, что не пытаться вообще лучше, чем пытаться и потерпеть неудачу. Он был полон решимости разрушить все ожидания, почти стремясь шокировать людей своим непохожестью на своего отца. У Джинни было отчетливое ощущение, что Альбусу почти нравилось быть кем-то вроде аутсайдера. И что он хотел, чтобы отец принял его таким, какой он есть. Без необходимости становиться традиционным «Поттером», как его брат и сестра. Что, возможно, он хотел нажать на кнопки своего отца, просто чтобы доказать, что в конце концов его все равно будут любить. А можно было спокойно поговорить друг с другом.-сказала Молли вздохнув. «Ты знаешь, ” заметила Джинни. — После того, как я открыла Тайную Комнату… после того, как Волдеморт околдовал меня этим ужасным дневником, и я почти все уничтожила.-» Джинни вздрогнула и прижалась к Гарри. Тот обнял ее. «Я помню, — сказал Гарри, кивая головой и держа Джинни за руку при одном упоминании о том, что, как он знал, было для нее травмирующим событием. — После того, как я вышел из больницы — все игнорировали меня, отгораживались от меня — кроме, конечно, мальчика, у которого было все, — который пришел в общую комнату Гриффиндора и вызвал меня на игру в Взрывающийся Снап.» Гарри слегка нахмурился. — Люди думают, что знают о тебе все, что только можно знать, но самое лучшее в тебе — это то, что всегда было героизмом. Я хочу сказать — после того, как все это закончится, просто вспомните, если сможете, — что иногда люди — но особенно дети — просто хотят, чтобы кто-то играл с Взрывающимся снапом.» — Ты думаешь, это то, что мы упускаем?» — спросил Гарри, немного озадаченный. — Взрывающийся Снап?» Ты идиот или да? -спросил кто то из Слизней. Все зло посмотрели на старшекурсника который это сказал. «Нет. Но любовь, которую я чувствовала от тебя в тот день… Я не уверена, что Альбус чувствует это, — тихо призналась Джинни. Гарри выглядел ошеломленным. Он удивленно моргнул, глядя на сына. — Я все для него сделаю, ” искренне сказал Гарри. «Гарри, ты готов на все ради кого угодно, — заметила Джинни. — Ты была счастлива пожертвовать собой ради всего мира. Ему нужно чувствовать особую любовь. Это сделает его сильнее, и тебя тоже.» Гарри задумался. Он действительно любил Альбуса. Так же сильно, как он любил Лили и Джеймса. Все трое его детей были просто обожаемы. Это правда, что Лили была наиболее очевидно и физически ласковой, Джеймс мог легко подшучивать над ним, что было их собственной формой связи, а Альбус — ну, Гарри мог признать, что он и его младший сын действительно не очень хорошо общались. Но это было не из-за недостатка любви. Альбус был таким… сложным. Он не хотел бы таких объятий, как его сестра. Он не стал бы смеяться над шуткой, как его брат. Каждый раз, когда Гарри заговаривал с ним, он, казалось, раздражал Альбуса. Одно его присутствие могло привести Альбуса в дурное настроение. Просто нужно найти к нему подход.-сказала Лили. До тех пор, пока Альбус не исчез, Гарри никогда не приходилось задумываться о том, какой может быть жизнь без его угрюмого, скрытного сына, но он был вынужден осознать, после кошмара его исчезновения, что без Альбуса часть его самого исчезла. Он не чувствовал себя целым до тех пор, пока не увидел мальчиков в том сарае. Любовь, которую он испытывал в тот момент, не поддавалась описанию. «Знаешь, только когда мы подумали, что Альбус ушел, я по-настоящему понял, что моя мать смогла сделать для меня, — признался Гарри. «Контр-заклинание настолько мощное, что смогло отразить заклинание смерти.» Гарри прижался к матери. Та чмокнула его в лоб. «И единственное заклинание, которое Волдеморт не мог понять — любовь.» «Я действительно люблю его особенно, Джинни», — тихо сказал Гарри. Джинни кивнула головой. «Я знаю, но ему нужно это почувствовать», — грустно сказала Джинни. Гарри не был уверен, как именно он собирается показать Альбусу, как сильно ему не все равно, но он удвоит свои усилия, как только они вернутся домой. Если это означало Взрываться в общей комнате Слизерина три раза в день, то так тому и быть. Если бы это означало приглашение Скорпиуса Малфоя на семейные обеды, Гарри сам послал бы сову. Чего бы это ни стоило, он доберется до своего сына. Даже если на это ушли годы. Так бы сразу.-сказали Лили и Джинни. Люц и Джеймс переглянулись и тут же отвернулись друг от друга. Лили и Цисси закатили глаза. И если бы Драко Малфой из всех людей мог держать своего рыдающего сына перед ними всеми, совершенно не думая о его имени или репутации, то Гарри тоже мог бы быть лучшим родителем. Он мог измениться. С помощью Джинни он мог бы исправиться. » Мне повезло, что у меня есть ты, не так ли? " — сказал Гарри, виновато проводя рукой по волосам. «Чрезвычайно», — согласилась Джинни, подмигнув мужу. «И я был бы рад обсудить, насколько вам повезло, в другое время. Но сейчас — давайте сосредоточимся на том, чтобы остановить Дельфи». Гарри кивнул головой. «У нас заканчивается время», — беспомощно сказал он. Все же. Почему ее еще там нет? Мне это не нравится.-сказали Римус и Северус. Джинни нахмурилась, взглянув на большие церковные часы над ними. Наверняка скоро Волдеморт появится в Годриковой Лощине, чтобы проклясть малыша Гарри, и тогда Дельфи потеряет свой шанс. Разве у нее тоже не было времени? Разве не странно, что она так долго пряталась? Внезапно Джинни пришла в голову одна мысль. Она отпустила руку Гарри и поправила свой конский хвост. — Если только… Гарри, кто — нибудь не подумал… почему она выбрала именно сейчас? Сегодня?» — Потому что в этот день все изменилось…» — Сейчас тебе уже больше года, верно?» — спросила Джинни, выпрямляясь. «Год и три месяца, ” согласился Гарри. «Через год и три месяца она могла бы убить тебя, — сказала Джинни. — Даже сейчас она провела в Годриковой лощине двадцать четыре часа. Чего она ждет?» Честно говоря я ничего не понимаю.-сказал Гарри. Лили и Римус побелели мол Как мы не додумались. — Я все еще не совсем понимаю… — признался Гарри. Джинни покачала головой, покачивая хвостиком, и снова взяла Гарри за руку, на этот раз обеими руками. — А что, если она ждет не тебя, а его?.. чтобы остановить его.» «Что?» — спросил Гарри, нахмурившись. — Дельфи выбрала этот вечер, потому что он здесь, потому что приедет ее отец. Она хочет встретиться с ним. Будь с ним, с отцом, которого она любит. Проблемы Волдеморта начались, когда он напал на тебя. Если бы он этого не сделал…» Зеленые глаза Гарри расширились от понимания. — Он стал бы только сильнее, — пробормотал Гарри. — Темнота стала бы еще темнее.» Джинни кивнула, когда Гарри наконец понял. — Лучший способ нарушить пророчество-не убивать Гарри Поттера, — уверенно сказала Джинни. — Это чтобы Волдеморт вообще ничего не делал.» Конец главы.-сказал Рон.