Ты — мой предел мечтаний

      Оставшись наедине со своим недопониманием реакции Анны, Звенигородская заметалась. Немного нахмурившись и дёрнув бровью, она проморгалась и тоже пошла на своё занятие. Девушка вышла из кабинета, закрыла его на ключ и, засунув руки в карманы свободных джоггерах, посмотрела на дверь, к которой направлялась, стараясь делать вид, что она не видит взглядов, устремлённых на неё.       Не церемонясь, девушка зашла в зал, где повторяла хореографию её команда. Дело шло к концовке, ребята танцевали, казалось, без изъянов, словно эту хореографию они с рождения знают. Катя не посмотрела на них, а прошла к «мешкам» и плюхнулась в один из них, откинувшись и проведя руками снизу вверх и обратно по лицу.       Музыка прекратила играть, и, как только заиграла следующая, команда разбрелась кто куда: кто воды попить, кто телефон проверить, кто просто остудить себя. Звенигородская сразу после окончания хореографии начала:       — Ростик, конец ты залажал. Ди, в конце опора не на ту ногу. Карина, ты вообще учила свои партии? — девушка начинала понемногу раздражаться. — Потому что если ты думала, что я не замечу, это было очень опрометчиво. Я больше не собираюсь прощать это. Сегодня последний раз, когда я подобное простила, дальше — вылет сразу. Если вы делаете пару маленьких ошибок на тренировке — это нормально, я тоже не робот, но если вы свои партии, считай, не знаете — это безответственное отношение и, считай, плевок в лицо каждому участнику команды, и мне в том числе.       — Закончила? — грубо ответила Карина. — Ты зашла, и я сбилась. Это не значит, что я не знаю своих партий, ок? Я их учила, и готова показать свои знания.       — А что по уважению? — агрессивно кинула Лара. — Она как минимум человек, который заслужил уважения, а как максимум — твоя тренерша. Так что, будь добра, лицо попроще и тон смени.       Катя провела влажным языком по сухим губам, прохрустела пальцами, дернула головой, поправляя чёлку, потом вздернула левую бровь и грубо, даже очень, и агрессивно сказала:       — Доигралась, — очень хотелось добавить нецензурную брань, ведь никакой цензурной лексики уже не оставалось, но воздержалась. — Теперь из-за тебя вместо того, чтобы готовиться к баттлу, вы будете сдавать мне свои партии по одному. Сейчас. Ты, кстати, первая. Две весомые ошибки или «ой, забыл (а)» — дверь там, — и левой рукой указала на выход. — И вы автоматически перестаёте быть участниками или участницами команды.       Все остальные, кроме Карины, упали на мешки, а девушка метр семьдесят сантиметров ростом, с рыжим каре, встала в начальную позицию, пока Костя, ещё один участник, включил музыку на пульте. Заиграла мелодия, и на определённый бит Карина начала танцевать, а Звенигородская не сводила с неё взгляда. Девушка, которая сейчас танцевала свои партии, будто вообще не переживала, хотя её публика напоминала больше разъярённых тигров, чем людей, а она среди них была косулей. Пока дело шло к первому припеву, дева ни разу не сбилась. И даже на втором припеве, который был куда проблемнее у всех, чем первый, Карина не сбилась. Но на концовке она допустила серьёзную ошибку и за секунд пять до конца забыла свои движения. Катя хлопнула, отвернувшись вправо и взглянув на Диану, сидящую рядом, в то время как Ростик встал выключить музыку. Тренерша исподлобья посмотрела на Карину сверху вниз. Она пару раз легко топнула ногой и, снова увлажнив губы языком, начала:       — Сбилась снова? Кто в этот раз виноват? Короче, я не хочу сейчас ничего выяснять, ведь всё, что я хотела увидеть, я увидела. Свободна, — и махнула рукой в сторону двери.       Рыжеволосая дёрнула бровью, поджала губы и удалилась из зала. Младшая из Звенигородских посидела секунды три, подумала о чём-то, потом вскочила и вышла из зала, кинув напоследок, чтобы команда продолжала работать. Девушка вышла в коридор и пошла к себе в кабинет очень быстро, игнорируя других людей в коридоре. Выглядела Катя чернее тучи, и как только дверь в кабинет за Звенигородской закрылась, она шарахнула рукой по столу. После боли от удара дива глубоко вздохнула, закрыв глаза. Постояв так секунд десять, направилась к одному из шкафов. Оттуда она достала бутылку виски. В глубине души она понимала, что в этом нет ничего хорошего и к тому же она нарушает закон, будучи нетрезвой не только в общественном, но и на рабочем месте. Глотнула алкоголя она с горла, потому что ещё немного и ей просто сорвёт башню, она обматерит кого-нибудь и выскажет всё, что она думает о нём. Когда виски прогрел ей желудок, она упала в кресло и просто посмотрела в потолок, сосчитав до пятидесяти.       В это время Аня с перемотанной рукой в другом зале увлечённо объясняла, как правильно сделать прыжок в хореографии, которую учила её группа. От истерики осталась только головная боль и саднящая рана на руке.       — Если вы неправильно прыгнете, вы можете травмировать спину, так что осторожнее. Следуйте моим инструкциям — и проблем у вас не будет, — девушка через зеркало посмотрела на группу позади неё.       Потом она отошла от зеркал и начала снова объяснять, как выполнить прыжок. Занятие для девушки пролетело незаметно, ведь Аня была очень увлечена тем, что делает. Поправив кепку, она подошла к музыкальному пульту, в который раз включив заново нужный отрывок, и понаблюдала за тем, как группа танцует. Потом достала штатив и, быстро установив его, попросила всех желающих сняться встать в центр зала, чтобы в кадре их было видно, а остальных встать ближе к стенам, для поддержки. После сначала включила песню задолго до нужного отрывка, потом побежала, нажала на кнопку записи на телефоне и встала к ребятам, которые вышли в центр зала. Когда заиграл нужный отрывок, она с группой начала танцевать, и на прыжке все, стоящие за кадром, начали кричать и аплодировать. После того как хореографка дотанцевала, она красиво встала (ноги на ширине плеч, опора на левую ногу, левая рука на талии), поправила кепку и сделала вызывающий взгляд: мол, ты так сможешь?       Простояв так секунды две, она выключила камеру и сказала:       — Всем большое спасибо за занятие, увидимся в четверг!       После того, как вышел последний человек, девушка поставила на место штатив, выключила музыкальный пульт, свет и ушла, направляясь в раздевалку. В голове блондинки роились очень много мыслей. В мыслях этих царил хаос, и она не могла ни на чём сосредоточиться. Вместо головы у неё был словно архив, в котором воцарился полнейший бардак, хотя ещё с утра всё было вроде в порядке. Такое ощущение, словно день тянулся вечность. За менее чем двадцать четыре часа произошло больше, чем за месяц до этого. Был переизбыток чувств, эмоций и событий, да такой, что голова шла кругом. К слову, она до сих пор болела, напоминая о том, как Аня плакала в плечо Звенигородской, её малышке, её ангелу, её возлюбленной. Ей она никогда не признается, наверное, что её ледяная маска, сделанная из чистейшего, холоднейшего льда, дала трещину, которую не давала ещё ни разу. Мунганенко всегда была непоколебима в своих решениях, и принципы не давали ей отступить. «Ты нарушила покой моего сердца, который я долго после твоего же ухода пыталась восстановить, — мысленно обращалась к Кате Аня. — Что же, ты, Звенигородская, наделала?». С виду всё такая же отстранённая, холодная, как верхушка Эвереста, хладнокровная, словно страшнейший убийца, Мунганенко переодевалась в повседневную одежду: широкие чёрные джинсы, чёрную толстовку и кроссовки. Вокруг неё были другие девушки, которые говорили о своём, тоже переодеваясь. Люди вокруг жили, но Анна предпочитала этого не замечать, будучи слишком сильно погружённой в свои мысли о том, как в один момент её внутренний баланс и спокойствие, которые она лишь недавно обрела, пошатнулись из-за одной лишь дивы. Но эта дива не виновата в этом, ведь не она виновна, что сердце блондинки всё ещё на миг замирает, а потом сжимается и болит при виде неё. «Катя, наверное, даже не догадывается об этом, — наивно полагала Аня. — Хотя кого я обманываю, этого не заметит только слепой». Сложив вещи в рюкзак и взяв телефон с серой кушетки, она открыла мессенджер и написала своей подруге Алине Ноябрьской (она была тоже участницей moonlead, в настоящий момент работала моделью), что им нужно встретиться.

@i_muunann

Алина, срочно. Мы можем встретиться сегодня?

@alinoyaaxfishl Привет, да, у меня как раз съёмки на сегодня закончились. А где встретимся?

@i_muunann

Приезжай ко мне. Я сейчас в студии, но уже переоделась и ухожу.

@alinoyaaxfishl Хорошо, скоро буду, жди.       На этом диалог закончился, и Аня выпорхнула из раздевалки и направилась к выходу. Отдала на ресепшене ключ от зала, спросила у Даши насчёт её расписания, которое она переделала. Администраторша похвалила Аню, за проделанную работу и сказала, что её занятия не накладываются на чужие, а поэтому график вступит в силу с нового месяца. На этой ноте Мунганенко попрощалась с администрацией и вышла из помещения. Звенигородская девушка больше не видела сегодня.       Стоило покинуть здание, как лицо и волосы Анны обдал холодный, видать, северный ветер, и она поспешила укутаться в шарф и застегнуть пальто на пуговицы. Идя к станции метро, которая находилась совсем недалеко, девушка наслаждалась свежим воздухом, разглядывала всё, будто впервые видела эту улицу. «Почему я никогда не замечала, что тут вообще-то очень даже красиво? Ах, да, мне же никогда до этого не было дела», — думала девушка, удивляясь, как быстро меняется её настрой.       Вдруг Ане совсем внезапно, просто так захотелось поднять голову вверх, взглянуть на небо. И она просто застыла посреди улицы… Облака, которые ещё совсем недавно серыми, угрюмыми, сейчас были залиты малиновым, оранжевым и жёлтым цветами, солнце совсем близко опустилось к горизонту, а Аня стояла, как зачарованная, просто недоумевая, в какой момент времени ещё тёмно-серые, почти чёрные утренние тучи сменились этим праздником цвета. Девушка смотрела в бездонные небеса, но оттуда её выдернула Алина, которая увидела её, проезжая мимо студии и направляясь как раз к Мунганенко. Она решила остановиться и забрать свою подругу детства.       — Ну и чего мы стоим, мечтаем? — словно гром, прозвучал за спиной голос Ноябрьской.       Девушка, стоявшая позади, была в синих джинсах-клёш, чёрной водолазке и сапогах в тон верху. Образ её завершал охровый тренч, золотая подвеска на шее и серьги-гвоздики. Её очень длинные русые волосы, доходящие до талии, спадали на спину, а на лице был нюдовый макияж. Алина выглядела очень нежно и утончённо, словно цветочек абрикоса.       — А… Ой, я это… — Аня от неожиданности растерялась и не знала, что и ответить Алине.       — Ты давно уже так не залипала. Что случилось?       — Давай мы дома поговорим об этом? — Мунганенко огляделась вокруг и повела свою подругу, которая была выше на голову из-за сапог на каблуке, к машине, стоявшей в «кармане» дороги.       Черная Toyota Camry тронулась с места, и Ноябрьская поехала по знакомому пути в сторону дома Ани. Ох, этот маршрут, кажется, девушка и с закрытыми глазами проехала бы, так часто она тут ездила и так хорошо она его знала. Весь путь до квартиры девушки молчали. Уже зайдя в дом Мунганенко, модель отважилась спросить:       — Так что всё-таки случилось? Почему ты так странно ведёшь себя последнее время?       — «Странно»? — переспросила девушка, разуваясь.       — Не на том ты акцент сделала, Аня. Что случилось? — повторила вопрос Алина, заходя в гостиную.       — Ну, как тебе сказать… — дёрнула бровями Мунганенко, проморгавшись. — Ты не будешь рада тому, что я тебе расскажу, но раз ты настаиваешь… Короче, я влюбилась в Катю. Снова.       Послышался тяжёлый вздох со стороны дивы, которая упала на диван, сев боком, чтобы видеть девушку. Та прошла на кухню, чтобы поставить чайник. Алина потянулась к переносице и помассировала её большим и указательным пальцами правой руки, которой она облокотилась на спинку дивана. Выдержав паузу и проведя языком по губам, накрашенным помадой цвета персиковой кожи, она ещё раз обречённо вздохнула и продолжила диалог:       — Это всё, что тебя беспокоит? Ну, вообще, если честно… Только не обижайся, но у тебя на лбу написано красным капсом, — Ноябрьская смотрела в глаза девушке и провела полосу у себя на лбу указательным и большим пальцами левой руки. — «Я влюбилась в Звенигородскую». Знаешь, я фигею с тебя иногда. Конечно, «любовь губит города», «сердцу не прикажешь», все дела. Но… как? Как ты умудрилась снова влюбиться в Катю? Прошло ведь больше полугода… — она посмотрела в зелёно-серые глаза подруги, пытаясь прочесть в них ответ. Между девушками было приличное расстояние, но Анне казалось, что её сейчас припёрли к стене. — Ладно, оставим вопрос морали и твоих отношений с Камиллой — это всё равно не имеет ни толку, ни весу, а сейчас особенно. Но чёрт возьми, что творится у тебя в душе, Ань?