Испытание души

             Шли по длинному коридору, облаченные в камзолы. Стук обуви проносился по всему помещению, достигая массивных дверей вереди, по сторонам которых стояли швейцары. Слышна легкая музыка, разговоры гостей и не прекращающийся тихий звон бокалов, предлагаемых прислугой. Неподалеку стоял Алексей в компании глашатаев, ожидавший их. Непринужденный разговор плавно переходил с темы на темы, не касаясь в расслабленный вечер политических тем. Один из них оказался попутчиком Алексея в Померань. Дино застыл, глядя на ухмыляющегося демона, услышав об неожиданных планах императора. Вскоре оставив их, разбрелись в стороны, осматривая прибывших людей. -Померань?- тесно сжав зубы, спросил Дино. -Именно. Он ушел в другую сторону, поджав от недовольства губы. Люцифер стоял некоторое время возле одной из колонн, наблюдая за собирающимися в центре зала парами. Музыка медленно расплывалась по помещению, увлекая за собой все больше людей. Он знал, что Виктория стоит слева у противоположной стороны и разговаривает с другими девушками. Нежная и притягательная она медленно кружила веером возле лица, изредка отвечая на его взгляд. Видит, что идет к ней, обходя всех встречающихся на пути гостей. Сердце ускоряется вслед за музыкой с каждым его пройденным шагом на пути к ней. Девушки чуть расступились, догадавшись на кого он смотрит. Люцифер поклонился, не сводя с нее глаз, и протянул ей руку. -Вы не потанцуете со мной, Виктория? Неформальное обращение к леди, за которым тут же последовал шепот рядом стоящих девушек. Она вложила свою ладонь и, улыбнувшись, последовала за ним вглубь зала. Казалось столь непривычным чувствовать его прикосновения на себе. Теплая большая руку держалась на её талии, удерживая её возле себя. Танец захватывал, унося в вихрь кружащих по залу пар. Казалось все вокруг медленно исчезало, оставляя их одних. Не было ничего. Ни людей, ни прислуги, ни даже музыкантов, чья музыка заполняла собой все пространство. Было в ней что-то, с чем он не мог справиться, то, с чем ему не хотелось разбираться, пытаясь победить. Она отвечала ему на взгляд, молча следуя в такт его движений. Не волновали никакие события, ни отец, ни задание, ни даже школа, ожидающая их результатов. Хотелось забыться хотя бы на мгновение, оставив все заботы за дверями этого зала. Хотелось насладиться ею. Этими голубыми глазами и легкой улыбки, возникающей при виде его. Танец медленно близится к концу, оставляя внутри небольшое разочарование. Пары, освобождая руки, расходятся, освобождая центр помещения для следующего танца. Его рука медленно плывет по спине, не желая столь быстро расставаться. И в последнюю секунду, чуть прижав Викторию к себе, он шепнул. -Не принимайте близко к сердцу. И прежде чем выпустить из рук, вдруг оставил на её шее кроткий поцелуй, от которого все тело накрыло жаром. Больше не взглянув на нее, проводил её до компании девушек и удалился вновь по направлению к императору. К чему все это было? К чему это ненужное прикосновение, теперь захватившее холодный разум? Он больше не оглянулся. Шел вперед, пытаясь отогнать напрашивающиеся мысли, стоит войти в одно помещение вместе с ней. Злость от собственной немощности граничила с желанием это снова повторить. *** Сняв верхнюю одежду вышел на балкон с сигарой в руках. Алексей уехал, оставив доверчивую жену с бессмертными на несколько дней, за которые она должна испытать всю ненависть к мужу, вновь оставившую её одной. Наущения Люцифера оставляли надежду на победу. Он облокотился на перилла держа между пальцев тлеющую сигару. Сегодня полнолуние, отчего свет погружал все вокруг в приятное серебристое свечение. Все было здесь спокойно, умиротворенно, не знающее о существовании бессмертных. Он думал об отце, с кем встреча вновь принесет очередную боль, о Дино, детская дружба с которым по сей день навевает воспоминания. И теперь о той, кто своим видом закрывала всех их. Стоило вспомнить о ней, как справа послышались тихие шаги. Он обернулся. Виктория вышла на балкон, на этот раз прикрывшись ночных халатом, чей подол касался босых ступней. Она улыбнулась ему. -Не спится? -Я не часто провожу ночь в кровати. -Отчего же? -Солнце заходит, наступает время демонов,- он немного усмехнулся. Он не раз слышал эту фразу от смертных, когд спускался сюда с очередным заданием. -Считаете Вы с ними схожи? -А Вы думаете иначе?- улыбнулся он, вернув взгляд снова перед собой. -Думаю, нет. -Зря. Чем безупречнее человек снаружи, тем больше демонов у него внутри,- он снова посерьёзнел.- Но, почему-то, в Вас я не вижу ни одного. -Говорят, даже в самой чистой и светлой душе живет демон. Он ждет своего часа, чтобы вырваться и совершить те деяния, об исполнении которых так давно мечтал. -Виктория, теперь я буду с нетерпением ждать этого часа. Она засмеялась. Так приятно и кротко, скрывая улыбку за тонкой ладонью. -Мне стоит смешить Вас почаще. -От Вас же мне ещё не доводилось слышать смех. -Почему же? На балу мы не раз отпускали разные шутки. -Но разве Вам было смешно? Он усмехнулся. -Вы, как всегда, проницательны. Особенно для той, что всю жизнь жила во дворце, обхаживаемая слугами со всех сторон. Она вдруг посерьезнела и отвернулась к саду. -Я не всегда жила во дворце. -Я знаю, что вы сводные сёстры. Она вопрошающе обернулась на него, но так ничего и не сказала, опустив глаза. -Расскажите мне о Вашей семье. -Зачем Вам это? -Хочу понять, что Вас так часто тревожит. В ваших глазах постоянно мелькают отрывки прошлого. Я хочу узнать что именно. Она некоторое время молчала, гладя на свои руки, теперь сжимающие перилла. Сомнения от внезапного откровения пытались пересилить желание открыться человеку, вдруг заполнившего её мысли. -Моих родителей звали Адалхард и Мари. Мать погибла при моем рождении, и мы с отцом остались вдвоём. Люцифер молчал, терпеливо ожидая, когда она соберется с мыслями и снова заговорит. -Я не знала ее, но по рассказам отца, она была прекрасной, не похожей ни на кого. Он горевал по ней, но несмотря на это, окутывал меня любовью, заполняющей пустоту от матери. Я слышала, как он ночами проливал горькие слезы и разговаривал с ней, глядя в небо, и молился за ее душу до самой смерти.Мой отец и отец Шарлотты были хорошими друзьями, и мы часто бывали у них, отчего и стали близки с ней, как сестры. А когда мне было 14, я находилась в тот день в их доме. Сидела в комнате, когда ко мне зашли женщина и незнакомый мужчина. Я поняла, что он только прибыл по промокшим насквозь от дождя вещам. А женщина было одной из служанок, которая часто играла со мной и Шарлоттой. Мы любили ее. И вдруг она подбежала ко мне, крепко прижала к своей груди и так горько заплакала. Она слишком долго прижимала меня к себе, будто надеялась так защитить от смерти отца. Она продолжала смотреть перед собой, не осмеливаясь обернуться к нему. Стоило бы ей увидеть его, как слова застряли бы болезненным комом в горле. -Я не поверила своим ушам,- она усмехнулась, пытаясь за этим скрыть накатывающие эмоции.- Даже на его похоронах я не смогла заплакать. Душа рвалась, а слезы не шли, мне казалось я не могла дышать. Август принял меня, как родную дочь и вырастил с той же любовью, что и Шарлотту, ни в чем не отказывая. Спустя месяц, когда я ночью сидела у окна, слезы внезапно полились по щекам. Я боялась разбудить кого-то и выбежала на улице прямо босиком к полю, на которое я всегда смотрела из окна. Меня все жалели, оплакивали его при мне, будто бы их слезы могли чем-то помочь. И вы не смейте делать этого. Мне не нужна ничья жалость. Она молча отвернулась к саду, боясь, что из глаз вот-вот польются слезы. И стоило ей отвернуться, как позади нее раздался звук, совсем рядом с ней. Обернувшись, она видела его уже прямо перед собой. -Не стану. И Люцифер обняла её, прижав растерянное тело к себе. Она застыла так и не сумев дальше держать слезы. Медленно подняла руки и накрыла широкую оголенную спину. На его руках прорезывались вены, окрапленные в темный цвет. Чёрные отравляющие прожилки волной прошли под кожей, но тут же исчезли, погружая боль глубже. Ее боль. Забирая эту ношу, чувствовал на своем плече крохотные капли, стекающие с её щек. И вдруг осмелившись вновь, Люцифер опустил голову ей на плечо, снова возвращая в ее памяти недавний поцелуй. Он держал её, пока не почувствовал, как блеклая энергия медленно прояснялась, высвобождая боль воспоминаний. -Я не жалею Вас. Лишь хотел облегчить,- он осторожно завел за ухо прядь волос, упавших на лицо.- Добрых снов, Виктория. Люцифер развернулся, встал одной ногой на перилла и одним прыжком оказался на территории уже своей спальни. Он обернулся и, слегка улыбнувшись, ушёл в свою комнату. И ей действительно стало лучше. Даже вспомнив все это и заново погрузившись в боль давних лет, она дышала с необыкновенной легкостью. Казалось нереальным, что от нее избавил лишь один разговор с ним.