Глава №4
18 февраля 2024 г., 23:24
Он всегда рядом
Белла с восторгом снова ныряет под воду, наслаждаясь приятными лучами солнца в бассейне, прохладная вода приятно щекочет кожу, в то время как солнце, наоборот, — отпекает. Белле всегда нравилась вода больше, чем танцы и балет, как и каждому ребенку в ее возрасте — нравилось часами торчать в бассейне, пусть и под строгим надзором мамы. Кстати, о маме: она лежит на животе, загорая. Шляпа закрывает ей голову, поэтому Белла предположила, то она, скорее всего, спит. Ну, впрочем, и неудивительно. Девочка переводит взгляд на взрослый бассейн — такой широкий, такой красивый и такой глубокий. Водная поверхность приятно переливается солнечными лучами, и Белла буквально засматривается на эту красоту, будто завороженная. Но где же Фил? Он не смог присутствовать из-за отъезда на чемпионат мира. В последнее время он стал менее нервным, даже спокойным и больше не кричал на семью, что, разумеется, не могло не радовать. Как же прекрасно все таки вода переливается на солнце — как созданная природой картина. Невольно Белла тянется к ней рукой, дабы коснуться. Поддавшись манящему желанию, она проводит ладонью по ее поверхности, чтобы насладиться издаваемым водой звуком. Дети — как сороки: им нравится все красивое, яркое и блестящее. И они стремятся заполучить это себе любыми способами; не зря говорят что некоторые детишки в свои маленькие годы гораздо лучшие манипуляторы, чем взрослые. Ничего ведь не может произойти? Раздается всплеск, будто в воду упало что-то тяжелое. Или, возможно, кто-то. Белла плавать не умеет, но она отчаянно барахтается своими маленькими ручками, борясь за жизнь. Хрупкое тельце стремительно теряет силы, словно вода вытягивает их. Она пытается докричаться до матери, но та спит как убитая, а рядом лежат упаковки от снотворного. Белла выпускает последний пузырек воздуха, наглотавшись воды, и карие глаза медленно закрываются, в последний момент замечая тень, стремительно к ней приближающуюся.***
Мужчина в сотый раз закатывает глаза, слушая нотации Кая. Скулы крепко сжимаются в попытке утаить раздражение, пока на другом конце трубки недовольный голос вещает: — Ты хоть понимаешь, какой опасности подвергаешь весь клан?! Ой ли, «младший» братец? А кого в далёкие века— приблизительно за 2000 лет до сих событий — чуть не убили в драке с ребенком Луны, что принудило охотиться на неприятелей почти до их полного истребления, теряя большое количество одаренных вампиров, м? Чтоб тебя! Аро никогда не показывал этого, но иногда Кай раздражал его своим поведением. Разумеется, его жестокость и нежелание щадить своих врагов давали хорошую репатриацию среди Владык, но это было единственным, чем мог похвастаться Кайус. Как бы Аро не был противен сей факт, но Кайус был приблизительно на сотню лет старше него самого. Чего уж стоит говорить о готовности Кая спорить с ним всякий раз, когда Аро не соглашался с его решениями. Однако, в конечном итоге Кай подчинялся, что не могло не радовать. Стоит сказать спасибо дару Челси, эмоционально связавшему его с Аро, чтобы удержать Кайуса от попыток свергнуть его. А попытки бы были, в этом он не сомневался. Проходящие мимо люди смотрят на Аро с желанием прикоснуться к нему или почувствовать вкус его губ. Отвратительно. Как он понимает? Это можно прочесть на их лицах. Ему нет нужды касаться их, чтобы понять, о чем они думают. Мужчины, женщины, даже девочки-подростки, у которых в венах играют гормоны, смотрят на него с плохо скрываемым похотливым блеском, игнорируя зонтик в его облаченных в перчатки руках. А ведь у него далеко не самый идеальный самоконтроль. Чего не скажешь о его любимом друге — Карлайле Каллене. Линзы по прежнему раздражают. Привыкнуть к ним оказалось гораздо сложнее, чем к донорской крови, а потому желание преподать Каю урок растет в геометрической прогрессии. — Кайус, — спокойно, даже слишком спокойно говорит Аро, но неожиданно для самого себя замирает. Всплеск воды. И ладно, если бы это был кто-то другой, но он прогуливался у дома своего будущего бриллианта. Его слух четко улавливает ее вскрик: "Мама!", невнятный из-за воды. Аро, бросив трубку, срывается с места, со скоростью вампира рассекая воздух и сокращая расстояние. Погружается в воду, хватая и вытаскивая маленькое тельце из бассейна. Проклятье! Он пошел на чертов риск ради этой девчонки. Солнце раскрывает его нечеловеческую природу, но Аро не обращает на это внимание. Старается сдерживать силу и свою сущность в том числе — ибо самоконтроль трещит по швам от чувства касания к коже, под которой по венам бежит свежая, теплая, приятная алая жидкость. Мужчина трясет головой, сглатывая собственный яд; прислушивается к сердцебиению. Жива, но ненадолго. В лёгких полно воды, от чего девчонка стремительно бледнеет. Дьявол! Шальная мысль превратить ее сейчас мелькает в мыслях, но Аро стремительно отгоняет ее прочь, и, стараясь контролировать мышцы своего тела, ритмично нажимает на спину, одновременно с этим делая для удаления воды из легких искусственное дыхание. Он её не целует, он её спасает. Ситуация рискует обернуться трагедией. Аро чувствует, как сердцебиение замедляется, а он терпеть не может, когда что-то или кто-то выходит из-под его контроля. Последний толчок, и эта несносная девчонка наконец выплёвывает воду из лёгких, откашливается и, тяжело дыша, переворачивается на бок. Молодец милая Белла, цепляйся за свою черновую человеческую жизнь, ведь ее, в конце концов, оборву Я — и никто другой. Мужчина не просто раздражён, он взбешён. Подумать только — его мог заметить любой прохожий и сразу понять из-за сверкающей на солнце кожи, что он не человек. Он нарушил свой собственный закон из-за нее. Гневный взгляд сразу бросается на мать. Рядом с ней стоит кувшин с водой, и, несмотря на дикое желание взять и выкинуть эту несносную женщину в бассейн, дабы она утонула, Аро просто выливает жидкость на ее голову. Дожидается, когда та проснется, и покидает злополучное место. Возможно, судьба благоволит, что в такое время большинство людей либо сидят дома, либо ещё на работе. Ему, блять, везёт.***
Рене просыпается от вылитой на ее голову минеральной воды из кувшина. Первое, что она замечает, вскакивая — кашляющую Беллу, лежащую на боку. Обеспокоенная увиденным, она подбегает к дочери и замечает ее непривычную бледность и разлившуюся рядом субстанцию, напоминающую воду со слюной. Водная поверхность бассейна беспокойно колыхается. В голове возникают страшные мысли. Не теряя времени, горе-мать хватает свою дочь на руки и несется в дом. Оказавшись внутри, укладывает Беллу на диван, а сама спешит к телефону, где набирает дрожащими пальцами номер скорой помощи. — Алло, это скорая помощь, чем могу помочь? — Пожалуйста, помогите! Моя дочь едва ли не утонула! Я не знаю что с ней! — Мэм, успокойтесь! Мне нужен ваш адрес. Бригада выедет к вам с минуты на минуту.***
Мужчина проводит рукой по своим черным как ночь волосам, все ещё ощущая на них влагу. Зонтик барахтается на плече. Вампир с раздражением отмечает, насколько сильно промокли его перчатки. Слух улавливает сирену, а затем мимо проносится скорая помощь прямиком к дому Изабеллы Свон. Невольно облизнув пересохшие губы, Аро отворачивается от машины. Он чувствует себя странно. Он спас девчонку от утопления, как когда-то спас Джейн и Алека от сожжения заживо. Разница была лишь в стихии и возрасте его будущих бриллиантов. Он обратит ее, чего бы ему это не стоило. Вампиры Калифорнии уже знают о его приезде и стараются лишний раз не показываться на глаза. Что ж, может, пора им нанести свой деликатный визит?***
Мехмет, как он считает сам, жил спокойно вместе со своим кланом. Он не нарушал никаких законов королевского клана и, в принципе, вел добросовестную жизнь, несмотря на то, что его жена не любила Калифорнию, из-за чего между ними часто вспыхивали огни ругани, гнева и гнета. Почему так? Ну, вся проблема заключалась в его измене с представителем мужского пола, с которым Мехмед впоследствии обручился. Шах узнала об этом случайно: один из его приглашенных на помолвку детей случайно проболтался. Мужчина помнит, как смотрел в ее родные глаза и не знал что ответить. Ведь все это время они жили под одной крышей, и она не о чем не догадывалась. — Я подаю на развод, Мехмед. Эти слова стали молнией, а он был причиной грома. Мужчина помнит, как умолял ее не делать этого. Как стоял на коленях и молил не уходить. Но Шах была непреклонна; она ушла, несмотря на все его попытки задержать ее, чему мешал ее чертов дар. Огромная физическая сила. Мужчина хорошо помнит момент, когда его Шах, наконец, сорвавшись с цепи, предприняла попытку убить его мужа, проклиная его на османском языке всеми бранными словами; и, пытаясь его защитить, Мехмед только расширил уже существующую пропасть между ними. И вот два дня назад к нему пришло письмо от королевского клана: Шах пришла к Вольтури и потребовала суда над ее пока что ещё мужем. Или ними двумя? И сейчас, в этот самый момент перед ним восседает Аро Вольтури. Бог Дьявол Император Рядом сидит муж, пытаясь поддержать его, положив руку поверх его сцепленных в замок рук, но Мехмед старается не замечать этого. Все его мысли блуждают далеки отсюда, от этого места и времени. Он думает лишь о Шах; неужели она так сильно жаждет их смерти? — Г-господин, — дрожа, робко начинает Джон, но Мехмед крепко сжимает его руку, не давая дёрнуться или сказать слово, на что бровь Аро поднимается в вопросительном жесте. — Кто же это? Как я помню, ты обычно встречал меня вместе с Шах, мой дорогой Мехмет. Где же она? Почему я не вижу твою драгоценную розу? Мулат сглатывает. Его мертвое сердце, кажется, замирает и сжимается. А может, и вовсе делает сальто. Значит, Господин не знает о письме и обо всем этом инциденте? Его мысли прерываются, стоит Аро протянуть ладонь. Господин смотрит на него со снисхождением, но Мехмед знает, что стоит ему захотеть, и весь его клан превратится в пепел. Черт! ЧертЧертЧертЧертЧерт! Аро смотрит его воспоминания с абсолютно ничего не выражающим лицом. Невозможно прочесть, какие именно у Владыки мысли; ничего, за что можно зацепиться и уж тем более уловить хотя бы признак благоприятного исхода. Отпуская руку Мехмеда, древний вампир сразу переводит взгляд на незрелого, по его меркам, юношу, которого обратили, считай, всего две-три недели назад. От пронзительного взгляда свеого Повелителя он сжимается, не зная, куда себя деть. Дыхание сбивается, хотя вампиры не дышат кислородом. Он им попросту не нужен. — Не буду скрывать, мой дорогой друг Мехмет, — с грустной интонацией начинает он, откидываясь на поверхность дивана, сложив руки в замок, — Я весьма опечален тем, что столь прекрасной девушке, как Шах, пришлось пережить подобное предательство от своего драгоценного супруга. Весьма трагично. — Но, Владыка… Господин Вольтури приказывает ему замолчать поднятием правой руки. Его раздражает даже малейшая попытка оправдаться, но в душе — которой нет — он ликует. — Я не стану вырезать весь клан лишь по причине подобной любви, — его лицо сквозит отвращением, каждая мышца тела Мехмета напрягается, — Поэтому, думаю, что вполне справедливо будет, если дорогая роза присоединится к нам. Не так ли, Мехмет? Мучительно долгая пауза. Джон ощущает себя крайне неуютно, потерянно. Он стал вампиром совсем недавно и фактически был ребенком в вампирском мире. Будучи новообращённым, он слышал о Вольтури, о трёх Владык. Слышал, каковы они: жестокие, бессердечные, справедливые, пугающие; красивые, словно греческие древние Боги. Вампиры греческого происхождения, коим и был Джон, сравнивают трёх Владык с богами: Кайус Вольтури — сопоставляется с Аресом, богом войны. Олицетворение жестокости, нежелания проигрывать без боя. Отличаясь вероломством и хитростью, предпочитает войну коварную и кровавую, войну ради самой войны. В произведениях Гомера можно встретить отождествление Ареса с войной и смертоносным оружием. Маркус Вольтури — сравнивается с Аидом. Верховным богом смерти и подземного царства мёртвых. Как и Аид, который практически не участвовал на совете Олимпа, хотя присутствовал там и редко что-либо говорил, Маркус предпочитает именно наблюдать и вмешиваться лишь тогда, когда решение заходит в тупик или когда Аро не знает, как поступить — а такое бывает. Как самый старший из трёх верховных «братьев», Аро нередко спрашивал совета именно у Маркуса. Но с кем же олицетворяется сам Аро? Аро Вольтури — Бог и Дьявол в одном лице. Хаос и Порядок. Никто и никогда не осмеливается сопоставлять его с Верховным богом греческого пантеона — Зевсом, отцом многих героев Древних Греции — полубогов. Ведь, как известно, Громовержец был крайне, крайне любвеобильным. А о его способах затащить даму в постель слагались легенды, даже писались картины. Чего стоит только картина П. П. Рубенса — «Леда и лебедь» с сюжетом плотских утех Зевса в облике прекрасного, величественного лебедя и обнаженной, но желанной Леды. Считается, что девушка снесла два яйца, и плодом их союза стали Полидевк и Елена Прекрасная. — Простите, Господин, — Аро выжидающе поднимает одну бровь, словно говоря: "Что еще?"; разговор уже порядком начинает его утомлять, — но я не уверен, что желаю отдавать Вам свою Шах. — Мы не даём второго шанса, — произнес когда-то кому-то Кай со взглядом, полным отвращения. Верно, не даём.
