Зовите меня Аро

      Белла прижимала к себе игрушку зайца, пока добрый доктор в сотый раз осматривал ее под пристрельным наблюдением матери, что практически постоянно находила предлог осматривать дочь каждый раз, когда что-то, по ее мнение, было с дочерью не так, и каждый раз осматривал ее именно Он - Люциан, которому наглость женщины уже была под самую глотку, не давая нормально дышать, мужчина в какой-то момент подумал что, он пудель, а не грозное дитя Луны, способное разорвать эту...эту....женщину на части, если бы он захотел. Люциан тяжело вздохнул, пытаясь не выдать раздражение, которое поднималось в нем с каждым новым осмотром. — Доктор, вы уверены, что с моей дочерью все в порядке? — спросила она, с тревогой глядя на него, даже не пытаясь скрыть свою настойчивость. Несносная женщина! Да как же ты... Люциан сдержал порыв зарычать, мужчина почувствовал, как его лицо застыло в маске профессионализма, хотя внутри его тела кипела злость. - Миссис Дуаер, - начал он, закончив осмотр и позволил наконец младшей выйти в коридор, дабы не слышать взрослый разговор, - Я понимаю, что Вы обеспокоены тем случаем в бассейне, но это не повод при каждой занозе отвозить ребенка в больницу. Вы понимаете? Я не.. - Ваша работа, доктор - лечить тех клиентов, которые Вам платят больше, чем нужно, - резко отрезает Рене, явно задетая тем, что мужчина пытается от нее побыстрее избавиться, но тут же прикусывает щеку изнутри. Мысли проносятся в голове одна страшнее другой: вдруг после этого он вызовет охрану, и она больше никогда не услышит его чарующий голос? Не сможет наблюдать за ним, пока тот обследует ее дочь? Каждая мелочь, связанная с Беллой, была лишь предлогом, дабы увидеться с ним, и она не может позволить себе потерять единственную возможность их контакта. Страх крепкой хваткой сдавил женщине горло, а сердцебиение участилось. Она не хотела терять последнюю ниточку, связывающую её с ним и их времяпровождением, но Дуаер настолько была погружена в свои мысли, что не заметила как некогда голубые глаза Люциана налились янтарно-красным оттенком. Зверь внутри его тела требовал немедленной крови, а данная надоедливая особа идеально подходила на роль трупа, вот только мужчина втянул воздух через стиснутые до вздутия вен на лице челюсти и сдержал жажду кровопролития. Однако, тьма внутри него буйствовала, сущность зверя билась в клетке, требуя немедленно распотрошить Рене Дуаер и насытиться ее органами и кровью. В любой другой ситуации он бы, разумеется, - с вероятностью пятьдесят на пятьдесят - обратился, убив раздражителя своего ментального здоровья, но не в этот раз. Во-первых, сейчас он находится в переполненной людьми больнице; будь это лес или другое место, подходящее для него, то с этим не было бы никакой проблемы, но не здесь и уж тем более не при данных обстоятельствах. Во-вторых, она мать будущего брильянта Аро, помрет она практически на глазах малышки, и девочка заработает психологическую травму, которая способна повлиять на ее дар, опять таки: либо частично, либо полностью. И с большой вероятностью, за это Люциан будет отвечать своей головой. Вы, наверное, спросите: почему он не разорвет своего, так называемого, партнера по сделке на части, всего-то нужно обратиться - и дело с концом? Так-то оно так, но... Аро не слабак, это древний и могущественный вампир, который извесен не только своими коллекциями, но и стратегическим складом ума и проницательностью. Даже если Люциан и убьет его, то спокойной жизни уж точно никогда не видать ни ему, ни его потомкам, если те вообще когда-либо появятся. Да и не стоит забывать, что помимо этого, на троне сидят еще двое: Маркус и Кай. Первый практически не вмешивается в дела клана, лишь изредка, но вот второй.... Нет, лучше уж он продолжит терпеть эту женщину, пускай и яростно желая разорвать ее тело в клочья, чем позволит кровожадному психу, - в данный момент речь идёт непосредственно о Кае, - получить еще больше власти, чем у него имеется сейчас. Аро и сам наверняка это знает и понимает: еще бы, если позволить этому психу руководить в полной мере, проблем не оборешься. Сделав глубокий вдох, Люциан посмотрел на Рене глазами цвета неба и натянуто улыбнулся: - В первую очередь, Вы, Миссис Дуаер, не единственная VIP-клиентка в этой больнице, - холодный тембр голоса буквально резал сердце женщины на мелкие кусочки, заставляя кровоточить, обливаться кровью и затаить дыхание. Его холодные пронзительные голубые глаза смотрели на нее никак. Совершенно никак, как будто она пустое место и деньги имеющие в ее руках - лишь никчемные бумажки, которые для него не значит ровным счетом ничего. - Впредь прошу воздержаться от шантажа деньгами, Миссис Дуаер. Женщина не успела моргнуть, вставить слово, как уже была за пределами его кабинета, опустошение накатило словно ледяная вода сверху, а чувство бездыханности схватило горло крепкими тисками не отпуская. Белла сидящая возле кабинета держа игрушку зайца тревожно посмотрела на мать, которая словно была в ступоре несколько секунд. - Мамочка? Рене не ответила сразу, не смогла. Мысли путались, хотелось ворваться в кабинет и потребовать уважения в конце концов, ведь она не менее важна, чем другие, правда ведь? Где-то она чувствовала, как дочка сжимает руку, пытаясь привлечь ее внимание, но женщине было не до нее. Сердце предательски сжалось, грудь опускалась и поднималась от тяжелого дыхания, а взгляд был направлен в никуда. В глубине своего разума Рене понимала, что Люциан ей ничего не должен, что она себя навязала себя, желая быть с ним ближе, что постоянные посищения в больницы являются лишь предлогом, дабы видеться с ним. Понимала, но сердце не может так просто отпустить то, что называется... Любовью... Она не помнила как оказалась дома, не помнила как приготовила ужин и как легла спать. На утро голова болела просто до пульсации вен в висках, хотя тело все ныло и Рене могла предположить что она ВСЮ ночь занималась любовью со своим мужем, но внезапные порывы рвоты не давали ей спокойно даже вдохнуть воздух. Тело болезненно ныло и отдавало болью в районе живота и нет, женщина точно знала, что это не месячные ведь они после рождения Изабеллы прекратили идти. Другими словами, репродуктивная функция ее организма исчерпала себя, и она больше не может зачать и выносить ребенка как полагается. Хотелось завыть от несправедливости к себе, от того, что она так дерьмово поступила со своей жизнью: рано вышла замуж, рано родила ребенка, поздно осознала, что жить от зарплаты к зарплаты она просто не может и, пускай Чарли, - ох Чарли, Чарли - пытался облегчить ее послеродовую депрессию - все было коту под хвост. Рене, тогда еще Свон, более не могла оставаться в Форксе. Она чувствовала, как этот город давит на нее, как с каждым днем желание уехать от туда навсегда поднималось с самих глубин души, и Рене наконец решилась. Женщина впервые после своего побега встретила Чарли, когда Белла сбежала из-за Фила. То событие навсегда останется в ее памяти, ведь она чуть не потеряла своего единственного ребенка из-за своей... - Мам, - позвала Белла открывая дверь в общую спальню отчима и матери, где следовательно сейчас и находилась Рене, полностью погруженная в свои собственные мысли. - Ты как себя чувствуешь? Рене не ответила, она слишком была погружена в себя, чтобы заметить свою дочь, которой было невероятно больно смотреть на это. Девочка думала, что мама ее так наказывает - игнорирует, но живот предательски скрутился от голода. Поэтому Изабелла тихо закрыла двери в спальню и спустилась на первый этаж на кухню, дабы приготовить себе что-нибудь поесть.

***

— Я разве отдавал приказ о своём сопровождении? — его бархатный голос, ласковый и опасный одновременно, разрезал воздух, как нож. Аро прищурился, изучая оппонентов с притворным любопытством. — Или вы, быть может, сочли, что мои приказы перестали быть приоритетом? Стража Вольтури во главе с Джейн и ее братом-близнецом - Алеком, покорно склонили головы, словно единый организм, подчинённый воле одного властелина. Ни один из них не осмелился поднять взгляд — не тогда, когда на них смотрел Аро. Его взор был подобен весу вечности, а сам он — воплощением закона, перед которым не существовало ни братьев, ни исключений. — Прошу простить, Владыка, — голос Джейн был едва слышен, но в нём звенела натянутая сталь. — Владыка Кай глубоко обеспокоен недавней вспышкой бунта в одном из османских кланов. По его приказу… нам велено сопровождать вас — во избежание рисков. — Бунт в османском кланне... — протянул он, словно наслаждаясь каждым словом. — Очень забавно, что Кай решил приставить ко мне сопровождающих, будто я по его мнению ребенок, - тень раздражения все же проскользнула в его алых омутах, но Аро быстро подавил ее выдавив из себя снисходительную ухмылку, - Однако, это не оправдывает то, что ты, Джейн, нарушила прямой мой приказ, как ты, - он наклонил голову, изучая свою подчинённую с холодным интересом, - Собираешься это объяснить? Его взгляд пронзил их до самых костей, а тишина, что воцарилась после этих слов, казалась предвестником скорой кончины чьей-то бессмертной жизни. Джейн склонила голову перед своим Господином еще ниже, чем прежде, и с едва слышным дрожанием в голосе произнесла: — Прошу прощения, Владыка... Я осознаю всю тяжесть своей ошибки и готова принять любое наказание, которое Вы сочтёте нужным. Джейн оставалась неподвижной, словно мраморная статуя, лишь мельчайшая дрожь на кончиках пальцев выдавала её напряжение. Алек стоял рядом, так же низко склоняя голову, но в его взгляде, устремлённом в пол, застыла немая просьба — о прощении.

Дьявольские Близнецы

Брат и сестра

      Не каждый в клане знал их историю. Да и немногие хотели если честно. Она — ангел по облику, демон по воле. Он — тень при её ногах, вечный спутник, искажённый эхом её гнева. - Проклятье дети! В тот день Джейн, ещё будучи ребёнком, пожелала, чтобы у мальчика, толкнувшего её брата, умер отец. И он умер. На следующий день. После этого соседи сторонились её, кидали камни, плевали в спину, отказывали в еде. - Дети Дьявола! Так говорили о них после того, как погибла женщина, попытавшаяся увести их отца из семьи. Всё, к чему она прикасалась, разрушилось. И сама она после исчезла. - Да когда ж вы сдохнете?! Эти слова шипели ей вслед, пока она шла по дороге домой с братом домой. - Прочь отродья! Крик бешеных матерей на берегу озера. Джейн с братом всего лишь хотели поплавать - Убить их!       Тяжело описать боль человека, которого сжигают заживо на костре по обвинению в колдовстве. Но Джейн чувствовала её — каждой клеткой, каждым вдохом, каждым обугливающимся нервом. Огонь полз по ногам, впивался в кожу, лизал её тело с ненасытной яростью. Дым ел глаза, разрывал лёгкие, но это было ничто по сравнению с тем, что она чувствовала внутри. Гнев. Яростный, всепоглощающий, первобытный гнев. Он бродил в ней, словно дикий зверь, пока мясо с её тела трещало и капало вниз. Она смотрела в лица тех, кто собрался у костра. В их взглядах — страх, фанатизм, удовольствие. Селяне Она ненавидела их. Всю деревню. Всех людей. Всё человечество. Она не думала, но знала наверняка. Алек испытывает те же чувства и мысли что и она. О ситуации Аро сообщил кочевник, который знал об интересе Аро к близнецам. Аро поспешил в деревню и прибыл как раз вовремя, чтобы прервать казнь. Преображенные в возрасте двенадцати-тринадцати лет, они самые маленькие и юные вампиры по внешнему виду, а также самые ценные члены стражи из-за их невероятно сильных даров.

      Аро смотрел на них холодно, будто бы о чем то думая, о своем, но в конечном итоге жестом приказал уйти прочь, что было исполнило сию же минуту. Мужчина сел в кресло, раздраженно постукивая двумя пальцами по креслу, мягкий солнечный свет пробился сквозь шторы попадая на оголенную руку вампира и Аро медленно перевел свой взгляд на окно, где люди медленно шли по своим человеческим делам. Он прекрасно слышал телефонные разговоры, ритм сердца каждого человека. Ох, как бы он хотел слышать их примитивные человеческие мысли, по типу: деньги, секс, бытовые проблемы или еще какая-нибудь чушь индивидуального человека проходящего мимо. Но увы, его дар органичен в касании смертных и бессмертных, однако кажется такой проблемой не обладает Эдвард Каллен, мальчишка которого по слухам усыновил его старый друг - Карлайл, выбравший питания кровью животных. Губы Аро презрительно скривились. Он однажды лишь попробовал кровь животного, кажется это была благородный олень, вот только на вкус - последнее что ему хотелось еще пробовать в своей вечной жизни. Тогда почему же сейчас он пьет донорскую кровь? Мысли Аро отвлек до боли знакомый голос, кидая взгляд вниз в сторону окна, он без проблем находит маленькую фигуру его нынешней подопечной, кажется она идет с магазина. Что ж, нужно за ней понаблюдать, ведь Изабелла такая неуклюжая.