Еще один день

— Это называется «пятка-носок», переключение с перегазовкой. …Агент Ко, что вы делаете? — Мне кажется, тут будет удобнее, сонсэнним. …Напомните, для чего это нужно? — Это очень полезный прием. Скажем, вам нужно затормозить перед поворотом и быстро опять набрать скорость. Вот увидите. Он не то чтобы сложный, но чтобы добиться плавности, нужно потренироваться. Не волнуйтесь, если сразу сами не сообразите, я покажу, как. Ха! Да он вообще не понимает, как с ней нужно говорить. Нельзя вот так вот усомниться прямо в лицо Ко Э-шин, что у нее что-то может не получиться с первой попытки. Слово «сомнение» в лексиконе этой девушки отсутствует, и стоит ей почуять снисхождение в свой адрес, пощады не жди. Ну и вот оно, как по расписанию: лицо каменное, ноздри раздуваются, грудь вздымается, глаза молнии мечут. Кранты тебе, сонсэнним. — А с чего это вы взяли, что я сама сразу не соображу? Класс, стоило переться в такую даль хотя бы ради того, чтобы полюбоваться на его смятение при виде холодного высокомерия в ее глазах. — Так я… я и не говорил, что не сообразите. Я сказал «если». Я не сомневаюсь в ваших способностях, просто у меня опыта чуть поболее вашего. Дело пойдет гораздо лучше, если мы будем друг другу доверять. Голос спокойный, ровный. Терпеливый. Рассудительный такой. Черта с два ему это поможет. Э-шин прочистила горло. — Простите. Чего? — Вот так вот поворачивать? — Э-э, не совсем. …Я прошу прощения, а почему мы этот тут делаем? — В машине слишком мало место. Вот так? — Позвольте мне… Ку Дон-мэ был крайне недоволен. Он развалился на трибунах, наблюдая, как инструктор по вождению буквально на пальцах объясняет урок: агент Чхве сидел на корточках, ухватив правую ступню Э-шин, а та держалась за его плечо. Что это за техника такая? Дон-мэ резко выдохнул, взглядом пытаясь прожечь в инструкторе дымящуюся дыру, но парочка совершенно не замечала его мрачно-задумчивую байроническую фигуру. — Ясно? Носок на тормоз, край ступни на газ. — Кажется, ясно. О боги. Она улыбается. Прямо-таки рот до ушей.

***

— А вам, случаем, не знаком молодой человек, который вчера на трибунах сидел? Э-шин глянула на него удивленно. — Я никого не заметила. — Он на вас очень пристально смотрел, а на меня как-то… свирепо. Весьма. — Ю-чжин старательно изображал небрежность, не вполне, впрочем, веря, что ему это удается. — Высокий такой, широкоплечий, волосы в хвост собраны. — Он понял по ее глазам, что описание она узнала, и внутри у него почему-то что-то оборвалось. — Парень ваш? Она рассмеялась, искренне, с удовольствием, будто сама мысль о том, что тот привлекательный, ладно скроенный молодой человек может быть ее парнем, была сущей нелепицей, и смех этот Ю-чжина странным образом воодушевил. — Так это всего лишь Ку Дон-мэ. Погодите, а я не знала, что он приезжал вчера. Он один был? — Это сколько же у вас парней? — язвительно буркнул Ю-чжин, украдкой бросив на ее профиль взгляд исподлобья. — Я к тому, что он часто бывает с Ким Хи-соном. Мы просто друзья, не переживайте. Мы давно друг друга знаем, еще с дослужебных времен. — С чего бы мне переживать? Ко мне это никакого отношения не имеет. Просто не хотелось бы вдруг вляпаться в подростковую драму. Это непрофессионально, да и у меня достаточно забот без всяких там чужих тонких душевных организаций и бушующих гормонов. Она нахмурилась. — Подростковая драма? — Тормоз. — Тонкие душевные организации? — Тормоз! — Гормоны?! Закусив губу, она надавила на газ. — Агент Ко! Вжав педаль тормоза в пол, Э-шин распахнула дверцу и была такова — он и моргнуть не успел. Он обнаружил ее на стрельбище. Мишени разлетались в лохмотья одна за другой. — Знаете, ваша вспыльчивость — ваш злейший враг. Последние пять выстрелов совершенно мимо цели. Э-шин резко обернулась. — А откуда вы знаете, что я целилась не туда, куда попала? Пять пулевых отверстий были аккуратно сгруппированы прямиком в паховой области картонной фигуры. Фигуры мужчины. Ю-чжин невольно поежился и переступил с ноги на ногу, сдержав инстинктивный порыв изобразить футболиста в «стенке». Он смотрел, как она опускает и снова поднимает свой зигзауэр — несколько неловко, что, впрочем, не помешало ей пять раз подряд попасть в голову мишени. А ведь она стреляет как минимум не хуже него самого. Ей бы подходящее оружие… — У вас руки слишком маленькие для этой модели. — Нормальные у меня руки. Он вздохнул. — Разумеется. У вас прекрасные руки… — Он осекся, поймав ее заинтересованный взгляд. Во рту вдруг сделалось суше, чем в пустыне. — Но они, тем не менее, слишком маленькие для этого пистолета. Впрочем, вы правы, как ими распоряжаться — дело ваше. Прошу вас, вернитесь на автодром, агент Ко, мы не закончили. Э-шин разрядила и убрала зигзауэр. Назад они брели медленно: он — держа руки в карманах, она — смотря прямо перед собой и не моргая, слегка надув губы. — Я не давала вам ни малейшего повода думать, что моя личная жизнь может повлиять на учебу. — Да, конечно, вы правы. Простите. — И мы действительно просто друзья. — Как скажете. — Ку Дон-мэ. Ким Хи-сон. Его это совершенно не касается. — Так и говорю. Кстати, я думала, что вы будете учить меня разным крутым приемам, ну, как в кино. Ю-чжин усмехнулся, радуясь, что она перестала дуться. — Визг покрышек и следы заноса на асфальте? Она неуверенно улыбнулась. — Что-то в этом роде. Все они так думали поначалу. — Ну, продвинутый курс улучшает способность к сосредоточению, наблюдательность и умение предугадывать ситуацию. Вы будете лучше адаптироваться к изменениям в дорожных условиях, лучше осознавать окружающую обстановку. А это, в конечном счете, гораздо полезнее. Вы станете гораздо спокойнее и увереннее за рулем, даже если будете нестись на скорости двести километров в час. И не только нам такие навыки полезны. Скажем, если бы вы были домохозяйкой, вы бы экономили на бензине и ремонте, потому что у хорошего водителя машина потребляет меньше топлива и меньше изнашивается. Э-шин задумчиво хмыкнула. — Но это не значит, что вы не научитесь крутым приемам, — выпалил он, сообразив, что своим занудством наверняка вгоняет ее в тоску. Точь-в-точь как его старый инструктор. Она обернулась к нему, радостно сияя. — А вы думаете, трех недель хватит? — Ну, я сделаю, что смогу. Возможно, вы даже раньше закончите. — Это вряд ли. Я довольно медленно всё усваиваю. — Она уже не скрывала улыбки. Ю-чжин шумно выдохнул и почему-то смущенно опустил глаза. — Может, так оно и лучше. Задача интереснее. Ну что? Чего она так на него смотрит? — И что же, по-вашему, мне больше подойдет? — Что, простите? — Для моих слишком маленьких рук. Какую модель посоветуете?

***

— А давайте поедем на Хомьонсан? — Ее глаза светились таким восторгом, что Ю-чжин не сразу нашел в себе силы отвести взгляд и ответить ей. Э-шин явно всё еще жила на адреналине от весьма успешного урока вождения в городских условиях. Разумеется, она поскромничала, когда сказала, что медленно всё усваивает. Ю-чжин быстро понял, что девушка соображает и действует молниеносно и эффективно. И без того неплохие навыки ее всё улучшались по мере того, как время неумолимо отсчитывало дни до неизбежного окончания курса. — Сонсэнним! Он тряхнул головой, сморгнул нежеланные мысли, нахмурился. — Ну давайте! Там же всё есть! Спуски, подъемы, крутые повороты! А красота какая… — Да скоро уже стемнеет. — А вы разве не говорили, что ночное вождение — это важный элемент курса? Ю-чжин колебался. — Нет, конечно, если вы устали… Ах, она, наверное, считает себя ужасно умной. Ю-чжин усмехнулся. — Ладно, ваша взяла, поехали. Но Э-шин почему-то свернула. — Что вы делаете? — Возвращаюсь в школу. Возьмем другую машину. Десять минут спустя Ю-чжин пытался помешать ей залезть в «Галлопер». — Вы спятили, что ли, агент Ко? Для школы эта гора металлолома сгодится, но так далеко от города на нем уезжать точно нельзя! — Сонсэнним, вы ведь сами всегда говорите, что наши навыки и умения не должны зависеть от качества и состояния автомобиля. Необходимо регулярно испытывать тело и разум. — Испытания испытаниями, но это чистое безумие. А если он развалится на полпути? — Ну вы же будете рядом? Мне тогда ничего не страшно. Ю-чжин открыл и закрыл рот, потеряв от потрясения дар речи. Порой она казалась такой наивной, несмотря на свой возраст — вполне возможно, что сказала она это безо всякой задней мысли. А может, у нее просто инстинктивный талант бить точно в мужские ахиллесовы пяты. А с другой стороны, что такого может случиться? «Галлопер» заглох прежде, чем они добрались до подъемов, спусков, крутых поворотов и прочих красот Хомьонсана. Ю-чжин вынырнул из-под капота, вытирая руки сальной тряпкой. — Я тут бессилен. Вызывайте эвакуатор. Э-шин протянула руку. — Что такое? — Мне нужен ваш телефон, мой сдох. Забыла зарядить вчера. Ю-чжин уставился на нее с растущим раздражением. — Что? — Я не взял с собой телефон. Она смерила его недоуменным взглядом. — Как можно не взять с собой телефон в загородную поездку? Как можно в принципе не брать с собой телефон? — Ну, извините, что я не раб технологий. — А быть рабом этой бесполезной груды металлолома вам нравится? Или вы предпочитаете спать на свежем воздухе? — У нас ведь был совершенно нормальный автомобиль, но нет, вам хотелось испытаний, — пробормотал он. — Мне хотелось побыть… — Э-шин осеклась. — Мне просто хотелось разнообразить учебную обстановку, сонсэнним. Ю-чжин хмыкнул. Ю-чжин фыркнул. Раз, другой, и вот он уже хватался за бока, задыхаясь от безудержного смеха. Э-шин, смотревшая на него поначалу со смесью раздражения и недоумения, захихикала тоже. — Теперь наши навыки и умения совершенно не зависят от этого автомобиля, — сказал он наконец, медленно выдыхая и всё еще смеясь. — Отрастили дзен, нечего сказать. Э-шин привалилась к дверце плечом к плечу с ним. — Простите, сонсэнним. — Всё нормально. Я сам виноват. Я же знал, что идея была так себе, надо было быть тверже. — Я на вас плохо влияю, сонсэнним? — улыбнулась она, поворачиваясь к нему лицом. — Просто ужасно. Вы только гляньте на меня. Она послушно глянула и снова расхохоталась. — Что такое? — У вас на лице… Не надо! — Она перехватила его руку прежде, чем он успел дотронуться до своего лица, и, продолжая держать ее, вытянула из кармана джинсов платок. — Только хуже сделаете. Дайте-ка я… Она принялась сосредоточенно оттирать его подбородок от черной полоски машинного масла, и он замер под ее манипуляциями, завороженный блеском ее глаз в свете аварийных огней и по-детски высунутым кончиком языка. Что они делают тут, у черта на куличках, в темноте? Что он делает тут, с ней? О чем он думает? Усилием воли он заставил себя отвести взгляд. — Спасибо. Вот только теперь у нее рука была выпачкана, потому что она схватила его руку, и на лбу у нее красовалось черное пятно, потому что она смахнула со лба волосы. «Порочный круг какой-то», — в каком-то истерично-веселом отчаянии подумал Ю-чжин. Так они и будут пачкать и отчищать друг друга бесконечную вечность. Вот он какой, ад. Или рай? Но вдруг прогудел клаксоном приближающийся грузовик, подняв (или опустив) его обратно на землю, прежде чем он успел прийти к окончательному выводу. — Да, мы в Сеул едем, но в кабине, как видите, места нету. Если хотите, полезайте в кузов. Но там тоже не особо просторно, так что решайте сами. Ю-чжин подсадил Э-шин в кузов и подтянулся сам. — Тут и сесть-то некуда, — сказала она, оглядевшись. Почти всё пространство занимали высокие штабеля досок, оставляя лишь крошечный уголок, где едва мог уместиться один человек. — Может, лучше слезем? Наверняка кто-нибудь еще подвернется. — Ничего, вы садитесь, я постою. — Не говорите глупостей, как вы можете стоять тут?! Он упрямо стиснул челюсти, ухватился за край штабеля и сделал ей знак постучать по крыше кабины. Грузовик пришел в движение, и некоторое время было вполне ничего, потому что штабеля были достаточно высокие, и держаться за них было удобно. Однако, стараясь удержаться на ногах, он хаотично переступал с ноги на ногу — пока не зацепился за вытянутую ногу Э-шин и не распластался неловко прямо на ней. Там, где еле умещался один человек, теперь лежало двое. Ю-чжин попытался подняться, но водитель неожиданно переключил скорость, и грузовик подпрыгнул, скинув его обратно на Э-шин. — Прошу прощения, — пробормотал он, шаря по сторонам в поисках опоры и холодея от ужаса. Их лица разделяла какая-нибудь пара сантиметров. — Всё в порядке, — шепнула она снизу прямо ему в губы. Ее ладони упирались ему в грудь. Каким-то образом они умудрились усесться рядом, прижимаясь друг к другу плечами. Он попытался было встать на ноги, но она потянула его за рукав. — Я вас прошу, давайте оставим всё как есть. Грузовик снова подпрыгнул, и ее рука взлетела к его груди и столкнулась с его собственной рукой. — Что вы делаете? — спросили они в унисон, поворачиваясь друг к другу. — Не хочу, чтоб вы ушиблись, — выпалила Э-шин. Ю-чжин уставился на ее серьезное лицо, чувствуя, как всего его затапливает изнутри что-то теплое и мягкое. Что-то нежное. — Вы чего? Он покачал головой. Сопротивление бесполезно. Он еще ощущал жар ее ладоней на своей груди. Их отпечатки были словно выжжены на его коже. Ее клеймо. — Простите, у меня левая рука совсем затекла. Он и отреагировать не успел. Э-шин ужом выскользнула из щели между ним и досками, осторожно шагнула вперед и шлепнулась на его бедра, спиной ложась на его грудь, а всем остальным... на всё остальное. — Ко Э-шин-сси… — Простите. Извините! Он зажмурился, усердно перемножая в уме трехзначные числа, откинул голову назад и взвыл, стукнувшись макушкой о доску.

***

Большая_дубинка: ну наконец-то. жив, здоров? Бруклинский_мост: Привет. Более-менее. Большая_дубинка: как на новом месте? Бруклинский_мост: Нормально. Большая_дубинка: рвешься в бой небось? Бруклинский_мост: Нет, серьезно, всё нормально. Немного тишины и покоя для разнообразия не помешает. Большая_дубинка: ты разбиваешь мое сердце. я думал наши отношения для тебя что-то значат Бруклинский_мост: Нет у тебя сердца. Большая дубинка слишком много места занимает. Большая_дубинка: ( ͡° ͜ʖ ͡°) спасибо сэр приходите еще Бруклинский_мост: Как твоя рука, кстати? Большая_дубинка: выбыла из строя на время но прогноз утешительный. вроде бы Бруклинский_мост: Ты же не врешь, чтобы меня не расстраивать, да? Большая_дубинка: с чего мне оберегать тебя от расстройств после того как ты разбил мне сердце? Бруклинский_мост: И то верно :) Тем не менее, прости. Большая_дубинка: да ладно тебе. ты же уже вернул должок. ты вот что скажи, есть у тебя под крылышком симпатичные птенчики? Бруклинский_мост: Я смотрю, твое сердце оживает. Большая_дубинка: ты не ответил на мой вопрос Бруклинский_мост: :) может быть, парочка. Ну, в твоем случае, один. Большая_дубинка: продолжай Бруклинский_мост: 22, сплошные конечности, губы, горящие глаза и нервная энергия. Большая_дубинка: ооо всё как я люблю. буду ждать его в дикой природе Большая_дубинка: стоп стоп мотай назад Большая_дубинка: ты сказал в моем случае Большая_дубинка: почему ты так сказал Большая_дубинка: омг Большая_дубинка: омг Большая_дубинка: НЕ МОЖЕТ БЫТЬ Большая_дубинка: ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИ МНЕ ЧТО Бруклинский_мост: Я и не собирался. Большая_дубинка: ДЕВОЧКА Бруклинский_мост: Ничего подобного я не говорил. Большая_дубинка: У НАС ЕСТЬ ДЕВОЧКА Бруклинский_мост: У нас есть много девочек. И, между прочим, сейчас не говорят «девочки». Женщины. Они женщины. Большая_дубинка: ты же меня понял чувак не надо мне вот этого вот Бруклинский_мост: Слушай, здесь и сейчас не время и не место. Особенно не место. Да и не о чем тут говорить. Смысла нет. Большая_дубинка: знаешь, я сейчас не вижу твое лицо но я прямо вижу твое лицо и оно мне не нравится. Большая_дубинка: и мне нужно больше информации Большая_дубинка: ну небезразличен ты мне идиот Большая_дубинка: не только потому что понятно почему Большая_дубинка: ты же знаешь Бруклинский_мост: Я знаю. Всё нормально. Просто… не надо, ладно? Большая_дубинка: ...ладно. но это пока. Бруклинский_мост: Спасибо. Большая_дубинка: просто, знаешь, может уже пора бы перестать относиться к своей жизни как к залу ожидания. как бы не пожалеть однажды. Бруклинский_мост: Я прошу тебя. Большая_дубинка: хорошо, заткнусь, пока опять не накрутил себя Большая_дубинка: так что там с тем другим Большая_дубинка: описание было слишком неопределенным Большая_дубинка: давай подробности, вид спереди вид сзади профиль формы цвета Большая_дубинка: длина охват Бруклинский_мост: Ты безнадежен. Большая_дубинка: ¯\_(ツ)_/¯ Бруклинский_мост: Ну, мне пора. Береги себя, ладно? Большая_дубинка: берегу. ты тоже, дорогой Ю-чжин разлогинился, закрыл вкладку с форумом, очистил кэш, историю и куки, закрыл браузер, извлек карту памяти и вернул на место оригинал. Поднявшись со скамейки, он подошел к женщине средних лет в цветастом платье, стоящей в длинной очереди к туалету. — Простите, мэм, кажется, это ваше, — сказал он, протягивая ей планшет в вырвиглазно бирюзовом чехле. Женщина схватила девайс так, будто от него зависела ее жизнь, разблокировала экран и принялась что-то тыкать и прокручивать. — Откуда он у вас? Он лежал у меня в сумке! — Вообще-то, он лежал на скамейке, — вежливо ответил Ю-чжин, указывая на скамейку, на которой сидел. — Я видел, как вы встали, оставив его там. — Но я… — растерянно бормотала женщина, — я не могла его так оставить… Не могла же? Я помню, как клала его в сумку. Я точно положила. Положила же? — Торопились, наверное, — Ю-чжин кивнул на очередь. — Наверное…. — протянула женщина, подозрительно на него щурясь, но никаких причин для подозрений, а тем более, доказательств, у нее не было. Ничего с планшета не пропало, ничего на первый взгляд — на ее взгляд — не пострадало. — Спасибо. — Пожалуйста, — одарил он ее ослепительной улыбкой и зашагал прочь, направляясь к парковке парка развлечений Сеул Лэнд. Уже в машине он снял бейсболку «Янкиз» и солнечные очки и отодрал фальшивую эспаньолку. За госпожой Канг, личным помощником замминистра юстиции, он следил уже пять дней, и она наконец ослабила бдительность. Кое-кому не по душе была слишком близкая ее дружба с секретарем французского посольства, и это, судя по всему, было важнее, чем дисциплинарное взыскание агента Чхве. Сегодня она приехала в Квачхон на встречу с любовником, неосторожно оставила документы во внутренней памяти планшета вместо карты памяти и не удалила их сразу после встречи. Кайлу он этого рассказать, разумеется, не мог, как бы ни был американский агент хорош в постели.