The Girl

Вашингтон. Ленгли. Центральное Разведывательное Управление. Грейс Мэллори, с легким стуком каблуков, вошла в кабинет, окинув взглядом строгий интерьер и массивный стол, за которым расположилось её прямое начальство.  — Директор Петреус, — поприветствовала она одного из немногих своих начальников, стараясь не выдать ни малейшего волнения. Петреус, занятый своими мыслями, слегка поморщился, подняв на нее взгляд. — Мэллори. Подозреваю, ты пришла с не совсем официальным визитом, раз я не видел тебя в своем графике на сегодня, — отметил он, едва заметно скривив губы, словно пытаясь понять, что за неожиданность она ему преподнесла. — Так и есть, Дэвид. Хочу задать несколько вопросов… вне официоза, — она наклонилась чуть ближе, в ее голосе прозвучала едва уловимая настороженность. Петреус вздохнул, выпрямившись в кресле. Он медленно потянулся к селектору на столе и нажал кнопку. — Мэри, только звонки из Белого Дома. Он вновь посмотрел на Грейс, теперь уже с чуть более сосредоточенным выражением лица. — Итак, Грейс, чем обязан? Грейс молча достала из дипломата непрозрачную папку и протянула ему несколько фотографий. Петреус, едва взглянув на них, помрачнел. Его рука рефлекторно потянулась к селектору. — Мэри... Только госсекретарь и президент. И только если срочно. Для остальных следующие полчаса я не существую, — сказал он с некоторой долей раздражения в голосе, чувствуя, как тон этой встречи становится все более мрачным. После этого он нажал на кнопку под столом, и ставни в кабинете мгновенно закрылись, погружая комнату в полумрак. Гудение системы противодействия прослушке, едва уловимое, но ощутимое, заполнило тишину. — Значит, это были твои ребята в Спрингфилде, — медленно произнес он, глядя на Грейс немигающим взглядом. — В ретроспективе, было вполне ожидаемо, что ты заинтересуешься. Итак, полагаю, ты пришла, чтобы поговорить о Препарате V? Мэллори стоило неимоверных усилий удержать выражение лица спокойным. Она сжала пальцы в кулак, скрывая растущее раздражение. — Ты знал?! — произнесла она сдавленным голосом, в котором звучала смесь удивления и негодования. Петреус слегка поморщился, как будто неприятные воспоминания снова всплыли в его голове. — Да, знал, — он вздохнул, устремив взгляд куда-то сквозь неё, — С момента вступления в должность. Так же, как и главы ФБР, АНБ, Секретной Службы, президент, вице-президент и госсекретарь. Высший уровень секретности, у грифа даже названия в общем и целом нет. Грейс молчала, глядя на Петреуса с тщательно скрываемым напряжением. Она пыталась собрать мысли воедино, но признание, которое она только что услышала, было довольно шокирующим. Она подозревала, что высокое начальство должно было быть в курсе того, как появляются суперы, но догадки и прямое признание - две совершенно разные вещи. — Почему "Воут"? — наконец осторожно спросила она, привлекая на себя его взгляд. — Неужели не было способа получше? Петреус задумчиво потер виски, словно пытаясь отогнать головную боль. — Насколько мне известно, это результат паранойи Маккарти. Когда мы получили данные о разработках Фредерика Воута, прошло всего несколько месяцев с момента, когда мы выяснили, что Розенберги передали русским наши ядерные секреты, — он остановился на мгновение, глядя на фотографию на столе, как будто искал в ней ответ на свои мысли. — Поэтому формулу было решено оставить в руках Воута и его команды. Они все были участниками “Скрепки” и понимали, что после экспериментов на военнопленных их будущее было связано только с Америкой. До семидесятых мы держали ситуацию под контролем, но после того, как Кеннеди смог протащить через Конгресс акт “Службы Человеческой”, мы начали терять влияние на них. И я уверен, ты догадываешься, что стало последней каплей. — Операция “Чарли”, — Грейс не удержалась от того, чтобы слегка поморщиться, вспоминая одну из самых больших неудач в своей карьере. Петреус кивнул, его лицо помрачнело. — Именно. “Воут” ушли в свободное плавание, на двадцать лет сосредоточившись на новых исследованиях формулы, результатом которых стало новое поколение суперов. И теперь они пытаются завоевать достаточно лобби, чтобы получить госконтракты на поставку нам своих... услуг. И рано или поздно… это произойдёт. — Дэвид, — Грейс резко поднялась с места, сверля его взглядом, — ты же сам видел, они пичкают своей формулой... младенцев. Даже не детей, младенцев! Петреус нервно потер переносицу, закрыв глаза, словно надеясь избавиться от этого нарастающего давления. — Да, видел, Грейс. Как и президент, госсекретарь и глава ФБР. Именно потому, что я видел, как "Воут" создают суперов, у тебя есть мое... и не только мое, разрешение на реализацию твоего проекта. Грейс, не в силах скрыть своего раздражения, начала постукивать пальцем по подлокотнику стула. — Я бы спросила, почему мы позволяем "Воут" так поступать, но рискну предположить, что их существование и наше незнание о происходящем — это наша подстраховка на тот случай, если... нет, когда статус-кво будет нарушен. Петреус кивнул, его глаза казались усталыми. — Прямо в точку. Наши союзники уже полвека пытаются выяснить, откуда у нас суперы. Наши более недавние союзники шпионят за нами, пытаясь раскрыть секрет создания суперов. И факт того, что формула не утекла за границу — это настоящее чудо. — А мы не можем полагаться на чудо вечно, — Грейс, слегка склонив голову, с вызовом посмотрела на Петреуса. — Именно! — Петреус, наконец, обрел некоторую твёрдость в голосе. — "Воут", в своей погоне за прибылью, привлекает слишком много внимания мировой общественности. Они неизбежно оступятся, как уже оступились с твоей Эберт. И тогда нам останется только признать, что мы шестьдесят лет не могли узнать о крупнейшем евгеническом эксперименте в истории человечества. — И что потом? — Грейс спросила с опаской. — Скажи мне, что мы проводили моделирование того, что произойдет, если эта информация станет публичной? Петреус молчал, нервно барабаня пальцами по столу. Прошла почти минута, прежде чем он наконец ответил. — Пять лет назад наши планы сводились к тому, что в целом ничего не изменится. Да, суперы изменят правила войны, но не настолько, чтобы переписывать учебники. Хорошо скоординированный удар БПЛА или снайперская пара могут уничтожить любого супера, если момент выбран удачно. Но пять лет назад... — Хоумлендер, — почти шепотом произнесла Грейс, нахмурившись. — Они представили Хоумлендера. — Верно. "Воут" представили свой шедевр. Доказательство того, насколько далеко они готовы зайти. Его разрушительная сила сравнима с авианосной группировкой, упакованной в тело одного сверхчеловека. Его не берут пули, и он достаточно быстр, чтобы от них уклоняться. Он летает на околозвуке и может взглядом уничтожать самолёты. Сам факт его существования обнуляет все наши планы и предсказания относительно того, что будет, если формула окажется в руках наших врагов. — И с тех пор никто даже не пытался разработать стратегию? — голос Грейс прозвучал резче, чем она планировала. Её сердце колотилось в груди, а волнение накатывало волной. Петреус, ощутив её напряжение, на мгновение отвел взгляд, словно взвешивая слова, прежде чем ответить. — Два предыдущих директора имели свое мнение на этот счет, — осторожно начал он, не желая углубляться в тему, которая для него самого была болезненной. — И, честно говоря, слава Богу, что они не успели развить эту тему дальше. Если бы Ассанжу удалось заполучить такие исследования, боюсь, что мы уже находились бы в том состоянии, о котором сейчас говорим в гипотетическом ключе. В общем-то, с этой целью я и президент одобрили твою инициативу. Грейс, сложив руки на груди, с легким прищуром смотрела на него. В её взгляде читался профессиональный интерес, смешанный с недоверием. — Президент в курсе? — спросила она с лёгким удивлением, слегка приподняв бровь. Петреус ответил ей тяжелым взглядом, его лицо выражало усталость от этих бесконечных вопросов. — Мэллори, ты попросила одобрить нелегальный проект, цель которого — шпионаж за корпорацией и разработка средств противодействия и ликвидации суперов. Естественно, что президент в курсе. Так же, как и директор ФБР, и глава ОКНШ. Все одобрили. Грейс наклонилась чуть ближе, словно собиралась сказать что-то очень личное, но на миг замерла, обдумывая свои слова. — Не ожидала, что моя задумка встретит столько поддержки… — медленно произнесла она, слегка нахмурив брови, словно пытаясь понять скрытые мотивы. Петреус немного расслабился, впервые за весь разговор позволив себе легкую улыбку, хотя и без радости. — Президент был против, но у нас были свои аргументы, — пояснил он, упираясь локтями в стол и переплетя пальцы перед собой. — Министерство обороны прекрасно понимает, что рано или поздно суперы вновь окажутся на поле боя. И к тому моменту им будет крайне важно знать, что делать, если против них окажется кто-то вроде Хоумлендера. К тому же, "Воут" успели нажить себе немало врагов в Конгрессе, и некоторые из этих людей находятся достаточно близко к уху президента, так что зеленый свет вам был обеспечен. Грейс медленно кивнула, словно внутренне согласившись с услышанным, но все же что-то её беспокоило. Она вновь постучала пальцем по стулу, её глаза пристально изучали лицо Петреуса, пытаясь уловить малейший признак неискренности. - Значит, наша конечная цель - убить Хоумлендера? - осведомилась она. Да, нечто такое она и планировала, когда прорабатывала концепт инициативы “Давид” - Понять, как убить Хоумлендера и ему подобных “стратегических” суперов с минимальными жертвами и затратами сил и средств до того, как Америке придётся столкнуться с ними на поле боя. - поправил её Петреус. - В таком случае… боюсь что мне придётся просить бюджет несколько больше, чем я планировала. - бросила пробную удочку Меллори. Но Петреус был неумолим. - Знай меру, Грейс. Пока я в кресле - у тебя будет всё что сочтёшь необходимым, но финансового департамента я боюсь куда сильнее, чем Хоумлендера. - Я тебя поняла, Дэвид. Спасибо за откровенность. - с этими словами Грейс встала со стула и направилась к выходу. - Не за что, Грейс. Этого разговора никогда не было, и да поможет нам Бог, чтобы мы к нему не возвращались. Дверь за ней закрылась, оставляя Директора в одиночестве. Меллори не курила уже восемь лет, исполняя обещание данное дочери, но кажется, сегодня ей придётся вспомнить о старых привычках.