Орлиное гнездо

Гермиона не знала, чего ожидать от восьмого года обучения, когда она, Гарри, Рон и Джинни катились по дорожке к Хогвартсу в одной из традиционных повозок. Она была переполнена ностальгией, а также очень практичным осознанием того, что это будет ее последний раз, когда она подъедет к замку в одной из запряженных фестралами повозок со своими лучшими друзьями. Гарри и Рон не хотели возвращаться в Хогвартс. Им троим предложили работу в Аврорате в Министерстве, несмотря на то, что они пропустили выпускной экзамен ЖАБА, но Гермиона чувствовала, что ее будущее лежит за пределами преследования темных магов до конца своей жизни. Она жаждала больше невинного детства… а не ужасной, темной и разочаровывающей реальности, которая стала ее жизнью, когда вернулся Воландеморт. Однако его не было уже несколько месяцев, и он никогда не вернется. Гарри его победил в битве, о которой будут говорить еще не одно столетие. Она слегка улыбнулась своему другу, который ответил ей тем же. — Это будет интересный год, — без всякой надобности прокомментировал Гарри. Они все знали. — Любопытно, какой будет МакГонагалл в качестве директора, — рассеянно произнесла Джинни. Ее голова собственнически покоилась на плече Гарри. После финальной битвы эти двое сошлись вместе также быстро, как молния, разрывающая ночное небо. Их яростную преданность друг другу порой трудно было засвидетельствовать. Гермиона с неловкостью подумала о том, что у них было все не так, как у них с Роном. Без угрозы Воландеморта, маячившей вдалеке, казалось, что она и Рон больше не были вынуждены быть приклеенными друг к другу. Они медленно расходились, как уходящий прилив. Несмотря на то, что это было совершенно очевидно для них обоих, только накануне, прямо перед началом семестра, они согласились остаться только друзьями. Не было никаких обид, ничего потерянного. Облегчение Гермионы было ощутимо даже сейчас. Когда повозка остановилась перед замком, она почувствовала, как в ней закипает возбуждение. — Как думаете, они все восстановили? — поинтересовался Рон, вытаращив глаза на замок, который выглядел почти так же, как и всегда. — Думаю, мы скоро это выясним, — ответила Джинни. Она взяла Гарри за руку, и они вчетвером направились к огромным парадным дверям школы с другими возвращающимися учениками. — Посмотрите, там башня Гриффиндора! — Гермиона указала на знакомое строение, маячившее вдалеке на седьмом этаже. Из окон приветливо лился теплый свет, и она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Она боялась, что никогда не вернется сюда. — Я надеюсь, что все будет хорошо, — простонал Рон, потирая руки в предвкушении. Он не мог наслаждаться видом их любимого дома, как это делала Гермиона, — Я так голоден, что сейчас могу съесть Распределяющую шляпу. — Гарри, смотри, — тихо сказала Джинни, прерывая жалобу Рона. Она кивнула в сторону других студентов, которые все еще выходили из повозок, — Малфой. Их головы повернулись туда, куда указала Джинни, и с легкостью увидели знакомую копну платиновых волос. Руки в карманах, плечи Малфоя определенно сгорбились, а его друзья слизеринцы, Блейз Забини и Теодор Нотт, тихо разговаривали рядом с ним. — Похоже, Гойл решил не возвращаться в этом году, — заметил Рон. — Смотри, там Невилл и Луна! — Привет, Гарри! Рон, Гермиона, Джинни… — задыхаясь, поздоровался Невилл, приближаясь к ним. — Всем привет, — беззаботно сказала Луна, — Я с нетерпением жду распределения. А вы? — Странное ощущение, правда? Вернуться сюда? — задумался Невилл, кусая изнутри щеку. — Ну мы должны закончить как-то наше обучение, — ответила Гермиона, ее спокойный голос не выдавал волнения, которое она действительно чувствовала, — На самом деле, они никому не зачли прошлый год. — Интересно будет посмотреть, как будут взаимодействовать все факультеты теперь, когда война закончилась, — прокомментировала Луна. — Пока у них есть бифштекс и пирог с печенкой, мне все равно, — простонал Рон, схватившись за живот. Они вошли в знакомый Большой зал, смеясь, и пятеро друзей направились к столу Гриффиндора, в то время, как Луна удобно устроилась за столом Когтеврана. Они возродили старую дружбу. Рон и Гермиона пользовались особой популярностью, но куда бы Гарри ни пошел, всюду раздавались искренние аплодисменты. Как только зал был заполнен, вновь назначенная директор МакГонагалл поднялась на ноги и встала в центре помоста. С ее суровой, но справедливой, репутацией, МакГонагалл не потребовалось сказать ни одного слова, чтобы зал утих. — С искренним удовольствием я приветствую всех вас в этом году в Хогвартсе, — начала она. Ее обычное строгое выражение лица было окрашено улыбкой, которая подергивалась в уголках ее губ, — Вы найдете очень много изменений. Профессор Слизнорт, Флитвик и Спраут продолжат выполнять свои обязанности в качестве деканов Слизерина, Когтеврана и Пуффендуя соответственно, а профессор Синистра займет пост главы Гриффиндора вместо меня. Это заявление было встречено вежливыми аплодисментами. Многие из младших учеников хранили молчание, выглядя скорее мрачными, чем взволнованными в начале семестра. Гермиона заметила, что многие из них осматривают Большой зал, как будто ищут всевозможные способы избежать неминуемого нападения. Учитывая ужасные события прошлого года, она не могла их винить. За слизеринским столом было почти тихо, и те, кто там сидел, опустили головы. Похоже действительно, это будет интересный год. — Из-за многих факторов, — продолжила директор, — расписание занятий еще не составлено. В этом году школьный совет решил расширить учебную программу. Завтра утром деканы каждого факультета встретятся со своими учениками в соответствующий общих комнатах, чтобы рассмотреть предлагаемые занятия. Гермиона быстро выпрямилась, возбужденная перспективой новых предметов. Джинни толкнула ее локтем, покачав головой в ответ на проявление энтузиазма, но Гермиона была непоколебимой. -…В дополнение к занятиями, доступным ранее, студентам уровня ЖАБА, будут предложены алхимия и ксиломантия. Гермиона быстро откинула ксиломантию, как прославленное прорицание, но алхимия? История Хогвартса указывала, что алхимические исследования не проводились почти семьдесят лет. Она никогда не надеялась, что сможет изучать ее в школьной среде, предполагая, что это будет зависеть от нее самой. Она была настолько потеряна в мыслях о том, что могла бы узнать по этому предмету даже за один год, что почти пропустила следующие слова МакГонагалл. — Еще одна причина, по которой ваше расписание не было окончательно составлено — это необходимость подождать окончание сегодняшней церемонией перераспределения. Учителя согласились, что в свете недавних событий… в интересах Хогвартса было бы провести общешкольное перераспределение. Зал взорвался криками тревоги, которые быстро переросли в настоящую катастрофу, которая не могла утихнуть в течение нескольких минут. Гермиона оглянулась на своих друзей, у всех них были испуганные лица, ведь они были гриффиндорцами до мозга костей. — Внимание! — рявкнула МакГонагалл. Зал, пока еще оживленный яростным шепотом, в основном успокоился и снова обратил внимание на директора с новыми презрительными взглядами. Руки Гермионы, лежащие на ее бедрах, напряглись, а ногти начали впиваться в кожу, однако она этого не замечала. — Будьте добры, встаньте в очередь… Гораздо легче было сказать, чем сделать, даже без первокурсников, которые все еще держали свой путь через Черное озеро в лодках с Хагридом. Второй и третий курс, казалось, с готовностью приняли свою судьбу и стояли молча, настороженно наблюдая, что с ними будет. Четвертый и пятый курсы ворчали, некоторые бормотали проклятия, в то время, как другие открыто плакали о разлуке со своими друзьями. Все на шестом курсе и выше казались мятежниками. У них были годы, чтобы развить свою индивидуальность, основанную на их факультетах. — О нет, о нет, о нет, — нервно выдохнула Гермиона. — Гермиона, успокойся, — умоляюще заметил Гарри. — Пройдет целая вечность, прежде чем мы закончим, — жаловался Рон, — Мы никогда не поедим! — Честное слово, Рон, — язвительно выругалась Гермиона, — Ты всегда думаешь только о еде. — Расслабься, Гермиона… — попытался он. — А что, если нас разделят? — шипя, прервала она его. Гарри помрачнел. — Шляпа дает тебе выбор. Так было со мной тогда… — Я не уверена, что это работает для всех, Гарри… — Мы все гриффиндорцы, в конце концов, — тупо напомнил ей Рон, явно убежденный, что этой ночью он будет спать в башне Гриффиндора. — Ханна Аббот! «Это займет много времени» — поняла Гермиона, когда Ханна Аббот, блондинка из Пуффендуя с их курса, изо всех сил пыталась выйти из очереди примерно из трехсот студентов. — ГРИФФИНДОР! — закричала Распределяющая шляпа. Шляпа была снята с головы Ханны, и она неловко стояла перед четырьмя пустыми столами, прежде чем медленно направиться к самому дальнему. Там она закрыла лицо руками и тяжело опустилась на скамью. Не было ни одного гриффиндорца, который мог бы порадоваться, что ее поместили туда. Тишина казалась зловещей. Церемония, казалось, длилась вечно, особенно с добавлением восьмого курса, из которого почти три четверти вернулись, чтобы сдать ЖАБА. — Симус Финниган! — ПУФФЕНДУЙ! — У меня сейчас будет паническая атака, — вполголоса призналась Гермиона Джинни, которая ободряюще сжала ее руку. — Не надо, — мудро посоветовала она, — Скоро все закончится. Гермиона заметила притихших слизеринцев, наблюдавших за происходящим с прищуренными глазами. Малфой уставился в пол, скрипя зубами. Пэнси Паркинсон разглядывала Распределяющую шляпу с неприкрытой враждебностью. — Гермиона Грейнджер! — О нет, нет… о нет, — немного безумно пробормотала Гермиона, спотыкаясь о медленно уменьшающуюся очередь, которая тянулась из Большого зала в коридор. — Ты отлично справишься, — заверил ее Рон. Она села на стул, чувствуя себя глупой первокурсницей, когда ткань Распределяющей шляпы накрыла ее голову. Однако та не совсем закрыла ее глаза, как тогда, когда ей было одиннадцать, это было чем-то иным. Шляпа хихикнула ей в ухо: — А, да, Мисс Грейнджер. Я помню вас. Восемь лет назад вы были одной из тех учениц, с которой трудно было определиться. Гермиона тоже помнила. Такие ситуации, когда шляпа занимала пять и более минут, чтобы распределить студента, были редкостью. Восемь лет назад она спорила с шляпой, когда та решала, поместить ее в Гриффиндор или в Когтевран. Она продолжила: — Вы действительно являетесь блестящим примеров гриффиндорки… но я также вижу, что вы устали быть героем… и после трудного года, который у вас только что был, кто может винить вас? Не важно. В этот раз будет лучше… КОГТЕВРАН! Когда шляпа объявила свое решение на весь зал, Гермиона глубоко вздохнула, чувствуя облегчение, хотя ее сердце одновременно с этим упало к ногам. Она едва заметила вялые аплодисменты с длинных скамей Когтеврана, когда подошла, чтобы сесть. Ее красно-золотой галстук преобразился в сине-бронзовый. Тем не менее, она чувствовала, что могла бы преуспеть в качестве когтевранки… но она уже скучала по своим друзьям. Если это ее судьба, то не было никакого способа сделать так, чтобы они снова были все вместе. На деревянном столе перед ней лежал узел, на котором она теперь должна была принимать пищу. Он был самобытный, потертый и гладкий от времени, но длинный и растянутый. Протянув руку, чтобы прикоснуться к нему, она вспомнила, что на гриффиндорском столе не было такого отличительного знака. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы поднять глаза, но когда она это сделала, то увидела, как Рон, Гарри и Джинни показывают ей большие пальцы. Она послала им полуулыбку и почувствовала проблеск решимости. Действительно, из всех факультетов, Когтевран был не так уж и плох. — Невилл Долгопупс! — ГРИФФИНДОР! Гермиона почувствовала прилив зависти к Невиллу, который широко ухмыльнулся, сняв шляпу с головы, и с практически важным видом направился к гриффиндорскому столу, преисполненный уверенности. До сих пор лишь несколько человек были отправлены на свои первоначальные факультеты. Гермиона недоумевала, что делает Невилла более гриффиндорцем, чем ее. Насколько она правильно помнила, что шляпа тоже его долго не могла распределить, как и ее… На самом деле, она была уверена, что помнит, как Невилл говорил ей, что спорил с Распределяющей шляпой больше пяти минут, прежде чем его отправили в Гриффиндор. Он просил, чтобы его определили на Пуффендуй, но в конце концов шляпа победила. — Луна Лавгуд! — ГРИФФИНДОР! Сердце Гермионы снова затрепетало от тоски. На самом деле она не возражала против Когтеврана, но любила Гриффиндор. В ее сердце жил лев. — Драко Малфой! С интересом посмотрев вверх, Гермиона задумалась, куда бы шляпа соизволила поместить бывшего Пожирателя Смерти. Он был слизеринцем до мозга костей, что не могла себе представить, чтобы его отправили куда-нибудь еще, кроме как в Слизерин… — КОГТЕВРАН! — Нет! — громко выдохнула Джинни, в шоке прикрывая рот рукой. Рон бросил на Гермиону испуганный взгляд. Гарри лишь удивленно поднял брови. У Гермионы внутри все сжалось, когда она поняла, что будет делить башню с мальчиком, который впустил Пожирателей Смерти в Хогвартс… мальчиком, чья тетка пытала ее несколько месяцев назад, пока он просто наблюдал… В Большом зале воцарилась полная тишина, когда Малфой неторопливо подошел к столу Когтеврана, а зелено-серебристый галстук его униформы сменился на сине-бронзовый. Опустившись на край длинной скамьи, он сердито уставился на деревянный стол, скривив рот. — Пэнси Паркинсон! — ПУФФЕНДУЙ! Пэнси разрыдалась и плюхнулась на свое место за столом Пуффендуя, устроив очередную сцену. — Гарри Поттер! Гермиона вытянула шею, чтобы посмотреть, куда определят ее лучшего друга. Теперь, когда они прошли больше половины списка МакГонагалл, столы стали намного полнее. Гарри ободряюще улыбнулся Джинни, казалось, заранее приняв любое решение, которое примет шляпа. Гермиона предположила, что после встречи с Воландемортом Распределяющая шляпа не могла быть слишком пугающей… — СЛИЗЕРИН! Вздохи и шепотом пронеслись по залу. Гарри, оставшийся один, казалось, не удивился этому выбору. Он встал с табурета и направился к слизеринскому столу, как будто это была самая нормальная вещь в мире, заняв место напротив облегченно вздохнувшей Сьюзен Боунс и заинтригованного Майкла Корнера. Оба студента состояли в Отряде Дамблдора и также были отправлены в Слизерин. Раньше они были в Пуффендуе и Когтевране соответственно. У Гермионы закружилась голова. Все казалось таким неправильным. Она была отделена от Гарри и почти наверняка от Рона. Она совершенно потеряла аппетит. Наконец, список начал заканчиваться. — Джиневра Уизли! — позвали ту, и Гермиона с надеждой подняла глаза. Джинни была сообразительной и талантливой. Возможно… — СЛИЗЕРИН! Ее сердце упало, даже когда Джинни широко улыбнулась и бросилась к слизеринскому столу со слишком большим ликованием для гриффиндорки. Она села рядом с Гарри, который легко поцеловал ее в щеку. — Рональд Уизли! Гермиона даже не надеялась на это. — ПУФФЕНДУЙ! — Что?— пролепетал Рон. Это было почти комично, но Гермиона не смогла рассмеяться. — Блейз Забини! — КОГТЕВРАН! Гермиона печально оглядела длинные скамьи Когтеврана. Было очень мало лиц, с которыми она была знакома, кроме Малфоя и Забини, который сидели близко друг к другу и что-то шепотом бормотали, осматривая стол. На долю секунды глаза Гермионы встретились с глазами Малфоя, и они обменялись взглядом. В этих серых глазах не было открытой враждебности, но и доброты тоже. Лев начал беспокойно мерить шагами ее сердце.