Мародёры и...

      — Скоро день Святого Валентина, — как бы невзначай бросила за завтраком Лиса.       — Угу, — кажется, даже не вникнув в суть вопроса, согласилась Эмили, продолжая жевать пирог и читать одновременно.       — Ты в курсе, что за столом нужно поддерживать светскую беседу, а не пялиться в книгу? — Их бабушка по линии матери была из старинной британской аристократической семьи, и все завтраки, обеды и ужины проходили в строгой, звеняще правильной атмосфере. Лиса их ненавидела, но надо же как-то заставить сестру обратить на себя внимание!       — Была бы ещё беседа...       — Ты невыносимая зануда.       Эмили решительно захлопнула книгу и повернулась к Лисе, положив подбородок на ладонь и поджав губы, обманчиво спокойная внешне, — верный признак того, что она завелась и теперь будет говорить, даже если её не захотят слушать.       — Прекрасная погода сегодня, верно? — с такой раздражающей улыбкой поинтересовалась Эмили, даже не взглянув на потолок (который, между прочим, был затянут непроницаемой завесой неприятных чёрных туч), что Лисе захотелось треснуть её по лбу ложкой.       — Ведёшь себя, как последняя стерва. Я, может, хочу сказать тебе что-то важное!       — О, ты наконец признаешься, куда подевался мой пояс из драконьей кожи?       — Понятия не имею, о чём ты. — Вообще-то именно Лиса выкрала его у сестры, потому что у него была удобная пряжка для ловушки, которую пытались сделать Сириус и Джеймс для поимки мифической Золотой рыбы, живущей на Чёрном озере и исполнявшей любые желания. Они собирались его вернуть как только, так сразу, но ловушку отобрал Филч, решив, что это какая-то опасная магическая вредилка, и пояс канул в небытие, то есть в одну из коробок с конфискатом в кабинете у завхоза. Сириус пообещал возместить ущерб и купить такой же взамен, но выяснилось, что это пояс был сделан в прошлом столетии и принадлежал ещё их прабабке. Так что теперь парни в спешке придумывали план проникновения в кабинет Филча, чтобы вернуть свою и чужую собственность.       — Жаль. Так о чём ты хотела поговорить?       — Скоро ведь праздник…       — Какой праздник? — По лицу Эмили было невозможно понять, она серьёзна или только издевается. Лиса, которая очень нуждалась в помощи, предпочла думать, что сестра просто выпала из жизни.       — Я тебе уже говорила. Четырнадцатое февраля.       — Видимо, я только делала вид, что слушала.       — Вообще-то, ты даже вида не делала.       — Вот что я в тебе уважаю, Лиса: ты предпочитаешь горькую правду сладкой лжи.       — Слушай, Милли, поменьше пафоса. — Лиса рукой очертила в воздухе круг, словно пыталась поймать этот самый пафос и выкинуть подальше. — Так вот, праздник…       — Под «праздником» ты подразумеваешь день, когда девчонки массово сходят с ума и начинают гоняться за Сириусом Блэком?       — Ты дашь мне сказать? И нет, в программу моего праздника не входит участие в… в этих народных гуляниях. Но я хочу… подарить что-нибудь Римусу.       — М-м-м, — неоднозначно протянула сестра. Она малость подвисла, обрабатывая эту информацию и пытаясь её принять. Её брови смешно поднимались и хмурились, выдавая нелёгкий мыслительный процесс. — Хм… — выдала она ещё одно междометие, продолжая неотрывно смотреть в одну точку. Эмили несколько раз открывала рот, словно намереваясь что-то спросить, но потом передумывала и снова уставлялась в никуда. Лиса поёрзала на скамье. Кажется, признаваться в том, что ей нравился парень, нужно было как-то не так. — А, ну ясно. И что ты хочешь от меня? Благословение? Вроде тебе было не нужно, когда ты встречалась с… со всеми теми людьми, с которыми ты встречалась, — так и не вспомнив имени ни одного бывшего Лисы, выкрутилась Милли.       — Проблема в том, что я не знаю, что дарить. Может, у тебя есть какие-нибудь идеи? Ты ведь у нас умная.       Эмили задумчиво провела языком по верхней губе.       — Ни одной. Но я знаю, у кого мы можем спросить…

***

      Вечером после уроков Эмили развела бурную деятельность. Она подошла к вопросу подарков серьёзно и вознамерилась провести небольшой опрос среди мужской половины Хогвартса, чтобы узнать их предпочтения. Она даже завела себе специальный блокнот и, вооружившись пером, отправилась изучать общественное мнение. Лиса с обречённым видом следовала за ней: если сестру вовремя не тормозить, она обязательно ляпнет и сделает что-то не то.       Опрос начался в общей гостиной Гриффиндора. Эмили плюхнулась на диван рядом с первой жертвой, то есть респондентом, и протянула:       — Пи-и-итер. — Он вздрогнул от её пронзительного взгляда и попытался отползти на другую половину дивана. Но там его поджидала Лиса, мило улыбавшаяся во все двадцать восемь. — Что бы ты хотел получить в подарок на Валентинов день?       — Эм-м-м… — судя по ошалевшему виду Питера, вопрос поставил его в тупик.       — Собираешься признаться Хвосту в любви, Милли?       — Джеймс, отвянь, — отмахнулась Эмили. — Не лезь в разговор. Не видишь, что ли, это только между нами, девочками. — Она обвела рукой их компанию на диване. Тут до неё дошло. — Ой, извини Питер, я не это имела в виду…       — Да ничего… — Он улыбнулся, нервно заламывая руки. — А насчёт подарков… Я бы не отказался от чего-нибудь сладенького…       — Отлично! А ты, Сохатый, какой бы подарок хотел? — Эмили повернулась к Джеймсу, который никуда не ушёл, а продолжал стоять рядом, облокотившись на спинку дивана, и нагло подслушивать.       — Поцелуй прекрасной Лили Эванс!       — Упс, кажется, я забыла главное правило опроса: не спрашивать дураков. — Лиса не переставала удивляться, откуда в её сестре столько желчи. И как она раньше не замечала, какой у неё невыносимый характер?       — Милли, ну чего ты такая злая? — наигранно пожурил её Джеймс. — Подумаешь, с Бродягой рассталась! Не стоит так переживать! Ты что…       Что он хотел сказать, для всех так и осталось загадкой. Вспыхнувшая до корней волос Эмили кинула в него блокнот. Сохатый увернулся, и блокнот угодил в разожжённый камин, мгновенно загоревшись. Лиса, уже наученная горьким опытом, знала, что тема её неудачных отношений с Сириусом у сестры под запретом. И хоть она заявляла, что это была мимолётная влюблённость и что они расстались друзьями, после разрыва она перестала с ним разговаривать даже в общей компании и старалась пересекаться с ним как можно реже.       — Это тут ни при чём, — отрезала она, печально глядя на догорающие остатки блокнота.       — Оно и видно, — хмыкнул Джеймс.       — Я совершенно спокойна.       — О, да, атака блокнотиками особо хорошо это демонстрирует.       — Будешь тут выёживаться, я тебе ещё и перо в глаз воткну, — мрачно пообещала Эмили, явно жалея о своей вспышке. — Чтоб ты знал, мы с ним друзья, как и прежде.       — Правда? Эй, Бродяга! — крикнул Сохатый, подзывая лучшего друга, как раз выходящего из мужского крыла. — Подойди-ка сюда.       — Ну ты и сволочь… — восхитилась Лиса. Джеймс, хитро прищурившись, самодовольно улыбнулся и привычным жестом взъерошил волосы.       — Раз уж вы друзья, так пообщайтесь наконец.       Эмили невозмутимо откинулась на подлокотник дивана, сложила руки на груди и закинула ногу на ногу, всем своим видом выражая безразличие. Когда Сириус подошёл к компании, она продолжала вести себя с деланым равнодушием. Лиса примерно представляла, сколько усилий прикладывала сестра, чтобы продолжать сидеть на месте, а не сорваться и убежать. Хотя, возможно, её просто парализовало.       — Привет, что это у вас тут за консилиум?       — Привет, Бродяга. — Любезная улыбка Эмили странным образом отдавала ядом. Если бы Лисе кто так улыбался, она бы к этому человеку и на милю бы не подошла. — Вот, обсуждаем подарки. Скажи, что бы ты хотел получить в пода…       — Мотоцикл! — даже не выслушав вопрос до конца, выпалил Сириус.       — Чего? Ты даже не знаешь, о каком празднике…       — Неважно, какой праздник, — снова оборвал её Бродяга. — Я хочу мотоцикл.       — Мотоцикл?       — Мотоцикл.       — Это который такой… с двумя колёсами? И который ездит? По земле? Обычный маггловский мотоцикл?       — Уж кто-кто, а ты должна знать, что такое мотоцикл.       — Твои родители, должно быть, в восторге от тебя.       — Ещё бы.       Наступила неловкая пауза.       — Ну, вот и поговорили. Всем спасибо, вы очень помогли нашему исследованию… Лиса, пойдём. — Милли поднялась с дивана, одёрнула мантию и, гордо откинув волосы за спину, прошествовала в женскую спальню. Лиса, пожелав всем доброго вечера, отправилась за ней.       — Как ты? — спросила она, когда шум общей гостиной остался за закрытой дверью.       — Нормально. А разве что-то произошло?       — Ну, ты поговорила с Сириусом в первый раз с тех пор, как…       — Неправда, я ему ещё подсказывала на контрольной по Трансфигурации на прошлой неделе.       — Что же ты тогда так быстро убежала из гостиной? Как же наш опрос?       — Я считаю, что он завершён. В общем-то, спрашивать Джеймса и Сириуса было даже лишним, мне вполне хватило ответа Питера.       — Про сладости?       — Именно! Как насчёт шоколада? Римус ведь любит шоколад! А если ты ещё и приготовишь его своими руками — это будет очень мило.       — И где мы будем его готовить? В туалете в котле для зелий?       — Зачем же? Попросим у эльфов-домовиков выделить нам местечко на кухне.       — Так они и уступили, ага.       — Нужно только правильно попросить. Я этим займусь. Ну так что, ты согласна на шоколад?       Лиса кивнула. Идея ей понравилась. Ей, конечно, ещё не приходилось готовить сладости самой, но она надеялась, что унаследовала кулинарный талант отца, а не антикулинарный матери.

***

      На выходных после обеда сёстры отправились на кухню. Их там хорошо знали: сколько раз они пробирались туда в компании Мародёров. Эльфы обрадовались им как родным: тут же принесли драже, печенье и пирожки с вишней, заварили чай и с поклоном подали на серебряном подносе. Они благодарно приняли подношение и выпили по чашке, прежде чем приступить к переговорам. Эмили тронула одного из эльфов и попросила позвать Грэмпи — он был кем-то вроде управляющего на кухне. У домовиков не было иерархии как таковой, Грэмпи исполнял такие же обязанности, как и каждый рядовой эльф здесь, но именно через него передавались и распространялись все приказы волшебников.       — Грэмпи рад видеть вас, мисс Эмили, мисс Лиса. — Эльф вежливо поклонился.       — Мы тоже очень рады тебе, Грэмпи, — Милли искренне улыбнулась. — У нас есть к тебе одна просьба. — Она не предлагала ему присесть, зная, что эльф может оскорбиться. У Эмили, может, и бывали проблемы в общении с людьми, но находить общий язык с другими разумными существами у неё получалось превосходно — не зря она так много читала об их культуре.       — Всё что вам будет угодно.       — Моя просьба может показаться дерзкой, но прошу выслушать меня до конца. Видишь ли, Грэмпи, Лисе нужно приготовить домашний шоколад. Но дело в том, что это не обычный шоколад. Она должна подарить этот шоколад особому человеку, а наши традиции велят, чтобы даритель сам готовил то, что он дарит. Мы бы очень хотели поручить готовку шоколада домашним эльфам, но, увы, не можем нарушить правила. Поэтому мы были бы очень признательны, если бы вы могли выделить ей немного пространства на кухне, чтобы она смогла сделать этот подарок…       Грэмпи долго оценивающе смотрел на Эмили своими огромными зелёными глазами, и Лисе уже подумалось, что эльф сейчас вытолкает их взашей за такие просьбы, однако он снова склонил лобастую лысую голову:       — Грэмпи очень сожалеет, что ваши традиции не позволяют вам воспользоваться нашей помощью, однако мы будем рады помочь мисс Эмили и мисс Лисе и предоставим им то, о чём они просят. Надеюсь, мисс Эмили и мисс Лиса не будут возражать, если мы также поделимся с ними продуктами?       — Большое спасибо! Это будет очень мило с вашей стороны. — Лиса перевела дух. Ей определённо стоит больше верить в сестру.       Домашние эльфы очистили им кусочек стола и притащили им посуду и продукты для приготовления шоколада. Лиса в предвкушении потёрла руки: ей не терпелось приступить к созданию подарка. Она развернула рецепт и взялась за дело…

***

      — Готово! — радостно объявила Лиса, утирая со лба несуществующий пот. Она жутко вымоталась, вся перемазалась в муке и какао, но её распирало от удовольствия. Ей почему-то казалось, что у неё все точно получилось. Она водрузила на стол поднос с шоколадом и пригласила Эмили глянуть. Заинтригованная сестра подошла ближе и взглянула на плоды упорного трёхчасового труда. Брови её удивлённо поползли вверх.       — Что это?       — Как кто? Шоколад! — обиделась Лиса. Да, может быть, с виду он казался не особо съедобным — да строго говоря, он и шоколад-то с трудом напоминал. — Не суди о книге по обложке. Лучше попробуй.       — Хм, ну, может, действительно всё не так плохо, — стараясь замаскировать скепсис, излишне оптимистично согласилась Эмили, под пристальным взглядом Лисы отламывая кусочек и опасливо кусая. Прожевав, она задумчиво отложила остатки шоколада в сторону.       — Ну, как? — затаив дыхание, жадно поинтересовалась, не отрывая взгляда от лица сестры.       — Как бы тебе сказать… Ты точно не унаследовала маминых способностей к готовке. — На долю секунды Лиса успела возликовать, как Эмили тут же припечатала: — Ты их превзошла!       — Что? Может, ты просто ничего не понимаешь? Эй, Грэмпи! Я буду тебе очень благодарна, если ты попробуешь этот шоколад. — Она сунула подошедшему эльфу неоценённое сестрой кондитерское изделие. — У нас есть… э-э-э… обычай, согласно которому прежде чем дарить еду, её нужно дать попробовать всем друзьям и получить предельно честный отзыв.       — Грэмпи очень рад, что мисс Лиса считает его своим другом! — просияв, домовик тут же закинул кусочек шоколада себе в рот. Его глаза вылезли из орбит, став ещё огромнее, уши смешно (Лиса бы посмеялась, если бы не было так грустно) затрепетали, его тельце сотрясла крупная дрожь и он едва удержался на ногах. Ну, если даже эльфа так перекосило… Лиса послала шоколаду полный сомнений взгляд. Эмили плеснула Грэмпи воды.       Когда домовик пришёл в себя, он отвесил поклон Эмили за воду, а потом повернулся к Лисе:       — Мисс Лиса, вы, несомненно, невероятно талантливы, но только не в приготовлении шоколада… Может, всё-таки поручите эльфам сделать его за вас?..       — Нет, спасибо, я лучше придумаю другой подарок… — Лиса повесила голову. Она хотела попробовать своё творение сама, чтобы разобраться, что с ним не так, но эльфы уже унесли опасный шоколад куда подальше. — Пойдём, Милли… Пока, Грэмпи…       — До свидания, мисс Лиса, мисс Эмили… Приходите ещё!

***

      — Ты сколько сахара добавила в шоколад?       — Столько, сколько было написано в рецепте! — огрызнулась Лиса. — Я умею читать… Сказано шесть стаканов, я и добавила шесть стаканов!       Эмили поперхнулась и заглянула в бумажку с рецептом.       — Тут написано шесть столовых ложек.       Лиса промолчала. Она сидела на кровати, обняв подушку. А ведь ей так нравился вариант с шоколадом! И что теперь делать? Валентинов день был уже на носу, а у неё всё ещё не было подарка. Дверь в спальню отворилась, и вошла Лили, нагруженная учебниками. Она мигом почувствовала удручённую атмосферу в комнате и удивлённо взглянула на почти никогда не унывающую Лису.       — Что-то случилось?       — Лиса хочет сделать Римусу подарок на день Святого Валентина.       — И что? Это так ужасно?       — У нас полный тупик. Я опросила парней со всех факультетов, и каждый хочет что-то своё! Нет какой-то общей тенденции… Может, ты что-нибудь знаешь о подарках?       Лили на секунду задумалась.       — Магглы тоже отмечают этот день, и если пара ещё не встречается, то многие дарят просто открытки. Они пишут в них романтичные признания или даже стихи собственного сочинения.       — Ой, нет, стихи это не для меня. Я умею придумывать только рифмы с неприличными словами.       — На твоём месте я бы подарила что-нибудь, сделанное своими руками. Например, слад…       — Даже не заикайся про сладости, — оборвала её Лиса. — Я чуть не убила домового эльфа шоколадом…       — М-м-м, понятно. Может, тогда что-нибудь сшить или связать?       — Точно! — уныние как рукой сняло, и Лиса отбросила подушку в сторону. — Я свяжу ему носочки!       — А ты умеешь? — недоверчиво уточнила Милли.       — Нет, но научусь!       — Смотри, не убей никого нитками.

***

      Время было далеко за полночь, но Лиса не собиралась ложиться. Пока она написала родителям, пока те прислали ей нитки и спицы, пока она откопала пособие по вязанию, прошло много времени, и теперь до праздника оставались считаные часы. Технически, он уже наступил, а у Лисы до сих пор не был готов ни один носок. Вязать оказалось куда труднее, чем это представлялось на первый взгляд. Все эти хитрые петельки, постоянно ускользающие и теряющиеся, спицы, норовившие выскользнуть, и узелки, которые она уже устала распутывать.       — Проклятье, ничего не получается! — Она раздражённо отбросила спицы и откинулась на спинку кровати.       — Ты чего шумишь? — сестра выглянула из-за полога. — Ты ещё не закончила?       — Как видишь. — Лиса запустила руку в волосы. — Это вязание меня скоро в гроб загонит!       — Ну тут я тебе могу только пожелать удачи.       — И даже помощи не предложишь?       — А ты бы её приняла?       — Нет.       — Удачи, — повторила Эмили и задёрнула полог.

***

      Лиса не спала всю ночь и на утро выглядела бледной и чувствовала себя выжатой как лимон, но зато с парой рукодельных носков. Внешне они походили, скорее, на шапки для огромных желудей. К тому же они немного окосели, были разного размера и даже расцветки, так как у Лисы закончились синие нитки и пришлось вязать жёлтыми.       — Что это? — спросила Эмили, указав на расплывчатые фигуры неправильной формы, напоминавшие картофель.       — Это... ну, кхм, типа волки...       — Да ты абстракционистка.       Милли даже не стала критиковать, ибо Лиса вложила в эти носки все свои силы, да и времени переделывать всё равно не было. Сестра помогла упаковать подарок в праздничную обёртку, и они отправились на уроки с надеждой выцепить Римуса где-нибудь в толпе.       Увы, рядом с ним постоянно кто-то был — чаще всего Сириус, Джеймс и Питер. Они, конечно, все были близкими друзьями, но Лисе почему-то не хотелось отдавать подарок в их присутствии и больше всего не хотелось, чтобы они увидели сам подарок. Лиса чувствовала какую-то неловкость за то, что так и не смогла связать красивую пару носков. Римус вежливый и с благодарностью примет подарок, даже если он ему не понравится, а вот их общие друзья обязательно отпустят пару шуточек. Ей ещё никто не нравился так сильно, как Римус, и она очень хотела, чтобы он воспринял её всерьёз.       Закончилось сдвоенное Зельеварение, где Лиса едва не нырнула лицом в котёл, задремав; прошёл урок Истории магии, который она с чистой совестью проспала; незаметно минул обед; тренировка по квиддичу для неё завершилась, когда вместо снитча она поймала бладжер и её совсем не смутило, что мяч другого цвета, размера да ещё и вырывается.       «Триста очков Гриффиндору», — ехидно прокомментировал Джеймс и отправил её отдыхать. Лиса попыталась сопротивляться, но друг не стал её слушать и улетел: они с командой приступили к разработке стратегии поимки упущенного девушкой снитча.       Даже вернувшись с тренировки раньше всех, она всё равно не застала Римуса в одиночестве: он сидел в общей гостиной с Питером и натаскивал его к контрольной по Защите от Тёмных искусств. Полюбовавшись этим делом, она тяжело вздохнула и ушла в комнату переодеваться. Там её уже ждали Эмили и Лили, жаждавшие услышать подробности.       — Ну что, отдала?       — Что он сказал? Ему понравилось?       — Э-э-э… Я ещё не… не отдала, — с трудом подавив зевок, ответила Лиса.       — Как так? — Эмили неодобрительно покачала головой. Она выглянула в гостиную. — Так, сейчас в гостиной только они с Питером, давай, переодевайся скорее. Мы с Лили отвлечём Питера, а ты даришь подарок Римусу.       Однако пока Лиса искала чистую одежду, вернулся Джеймс с командой, и в гостиной снова стало полно народу, а Римуса окружили остальные Мародёры. Лиса огорчённо сунула уже изрядно помятый свёрток с носками в карман и тоже села за учебники. Однако делать домашнее задание не получалось: мысли были заняты абсолютно посторонними вещами, а тексты из книжек казались бессмысленными и путанными. Когда она попыталась записать начало доклада о боевых и защитных заклинаниях, ей показалось, что она разучилась писать. Лиса сидела и пялилась в пустой пергамент минут десять, успев заснуть с открытыми глазами, пока её отсутствующий взгляд не заметил Римус. Он слегка тронул её за плечо. Лиса встрепенулась.       — Что? — Она помотала головой, прогоняя сон и пытаясь вытрясти из мозгов белый шум, который заменил все мысли.       — Ты в порядке? Ты уже давно сидишь над своим пергаментом, но так ничего не написала. Тебе помочь?       — Да, пожалуйста. Не мог бы ты напомнить, как пишутся буквы?       — Вот так и выглядит человек, у которого экзамены через четыре месяца, — Римус мягко улыбнулся, и на душе у Лисы стало легко и тепло. Она благодарно посмотрела на него и, кажется, снова уснула, потому что в следующий миг она уже смотрела не на Римуса, а на сестру, недовольно щёлкавшую пальцами перед её лицом.       — Лисандра, приём. Как слышно?       — Отстань ты со своими шуточками. — Лиса толкнула Эмили. Та пошатнулась и упала на Сириуса. Он поймал её за талию и аккуратно поставил обратно на ноги. Отскочив от него, как ошпаренная, она сбивчиво, но холодно поблагодарила его, извинилась и отошла к другому концу стола.       — Видишь, Римус, с ней всё в порядке, — нервно заправив выбившуюся прядь за ухо, спокойно сказала Милли. — Она такая же агрессивная, как и всегда.       — Уж кто бы говорил, — усмехнулся Джеймс, намекая на давешний блокнот, павший смертью храбрых в камине.       Остаток вечера тянулся долго. Лиса с трудом сдерживалась, чтобы не уснуть снова, пробуя взбодриться написанием доклада. Римус, сжалившись, пересказывал ей свой, и она записывала под его диктовку. Вскоре гриффиндорцы потихоньку начали расходиться по спальням. Джеймс, Сириус и Питер ушли первыми, Эмили отправилась спать вслед за ними, а Римус с Лисой остались дописывать несчастный доклад. До девушки, которая не могла удерживать в голове слишком много мыслей, дошло, что они наконец-то остались одни, только когда с боевыми и защитными заклинаниями было покончено и Римус засобирался к себе.       — Стой, погоди, не уходи, э-э-э… Римус, — из памяти выпало даже его имя, и Лиса мысленно отвесила себе затрещину. «Соберись, Лисандра!» — приказала она себе.       — М?       Лиса открыла было рот, но тут сообразила, что не помнит ничего из того, что собиралась сказать. А была ли у неё вообще заготовлена какая-нибудь речь? Она поразмыслила и пришла к выводу, что нет. Что ж, придётся импровизировать.       И тут она почувствовала, как задолбалась, целый день гоняясь за ним, чтобы вручить свёрток с носками. У неё не было сил на красивые речи, не было сил на романтику и нежность. Ей просто хотелось, чтобы это всё поскорее закончилось.       — Я буду краткой. Дай сюда руку.       Римус удивлённо протянул ей раскрытую ладонь. Она шлёпнула на неё сверху подарок.       — С днём Святого Валентина. Спокойной ночи. — Лиса приподнялась на цыпочки, мягко дотронулась губами до его щеки и убежала в свою спальню.       Часы пробили полночь.

***

      А уже утром Лиса с удовольствием и толикой смущения заметила, как из-под мантии Римуса кокетливо выглядывает вязаный жёлтый носок.