Мародёры и...

      Бам!.. Звонкий удар в окно. Тонкое стекло задрожало, но выдержало. Бам!.. Ещё один, такой же несильный, но звучный. Бам!..       Эмили открыла глаза. Бам!.. В окно врезался мелкий камешек и тут же отскочил.       — Милли! Ми-иллс! — различила она громкий шёпот. — Да чёрт возьми, сколько можно спать?!       Девушка села на кровати. Бам!.. Окно отозвалось звенящей дрожью. Милли покосилась в сторону кровати сестры. Лиса дрыхла без задних ног, сладко похрапывая. Да уж, её не разбудит даже бомбардировка... Бам!..       Эмили, приготовив на всякий случай палочку, резко распахнула окно. Очередной камешек угодил ей прямо в лоб. Она взвыла и выронила палочку, которая, пролетев два этажа, воткнулась в землю концом вниз. Стоявший под окном Сириус задумчиво проводил её полёт взглядом.       — Прости! Я не заметил тебя, — в голосе Бродяги не было ни капли раскаяния. Наоборот, он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Эмили с досадой и обидой покосилась на него.       — Ты что тут забыл? — прошипела она, потирая ушибленное место.       — Пошли гулять!       — В два часа ночи?!       — Я соскучился.       — Да мы же утром все вместе собирались пойти в Косой переулок. Или ты забыл?       — Это не то, — отмахнулся Сириус. — Я с тобой хочу погулять, понимаешь? Только ты, я и звёзды. — Он немного помолчал, давая Эмили осмыслить информацию. — Ну так что, идёшь?       — Ты как сюда добрался вообще?       — Выходи, и я тебе покажу. Тебе понравится.       — Ладно, жди! — Отказывать было как-то нехорошо: всё-таки Сириус проделал неблизкий путь от своего дома до Ауэрдейла.       Милли соскочила с кровати и на цыпочках подбежала к шкафу. Там она схватила первые попавшиеся брюки и рубашку — она даже не была уверена, что это её вещи, а не сестры, но времени на разглядывание не было. Кое-как натянув одежду, одновременно пытаясь пригладить растрепавшиеся после сна волосы, девушка вернулась к окну.       — Слушай, я тут подумала… Я не смогу выйти.       — Почему?       — Моя мать очень чутко спит. Она засечёт меня, когда я ещё буду спускаться по лестнице!       — Ничего страшного, — Сириус, не раздумывая ни секунды, протянул руки. — Я тебя поймаю!       Эмили сначала оценивающе посмотрела на него, потом измерила расстояние до земли и скептически хмыкнула.       — Уверен?       — Ты мне не веришь?       Вопрос застал Милли врасплох. Она хотела доверять Сириусу больше всех на свете, и за прошедший год он ни разу не давал повода сомневаться в себе, но физике она доверяла чуть больше — а оная была не на его стороне. Эмили как-то не хотелось оставлять своего молодого человека без рук.       — Может, ты лучше что-нибудь наколдуешь?       — Милли, напомни-ка мне, — Сириус смешно нахмурился в манерной задумчивости, — как накладываются амортизирующие чары?       — На падающий объект…       — И ты действительно думаешь, что я успею наколдовать что-нибудь путное, пока ты будешь лететь со второго этажа?       — Ну-у-у… Есть же ещё левитационные заклинания…       — Хватит заниматься ерундой! Давай, прыгай уже.       Девушка тяжело вздохнула. Похоже, ничего другого не оставалось. Сомневаясь в адекватности и безопасности идеи, она села на подоконник и перекинула ноги, свесив их по ту строну окна. Эмили глянула вниз и судорожно вцепилась в оконную раму.       — Ну что ещё? — недовольно поинтересовался Бродяга, наблюдая за её бездействием.       — Ты ведь знаешь, я боюсь высоты…       — Да какая ж это высота?       — Высокая!       Милли ещё раз с тоской поглядела вниз и тут же пожалела об этом: голова закружилась, в глазах потемнело, а сердце ушло куда-то в пятки.       — Слушай, ну есть же более гуманные способы расстаться с девушкой, зачем ты заставляешь её совершать суицид…       — Эмилия Уэсли Свифт, если ты сейчас же не спустишься, я тебя сам столкну, — пригрозил Сириус, поднимая палочку Эмили и, прицеливаясь, направляя её на девушку.       — То есть левитационные чары ты использовать не хочешь, а как пихаться, так пожалуйста… Ну-ну, ну-ну.       — А ещё я буду до самой смерти называть тебя Эмилией. Ну, готова на такие жертвы?       Эмили задохнулась от возмущения. Он ведь прекрасно знает, как она боится высоты, и при этом издевается! Надавать бы ему затрещин… Но для этого, как ни парадоксально, нужно спуститься.       Выбора у неё не было. Стремясь сократить расстояние, с которого ей нужно будет падать, она встала на подоконник коленями, а затем, крепко вцепившись за нижнюю оконную раму, аккуратно спустила ноги, повиснув на уровне пола. Уговаривать себя отпустить раму не пришлось: пальцы сами не выдержали и разжались под тяжестью тела.       Падение длилось не более двух секунд, однако за это время Эмили успела мысленно составить завещание, представить себе загробную жизнь и собственные похороны. На моменте, когда друзья и родственники с заплаканными лицами провожали её в последний путь, её поймали крепкие руки Сириуса. Она встретилась взглядом с его насмешливыми глазами и на миг почувствовала, что нет на свете надёжнее места, чем в этих родных объятиях… И хотелось, мучительно хотелось уподобиться доктору Фаусту, превознести мгновение и попросить хитрого демона продлить его навечно… И пусть потом он за это низвергнет их в бездну — подумаешь, ерунда какая…       А в следующую секунду Сириус покачнулся и, не удержав равновесие, повалился на спину. Эмили рухнула сверху, прикусив язык. Наваждение, упав вместе с ними, разбилось вдребезги. Девушка пихнула Бродягу в плечо и, откатившись, вскочила на ноги, отряхиваясь. Она подняла свою палочку и засунула её в карман джинсов.       — А ведь мне потом как-то тебя обратно впихивать…       — Я просто трансгрессирую, и всё.       — Что ж ты тогда вниз не трансгрессировала?       Эмили открыла рот, чтобы ответить, однако ни одной убедительной причины так и не придумала. Не говорить же, что, вообще-то, ей очень хотелось прыгнуть и прямо в объятия, как во всех этих маггловских историях о тайной любви, а отнекивалась она только приличия ради?       — А почему ты мне не предложил? — выкрутилась она, попытавшись перевести стрелки.       — Мне было приятно наблюдать, как ради меня ты выпрыгиваешь из окна.       Эмили мрачно глянула на него и потопала к калитке. Вот толку с этой ограды, если всякие Сириусы Блэки заходят как к себе домой, а потом ещё и издеваются!..       — Миллс, не злись. — Бродяга нагнал её и схватил за руку, вынуждая остановиться и развернуться. — На самом деле, мне просто хотелось тебя поймать, — он озорно и смущённо улыбнулся, и Эмили поняла, что совершенно не может на него обижаться. Она улыбнулась ему в ответ и оставила лёгкий поцелуй на его щеке, показывая, что инцидент исчерпан.       — Так что ты там хотел мне показать?       Сириус молча потянул её за собой. Они вышли за калитку на сельскую дорожку, присыпанную щебнем. Милли бесстрашно ступила на неё. Острые мелкие камешки впились в босую ногу. Девушка тут же отскочила обратно на мягкую траву. Бродяга с удивлением посмотрел на неё.       — Где твоя обувь?       — Осталась дома… Она на первом этаже, а спуститься я не могла, я же говорила…       — Одни беды с тобой, — проворчал Сириус. Он притянул Эмили к себе и подхватил на руки. От неожиданности она пискнула и обвила руками его шею. Он усмехнулся. — Знаешь, а мне нравится носить тебя на руках.       — Иди давай уже, — буркнула Милли, старательно глядя в сторону. Хорошо хоть, что в темноте не видно её горящие от смущения щёки. Ну что такое? Почему в присутствии Сириуса её хладнокровие, которым она хвалилась, исчезало без следа? Где её уверенность в себе, где равнодушие к окружающим, где её гордость в конце концов? Как жить, если рядом с ним она становилась похожей на всех тех девиц, что без конца бегают за ним в школе?       Бродяга хмыкнул и бодро зашагал по дорожке в сторону пустыря на окраине деревни. Щебень тихо хрустел под его ногами. Эмили украдкой любовалась его красивым ироничным лицом. Подумать только, а ведь шесть лет назад она терпеть его не могла, считая высокомерным и невыносимым. В прочем, она не ошиблась, Блэк был тем ещё засранцем, но, как оказалось, с этим вполне можно примириться. Милли не удержалась от смешка.       — Ты чего?       — Да так, вспоминаю нас на первом курсе. Словно другая жизнь…       — О, а я отлично помню ту маленькую Эмили-не-Эмилию-и-не-Милли, жутко раздражающую зануду, из-за который мы с Джеймсом едва не вылетели из школы!       — Едва не считается.       — Неужели тебе ни капельки не стыдно?       Стыдно — не то слово! Но признаться в этом Сириусу? Да ни за что в жизни!       — Ну так я потом вас спасла, так что мы квиты.       Дом Свифтов стоял с краю, немного на отшибе от остальных домов — магглы, которые там жили до них, видимо, тоже не особо жаловали других людей. Пустырь же располагался прямо под боком: жёсткая песчаная земля с выбивающимися кое-где клочьями травы, крупные угловатые камни неправильной формы, разбросанные осколки кирпичей и черепицы и одинокое, колючее и засохшее нечто, чем бы оно там ни было в своей прошлой и явно лучшей жизни.       Эмили спрыгнула на землю. Трава неприятно, но терпимо колола ноги. Девушка огляделась, но ничего из ряда вон выходящего или хотя бы интересного не заметила. Она уже повернулась к Сириусу, чтобы сказать какую-нибудь колкость по поводу его умения выбирать места для свиданий, но тот, взмахнув волшебной палочкой, негромко произнёс: «Ревелио!» — и на голом пустыре внезапно появился огромный мотоцикл.       — Так ты на нём сюда добрался? — Милли зачарованно провела рукой по кожаному сидению, блестящему металлическому боку, подержалась за ручку, тронула торчащие антеннами зеркала. Она не раз видела мотоциклы издалека, на больших загруженных шоссе. Они проносились мимо на огромной скорости, лавируя между стоящими в пробках и сигналящими что есть силы автомобилями, объезжали заторы по тротуарам, распугивая пешеходов, безостановочно мчались на красный свет. Вблизи мотоцикл выглядел намного больше, мощнее и массивнее. — Откуда он у тебя?       — Мой покойный дядя был весьма состоятельным человеком. Как только я закончил обустраиваться в доме, я решил, что пришла пора исполнять свои давние мечты. Нравится?       — Выглядит потрясающе.       — Ты ещё не видела его в деле.       Сириус лихо оседлал мотоцикл и повернул ключ зажигания. Машина оглушительно взревела, выпуская в воздух облако едкого дыма. От неожиданности Эмили подпрыгнула. Бродяга громко рассмеялся, перебивая даже рык мотора.       — Ну что, прокатимся с ветерком?       Дважды просить было не нужно. Милли без лишних слов запрыгнула на сидение позади Сириуса. Мотоцикл немного подрагивал, готовый вот-вот сорваться с места.       — Держись крепче! — крикнул Бродяга. Эмили с готовностью обняла его за талию, не видя иного варианта — да и ей не сильно-то и хотелось его искать.       Сириус неторопливо повёл мотоцикл в глубь пустыря в сторону близлежащего шоссе, старательно объезжая ямы и пытаясь не наехать на коварные камни и кочки — днём и по отдельности они не представляли угрозы, а вот совместными усилиями с ночью могли развалить новенькое маггловское изобретение на детали.       Половинка луны кокетливо выглянула из-за плотно-тёмного полотна облака, обнажая своё объятое серебряным светом тело. Звёзды шептались и сплетничали, загадочно перемигиваясь. Трагично шуршали листьями деревья и кусты, переживая о неумолимо надвигающейся осени.       Шоссе было неприлично тихим и пустынным. Лунная дорожка шаловливо блестела на серой ленте асфальта, испещрённом старыми трещинами-шрамами. Таинственное молчание ночи пронзил вызывающий рёв мотора, и мотоцикл помчался вдоль отцветающих полей навстречу полному месяцу. Эмили, посильнее обхватив Сириуса, в восторге рассмеялась. Как было здорово! Ветер свистел в ушах, волосы золотистым знаменем развевались за спиной, а холодный запах ночи и дороги кружил голову и пьянил сознание.       Эмили не боялась ночи, но чувствовалось что-то неприятное в этом времени суток. В нём не было лёгкости, не было жизни, лишь свинцовая тяжесть и тягучее ощущение разливающегося по воздуху беспокойства. Ночь — это время безумного пира и разгула тёмной силы, что смешалась с самим мирозданием и теперь жила в каждом дуновении ветерка, в каждой капле дождя, в каждой реющей пылинке.       Но когда Сириус был рядом, всё становилось по-другому.       — Куда мы едем? — прокричала она на ухо Бродяги, стараясь перебить шум ветра.       — Увидишь!       Они обгоняли редких ночных автомобилистов, миновали один город и насквозь, не сбавляя скорости, проехали второй. Светофоры, знаки дорожного движения, ограничения — всего этого словно не существовало. Весь мир смазался в бесконечную полосу света и тьмы, а бег мотоцикла — единственная оставшаяся реальность.       Трассы сменялись посёлками, посёлки — городами, а те снова трассами... Пока, наконец, трассы не превратились в пыльные просёлочные дороги, а затем — в лесные корнистые тропки. Мотоцикл уже давно замедлил ход.       Светало. Густой зелёный лес покрылся утренней позолотой. Звёзды гасли одна за другой. Месяц бледнел и испарялся. Птицы, напуганные шумом, перепархивали с ветки на ветку и во все глаза смотрели на странное блестящее и рычащее чудовище, петляющее между деревьев. Дорожка всё сужалась и сужалась, пока совсем не растворилась в траве. Мотоцикл остановился и затих.       Сириус слез с седла и галантно помог спуститься Эмили.       — Ты не замёрзла? — Он с беспокойством оглядел её тонкую рубашку.       — Немного.       — Дай угадаю: вся верхняя одежда у тебя там же, где и обувь? — вопрос был скорее риторическим, потому что Сириусу не требовался ответ. Он снял свою куртку и накинул девушке на плечи, а затем, не слушая робких возражений, взял её за руку и решительно повёл сквозь лес.       Здесь стояла какая-то особенная, звеняще-волшебная тишина, и Милли совсем не хотелось нарушать её ехидными комментариями, которые, к тому же, растерялись и сбежали из головы. Оставалось только положиться на Сириуса и подчиниться ему.       Вскоре Эмили начала различать неясный низкий гул, нарастающий с каждым шагом. Затем деревья расступились, и Сириус вывел её на берег лесного озера. Со скалы с шумом падала вода, рассыпаясь мириадами капель по озёрной глади, которые, сплетясь с солнечным светом, ткали сияющую радугу, уходящую в небесную бесконечность, расцвеченную нежными красками рассвета.       Эмили не успела в полной мере насладиться открывшимся ей восхитительным видом, как Сириус снова потянул её куда-то. Она упёрлась ногами в землю.       — Ну подожди, тут так красиво! — запротестовала девушка. — Давай ещё посмотрим…       — Я покажу тебе место, где ещё лучше, обещаю.       Бродяга подвёл её к подножию скалы. Её уступы были расположены таким образом, что составляли подобие естественной лестницы. Куда она вела — было неясно, ибо другой конец её терялся в зарослях.       — Нам придётся взбираться? — настороженно уточнила Милли, оценивая остроту «лестницы». Пожалуй, от её ног ничего не останется после такого подъёма…       — Хотелось бы, но раз ты босиком, то… — Он многозначительно оборвал фразу и, прежде чем Эмили успела открыть рот, он небрежно сгрёб её в охапку и крутанулся на месте.       Мир резко померк, а когда Эмили вновь смогла дышать, то обнаружила, что стоит в светлой просторной пещере. Голова кружилась и, если бы не рука Сириуса, придерживающая её за талию, девушка бы рухнула на каменный пол. Нет, она никогда не привыкнет к трансгрессии…       — А предупредить нельзя было? — возмутилась Милли, придя в себя окончательно.       — Тогда бы сюрприз был испорчен, — ухмыляясь, заявил Сириус.       — Ага, а так ты меня всего лишь едва до инфаркта не довёл…       — Едва не считается.       Эмили фыркнула. Нет, правда, невыносимый тип!       — Хватит дуться, лучше посмотри сюда. — Сириус кивнул куда-то за спину Эмили. Девушка обернулась и обомлела, наверное, в десятый раз за эту ночь.       Пещера оказалась прямо за водопадом. Солнечные лучи пробивались сквозь плотную завесу воды и преломлялись под причудливыми углами, рисуя абстрактные узоры на сводах. Внизу плескалось кристально чистое озеро, покачивались верхушки деревьев, а ослепляющее солнце с присущей ему гордостью стремилось возвыситься над всем этим великолепием. Эмили закрыла глаза, греясь в едва тёплых лучах. На лицо падала прохладная водяная пыль, создавая лёгкий и оттого приятный контраст.       …Давно прошли времена, когда им было необходимо говорить друг с другом, чтобы быть вместе. Теперь они сидели на расстеленной на полу куртке, тесно обнявшись и наблюдая за пробуждающейся природой. А после — они забылись друг в друге, в беспорядочных касаниях и взволнованном обжигающем дыхании...

***

      Эмили удалось трансгрессировать прямо на свою постель. После всего пережитого ей совсем не хотелось отпускать Сириуса ни сейчас, ни вообще когда-либо в своей жизни. И вот сейчас он лежал рядом, перебирая пальцами её волосы, а она замерла в его объятиях и чувствовала разливающееся в груди тепло, словно после залпом выпитого бокала огневиски.       Они, кажется, успели задремать, когда их разбудило деловитое покашливание.       — Хватит дрыхнуть, сони! — рявкнул прямо в ухо голос сестры. Эмили с трудом разлепила глаза. На неё смотрело ехидное лицо Лисы. Сириус моргал, пытаясь осознать ускользающую после сна реальность.       — Доброе утро, Лиса, — промямлил Бродяга, отворачиваясь от младшей Свифт и зарываясь носом в подушку.       — Утро? Добрый вечер!       — Что?! — Милли резко села на кровати, мгновенно проснувшись. Она лихорадочно принялась оглядываться, ещё не до конца поняв, что именно ей нужно обнаружить.       — Ха-ха, расслабься, — сестра рассмеялась. — Я пошутила.       — Ну и шуточки у тебя…       — Где вас носило всю ночь?       — Мы… гуляли… — Эмили яростно потёрла глаза, пытаясь проснуться.       — Это я поняла.       — Ну, мы катались на мотоцикле, потом были в лесу, потом в пещере… — девушка устало покосилась на Лису. — Слушай, давай я потом тебе расскажу…       — Ладно-ладно, несчастная. Смотри-ка, твой парень уснул! — она с какой-то непонятной радостью посмотрела на действительно заснувшего Сириуса.       Эмили толкнула Бродягу в бок, но тот пробормотал что-то неразборчивое и продолжил спать. Тогда она потрясла его за плечо, но никакой реакции не добилась.       — А ты спихни его на пол. Глядишь, и проснётся…       Девушка не была сторонницей столь радикальных и негуманных методов, поэтому она попробовала позвать Сириуса и похлопала его по щекам, однако всё без толку.       — Ладно, так уж и быть, помогу тебе. — Лиса выхватила волшебную палочку.       — Что ты… — Эмили не успела закончить фразу: ей пришлось сигануть с кровати и кубарем скатиться на пол, потому как сестра, с лёгкостью наколдовав большое ведро студёной колодезной воды, вылила его на голову Сириусу, не забывая при этом мило улыбаться.       Бродяга тут же вскочил, словно ошпаренный. Он явно не понимал, что происходит, и тупо смотрел на заливающуюся смехом Лисандру. Вода ручьём стекала по волосам и одежде, образуя на полу небольшую лужицу.       — Ты совсем обалдела?! — возмутился он. Сириус тряхнул рукой, окропив брызгами Лису. Веселья у той вовсе не поубавилось, наоборот, она расхохоталась ещё громче.       — Так, раз уж ты проснулся, давай, — Эмили помахала руками в отгоняющем жесте, — поезжай домой.       — Ты прогоняешь меня, голодного и не выспавшегося, домой?       — Милли, это жестоко даже для тебя, — поддержала Сириуса сестра. — К тому же, мы всё равно все идём в Косой переулок сегодня… Так что пусть остаётся.       — Ну ладно-ладно. Это действительно… неразумно. Тогда я принесу еды сюда, скажу, что хочу позавтракать в комнате.       — Ты что, не хочешь, чтобы я встречался с твоими родителями? — Бродяга прищурился и вопросительно склонил голову набок.       — Да не-ет, что ты, — поспешно возразила Эмили, наигранно отмахнувшись. — С чего бы мне? К тому же, они с тобой уже знакомы, так что у меня совсем нет причин, чтобы не хотеть, чтобы они видели тебя… — она звучала логично, но не слишком уверенно, ибо отчаянно искала обоснование, почему Сириусу всё-таки не стоит встречаться с мистером и миссис Свифт. От проницательной Лисы это не могло укрыться — сестра тихо хмыкнула. — Просто… придётся придумывать, объяснять, как ты оказался в нашей спальне…       — Просто зашёл в гости пораньше.       — А почему через нашу спальню, а не через дверь?       — Эмили, мы сейчас говорим о твоих родителях, которые просили нас прогулять школу ради концерта маггловской группы? Ты действительно думаешь, что их это будет волновать?       — Да, и то правда… Ну что ж, раз ничего другого нам не остаётся, идём… — Эмили открыла дверь и театрально указала рукой на выход.       — Подожди, пусть сначала твоя сестра меня высушит. Не могу же я заявиться в таком виде…       — Ты уверен, что хочешь этого? — с сомнением спросила Лиса, вертя в пальцах волшебную палочку. — Знаешь же, у меня это заклинание не очень выходит, я и подпалить тебя могу. Готов рискнуть?       — Вот как воду лить на спящих людей…       Эмили, закатив глаза, вздохнула. Она, не глядя, махнула волшебной палочкой, мысленно произнеся сушащее заклинание. От Сириуса повалил столб пара, и через несколько секунд и одежда, и волосы молодого человека были в полном порядке, пусть и в слегка измятом виде.       Лиса и Сириус вышли, а Милли уныло поплелась за ними, предчувствуя, что брать Бродягу с собой в столовую — ой какая плохая идея… Она ведь до сих пор не сообщила родителям о своих отношениях. Сначала — потому что не ждала от этой второй попытки ничего серьёзного, потом было как-то не до этого… Но Сириус об этом не знал, а Милли не хотелось его расстраивать и говорить, что она не была в нём уверена столь долгое время… А если Сириус что-то ляпнет? Наверняка ведь так и будет! Какая же, чёрт возьми, неловкая ситуация получится…       Отец суетился у плиты, насвистывая какую-то песенку. Мать пила чай, читая утреннюю газету. На столе уже стояло блюдо, на котором высилась стопочка поджаристых французских тостов.       — Доброе утро! Ой, — миссис Свифт повернулась к спускающимся со второго этажа. — У нас гости?       — Мам, пап, вы же помните Сириуса? Он решил нас навестить, — Эмили натянуто улыбнулась.       — Как не помнить, — Сефиус Свифт улыбнулся не в пример искреннее, — если у нас есть целая стопка писем от ваших учителей, которые чаще всего начинаются со слов: «Уважаемые мистер и миссис Свифт! Доводим до вашего сведения, что ваши дочери, Эмилия и Лисандра Свифт в компании Джеймса Поттера и Сириуса Блэка»… опять натворили дел.       — Да и мы виделись в прошлом году на концерте, — вспомнила мать. — Сириус, не хотите ли позавтракать с нами?       — Благодарю. С удовольствием.       Прежде чем сесть, Бродяга отодвинул стулья для сестёр, чем покорил миссис Свифт, выросшую в семье аристократов. Мать, улыбнувшись, налила всем чаю. Отец положил каждому по омлету с беконом и сыром, поставил на стол различных закусок и присоединился к завтраку.       Некоторое время все ели молча. В столовой был слышен лишь скрип столовых приборов по тарелкам. Но Эмили-то прекрасно знала, что это ненадолго: ни один приём пищи не может обойтись без светских разговоров. И она прекрасна знала, с чего начнётся этот разговор. А вот чем закончится — она старалась не думать.       — Сириус, так что же вас привело к нам?       — Мне просто хотелось увидеть с Эмили, — честно ответил Бродяга, обезоруживающе улыбаясь. О, от этой улыбки у девочек в школе пропадал дар речи, подгибались коленки, по спине пробегали мурашки, а сердце замирало. На миссис Свифт она оказала эффект куда меньший: по крайней мере способность к разговору у неё сохранялась при любых обстоятельствах. Никому ещё не удавалось заставить Мирабеллу Свифт замолчать.       — А как же наша вторая дочь? Её уже не так сильно хочется видеть? — в глазах отца плясали смешинки, хотя он старательно придавал голосу суровости.       Эмили прикрыла глаза и молча воззвала к небу. Только не говори! Только ничего не говори!       И он сказал:       — Лиса — прекрасный друг, но Эмили всё-таки моя девушка, вы же понимаете.       Да чтоб тебя…       В столовой повисла тишина. Милли почувствовала страстное желание побиться головой о поверхность стола. Лиса старательно смотрела в потолок.       — Эмилия, — миссис Свифт строго посмотрела на дочь. — Это правда?       — Отличный омлет, пап. Он такой воздушный и нежный… Не поделишься рецептом? — Может, если сделать вид, что никакого вопроса нет, то и всем остальным он покажется галлюцинацией?..       — Эмилия!       — Ну типа того, да.       — И когда ты собиралась нам это сказать?       — Да прям сегодня, просто Сириус меня опередил, — Эмили поджала губы, пытаясь принять непринуждённый вид.       — То есть ты хочешь сказать, что ты состоишь в отношениях с Сириусом Блэком? С тем самым Блэком из рода Блэков? — подозрительно уточнил мистер Свифт и, дождавшись кивка дочери, капризно воскликнул: — Эмили, дорогая, я всё понимаю, но неужели было сложно выбрать… менее чистокровного волшебника?!       Милли во все глаза уставилась на отца. Нет, явно не такой претензии она ожидала! Судя по ошеломлённому виду Сириуса, ему ещё никогда никто не предъявлял за слишком «чистую» кровь.       — А он её проходу не давал, всех других парней от неё отгонял, — не выдержав, наябедничала Лиса, тут же утыкаясь в чашку с чаем.       Мистер Свифт неопределённо нахмурился.       — А моя сестра встречается с оборотнем! — не осталась в долгу Эмили, обличительно тыкая пальцем в Лису. Уж если идти ко дну, так всем вместе…       Мать охнула и вопросительно посмотрела на свою младшую дочь. Сейчас миссис Свифт впервые не находила слов, глупо хлопая круглыми от удивления глазами. Милли бы порадовалась своему достижению, если бы обстановка была более подходящей. Во взгляде Лисы явственно читался рецепт курицы, фаршированной не в меру болтливой сестрой. Хорошо, что она не умеет готовить...       — Ну я даже не знаю, что хуже: оборотень или волшебник из рода Блэков! — с сомнением пробормотал мистер Свифт, с истинно исследовательским интересом изучая Сириуса.       — В свою защиту могу сказать, — Сириус вжался в спинку стула в безуспешном стремлении оказаться как можно дальше от хищно поблёскивающих за очками глаз отца Эмили, — что я сбежал из дома год назад и, я уверен, моя чокнутая мамаша выжгла меня с родового древа за это. Так что моя принадлежность к роду Блэков, можно сказать, лишь пустой звук... И, если хотите, после свадьбы я возьму фамилию вашей дочери, буду Сириусом Свифтом.       — Тебе совсем не идёт, — усмехнулась Эмили. И только потом до неё дошло. — Стой, подожди, какая ещё, чёрт тебя побери, свадьба?! Я тебя за такие шуточки…       — Девочки, — перебивая дочь, обратился к ним отец, — прошу, оставьте нас с мистером Блэком наедине.       — Но…       — Не бойся, Эмили, мы ничего не сделаем этому молодому человеку. Мы просто поговорим. Лиса, об оборотне поговорим потом, когда познакомишь нас. Всё, идите-идите.       Эмили и Лиса переглянулись, но спорить с родителями они не могли, так что им ничего не оставалось, кроме как подчиниться и уйти. И они побрели наверх, оставляя Сириуса на растерзание мистеру и миссис Свифт.